- Правда? - Андер лениво откидывается на спинку дивана. - А я уже почти решил, что ты специально скрываешь что-нибудь интересное.
- Если бы скрывал, ты бы не узнал.
- Самоуверенно.
- Констатация.
Несколько секунд между ними повисает тишина.
Я перевожу взгляд с одного брата на другого.
Каждый раз, когда они оказываются рядом, возникает странное ощущение, но сейчас никто из них не пытается вывести другого из себя. Скорее, у них это просто вошло в привычку... спорить? Наверное, да.
- Девятая зона… - произносит Андер уже тише. - Интересный выбор.
- Почему?
- Потому что туда редко отправляют игроков.
- Да.
- Значит, вариантов не так много.
- Не обязательно.
- Либо испытание связано с самой зоной, либо с тем, что в ней находится.
- Вероятнее всего.
Андер несколько секунд молчит, после чего негромко усмехается.
- Как же мне нравятся такие разговоры. Столько информации.
- Другой у меня нет.
- Тогда придется импровизировать.
- Как и всегда.
Я прислоняюсь плечом к стене.
На самом деле они говорят очевидные вещи.
Если информации нет, то обсуждать особенно нечего.
Можно строить десятки предположений, придумывать сотни вариантов развития событий, но уже завтра утром окажется, что все они не имеют никакого значения.
Контур сам расставит все по своим местам.
- В любом случае, - произносит Кейн, переводя взгляд сначала на меня, затем на младшего брата, - после начала испытания вы сами по себе. Что бы там ни происходило, рассчитывать придется исключительно на собственные решения.
- Да это и так понятно, - отвечает Андер. - Ты же не собираешься лично бегать за нами по девятой зоне.
Кейн игнорирует данные слова, хотя он вполне мог что-либо ответить.
- Единственное, что пока можно считать плюсом, - повторяет только это, - то, что убивать друг друга не потребуется.
Я машинально сжимаю пальцы.
Не потребуется… Странная формулировка.
Перед глазами почти сразу возникает третий контур. Там тоже никто не заставлял нас убивать друг друга. Не существовало правила, по которому для прохождения необходимо было оставить после себя тела. Однако к моменту окончания испытания восемь игроков были мертвы.
Люди сами находят причины или обстоятельства делают выбор за них.
- Не слишком рассчитывал бы на этот плюс, - произносит Андер именно то, о чем я только что подумала. Он проводит ладонью по затылку и переводит взгляд на Кейна. - Людей прекрасно убивают и без обязательных правил. Достаточно поставить их в нужные условия. И девяносто девятый должен будет оказаться в этих самых условиях.
При последнем предложении младшего Морроу мы молча переглядываемся между собой.
- Насчет девяносто девятого... - произношу я, - я поговорила с ним в столовой, напрямую задала вопрос по поводу якоря и твоего внушения, Кейн. Он сказал, что у него тогда не было якоря.
- Значит, внушение просто не подействовало на него.
- Да, - подтверждаю его слова, а Кейн ненадолго отводит взгляд в сторону. Он не выглядит удивленным, как Андер тогда, или не пытается отрицать, говоря, что это невозможно. - Ты можешь попросить Эштона или Райдера проверить его? - эти слова адресованыбрату.
- То есть чтобы они использовали свои способности на нем?
- Да. При условии, если девяносто девятый переживет четвертый контур.
- Думаю, им будет интересно.
Губы обоих растягиваются в одинаковых подобиях улыбки, и я в какой раз отмечаю их сходства.
- Ты думаешь, что на него может не действовать вообще любая способность? - спрашиваю я.
- Я не исключаю этот вариант.
Тогда это... дерьмовые новости. Если на девяносто девятого не будет действовать вообще ничего, то что? Получается, у него есть какой-то иммунитет или что-то подобное к способностям Творцов? Никогда не слышала о подобном. Даже такой способности у самих Творцов нет. Да и он не может быть им. Значит, и правда иммунитет? Может, кровь какая-то особенная? Это бы объяснило то, как ему удалось убить своего отца, который мог искажать реальность и все остальное.
