Я все еще не двигаюсь, не начинаю бежать или опять оглядываться, просто стою и жду. Чего? Не знаю. Наверное, того, что всё-таки что-то поменяется. Может быть, я услышу крики или ко мне выползут какие-нибудь насекомые.
Ничего. И никого.
Продолжаю стоять, напряженно вслушиваясь в окружающую тишину, но она остаётся совершенно неподвижной. Даже ветра нет, только бескрайняя белизна и солнце, что висит высоко над головой, беспощадно отражаясь от соляной корки. Свет идёт не только сверху, он поднимается ещё и снизу, от земли, заставляя постоянно щуриться. Из-за того, что воздух дрожит над поверхностью тонкими прозрачными волнами, он превращает горизонт в размытое марево.
Открытые участки кожи начинает припекать.
Да, костюм продолжает выполнять свою работу, постепенно выравнивая температуру, поэтому жара не пробирается дальше ткани, но вот шея, кисти рук и лицо остаются без защиты. Солнце почти сразу начинает неприятно обжигать кожу.
- Что ж... стоит пройтись, - тихо произношу себе под нос.
Оставаться неподвижной под таким солнцем кажется не самой разумной идеей.
Я выбираю направление практически наугад. Прямо.
Других ориентиров всё равно нет.
Первый шаг сопровождается сухим хрустом.
Соляная корка оказывается крепче, чем выглядит со стороны. Под подошвами остаются едва заметные следы, которые ветер почти сразу начинает заносить белой пылью.
Ещё шаг. И ещё.
Я беру размеренный темп, не торопясь расходовать силы, которые, вероятно, могут понадобиться. Вряд ли контур будет заключаться в том, чтобы переждать здесь какое-то время и не умереть от жажды или солнечного удара. А от солнечного удара вообще можно умереть? Проверять как-то не хочется.
Вскоре я останавливаюсь, так как все ещё думаю об этом, и делаю, возможно, не самую логичную вещь. На всякий случай. Вновь отрываю кусок ткани от одежды и повязываю его на голову, чтобы хоть как-то её прикрыть.
Теперь другое дело. Двигаюсь дальше.
Пейзаж почти не меняется. Та же белая поверхность, те же трещины, расходящиеся в разные стороны причудливыми линиями.
Иногда попадаются небольшие бугорки соли, похожие на застывшие волны, иногда совсем ровные участки, настолько гладкие, что начинают отражать небо.
Минут через тридцать такой прогулки мне впервые встречается хоть какая-то совсем небольшая жизнь.
Возле одной из глубоких трещин что-то быстро шевелится.
Я инстинктивно останавливаюсь, опускаясь на корточки.
Из-под соляной корки торопливо выбирается крошечный жук с плотным серовато-белым панцирем. Его окраска почти полностью сливается с окружающей поверхностью, благодаря чему заметить насекомое удаётся только тогда, когда оно начинает двигаться.
Мозг подкидывает картинки того белого паука. Теперь я с осторожностью буду относиться к подобным маленьким существам белого цвета, вдруг этот тоже меня цапнуть захочет. Но похоже, у жука свои проблемы и страхи, так как он несколько раз замирает, шевеля длинными усиками, после чего исчезает в другой трещине. Испугался. Что ж... это почти взаимно.
Продолжаю путь, правда, вскоре опять замечаю впереди несколько мелких существ, стремительно перебегающих между растрескавшимися пластами соли. Это небольшие солончаковые кузнечики с почти прозрачными крыльями. Они мгновенно отпрыгивают в стороны, стоит мне приблизиться, и снова замирают, полностью растворяясь среди белых кристаллов.
Иду дальше, все чаще поднимая взгляд к горизонту, остающемуся таким же пустым, из-за чего он начинает казаться ненастоящим.
На предыдущих контурах, когда что-то должно было произойти, то появлялись камеры или если они уже были, то начинали себя странно вести, к примеру, приближаться или отдаляться. Сейчас же она с тихим жужжанием продолжает спокойно следовать за мной. Это, наверное, хороший знак, то, что в ближайшее время ничего не должно произойти.
