Страница 3 из 7
– Хотя это относится к любому предмету, – уже мягче продолжал он. – Если отбросить словесную шелуху, вся теория сводится к трём словам: «Магия – это воля». Однако вам до понимания этого настолько далеко, что говорить с вами об этом бесполезно. Это и не всякий состоявшийся магик понимает. Но вернёмся к моему предмету: кто может сказать, что такое высокоэнергетические преобразования?
После некоторого колебания Сольси нерешительно поднял руку.
– Так, студент Марр изъявил желание нас просветить. Ну что же, отвечайте.
– Это когда изменяется материал, чтобы придать ему другие свойства.
– Неверно. Вы говорите о метаморфизме, а он относится к низкоэнергетическим преобразованиям. В дальнейшем запомните, что я ожидаю от студентов знаний, а не попыток угадать. Поднимайте руку только в том случае, когда вам действительно известно то, что вы хотите сказать.
Сольси с мрачным видом опустил глаза, но препод больше не обращал на него внимания.
– Есть ещё желающие? Нет? Вот и правильно, этого вы знать не можете. Мы обычно не преподаём этот предмет первокурсникам, но ректор решил в качестве эксперимента попробовать преподать вашей группе вводный курс. Вам следует это ценить, потому что курс высокоэнергетических преобразований является весьма дорогостоящим и мало кому доступным.
Кажется, я догадываюсь, благодаря кому этот курс всунули нашей группе.
– Разумеется, вы получите лишь некоторые базовые навыки, – продолжал Хеми, – однако при надлежащем старании вполне сможете развить их до чего-нибудь серьёзного. Так что же такое высокоэнергетические преобразования? Вы все, конечно, знаете, что в нашем мире всё, включая нас самих, создано из свободной энергии. Или, если вам угодно, из дыхания Великой Матери – довольно наивное представление, но общепринятое в недостаточно развитых секторалях. Если задуматься над этим, то возникает очевидный вопрос: раз уж у нас, магиков, есть своя энергия, то нельзя ли из неё тоже что-нибудь создать? Так вот, ответом будет: да, можно. Именно создание материальных вещей своей волей мы и будем изучать. Разумеется, вам это будет доступно в ограниченной форме – в крайне ограниченной, я бы сказал! – такие преобразования не зря называют высокоэнергетическими, а с личной энергией дело у вас пока обстоит печально. Тем не менее, как я уже сказал, вы получите основу и со временем сможете пойти дальше.
Он сделал паузу, чтобы убедиться, что до нас дошли перспективы. И в самом деле дошли – даже наши дельфорские одногруппники выглядели слегка ошарашенными. Похоже, творение чего-то из ничего было действительно мало кому доступным. Надеюсь, Дельгадо здраво оценивал наши возможности, когда приказал ввести этот курс в программу для начинающих.
– Магик, на высоком уровне владеющий высокоэнергетическими преобразованиями – кстати, студенты для краткости называют этот предмет ВЭП, да и преподаватели так называют, мы ведь тоже были когда-то студентами, – так вот, такой магик является поистине независимым. Он может создать себе еду и питьё – впрочем, такой магик не особенно нуждается в еде и питье. Он может создать себе одежду и дом. Мне довелось своими глазами видеть, как великий Форим создавал одно из зданий Обители, и должен сказать, я до сих пор под впечатлением. Понятно, что вам до такого очень и очень далеко, но тем не менее каждый из вас способен этого достичь.
На лицах студентов отразилось сомнение. Перспектива, конечно, потрясала воображение, однако здравый смысл подсказывал, что достичь подобного могущества будет очень и очень непросто.
– Экзаменационным требованием для вас будет создание металлической иголки, – объявил препод. – Создание маленького предмета простой формы из однородного вещества – это самая лёгкая задача из всех возможных. Тем не менее это полноценный акт творения, на основе которого вы сможете расширять свои возможности далее. Но до этого вы дойдёте ещё нескоро, а для начала мы с вами будем учиться создавать выброс силы с формированием полустабильного комка энергии. Этот навык, кстати, очень пригодится вам на занятиях по атакующей магии. Итак, внимательно смотрите, что я делаю.
