— Куда поднос? — повторила я.
Мне бы хотелось не нервничать, но не получалось. Вообще-то с балкона-террасы, на которой он сидел, открывался невероятно красивый вид на парк, горы и плантации пока что непонятно чего, но мой взгляд с какой-то радости прилип к его брюкам. И то, что я там увидела, спровоцировало еще больший нервяк, поэтому у меня сорвалась рука. Поднос ударился о столик, кофейник подпрыгнул, и все содержимое оказалось прямо у него на штанах.
Перец предсказуемо взвыл, а я в ответ на его рычание и яростный взгляд ошалело моргнула. Во-первых, потому что он содрал с себя брюки, во-вторых — потому что я никогда не жаловалась на неловкость, иначе мое первое же файер-шоу закончилось бы психотравмой для зрителей, а для меня — ожоговым отделением.
— Прости, — пробормотала я, — я же говорила, что из меня ужасная прислуга.
Отвернулась я достаточно быстро, чтобы скрыть, что я покраснела, увидев все, что видеть не планировала. Ну и еще потому, что у меня с губ сорвался нервный смешок. Один, первый, второй. Меня отправили за одеждой, и в этот момент я поняла, что мой способ спастись от таких вот утренних визитов — это проявить как можно большую неловкость и тупизну. В конце концов, никому не нравятся глупые растяпы. Даже в костюме горничных с грудью навыкате.
Вообще-то копаться в чужом белье мне раньше не доводилось — ни буквально, не фигурально, а белье у него оказалось роскошное. В смысле, когда я взяла его в руки, это напоминало просто какую-то материализовавшуюся ласку, а не ткань. И мне дико было ее жаль, но себя еще жальче.
Поэтому, протягивая ему трусы, я дернулась назад, и… шелк — конечно, плотная ткань, а вот швы не всегда. Судя по выражению его лица, все сработало! Все должно было сработать, вот только вместо того, чтобы выкинуть меня из комнаты, Перец подхватил меня на руки. Удивительно легко, как пушинку, что для меня было необычно.
— Куда?! — пискнула я, хотя обычно я мышь себе не напоминала.
— Посмотрим на тебя в постели!
Как много мужчин могут похвастаться полной боевой готовностью после того, как на его боевого товарища опрокинули кофейник с кипятком? Я таких не знала. До этого дня. Но тут паника накатила волной и бешеным сердцебиением, потому что меня уложили на кровать, нависая надо мной. Его запах снова ударил по обонянию, активируя во мне какие-то невидимые ресурсы неисчерпаемой глупости.
— Я ничего не чувствую! — выпалила я.
— То есть?
— Ну, в прямом смысле. Мне все равно на любые прикосновения. Они меня не заводят. Не возбуждают.
В серых глазах сначала мелькнуло сомнение, а затем азарт.
— Сейчас проверим, Алиса.
Вот дура! Надо было говорить: «Ты будешь у меня четыреста сорок пятым», может, он брезгливый?
Правда, отступать было некуда, за мной была кровать, точнее, она была подо мной, а надо мной — мужчина без трусов. И тот факт, что у него все снова было в рабочем состоянии, да и вообще в отличном состоянии: теперь я была уверена, что он скроен как Бог от макушки до кончиков пальцев на ногах, заставило меня вжаться в покрывало.
Вообще-то я не пасовала ни в каких ситуациях, но сейчас меня накрыло так, что мало не покажется. И вместо того, чтобы приложить его коленом по тому самому, я уперлась ладонями ему в грудь и выдохнула:
— Не смей меня трогать! Я тебя не хочу!
Не то чтобы я думала, что его это остановит, но злость и отчаяние придавали мне сил и безрассудства, и я на миг даже забыла про Арсения и наш уговор. Неожиданно для меня его глаза снова вспыхнули тем самым огнем, который я уже видела вчера, а зрачки вытянулись в вертикаль. Он отпрянул так резко, что я едва успела это движение отследить, а потом так же резко дернул меня на себя, и я оказалась на ногах.
— Что ж, — в его рычание ворвались злые и какие-то до сих пор совершенно незнакомые мне нотки, — тогда будешь отрабатывать свою еду на плантациях. Если ты больше ни на что не способна… Алиса.