Глава 5
Я специально засекла время с момента, как начался контур, и уже проходит два часа, а ничего так и не меняется. Только появляется жажда.
Губы пересыхают, и я машинально провожу по ним языком, делая хуже. Солёный привкус, который уже давно витает в воздухе, будто оседает во рту, сколько бы я ни пыталась от него избавиться.
Я снова сглатываю.
Напрасно.
Слюны почти не остается.
Неприятное ощущение только усиливается.
Взгляд сам по себе начинает скользить по равнине, как будто где-то среди бесконечной белизны действительно может оказаться вода.
Да, здесь встречаются небольшие озёра, особенно после сезона дождей. На расстоянии они могут казаться самым настоящим спасением, отражая небо почти как зеркало. Вот только пить из них нельзя.
Вода в таких местах настолько насыщена солью и минералами, что вместо облегчения принесет организму еще большее обезвоживание. Несколько глотков, и жажда станет только сильнее. Если выпить достаточно много, можно заработать серьёзное отравление.
Поэтому подобные озёра здесь считаются скорее ловушкой, чем спасением.
Я невольно усмехаюсь. Это своеобразное издевательство природы. Представить только... целое озеро и без возможности сделать хотя бы пару глотков, которые утолили бы жажду.
А еще меня раздражает эта штука на голове. Ретранслятор. Да, как и говорила Лианна, он не доставляет почти никакого дискомфорта, но меня напрягает сам факт его существования и прикрепления к голове. Жаль, его нельзя снять, поэтому просто приходится терпеть.
Вскоре пейзаж впервые за долгое время начинает меняться.
Впереди появляется что-то тёмное, и сначала принимаю это за очередной мираж, возникающий из-за раскалённого воздуха, однако, чем ближе подхожу, тем отчётливее становятся очертания.
Озеро. Как раз то, о чем недавно думала.
Должна заметить, достаточно большое, гладкая поверхность которого почти не колышется, отражая голубое небо так идеально, что первое мгновение трудно понять, где заканчивается вода и начинается горизонт.
Я невольно замедляюсь.
Воздух рядом кажется чуть прохладнее или мне хочется так думать.
Подхожу ещё ближе.
На поверхности местами выступают белёсые разводы соли, а вдоль берега лежит плотная кристаллическая корка, блестящая под солнцем.
Красиво настолько, что становится почти обидно.
Во рту тут же скапливается слюна. Организм реагирует раньше разума.
Я смотрю на воду и ловлю себя на совершенно глупой мысли.
Всего один глоток…
Дерьмо.Это так и работает. Жаль, мозг не может обмануть организм и заглушить жажду. Если бы Кейн только внушил мне что-то такое перед началом контура, было бы проще.
Последняя мысль вызывает раздражение. Я не собираюсь быть слабой, но именно такой себя и чувствую, потому что банально не могу пройти контур без помощи, которая была ранее.
Чёрт бы побрал собственные мысли.
Я прекрасно знаю, чем закончится подобная слабость, поэтому вместо того, чтобы приблизиться ещё, наоборот меняю направление и начинаю обходить озеро по широкой дуге, шаг за шагом все дальше отдаляясь. И чем дальше иду, тем сильнее становится желание оглянуться. Посмотреть ещё раз, чтобы убедиться, что вода действительно существует.
Какое навязчивое ощущение.
Приходится несколько раз одергивать себя и продолжать смотреть только вперед.
Пять минут.
Семь...
Девять.
Одиннадцать.
Усталость постепенно берет свое. Ноги становятся тяжелее, и я бы отдохнула, только вот здесь негде. Садиться на землю нет желания. Не знаю, какую максимальную температуру способен выдержать костюм, так как уверена, что поверхность подо мной достаточно горячая.
Солнце всё так же давит сверху. Воздух продолжает дрожать над солью.