До самого конца занятия мы тужились, пытаясь создать этот самый полустабильный комок. Особенных успехов никто, впрочем, не достиг.
– Занимайтесь дома, – в конце распорядился Хеми. – И занимайтесь как следует. К следующему занятию я хочу увидеть что-нибудь получше, чем то убожество, что вы мне всё это время демонстрировали. Группа может быть свободна, Артём и Арна, задержитесь на пару минут.
Эман и Леста посмотрели на нас с сочувствием. Сольси, выходя, презрительно ухмыльнулся.
– Я полагаю, вы поняли, из-за кого мой предмет ввели в программу первого курса? – осведомился Хеми.
Судя по всему, он совсем не жаждал что-то преподавать первокурсникам.
– Мы поняли, почтенный, – очень вежливо ответил я. – В своё оправдание можем сказать лишь то, что мы об этом не просили. Мы сожалеем о доставленном неудобстве.
– Неудобство было не столь уж велико, – уже гораздо мягче сказал он. – Хотя преподавание первокурсникам определённо не доставляет мне удовольствия. Однако я хотел сказать другое. Ваши товарищи получат оценку в любом случае – просто потому, что нельзя всерьёз ожидать владения такими преобразованиями от начинающего магика. Однако для вас требования будут другими. От вас я ожидаю достаточных успехов. Умение создавать металлическую иголку успехом считаться не будет.
– Мы приложим все усилия, почтенный, – со вздохом ответил я. – Тем более, ваш предмет действительно выглядит невероятно увлекательным.
Он кивнул, явно смягчившись окончательно, и даже слегка улыбнулся. И здесь мне пришла в голову мысль: а не поднял ли я сейчас требования ещё выше вот этой своей фразой об увлекательности его предмета?
– Ну что же, я вижу, что мы с вами поняли друг друга, – подвёл итог Хеми. – Больше не задерживаю.
Мы вежливо поклонились и направились к выходу.
– Что скажешь? – спросил я Арну, когда он уже не мог нас услышать.
– Скажу, что экзамен у нас простым не будет, – усмехнулась она. – Но предмет и в самом деле интересный, особенно если у нас получится освоить что-то посложнее создания иголки.
– А кстати, чем вас всех развеселило его имя? – вдруг вспомнил я.
– Как чем? – удивилась она. – Хеми – это женское имя.
– Вот как? – тоже удивился я. – А Сиги тогда какое?
– Сиги мужское, конечно.
– А чем они отличаются? – задал я вопрос, который мне самому показался тупым.
– Чем отличается Артём от Арны? Вот и Хеми от Сиги тем же самым.
Я молча закатил глаза и удовлетворился объяснением. За сегодня я таких объяснений получил вполне достаточно, и мне уже хватило.
Глава 3
Маленькое кафе «Рыба к пиву» выглядело сильно ниже классом, чем трактир «Пьяный магик», куда мы с Арной время от времени ходили. Музыкантов здесь не было, поскольку никаких танцев не предполагалось за банальным отсутствием места. В качестве развлечений предлагались различные настольные игры – шахматы я узнал, а другие были мне совершенно незнакомы. Ну и пиво, конечно – в общем-то, всё как у нас, только у нас чаще обходятся без настольных игр. Можно было бы сказать, что это кафе для пролетариев, вот только это слово у меня никак не вязалось с довольно сильными магиками, а других в Дельфоре я и не встречал.
Народа в кафе было многовато. Нам всё же достался свободный стол в уголке – не очень удобный, но выбирать было не из чего.
– Здесь всегда много народа, зато кормят хорошо, – извиняющимся тоном сказал Эман. – Привет, Села, – поздоровался он с подошедшей официанткой.
– Привет, мальчики и девочки, – тепло улыбнулась она. Впрочем, улыбка явно предназначалась исключительно Эману. – Что заказывать будете?
– Рыба здесь неплохая, – посоветовал Эман.
– Я бы отбивную из дельфорской мыши взял, – сказал я. – В «Пьяном магике» всегда её беру, мне нравится.