Он процедил мое имя с такой злостью, как будто я не хочуху ему обломала, а как минимум, всю жизнь, но из комнаты вылетела на всех парах и не дожидаясь приказа. Лучше уж плантации, что угодно лучше, чем вот это вот все!
8. Нортон
«Не смей меня трогать! Я тебя не хочу!»
Ментальной оплеухи лучше не придумаешь. Вот вроде иномирянка другая, а ситуация та же. Катя тоже меня не хотела. Несмотря на то, что я нашел ее первой, она всегда хотела принца Кириана… Поправочка! Сейчас он король Кириан. Но Катя из тех особенных девушек, которых не интересуют статусы и чины. В Кириана она влюбилась из-за его душного рыцарского благородства, а я остался за бортом этой счастливой лодки.
Вот поэтому. Поэтому у меня было железобетонное драконье правило — больше никогда не забирать людей из их неразвитых закрытых лишенных магии миров. Если бы не Бюро, я бы не стал тащить в свой дом равнодушную к себе девчонку!
Я и не тащил, в общем-то. Во всем виноват рыжий кот! Отговорка так себе, но я действительно был готов выписать этой безумной парочке обратный билет.
Чем я ей не угодил? Женщины в моем окружении мечтали о том, чтобы приблизиться ко мне. И дело было не в моих богатстве и власти. Не только в них. Природа не обделила меня ни физической привлекательностью, ни драконьим врожденным обаянием. Но с иномирянками с Земли что-то явно было не так, если уже вторая попаданка предпочла работать под палящим солнцем вместо того, чтобы быть моей содержанкой.
— Форму горничной выбрось, — отдавал я приказы Рафаэлю, моему управляющему. Седовласому коренному жителю Фейры, с которым мы работали вот уже пять лет вместе. — Выдай иномирянке защитный костюм и отправь к перцам. Пусть их поливает. Собирает. Да что угодно, только к рассаде ее не подпускай. Криворукая.
— Зачем же вы вообще ее к перцам подпускаете, лорд Нортон? — задал логичный вопрос Рафаэль.
— С глаз долой — из сердца вон, — процитировал я известную истину с Земли и тут же скривился. За годы ностальгии по Кате увлечение ее миром во мне настолько глубоко укоренилось, что я цитировал земные книги и фильмы. Сыпал в своей речи фразеологизмами и не видел в этом ничего плохого. До этого дня. Потому что на порог моего дома свалилась девушка-беда.
Которая успела поселиться в моей голове и прочно там обосноваться. И выбросить из мыслей не выбросишь, и каждое напоминание о ней лишь подогревало мою ярость.
— Так, может, ее совсем… вон? — Рафаэль махнул себе за спину, на дверь.
Правильнее было бы совсем. С любой другой я бы так и сделал. Но мой дракон был с этим категорически не согласен. Потому что мысль о том, что я куда-нибудь ее отправлю и забуду, вызывала у моего дракона утробное рычание. И это не относилось к тому, которого сегодня оставили без трусов. Это было про зверя внутри, с которым рождается любой представитель моей расы. Не хотел я ее забывать! Хотел немного проучить!
Я подумал, чем черт не шутит… В смысле, на чем пикрен не сидит! Может, невыносимые солнце и влажность, а еще скука заставят Алису передумать.
Хотя в чем-то Рафаэль был прав: подпустить Алису к перцам — не одно и то же, что пустить ее свою постель. Потому что плантации перца чили и были моим маленьким, но бесспорно золотым бизнесом. Оказалось, что перец, которого на Земле было очень много, безмерно ценится на Фейре. На Фейре, на Фаросе, Дабаре и, конечно, на Плионе. В общем, абсолютно во всех Открытых драконьих мирах. Во-первых, он делал блюда более пикантными и вкусными. Во-вторых, действовал как общеукрепляющее на драконье пламя. Для всех живущих в Открытых мирах мой перец был приправой к еде, для драконов — своеобразными витаминами.
Сначала я убедился в этом на себе. В прошлом каждый прыжок между мирами, особенно прогулки в немагические, вызывали у меня слабость и дичайшую головную боль. Но однажды после острой шавермы я заметил, что пульсация в висках быстро исчезает.
