Он остановился и внимательно на меня посмотрел. Показалось, что мужчина задержал взгляд на моём лице чуть дольше, чем позволял этикет, но я отмахнулась от этой мысли.
— Всё предельно ясно, Элирия. Ваши глаза сами выдают тайну, — тихо произнёс собеседник. И после короткой паузы добавил чуть глуше: — Вы влюблены в Мирана-сана.
Первым порывом было всё отрицать, но вторым… А собственно, почему я это должна делать? Да, Миран обращает на меня в этой жизни внимания не больше, чем на служанку, но ведь это не меняет моих чувств к нему.
Я не стала возражать, а вместо этого решила перевести разговор.
— Яори-сан, а вы вот когда угадывали, ради кого я в северный сад пришла, почему только принцев Аккрийских называли?
— Ну, это же логично. Все хотят быть им представлены, — пожал плечами собеседник.
— А почему не назвали принца Эвана?
— Что? — Мужчина так резко остановился и обернулся, что полы алого плаща взмыли в воздух. Я мысленно порадовалась, что шла рядом, а не позади. Чего доброго, некультурно врезалась бы в спину столь высокому господину!
Тень от фонаря упала на мужское лицо, высветив резкий изгиб губ, и в этот миг он показался почти чужим — слишком красивым, слишком недосягаемым... Впрочем, драконы всегда славились своей необычной красотой.
— Ну, вы перечислили принцев Катэля, Олсандера, Рёллана и Широ. — Я старательно принялась загибать пальцы. — Рэйдена называть не стали, но ходят слухи, что он живёт в своём замке на Большой Земле в уединении из-за увечий, а Явар — самый младший — учится в далёких Смешанных Землях. Остался седьмой — Эван. Почему вы его не упомянули?
— Так… может, его тоже нет на Огненном Архипелаге?
Яори ответил вопросом на вопрос, не скрывая насмешки, но почему-то мне послышались в голосе ноты волнения.
— А где же он тогда? — резонно отметила я. — И самое главное, почему вы,его Правое Крыло, здесь, когда он где-то в другом месте?
— Действительно… Вы правы, Элирия. Логику у вас не отнимешь, — пробормотал Яори чуть-чуть помолчав. — Бывает так, что существо ищет своё место в мире, и даже если он рождён принцем, его сердце может не принадлежать дворцу. Принц Эван… — Мужчина взмахнул рукой, явно пытаясь жестом что-то объяснить. — Много путешествует. Он тоже учился раньше в Смешанных Землях. Я сейчас занимаюсь гхм-м-м… некоторыми его делами.
В мягком сиянии фонаря, под которым мы остановились, черты Яори-сана выглядели так, словно он весь был высечен из тёмного нефрита.
— Вы тоже, получается, долго жили в Смешанных Землях и вернулись где-то с полгода или год назад, — задумчиво сказала я, разглядывая густые волосы дракона, часть из которых была убрана наверх, по моде Огненного Архипелага, а часть едва касалась плеч.
— Почему вы так решили? Откуда такие временные рамки?! — изумился собеседник и... напрягся.
— Ну как же, — уже в свою очередь удивилась я. — В Смешанных Землях мужчины носят длину не больше фаланги пальца. У нас — и оборотни, и маги, и тем более драконы предпочитают отпускать волосы ниже лопаток. Судя по причёске, вы долго гостили в Смешанных Землях, потому что, путешествуй на короткий срок, обрезать бы волосы не стали. Но исходя из того, что они уже отросли по плечи, я делаю вывод о пребывании здесь около семи-восьми месяцев. Я угадала?
— Хм… — пробормотал Яори-сан. — Ваши наблюдательность и логика достойны похвалы, Элирия.
Он чуть склонил голову.
— Значит, я права?
Я улыбнулась, но внутри кольнуло странное чувство. Как будто бы, обсуждая его причёску, я делала что-то непозволительное или даже запретное. Ерунда какая-то. Это приличная тема для разговора!
— Правы, — нехотя кивнул собеседник и поджал губы.
— А у принца Эвана какая?
— Что «какая»? — дёрнулся Яори-сан. Я подумала, что впервые вижу дракона каким-то нервным.
— Ну… причёска.
— Примерно такая же.
— М-м-м, — промычала я, понятия не имея, что спросить ещё. Какая-то мысль металась на краю сознания, как мотылёк вокруг огня, но я никак не могла её поймать.
Почему-то вдруг показалось, что есть странное сходство между Яори-саном и рисунками в книге, которые я видела в прошлой жизни… Вспомнить бы, что за книга это была. Кого-то мужчина мне точно напоминал, вот только кого?
В этот момент налетел порыв ветра. Тяжёлый фонарь над головой Яори-сана резко качнулся. Я не успела подумать — лишь испугалась. Тело действовало рефлекторно: я схватила несопротивляющегося дракона за руку, шагнула назад, освобождая место, и рывком притянула его к себе.