- После четвертого контура мы отправимся к Разлому, где Дэл укусил паук, - первым нарушает тишину Андер. - Я говорю это тебе, чтобы ты подготовил кольца.
- Вряд ли это что-то даст, но хорошо. И если после четвертого контура хоть у одного из вас будут ранения, никакого Разлома в тот же день не будет.
- Начинается…
- Это не обсуждается, - перебивает Кейн.
Андер поднимает руки в знак того, что сдается и соглашается. Замечаю, что кольцо вновь у него на пальце. Хорошо. Надеюсь, он оставил ту идею с насильственной передачей якоря.
Я чувствую, как в комнате постепенно становится слишком тихо.
Завтра.
Всего одно слово, а ощущается так, будто между сегодняшней ночью и завтрашним утром пролегает целая жизнь.
Глава 4
Лианна помогла мне надеть костюм, напоминающий тот, в котором я была на первом контуре.
Сейчас координатор застегивает до конца молнию, когда я смотрю на неё, на идеально белый халат, и ощущаю напряжение, исходящее от девушки.
Обычно она более разговорчива, чем сейчас. Даже непривычно как-то.
- Контур начнется через семь минут, - сообщает, отходя на несколько шагов, и убеждается в том, как я выгляжу.
Я автоматически кидаю взгляд на браслет, показывающий время.
Лианна также прикрепила мне нагрудную камеру, по которой Кейн сможет видеть происходящее. Кстати, о последнем, я почему-то думала, что он появится здесь, как и прежде, однако девушка сразу сказала, что сегодня Кейн не придет. То есть контур действительно остается неизвестным, кроме того, что нас закинут в девятую зону, и я могу рассчитывать только на собственные навыки, как было в самый первый раз. Ну и на Андера.
Лианна нажимает несколько кнопок на клавиатуре, и из стены выдвигается ящик, к которому она подходит, чтобы достать небольшой предмет, напоминающий ободок для волос с круглым чипом. Я знаю, что это такое, видела уже прежде.
- Для чего нужен ретранслятор? - спрашиваю, когда она закрепляет его у меня на голове, а холодный чип касается виска.
- Он нужен для прохождения контура.
Я невольно касаюсь подушечками пальцев тонкого обода, ощущая прохладный металл.
Его используют редко, но не потому, что устройство сложное или дорогое. Просто необходимость в нем возникает далеко не всегда.
Я помню, как мама однажды объясняла мне принцип его работы, когда мы ждали приема у врача после очередного моего… приступа в детстве. Тогда мне постоянно снился отец. Настолько часто, что я просыпалась среди ночи и еще несколько минут не могла понять, где заканчивается сон и начинается реальность.
Сам по себе ретранслятор ничего не делает, пока человек бодрствует. Он не читает мысли и не записывает воспоминания. Просто фиксирует физиологические показатели мозга, оставаясь почти бесполезным куском металла.
Все меняется, когда человек засыпает.
Во время сна активность мозга перестраивается, и устройство начинает преобразовывать отдельные нейронные импульсы в приблизительную визуальную модель происходящего, то есть в набор образов, силуэтов, цветов, отдельных сцен и эмоций, которые затем врачи анализируют вместе с пациентом. Именно так психологи иногда помогают людям разобраться с повторяющимися кошмарами, тяжелыми воспоминаниями или последствиями сильных травм.
Конечно, ретранслятор никогда не показывает сон идеально, бывает, теряет детали, при этом дорисовывая недостающее, поэтому подобные записи не считаются абсолютной истиной. Однако этого более чем достаточно.
Внутри появляется неприятное чувство.
Если мне выдают ретранслятор сейчас… значит, он понадобится.
Вопрос только... для чего?
Вариантов немного.
Либо четвертый контур каким-то образом связан со сном. Либо он окажется настолько долгим, что игрокам придется спать прямо там.
Второе нравится мне еще меньше.
Я невольно представляю миллионы зрителей, которые вместо привычной трансляции увидят обрывки моих снов. Да, у меня уже давно нет кошмаров и сны самые обычные, пусть и странные, но думаю, что такое у многих. Все равно это кажется личным.