Так начался мой будущий триумф на Фейре.
Первую партию перца я просто продал задорого, но потом понял, что просто физически не смогу перенести с собой тонну чили. Проще культивировать его на Фейре. Пришлось сильно потрудиться, чтобы рассада прижилась, потому что в другом мире перчикам был не климат. Но в итоге я воссоздал идеальный, очень близкий к земному, микроклимат, и перечный бизнес расцвел в прямом и переносном смысле.
Здравый смысл все-таки постучал в стены моего черепа. Может, Рафаэль прав, и Алису не стоит ставить к перцам? Но потом я вспомнил, что она с Земли. Этих иномирянок мытьем унитазов не напугаешь, а к кухне и тем более к своему шелку я ее не подпущу. Нужно что-то действительно оригинальное. Пусть приносит хоть какую-нибудь пользу. Не могу же я все время шантажировать ее котом! Я вообще-то люблю животных, пусть даже предпочитаю более дрессированных и послушных особей.
— Она останется здесь, — я посмотрел Рафаэлю в глаза. — Возникнут проблемы, сразу сообщай мне. Я придумаю для нее наказание пострашнее.
9. Алиса
Напугали жопу перцем! Брюки, заправленные в высокие ботинки, рубашка с длинными плотными рукавами и широкополая шляпа, закрывающая лицо от солнца, понравились мне гораздо больше этого костюма не то горничной, не то зайки для любовных утех. Растения я любила, как и цветы, поэтому оказавшись на плантациях… кто бы мог подумать, перца чили — сразу ощутила себя в своей стихии.
Мне нужно было их поливать по часам (да, за перцами требовался особый уход, как за младенцами), а еще собирать созревшие. Здесь ничего особенного не требовалось, аккуратно срываешь и складываешь в корзину. За счет магических технологий перцы зрели шустрее, соответственно, и собирать их приходилось довольно часто, а учитывая то, что плантации простирались на много километров, собирать и поливать там было что.
Народу на плантациях трудилось бесчисленное множество, и меня так и подмывало спросить: «А вас откуда угнали в рабство?» — но я держалась. Во-первых, из-за Арсения, а во-вторых, меня поставили в один из самых дальних рядов от дома, на краю плантации, видимо, чтобы я даже случайно не попалась этому рабовладельцу на глаза.
В целом меня это радовало, я могла работать на выделенных мне рядах, напевая себе под нос, и никто меня не трогал. Первые дни рядом со мной постоянно стоял здоровенный мужик два на два по имени Рафаэль. Мощный, плечистый и бородатый, настоящий надсмотрщик, и он смотрел на меня так, будто ждал, что я вот-вот нагажу им под куст или испорчу бизнес. Но я не собиралась ничего портить: уничтожать перцы или вредить природе просто потому что мне не нравится один конкретный Перец было совершенно точно не в моем стиле.
Потому что Перец мне не нравился, а вот перцы нравились. Им здесь был климат, то ли магия помогала, то ли в принципе прижились, и росли они такие сочные, красивые, аккуратненькие, один к одному. Одно удовольствие было за ними ухаживать и собирать. Когда мне становилось совсем скучно, я троллила Рафаэля, то есть он пялился на меня, а я пялилась на него. Делала большие глаза и пялилась, например, за его плечо: так, что он даже оглядывался.
Потом мне наскучило и это, а Рафаэлю, видимо, наскучило за мной следить, и он занялся тем, чем обычно занимаются надсмотрщики, прогуливался между рядами растущих на определенных расстояниях перцев и следил не только за мной, но и за всеми остальными.
Сегодняшний день не должен был ничем отличаться от предыдущего, и после полива мне нужно было собрать несколько рядов созревших перчиков. Но для начала я решила полить себя, то есть попить воды, которую таскала с собой в рюкзаке. Она была настолько теплая (нагрелась на солнце), что можно было принять ее за чай. Вот только чай я предпочитала не пить, потому что с него бегалось кое-куда, а до дома было бежать достаточно далеко — те самые несколько километров. За пару недель здесь я добилась той формы, которой не могла добиться в Питере даже на интенсивных тренировках. Потому что утром я шла на работу, потом возвращалась на обед, потом опять шла на работу и вечером снова возвращалась к дому. Иными словами, я слегка похудела, правда, не в груди и не в попе, но и на том спасибо.
