– Ничего… – Я мягко отстранилась. – Просто есть что обсудить.
Дверь за моей спиной скрипнула – отчетливо и как-то нарочито. Вошел Келлар, облаченный в темную рубашку, расстегнутую у горла. Артефактов на нем не было. Но внимательный, все замечающий взгляд никуда не делся. Скользнув по мне, он будто бы немного смягчился. А я поняла, что очень рада встрече. После Драгана его спокойная рассудительность была как глоток чистого воздуха.
– Ваше высочество, – кивнул Келлар, соблюдая формальности.
– Добро пожаловать на новые посиделки, – отозвался Герман с усмешкой. – Извини, вина я на этот раз не захватил.
Келлар улыбнулся – сдержанно, уголком губ, пряча неуместную здесь полноценную улыбку. Видимо, профессиональное: в любой ситуации соблюдать дистанцию…
– У меня для тебя кое-что припасено. – Я запустила ладонь в сумку, нащупав легковесную пластину из неизвестного металла. – Можно сказать, подарок.
Вручать лично в руки не стала, поставила на стол и отступила. Тот самый «светильник» из мертвого города – исцарапанный, с вкраплениями стеклянных камешков.
– А мне подарка не привезла? – с наигранной обидой спросил Герман.
– Увы, за границей мало трофеев, – пожала я плечами. – Одни разочарования.
Келлар навис над столом. Осмотрев пластину со всех сторон, взял в руки, повертел, взвесил. Его пальцы провели по мутной поверхности, словно ища невидимые швы или руны.
– Хм… – Наверное, не нашел. – Что это?
– А какие твои предположения?
Он положил «подарок» обратно на стол, достал из кармана заговоренное двухстороннее зеркальце. Прибор для исследования артефактов. Поймав объект в отражении, Келлар круговым вращением создал иллюзорную сферу. В ней запорхали мерцающие линии, проецируя узор внутреннего контура.
– Судя по скромной энергетической вместимости и простоте структуры, это что-то бытовое, – вывел он. – Для освещения, скорее всего.
Сразу определил. Я и не сомневалась.
– Древние люди использовали магию так продвинуто? – пораженно ахнула Рада, наклоняясь, чтобы разглядеть «светильник».
– В руинах мертвого города такого было полно, – подтвердила я. – Магические вещи были в ходу у обычных людей.
– У нас не маги тоже могут использовать амулеты и артефакты. – Келлар убрал зеркальце. – Защитные, маскировочные. Но они – на поглощение энергии, а здесь, наоборот, на создание. Не с нуля, само собой. Через управление фоновым потоком и его преобразование. Меня смущает, что в этом предмете нет ни капли магии.
– Так неудивительно, – высказался Герман. – Он пятьсот лет там пролежал. Все давно выветрилось.
– Если бы устройство сломалось или иссяк заряд, контур был бы разомкнут, – покачал головой Келлар. – А тут энергию будто в один миг выжали досуха.
– Высосали, – поправила я.
– То есть порождения жрут магию даже из вещей?! – Рада отпрянула от стола. – Вот же г… голодные.
– Дело не только в этом.
Продолжить я не успела. Дверь открылась, порог переступил Северин. В красной мантии, накинутой на плечи с особенным пренебрежением – край незавязанного пояса чуть ли не по полу волочился. Увидев нас, господин высший магистр озадаченно моргнул. Не ожидал такого состава собрания?
– Ты опоздал, – с ходу предъявил Герман.
– Запишите мне выговор в личное дело, – хмыкнул тот и, покосившись на «светильник», закрыл за собой дверь. – Мы еще кого-то ждем?
– У нас приватное совещание, – любезно подсказал принц. – Чего так туго соображаешь? Только проснулся?
– Если бы. – Северин щелкнул дверной задвижкой и лукаво посмотрел на меня. – Утро началось рано: с занимательных новостей о том, что госпожа переходящая послала Драгана куда подальше.
Ко мне устремились все взгляды: Германа с внезапной озабоченностью, Келлара с привычной аналитической невозмутимостью, Рады – с беспокойством.
– Никуда я его не посылала. По крайней мере, прямым текстом.
– И все-таки проблемы с Драганом возникли, – тактично, но настойчиво отметил Келлар.
– Это сейчас и на проблему-то не тянет, – возразила я. – Есть тема поважнее. Ради нее я и попросила вас позвать. Ведь именно близ руин древнего города и обнаружился очаг порождений.
– Над неким подземным помещением, – продемонстрировал осведомленность Герман, – загадочного назначения.
– Я читал этот отчет, – поделился Келлар. – В нем также говорилось, что очаг удалось уничтожить объединенной магией света и тьмы. Но описания, должен сказать, были на редкость… малоинформативны.
– Ага, – Северин сложил руки на груди, – с моих слов составляли.