Я уже начинаю думать, что очередное движение сбоку всего лишь игра света, правда, через секунду замечаю ещё одно. И... еще.
Возле одной из широких трещин нечто длинное медленно поднимается над поверхностью.
Я тут же резко останавливаюсь, когда из раскола показывается крупная белёсая змея. За ней - вторая и следом третья.
Их тела почти полностью сливаются с окружающей солью, одни только редкие серые полосы вдоль спин позволяют различить очертания. Они неторопливо выползают наружу, приподнимая головы и пробуя воздух длинными раздвоенными языками.
Похоже, они действительно настоящие!
Вот же... чертовы змеи. Серьезно?!
По спине пробегает долгожданный холодок, только от него не становится легче.
Я машинально делаю шаг назад, почему-то только сейчас понимая, что оружия нет. Даже палки вокруг не найти или камня. Да и как от змей отбиваться камнем? Я плохо себе это представляю.
Не думаю, что они быстрые. Это же рептилии, а многие из них достаточно медленные.
Не раздумывая больше ни секунды, резко разворачиваюсь и бросаюсь бежать в противоположную сторону.
Сердце мгновенно ускоряет ритм.
Это имел ввиду ведущий? Змей?! Не знаю, кого я теперь ненавижу больше - пауков или змей. Да лучше бы мне встретился тот паук, чем эти ползучие твари.
Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что они если и ползут за мной, то медленно, как понимаю... нет! Они буквально скользят по этой неровной поверхности, как по какому-нибудь маслу с нереальной скоростью.
Дерьмо, дерьмо... и да, чёртово дерьмо!!!
Не паниковать. Им все равно меня не догнать.
Я уже почти успеваю решить, что всё получилось… как впереди из других трещин начинают подниматься новые змеи. Сразу десятками, перекрывая путь в ту сторону.
Резко торможу, едва не теряя равновесие.
Чёрт…
Память судорожно перебирает всё, что я когда-либо слышала о местной фауне. Какие из них ядовитые? Все? Только часть?
Не помню. И проверять совершенно не хочется.
Позади раздается тихое шуршание.
Обернувшись лишь на мгновение, понимаю, что первые змеи уже движутся ко мне значительно быстрее, чем несколько секунд назад.
Паника сдавливает грудь. Я быстро осматриваюсь по сторонам. Справа - змеи. Слева - тоже. Впереди - ещё больше.
Остается только одно направление. Назад, к озеру.
Моментально разворачиваюсь и срываюсь с места, снова чувствуя, как под ногами с сухим хрустом ломается соляная корка. Только теперь этот звук почти полностью тонет в нарастающем шипении за моей спиной.
Откуда их здесь столько? Может, я набрела на какое-то логово? Как было тогда с гиенами. Даже если и так, это мне ничего сейчас не даст.
В моменте по бокам от меня из трещин появляются новые змеи, и я сосредотачиваюсь на озере впереди, понимая, что это мой единственный выход. Правда... я знаю, что почти все змеи прекрасно плавают.
Может, они не полезут в воду?
Соляные озёра все же отличаются от обычных. Возможно, концентрация соли слишком высокая даже для местной живности.
Это слабая и вместе с тем единственная надежда.
Каждый вдох начинает царапать горло, а во рту остается только неприятная сухость. Кажется, язык превратился в наждачную бумагу. Я уже почти не чувствую вкуса, только постоянное желание сделать хотя бы один глоток.
Озеро стремительно приближается.
Ещё несколько футов!
Резко торможу у самой кромки воды так, что брызги соли разлетаются из-под подошв.
Несколько мгновений просто стою. Глупо ли то, что я собираюсь сделать? Вероятно. Но я хочу жить.
Я знаю, что нельзя пить эту воду. Не знаю, что скрывается под её поверхностью. И совершенно не уверена, что она окажется безопаснее змей.
Обернувшись, вижу, как белые тела быстро скользят по соли, почти полностью сливаясь с ней.
Ладно… придется рассчитывать на банальную удачу, поэтому делаю шаг вперёд.