— Пс-с-с…
Сначала я подумала, что выдернувший меня из мыслей звук — это кто-то меня зовет, но потом звук повторился, а поблизости никого не оказалось. Рафаэль так вообще ушел на самый дальний от меня ряд, а сосед по работе работал через десять рядов.
Я нахмурилась, и в этот момент увидела дергающиеся на границе с забором ряды перчиков. Забор, который ограждал плантации, был под чем-то вроде напряжения, только магического. Попасть сюда лишний никто не мог, поэтому я решила, что на мою территорию забрел кто-то еще. Разумеется, здесь работали не рабы, это я узнала в первый же день, за еду здесь работала исключительно я (спасибо, Арсений). Поэтому существовало негласное соревнование: кто соберет больше перцев, тот получает премию.
— Эй! — шикнула я: так, чтобы Рафаэль не услышал. — Можешь не прятаться, я с тобой за премию все равно не соревнуюсь.
Вместо ответа перцы задергались еще сильнее, а потом что-то стремительно зашуршало по направлению к ограждению. Я рванула следом: мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то, спасаясь от меня, получил разрядом магии в лоб.
— Стой! Стой, осторожно! — теперь уже зашипела я громче. — Там магическая защита!
Мне прилетело перцем по руке, потому что бежала я быстро, а, подлетев к магической ограде, я увидела яму. Глубокую яму-подкоп, ведущую на ту сторону. Прежде чем я успела хоть что-то понять, с той стороны вылез серо-синий дракончик размером с крупного пса, отряхнулся, взмахнул крыльями и взмыл ввысь с полной пастью перцев. Он скрылся в рощице так стремительно, что впору было считать это галлюцинацией от перегрева. Но раньше у меня такого не случалось, да и, если честно, яма внизу под моими ногами однозначно намекала на то, что мне все это не привиделось.
— Так.
Это прозвучало в тот же момент, когда мне на плечо легла рука Рафаэля.
— Бежать собралась?!
— Я… не… что?!
В общем-то, наверное, увидев яму и меня рядом с ней, я бы могла подумать то же самое.
— Тут дракон тырил ваши перцы! А я побежала за ним, думала, это кто-то из наших…
— Ну да, разумеется, — Рафаэль развернул меня лицом в сторону дома. — Все это ты сейчас расскажешь лорду Нортону.
Угу. Всю жизнь мечтала с ним снова поговорить.
Но, похоже, выбора у меня особо не было. Или было? Та яма могла бы стать нашей с Арсением дорогой к свободе, если бы я действовала чуть-чуть осторожнее. Вздохнув, я пошла следом за Рафаэлем, по пути подхватив корзину, наполовину заполненную перцами.
Путь до дома в этот раз показался мне чуть ли не самым долгим за всю историю моей здесь работы. А между прочим, могли бы забирать и развозить нас, подумалось мне. Жадные задницы. Жадницы!
В доме Рафаэль привел меня к счастью, не к спальне, а к двери на другом этаже и оставил за ней ждать. Я по-плебейски выковыривала из-под ногтей грязь, которая туда каким-то образом проникала даже через специальные перчатки и с сожалением думала о том, что маникюр здесь, мне, похоже, не светит. Как раз на этой мысли дверь распахнулась и Рафаэль за плечо втащил меня в кабинет.
Разумеется, пред светлы очи лорда Нортона, который посмотрел на меня сверху вниз и мрачно произнес:
— Ты так и напрашиваешься на наказание, Алиса.
«Извращенец», — подумала я.
А вслух сказала:
— Как называется серо-синий дракончик, который таскает перцы? Это какая-то порода? Он дикий или домашний?
10. Нортон
С глаз долой — из сердца вон в отношении Алисы не сработало. Я, может, и отправил девчонку в самый дальний уголок плантации, но она успела надежно обосноваться в моих мыслях. В общем, выбросить ее из головы не получалось. Она стала моей проблемой номер один, хотя сейчас в принципе проблем хватало. Моей первостепенной задачей было выяснить, как же меня выследило Межмировое бюро.