И только спустя секунду после поняла, что произошло. Между нашими лицами осталось не больше фаланги пальца. Мои пальцы обхватили его запястье, ладонь чувствовала тепло его кожи. Мы стояли слишком близко. Я — с бешено бьющимся сердцем, он — удивлённый.
— Вас могло убить! — выдохнула я ему в лицо.
— Меня?.. — Изящные чёрные брови поползли на высокий лоб. — Как?
Громоздкий бамбуковый фонарь, между тем, действительно сорвался… но не упал. В последний миг его подхватила невидимая сила. Он застыл над тем местом, где стоял Яори-сан, будто пойманный в невидимые воздушные сети. Я почувствовала себя полнейшей дурой… Магия! Ну конечно же, никто не даст раскроить голову гостям северного сада упавшим фонарём!
«Браво, Элирия, ты официально победила в номинации "Как облажаться за три секунды". Аплодисменты, — заключил внутренний голос. — Ты уверена, что дракон не справился бы с фонарём? Только выставила себя паникёршей, а его не пойми какой неженкой. Так и надо поступать с воинами, ага…»
Чувствуя, как от стыда краска заливает лицо и уши в тон волосам, я вновь попыталась шагнуть назад, вот только там уже были высажены кусты рододендрона, и тактическое отступление оказалось невозможным. Яори-сан же даже не стремился подвинуться в сторону, кажется сполна наслаждаясь сложившейся ситуацией.
— Я подумала, что фонарь сейчас сорвётся и раскроит вам голову… Простите, Яори-сан, — пробормотала, не зная, куда деть глаза от стыда.
— Это гасят дополнительные фонари, которые зажигали для эльфийских танцев, — тихо рассмеялся мужчина. — Магический поток удерживает их, чтобы не было падений. Всё предусмотрено. Они не срываются, а медленно левитируют на землю. Маги воздуха обо всём позаботились заранее. Посмотрите сами.
Я бросила взгляд за плечо мужчины и убедилась, что он прав. Огромный светильник в деревянном каркасе действительно опускался. Медленно. До оскорбления медленно. Настолько, что я ещё раз почувствовала себя выдающейся идиоткой: ну как можно было за всю прошлую жизнь ни разу не заметить этот лентяйский механизм в северном саду? Видимо, я просто никогда не гуляла здесь настолько поздно. Или светильник специально ждал именно моего появления, чтобы унизить меня.
— Простите меня, — повторила я ещё раз, чувствуя, как внутри всё сворачивается в один гигантский клубок из неловкости, паники и желания провалиться в удобный вулкан с пеплом.
Браво, Элирия.
Хватать руками незнакомых мужчин — затея сама по себе так себе. Но я умудрилась вцепиться не в стражника и не в писаря, а в Правое Крыло принца. В высокопоставленного дракона. Спасибо, что хоть не в самого принца Аккрийского — подозреваю, для таких случаев наказание придумывают отдельным указом.
Яори-сан предложил эльфийский танец, где даже прикосновения необязательны, а ты тремя делениями клепсидры[10] позднее вцепилась в его запястье так, словно вы любовники!
Чудесно. Просто восхитительно. Что он о тебе подумает?!
А разница в рангах? Ха! Целая пропасть. Ты — невесть кто, случайная гостья в саду, стража даже пропускать не хотела. Он — доверенное лицо принца, тот самый, перед кем кланяются даже те, у кого позвоночник дубовый. И тут ты такая вся… лапаешь его, как будто проверяешь, есть ли пульс у полубога.
От нахлынувшего стыда хотелось провалиться в Нижний Мир.
Запястья издревле считались на Огненном Архипелаге очень интимной частью тела, ведь не зря во всех одеждах, от дырявых рубах моряков до торжественных кимоно, такие длинные и широкие рукава.
— Простите, — в третий раз сказала я.
«Чудесная речь, да. Словарный запас философа, не иначе», — припечатала совесть.
— За что? — Мужчина напротив так и не сдвинулся с места, лишь рассматривал мои красные уши и лицо.
— За то, что потрогала вас без разрешения, Яори-сан… за запястье.
— Хм-м-м…. Элирия, ну раз стоим в такой позе и ты меня схватила, как будто мы давно пьём чай из одной чашки, то предлагаю перейти на «ты». Разрешишь? — негромко произнёс Яори-сан, и я, кажется, окончательно окрасилась в цвет спелого граната.
В его голосе не было ни укора, ни возмущения. Скорее, лёгкая насмешка, тёплая, как янтарь, который хранит в себе лето.
«Давно пьём чай из одной чашки».