Все, включая официантку, недоумённо уставились на меня.
– Что такое? – недовольно спросил я. Эти взгляды мне совсем не понравились, но причины так смотреть я никакой не видел.
– Нормально так у тебя запросы, – саркастически хмыкнул Сольси. – Мышь он всегда берёт, ага. В «Пьяном магике».
– А из блюд Коруса у вас есть что-нибудь? – подняла глаза на официантку Арна, перевернув листок с меню и обнаружив, что на другой стороне ничего нет. – Я бы взяла седло ягнёнка с тыквенным муссом, но только если сам ягнёнок из Коруса.
– Ты кого к нам привёл, Эман? – засмеялась официантка, но вышло это у неё как-то совсем необидно.
– Да они просто шутят, Села, не обращай внимания, – ответил Эман. – Что у вас сегодня есть?
– Гульпу хорошую подвезли, повар её с красным картофелем запекает. Давайте на всех её принесу, и девочкам салатиков. Пить что будете?
– Гульпа нормально, – кивнул Эман. – Нам пива принеси, а девчонкам вина бутылку. У вас ещё осталось то красное из Перна?
– Осталось, – кивнула она. – Пиво и вино сразу будет, а рыба минут через двадцать, повар вот только что духовку загрузил.
Официантка отошла, а вся группа уставилась на нас.
– Ну и надо было вам так выделываться? – недовольно спросил нас Эман. – Или ты хочешь сказать, что вы правда в «Пьяный магик» ходили?
– Вообще-то, мы обычно дома едим, – ответил я. – Но время от времени в город выходим вечером. Тогда в «Пьяном магике» ужинаем, там и потанцевать можно. Что с этим не так?
– Да врут они всё, – пренебрежительно сказал Сольси. – Вчерашние холопы ходят в самый дорогой трактир Дельфора и заказывают там блюда для гурманов. Прямо так сразу и верится. Я вот, к примеру, дельфорскую мышь ни разу не пробовал, хотя их у нас в Бревике и добывают.
– А с чего ты вообще взял, что мы вчерашние холопы? – обманчиво спокойно спросил я, пристально на него глядя.
Затевать в Дельфоре драку было рискованно, а с другой стороны, Сиги же дрался. Если детям это разрешено, то и взрослым может быть позволено, главное, не переходить границы. Лучше, конечно, не пытаться эти границы нащупать, но Сольси уже успел надоесть мне настолько, что я всерьёз настроился дать ему в бубен. Он почувствовал моё настроение и резко сдал назад.
– Ну, я не знаю, конечно, откуда вы такие красивые появились, – неохотно сказал он. – Ладно, не холопы, значит, не холопы. Но тогда зачем вы имена сменили?
Леста давно уже давила улыбку, а сейчас не выдержала и захохотала.
– Я с самого начала подозревала, что ты дурак, Сольси, а сейчас окончательно в этом убедилась, – сквозь смех сказала она.
– Что ты несёшь? – окрысился он.
– Это их настоящие имена, придурок, – презрительно сказала Леста. – Они их не меняли. И они оба из благородных, уж точно благородней тебя. Артём – личный ученик Дельгадо, Арна вообще княжна.
– Ты шутишь, что ли? – неуверенно спросил её Эман, а Сольси просто разинул рот.
– Откуда ты про нас узнала? – меня интересовал совсем другой вопрос.
– Нас же с сестрой как раз и послали за вами проследить, – объяснила она. – В основном за Арной, конечно, но наших ты тоже заинтересовал. Очень уж ты непонятный, Артём.
– Ну и что – будешь следить? – хмуро спросил я.
– Не буду, – покачала головой она. – Нам здесь головы почистили, все установки сбросили. Думаешь, такие вещи добровольно делаются? Даже не собираюсь детали рассказывать, чтобы вечер не портить. Но мы с этим покончили и возвращаться не собираемся. Да и не стоит нам возвращаться, оправдаться не выйдет. Мы теперь навсегда с Дельфором и отсюда ни ногой. А вот Ивис от прошлой жизни не отказался, за это и поплатился.