Ему мгновенно досталось три вопросительных взора. Нет, ну он отлично и сам подставляется, без чьего-либо участия! Впрочем, за отчет с него какой спрос? В запретных чарах законопослушный маг разбираться не обязан.
– Есть некоторая информация, – вставила я, – опасная для публичного распространения. Вы… поймете, когда я вам расскажу.
– Может, я? – предложил Северин.
Явно не из искреннего желания пускаться в длительные объяснения.
– Да, – поддержала Рада, – Сияне же клятва мешает…
– Клятвы больше нет, – созналась я.
В комнате на несколько секунд воцарилась гробовая тишина. Первым ее нарушил Келлар:
– Как давно?
– Пару недель.
Выражение его лица не поменялось. Ни удивления, ни осуждения. Просто принял к сведению.
– Прекрасно, – оживился Герман, – что тебя ничего не ограничивает в словах. Внимательно слушаем.
Рада жестом пригласила всех за стол. Действительно… Стоим как неприкаянные.
Мы расселись: Герман во главе, Келлар и Северин – по одну сторону, Рада и я – по другую. Сумка поместилась под стулом. Я собралась с духом, с мыслями, готовясь озвучить правду, настолько горькую, что хоть заранее морщись.
– Древняя цивилизация была очень прогрессивна в магии. Они вплели ее в свою повседневную жизнь. Превратили в обыденность. Достигли невероятных высот, за что и поплатились. Рядом с их городом, возле крупной мастерской артефактов, появился один из очагов. Порождающий тварей, которые принесли им смерть и выжрали всю энергию до последней крохи.
Я сделала паузу, глотнула воздуха.
– Мне бы хотелось верить, что это был результат какого-то смелого, вышедшего из-под контроля эксперимента. Крах мечтателей, расплата за чрезмерные амбиции. Но старинные предания, легенды племен о «чистом зле» и видения из прошлого… Да, случалось со мной и такое. В общем, все это свидетельствует о том, что нашествие порождений было не чем иным, как ответом мироздания. Попыткой восстановить попранный баланс. Магическая сила родила в противовес другую. Антимагическую…
Глянув на Келлара, я грустно усмехнулась:
– Твоя теория себя оправдала.
Ни малейшего торжества в янтарных глазах не отразилось.
– Мне жаль, – произнес он тихо.
– Жаль, что ты был прав?
– Что плата за безмерное использование магии оказалась настолько суровой.
– Ты уверена? – вмешался Герман. С предельно серьезным лицом, без тени свойственной ему иронии. – Может, дело все же в некоем происшествии на производстве? В чьей-то роковой ошибке?
– Уверена, – ответила я твердо. – Сложилась общая картина. Причина, по которой магов истребляли долгих двести лет. Не из-за страха перед даром. Их считали виновными в появлении смертоносных тварей. А первый император реабилитировал нас лишь с железным условием – ограничить силу. Взять ее под контроль, навешать запретов. Не дать магии снова развиться и призвать «пожирателей».
– В той подземной мастерской не было следов катастрофы, взрыва или паники, – добавил Северин. – Создалось впечатление, что порождения нахлынули посреди самого обычного дня.
– Подобное могло быть, – согласился Келлар. – Если энергетический фон перенасытился и концентрация магии в нем стала несоразмерно высокой, то возникновение очагов – закономерный итог.
– М-да, дело дрянь, – оценил Герман перспективы. – А Велизар в курсе, что его любимая запретная магия и призывает этих… карательных духов на наши головы?
– Судя по тому, как он себя вел, – прикинул Северин, – понял, да еще как. До этого явно предполагал иной расклад. Более триумфальный.
– Хорошо, что пока об этом никто не знает! – воскликнула Рада. – Мало ли что учудят наши власти, умом-то они не блещут…
Она запнулась и, спохватившись, адресовала Герману извиняющуюся улыбку.
– Да уж, мягко говоря, не блещут, – махнул он рукой, – раз мы оказались в этой точке. В осажденном гарнизоне, с рухнувшей границей и ордами голодных тварей на пороге. Не надо, чтобы эти сведения ушли в народ.
– Как бы на магов опять не ополчились, – совершенно верно рассудил Келлар. – И не менее опасно провоцировать Велизара. Неизвестно, как он отреагирует.
Тянуло нервно рассмеяться. Вместо этого я расправила плечи и внесла финальные штрихи:
– Маги древности так и не смогли решить эту дилемму. Как победить чарами то, что из-за них и рождается? Они нашли временный выход – отгородиться. Спрятаться в «домике». Создали границу и переходящих, которые получали от нее силу при рождении, взращивали с годами и возвращали обратно, принося себя в жертву. Отлаженный цикл сдерживания угрозы.