Этот мужчина не стал употреблять ничего откровенного и грубого, как я в своих мыслях. Даже в такой ситуации он умудрился выразить мысль тонко и изящно, как лёгкий росчерк кисти на свитке. Правое Крыло принца, что уж тут. Выше по иерархии только сам принц.
— Да, разрешаю, — выдохнула я и поразилась, насколько охрипло прозвучали мои слова. — Яори.
— Тогда предлагаю вернуться на торжество, раз освещение здесь вот-вот погаснет. А то мало ли ты решишь воспользоваться этим моментом и потрогать меня где-то ещё. — Дракон неожиданно подмигнул, а я… прикусила губу.
Как же неловко-то получилось! Приличная леди никогда бы не попала в такой просак. Это всё подлый фонарь!
[10] Клепсидра — сосуд с маленьким отверстием, из которого тонкой струйкой вытекает вода, используется как часы. Одна клепсидра приблизительно равна одному часу, одно деление — десяти минутам. ↑
Глава 9. Таланты
Мы подошли к центральной площадке в саду как раз тогда, когда Катэль Аккрийский объявил последний танец. Судя по тому, что Миран всё ещё танцевал с Ханами, он провёл с ней весь вечер, или, точнее, всю ночь. Яори проследил за моим взглядом, шумно вздохнул и предложил:
— Хочешь, я отвлеку ту леди в персиковом кимоно, а ты поговоришь с огненным клинком?
Конечно же, я согласилась.
Стоило Яори подойти к танцующей парочке, как раскрасневшаяся Ханами раскланялась с Мираном и тут же сосредоточила всё внимание на драконе. Мой бывший жених откинул влажные медные волосы, украдкой промокнул пот рукавом и сел на одну из разложенных циновок по периметру площадки. Тут-то я его и подкараулила.
— Замечательно танцуете, Миран-сан, — произнесла, опускаясь рядом на колени.
Он обернулся, бросил на меня расфокусированный взгляд и отрывисто кивнул, вновь вцепляясь взглядом в Ханами.
— Спасибо. Это мой первый раз. Никогда раньше не танцевал.
Я кивнула, будто соглашаясь, хотя на самом деле думала о другом. Его внимание явно было приковано к гостям, а не ко мне, и это даже упрощало задачу. Не нужно строить лишних мостов — я могу прощупывать почву без опаски, что он что-то заподозрит. Кто знает, когда мне выпадет ещё раз такой удобный шанс?
— Знаете, Миран-сан, а я вот волнуюсь.
— Да? — Мужчина изобразил вежливый интерес. — Почему же?
— Ну как же… сегодня здесь собралось так много стражи… и личной принцев, и огненных клинков. — Я подбородком указала вначале на прогуливающихся в отдалении мужчин в небесно-голубых доспехах, затем на мастеров Трёх и Пяти Ветров в огненно-коричневой форме, которые тоже были приглашены на праздник. — А вдруг… я не знаю… нападение какое? Прорыв Мёртвых Душ?
— Прорыв Мёртвых Душ? — эхом откликнулся Миран. — Глупости какие, прорывов не было уже много лет. Если бы ткань между Мирами истончилась, то драконы или кто-нибудь ещё точно почувствовал бы, — отмахнулся бывший жених.
Я открыла рот и… закрыла, не зная, как возразить. Сама я в этой жизни магией почти не обладала, Миран тоже являлся оборотнем лишь по отцу — скорее номинально. Его аура светилась магией не сильно ярче, чем моя. И так уж на Огненном Архипелаге за множество поколений сложилось, что драконы, как существа высшего порядка, должны обо всех заботиться. Уж кто-кто, а они «точно почувствуют приближение Мёртвых Душ из Нижнего Мира», «точно защитят», «при их правлении точно всё будет в порядке». Вот только я хорошо помнила, что в прошлой жизни прорыв случился неожиданно. Его никто не смог предвидеть. Опять же, даже Рэйден Аккрийский, судя по всему, несколько десятков лет назад был покалечен Мёртвыми Душами, что навевало мысли о том, что драконы правящего рода не всесильны и предсказать судьбу не могут.
— Ясно… — пробормотала я, судорожно кусая губы и думая, как бы подступиться к Мирану. — А если вам вдруг предскажут смерть в ближайшее время, как вы поступите?
— Я умру? — На этот раз мужчина обернулся, вскинул брови, а потом запрокинул голову и рассмеялся так звонко, что несколько гостей на ближайших циновках обернулись.
Миран неспешно провёл рукой по влажной шее и усмехнулся:
— Право, Элирия, я сразу заметил, что вы пытаетесь меня поддеть, привлечь внимание… Но барышне не пристало так явно вешаться на мужчину. Даже если вы не связаны обещаниями и не держите титула леди, всё же существуют границы приличий.