– Он же просто инициацию не перенёс, – непонимающе заметила Арна.
– Потому и не перенёс, – хмыкнула Леста. – Ну что ты как маленькая, неужели сама не понимаешь? Ему наша преподша сразу же прямо сказала, что он должен выбрать с кем он. Ивису нужно было искренне от старой жизни отказаться, и притвориться бы не получилось. Он не захотел, ну, или не смог. Если бы отказался, то инициацию бы прошёл. Ну, я так думаю.
– У него ведь зелёный символ был, – вспомнила Арна. – С зелёным риск очень большой.
– У нас с сестрой тоже зелёные символы, но мы выбрали Дельфор, вот и прошли инициацию нормально. А чему ты удивляешься? Слабых убийц сюда не посылают. Образование в Обители дорого стоит, а с убийц и шпионов здесь вообще несусветные деньги берут. Сюда посылают только тех, кто может сильным магиком стать, за убийцу с синим символом никто платить не будет.
– Обитель и убийц готовит? – поразился я.
– Обители дела нет, кем ты до этого был, – усмехнулась Леста. – Или кем ты после обучения станешь. Они всех принимают, только цена обучения индивидуально устанавливается. Но при условии, что в самом Дельфоре никакой деятельности не будет. Если бы нам не приказали следить за вами и дать знать, когда вы из Дельфора выйдете, то на нас здесь никто и внимания бы не обратил. Учились бы как все.
– А скажи пожалуйста, Леста, – спросил я. – Как вы с сестрой нас нашли? Мы же здесь под другими именами были.
– Какая разница, под какими именами вы были? Отзвук истинного имени никуда же не делся. Нам приказали ждать вас в Дельфоре на случай, если вы в Обитель придёте, и как только вы здесь появились, так мы сразу это и поняли. Зачем вы вообще затеяли эту суету со сменой имён? Вас теперь можно найти не только по истинным именам, но и по фальшивым тоже, вот и весь результат.
Действительно, зачем? А я ещё удивлялся, почему здесь можно представиться кем угодно, и почему никто не интересуется документами. Оказывается, всё не так просто, и найти здесь могут любого безо всяких документов. А если подумать, то документы здесь как раз не особенно полезны – раз есть множество независимых секторалей, то документы можно слепить любые. И никто не разберётся, что они фальшивые, особенно если про эту сектораль никто не слышал.
Как ответить Лесте, я не знал, но ей ответила Арна:
– Артём решил, что нам нужны другие имена. У него были какие-то свои соображения на этот счёт.
– Вообще-то, смысл в этом действительно есть, – признала Леста. – Искать по отзвуку мало кто умеет, далеко не всякий магик может отзвук уловить. К тому же фальшивое имя трудно связать с истинным, и отзвук от него рассеивается гораздо быстрее. Если недолго использовать, то почти сразу. Убийцы как раз фальшивые имена постоянно используют. Просто непонятно, зачем вам это было нужно, вы же не убийцы и вообще не преступники.
Мы-то не преступники, но контрабандистов всё-таки обнесли, пусть и ненамеренно, так что фальшивые имена нам действительно сильно помогли. Впрочем, имена я менял не потому, что такой умный, но раз всё вышло как надо, значит, всё-таки умный. Или, по крайней мере, догадливый.
– Менять имена нам, конечно, было не особенно нужно, но некоторый смысл всё-таки был, – туманно объяснил я. – Небольшой, но был. Слушай, Эман, – вдруг пришло мне в голову, – а вы-то, случаем, в убийцы не собираетесь идти?
Он переглянулся с Сольси и покачал головой.
– Нет, мы в убийцы не пойдём. Опасная это работа – платят-то неплохо, но не всем удаётся заработанными деньгами воспользоваться. Действительно сильный магик может и без риска хорошо заработать, а мы практически наверняка сильными будем. Наймёмся к какому-нибудь князю или в более-менее приличный культ. Лет за двадцать-тридцать нормально денег поднимем и в Дельфор вернёмся. А у вас какие планы? Княжить будете?