Слова резали горло, но приносили странное облегчение – наконец высказать это вслух, признать. Осудят? И пусть…
– Да, – выдохнула я под пристальными ошеломленными взглядами, – моей судьбой было умереть у приграничного барьера. Я выбрала убрать его, а потом еще и оттяпала силы, ускорив падение нашего волшебного купола.
– Это с какого хрена ты должна была умереть? – рыкнул Герман. – Что за судьба такая? Из изложенного тобой я понял, что древние «гении» загнали всех нас в тупик своим решением. Ты избежала очередного жертвоприношения и правильно сделала.
– Я – творение тех самых гениев. Часть их ритуала. Моя магическая структура… Ее не должно существовать в природе.
– Неважно, кто или что тебя создало, – убежденно заявил Келлар. – Даже если твой дар – искусственный, ты-то настоящая.
Ладонь Рады легла поверх моей, цепко сжала.
– Я терпеть не могу Культ, но… – Она закусила губу. – Удачно, что адепты знают чары против порождений. Граница не простояла бы вечно. Она была срочной мерой – пущенной на самотек без присмотра создателей! Однажды всяко рухнула бы. Вышло бы хуже, застань твари беспомощную Империю врасплох. Велизар хоть подготовился…
– Ускоренное разрушение барьера, конечно, прискорбно, – глухо сказал Северин, рассматривая трещинку на столе. – Но дар Сияны крайне полезен. Смешанные чары губительны для очага. Он поглощал любую магию, кроме двойной.
– Не может же Сияна одна уничтожать все очаги, – зашипела Рада. – Нельзя на нее такое вешать! Это непосильно.
– Никто и не вешает. Не менее эффективно работает симбиотическая магия двух отдельных магов, светлого и темного. Примеры: ведьма и колдун из племен, Велизар и Сидония. Они колдовали вместе с аналогичным эффектом.
– Это исследования Юстина, – вспомнил Герман, – которые запретили.
– Запретили, – не смутился Келлар, – но сейчас много чего запрещенного используется почти официально. Проблема в другом. Пар, способных работать в такой унисонной связке, ничтожно мало. Для этого необходима не просто совместимость, а близость.
– В каком смысле близость? – сощурилась Рада. – В том самом?..
– Необязательно, – нахмурился Северин, – хотя и это не исключено. В основе тут – глубокое взаимопонимание. Кроме того, имеются вспомогательные средства.
Он вытащил из недр мантии и бросил на стол серебряное ожерелье – покрытые вязью символов пластины, соединенные цепочками. Германа передернуло.
– Реликвии, – подхватила я, – позволяют магу единолично колдовать и свет, и тьму, используя «одолженную» силу партнера. Эту цацку мы нашли там же, в руинах.
– Ее можно изучить, – вроде как вызвался Северин, – понять принцип работы. Воспроизвести.
Почему бы и нет? Только осторожнее. Одну реликвию Юстин уже наизучал…
– Хоронить человечество рано, – заключил Келлар, глядя на древнее ожерелье. – У нас есть кристаллы-детекторы, защитные и отводящие артефакты. Ученые маги разрабатывают контур, который не будет пропускать порождений. Не такой мощный, как приграничный, но для охраны небольших участков и зданий подойдет. С очагами тоже разберемся.
Я наклонилась и извлекла из сумки исписанную тетрадь. Положила на противоположный край стола, раскрыв на последних страницах.
– Зарисовала устройство очага.
Северин и Келлар склонились над схемой. Вскоре поочередно прокомментировали:
– Очень похоже! Я так детально оригинал не рассмотрел, для меня он был… несколько размыт.
– Это бесценный материал для анализа. Но отдавать его в чужие руки нельзя, особенно Дарию.
Угу, все сами, все сами… И должны не только восстановить наследие прошлого, но и превзойти предков.
– Итак, – по-секретарски проговорила Рада, резюмируя, – Необходимо прихлопнуть очаги порождений. Как-нибудь по-умному, дабы не возникли заново. И… запретить магию обратно? Вернуться к жестким ограничениям?
– Вся суть идеи Велизара в том, чтобы маги имели право беспрепятственно колдовать все, что им вздумается, – мрачно сказал Северин. – Какие еще рамки? Он скорее всех подведет под смерть, чем откажется от своей «свободы». Будет не устранять очаги, а противостоять порождениям, изобретая новые мощные заклинания. Пока мир не рухнет окончательно.
– Этого я и боюсь… – Я в сердцах стукнула по столу. – А еще новой войны между людьми и магами, если правда выплывет наружу. Со всем этим надо что-то делать. Но что?
– Ответ быстро не найдется. – Келлар оперся о стол. – Придется ориентироваться по обстоятельствам.
– Да как? Формально у нас разные ведомства и разные приказы! Мы не вправе действовать вместе… Вдобавок застряли в гарнизоне.
Герман, до этого слушавший молча, осененно щелкнул пальцами.