По своим каналам удалось узнать, что на меня открыл охоту один из моих несостоявшихся клиентов. Герцог с Фейры, который хотел, чтобы я достал ему попаданку с Земли. Украсть ребенка? Я падал низко, но не настолько. Я, естественно, отказался, и он объявил мне войну. Зря, потому что всех его ресурсов не хватало, чтобы меня поймать. В который раз я убедился, что дело с перцами оказалось выгодным. Я решил переждать какое-то время на Фейре, но это означало тесную близость с иномирянкой.
Моему дракону было все равно, что она работает в нескольких километрах от нас. Он ее чувствовал и бил хвостом от невозможности присвоить, сделать своей, затащить в нору и никогда не отпускать. Здравомыслящего меня эти его варварские желания бесили, потому что они шли вразрез с моими принципами. Девчонка должна прийти ко мне сама — и точка.
В общем, я ждал, когда она придет просить о смене деятельности или облажается. Вышло второе: ее притащил Рафаэль.
Форма сборщиков перца была максимально закрытой и абсолютно несексуальной, по крайней мере, мне так всегда казалось. Но на Алису это будто не распространялось. В штанах, в рубашке и со сбитой за спину широкополой шляпой, державшейся на веревочках, раскрасневшаяся и с возбужденно расширенными зрачками иномирянка выглядела так, что мне немедленно захотелось выставить всех за дверь кабинета и остаться с ней наедине. И наказать ее за… В чем она там провинилась?
— Ты так и напрашиваешься на наказание, Алиса, — сказал я и поперхнулся от ее вопроса:
— Как называется серо-синий дракончик, который таскает перцы? Это какая-то порода? Он дикий или домашний?
— Дракончик? — переспросил я, мрачнея. — Серо-синий?
— Да, — закивала моя заноза в заднице, — смешной такой!
Я яростно посмотрел на Рафаэля.
— Где вы его обнаружили?
Управляющий побледнел и встряхнул Алису за локоть.
— Там не было никакого дракона. Только она возле глубокой ямы. Я подумал, что хотела сбежать.
Я прикрыл глаза и досчитал до десяти, потом резко поднялся.
— Она человек, Рафаэль. Она не может пройти защитный купол. А вот дракон может! Кто-то меня обворовывает, а мы до сих пор здесь?!
Этот факт поверг меня в такое бешенство, что даже влечение к Алисе и моя вынужденная изоляция на Фейре отступили на задний план. На первый вышла ярость.
Все вокруг забегали. Все, кроме иномирянки, ее я взял с собой, когда пошел осматривать дыру в защите. Яма оказалась неглубокой, в такую даже мату не пролезет! Например, у Зевса наверняка бы застряли рога. Сам купол надорвали осторожно, чтобы не заехать на узлы и не активировать сигнализацию. Сработали четко и филигранно. Возможно, даже я бы так не смог. Мне было проще снести купол, а здесь кто-то сидел и долго ковырялся.
— Он тебя видел? — спросил я у Алисы, которая по-прежнему топталась за моей спиной.
— Да, я заметила его в кустах и начала звать.
— А то, что ты нашла ход, видел?
— Э-м-м, — протянула девушка. — Не уверена. Он так быстро шмыгнул в лес.
— Отлично, — оскалился я. — Он пасется здесь не один день, значит, прилетит снова.
— Не проще выкопать яму в другом месте?
— Не проще, — покачал я головой и пошевелил пальцами. Подчиняясь моей силе купол легонько замерцал, проявляя повреждения в защите. Если бы по нему ударили, была бы трещина, здесь же ее словно вырезали в форме идеальной сферы. — Видишь, какая красивая работа? Красивая и сложная. Ему будет жаль потраченных времени и усилий Воришка сюда вернется в ближайшее время и попадет в ловушку.
— В ловушку? — Алиса нервно сглотнула и вцепилась в мой локоть. — Это как-то ему навредит?
— Конечно, навредит, — ответил я, глядя ей в глаза. Там где она прикасалась ко мне, по коже растеклось приятное тепло. — Воры должны отвечать за свои действия по закону. А закон здесь я.
— Но ты же потом отпустишь это животное?