– Арна будет, ей деваться некуда – она наследница. Меня это дело не особенно привлекает, но я же её не брошу. Придётся как-то помогать.
– Придётся помогать, скажешь тоже, – фыркнул Эман. – Мне бы кто предложил помочь княжить.
– Прежде чем помогать, надо выжить сначала, – заметил я. – Ты этого ещё не понял, что ли?
Эман только пожал плечами – ну да, он ведь станет могучим магиком, что ему какие-то жалкие убийцы.
– Артём, а как ты умудрился стать личным учеником великого? – спросила Леста. – Я, когда это узнала, так даже не поверила. Да и сейчас не очень верится.
– Мне не стоит обсуждать великого, Леста, – мягко отказался я. – Это может плохо кончиться, да и вообще о делах великих говорить не стоит. Могу лишь сказать, что завидовать здесь особенно нечему. Он всегда брал в ученики только своих потомков, а я к его семье вообще никакого отношения не имею. Что я получу от ученичества, и чем мне за это придётся заплатить – это пока большой вопрос. Давайте лучше о чём-нибудь другом поговорим.
Тут официантка принесла литровые кружки пива и пузатый глиняный кувшин – очевидно, с тем самым красным из Перна. Пиво оказалось весьма неплохим, хотя откуда в Дельфоре взяться плохому? Под пиво и вино мы перемыли косточки преподавателям и пришли к полному согласию насчёт того, что с преподом по ВЭПу шутки явно плохи. Зато наивные одногруппники решили, что Варик душка, и экзамен по формациям все сдадут, не напрягаясь, а вот я вовсе не был в этом уверен. Мой студенческий опыт был побогаче, и он подсказывал, что на экзамене такой добрый дедушка с той же самой добродушной улыбкой запросто может отправить на пересдачу. Глубоко сочувствуя, конечно, и с ободряющим напутствием.
– По-моему, вы забыли один важный момент, – заметил я. – Нам ведь прямо сказали, что теории у нас будет очень мало. А значит, основные экзамены будут практическими. А учитывая, что Обитель совершенно равнодушно относится к смерти студентов, с них станется устроить из экзамена что-нибудь смертельное. Вы как хотите, а я буду учиться изо всех сил.
Тем более, с Дельгадо тоже станется устроить мне какой-нибудь экзамен на выживание. Вот каким образом мне на охоте подвернулась обезьяна с непробиваемой шкурой, которую я, по идее, никак не мог победить? Возможно, это действительно было случайностью, но есть у меня на этот счёт серьёзные сомнения.
У группы, видимо, тоже были сомнения, и после моих слов все помрачнели.
– Кстати, насчёт опасной практики, – вспомнил Эман. – Мне знакомые старшекурсники сказали, что у нас будут выходы на охоту, прямо с первого курса.
– Вот это жопа, – выдохнул Сольси. – Правда, что ли? Скажи, что ты пошутил.
– Не пошутил, – мрачно ответил Эман.
– И почему для вас это новость? – не понял я. – Вам родители про Обитель ничего не рассказывали, что ли?
– Ты что, думаешь, будто все магики в Обители учатся? – фыркнул Эман. – Это не всем по карману, чаще берут общий курс плюс профориентация. Наши родители здесь не учились. От знакомых что-то про Обитель слышали, вот и всё.
– Ну пусть так, – я по-прежнему не понимал. – Что вас в охоте пугает?
– Если бы ты увидел наших зверей, то сразу бы понял, что нас пугает, – мрачно ответил Эман. – У нас в гильдию только самые отбитые на голову идут. Гильдия, конечно, за трофеи очень хорошо платит, но без головы там остаться просто делать нечего.
– Погоди… какая ещё гильдия? – удивился я.
– Гильдия охотников Дельфора, какая же ещё? – в ответ удивился он. – Если ты, допустим, окажешься настолько сумасшедшим, что решишь зарабатывать охотой, то вступаешь в гильдию. Охотишься и сдаёшь туда трофеи по прейскуранту. Откуда ты взялся, что таких вещей не знаешь?