Если действительно придется провести там не один день, то я лучше останусь без сна настолько долго, насколько позволит организм. Не уверена, что это возможно, но сейчас эта мысль кажется значительно привлекательнее перспективы позволить кому-то заглянуть туда, куда не должен заглядывать никто.
- Не переживай, - неожиданно говорит Лианна, поправляя положение круглого чипа у моего виска. - Он не причинит никакого дискомфорта.
Я невольно перевожу взгляд на девушку, прекрасно понимая, что спрашивать что-либо у неё все так же бесполезно.
Она возвращается к компьютерам, а я мотаю головой в разные стороны, убеждаясь в том, что, если даже мне придется бежать, эта штука на голове никуда не исчезнет.
Последние три минуты здесь проходят слишком быстро, и вскоре я становлюсь в привычное кольцо, готовясь к броску.
Как только начинает раздаваться писк, Лианна отправляет меня в девятую зону.
***
Теперь я даже не оступаюсь, только неприятно морщусь, вспоминая слова Кейна, что с перемещениями стоит быть осторожнее, так как это тоже оказывает воздействие на организм.
Белизна настолько ослепительная, что первое мгновение приходится слегка щуриться. Землю покрывает плотная корка соли, местами потрескавшаяся широкими извилистыми линиями, похожими на высохшие русла рек. На некоторых участках она поднимается небольшими гребнями, образуя причудливые волны, застывшие посреди бесконечной пустоты. Ветер гонит по поверхности сухую белую пыль, и та поднимается легкой дымкой, стирая границы между землей и горизонтом.
Небо же кажется непривычно огромным.
Здесь совсем ничего нет. Соляные равнины, то есть бесконечное белое пространство, уходящее во все стороны.
И ещё здесь никогонет. Только я.
Почему?
Сначала в голове проскальзывает мысль, что я переместилась раньше всех, но никто не появляется и через десять секунд. Ещё примерно через столько же наверху раздается привычное тихое жужжание.
Одна из камер медленно опускается с неба и зависает примерно в пяти футах надо мной, а спустя мгновение знакомый голос ведущего разносится над всей равниной.
- Игроки, добро пожаловать на четвертый контур. Судя по выражениям ваших лиц, многие уже успели заметить одну небольшую особенность. Да-да, вы не ошиблись. Сейчас рядом действительно никого нет, ведь каждый участник был перемещён в отдельную точку девятой зоны.
Тогда понятно, почему поблизости никого не видно. Даже если бы нас было сто семьдесят восемь человек, как на первом контуре, то не факт, что здесь мы бы встретились.
Чтобы пересечь зону полностью, потребуются не часы и даже не сутки. Здесь тысячи квадратных километров практически одинакового ландшафта, где человек способен идти несколько дней подряд и при этом видеть перед собой одну и ту же картину.
- Можете не переживать, - продолжает ведущий. - Сегодня вам не придется искать остальных участников. Убивать друг друга на этом контуре не надо, - как и было на предыдущем. - Рейтинг после завершения испытания будет пересчитан автоматически. Никому не потребуется зарабатывать очки привычным способом. Всё, что нужно от вас сегодня… - ведущий выдерживает небольшую паузу, явно наслаждаясь моментом, - это просто... переждать, то есть дойти до конца.
Просто переждать?Что именно переждать? Непогоду? Опять животных, хотя соляные равнины не могут похвастаться большим обилием живности. Да, тут еще живет совсем небольшое количество людей, но вряд ли нас отправили куда-то поближе к ним.
- ... ваш противник на этом контуре окажется значительно ближе, чем вы привыкли думать, - камера начинает медленно подниматься вверх. - И в этот раз будет одно важное правило - снимать ретранслятор с головы запрещено. Сделаете - будете дисквалифицированы. А теперь... удачи вам, игроки.
Связь обрывается, а камера зависает на привычном расстоянии сверху, чтобы я её ничем не сбила. Да и тут нечем это сделать. Рукой не дотянусь, а никаких палок, веток или камней - нет.
Раздается протяжный звуковой сигнал, означающий о начале игры.