Я почувствовала, как щёки вспыхнули, будто меня застукали за чем-то непристойным. Снова. Вот только на этот раз не глупая паника из-за фонаря, а ещё хуже — я действительно выставила себя навязчивой и жадной до мужского внимания. Стыдно, неудобно, неуместно.
Но при всём этом я не могла позволить себе не подойти к Мирану. Как бы жалко и смешно я ни выглядела в его глазах — его жизнь слишком важна. Его смерть станет для меня куда большей катастрофой, чем потоптанное самолюбие.
Миран слегка прищурился, разглядывая меня, а потом снова отвлёкся на танцы, демонстрируя беззаботность:
— Ну кто меня может убить, Элирия? Огненный Архипелаг давно ни с кем не воюет. С эльфами да, напряжение есть, но даже сейчас их делегация в этом дворце. Войны не предвидится. Пираты? Это забота водных драконов. Даже если столкновение и будет — максимум с неотёсанной деревенщиной, а любой огненный клинок, разумеется, сильнее и ловчее.
Он похлопал себя ладонью по груди — жест одновременно насмешливый и гордый:
— Здоровье у меня с детства крепкое, кровь волков в жилах бурлит. Яды разве что… но их используют не против охраны, а сразу против принцев и их ближайшей свиты, так что тут я тоже защищён. Я понимаю, что вы во дворце недавно, но вот вам мой совет. Вы не оракул, Элирия, и я сомневаюсь, что можете предсказывать будущее точнее дворцовых оракулов. Не говорите таких легкомысленных вещей, иначе выставляете себя в дурном свете.
Я только открыла рот, чтобы что-то возразить, как щёку пронзила боль. Я вскинула взгляд и увидела Ханами. Её ярко накрашенные губы были сжаты в тонкую линию, ноздри покраснели, а глаза метали искры. «Я же предупреждала, что Миран мой!» — буквально светилось на её разъярённом лице.
— Леди Ханами, осторожнее! — позади раздался почти что рык Яори. И выражение лица бывшей подруги мгновенно сменилось: агрессия испарилась, оставив только испуг и сладенькую улыбку.
— Ой, простите, случайно задела тебя, Элирия! Не заметила! — сказала она заискивающе тоненьким голоском. — Это всё мой новый веер, никак не могу приспособиться к его весу.
«Ага, с металлическими спицами», — подумала про себя, вспоминая, какие веера предпочитали брать с собой девицы из павильона Зимних Слив, когда шли куда-то на ночь или за стены дворца. С точки зрения мужчин — ерундовая женская штучка, с точки зрения девушек — полноценное оружие самозащиты от всяких матросов и выпивох… Да и слово «новый» к вееру едва ли применимо. По прошлой жизни я прекрасно помнила, что эта вещица у Ханами уже года три, не меньше. Однако этикет требовал растянуть губы в улыбке и склонить голову.
— Ничего страшного, леди Ханами.
Я чувствовала, как на щеке выступили капельки крови, но поделать с ними ничего не могла. Щека горела так, словно к ней приложили раскалённый уголь.
Бывшая подруга в ответ тихо хихикнула, прикрывая рот тем самым «новым» веером, но в её взгляде всё ещё плясали хищные огоньки.
— Ах, как приятно, что ты всё понимаешь с полуслова, Элирия, — произнесла она, подчёркивая интонацией обращение как к нижестоящей по рангу, и добавила, указывая на моё место рядом с Мираном: — Позволь, я сюда сяду?
Я хотела подвинуться, чтобы не вызывать и дальше жгучей ревности этой ненормальной, как неожиданно вмешался Яори:
— Леди Ханами, вы, должно быть, ошиблись местом. Эта циновка занята. — На лице мужчины проступило отстранённое вежливо-учтивое выражение. — Ко всему, если благородная дама не умеет владеть даже собственным веером, то, быть может, ей не стоит находиться так близко к огненным клинкам? Знаете ли… неумелое движение легко можно счесть не неловкостью, а нападением. У воинов, как известно, свои рефлексы. Во-о-он там, у куста жасмина, я вижу свободное место, даже несколько. Думаю, с вашим… изяществом в обращении с аксессуарами оно подойдёт куда лучше.
Это было тонко.
Так тонко, что Ханами покраснела от напряжения, потому что, с одной стороны, она поцарапала меня — тень огненного клинка, с другой — хотела сесть рядом с Мираном. Не найдя подходящих слов, Ханами вынуждена была поклониться Правому Крылу Дракона и отойти. Миран проводил её долгим взглядом, но благоразумно возражать не стал. Уступать своё место, что занятно, тоже.
Я тихо выдохнула, а Яори внезапно опустился справа от меня, опёршись коленями на край циновки (как он вообще туда уместился?), и дотронулся до моего подбородка.
— Что ты делаешь? — у меня вырвалось непроизвольно.
— Я всё же дракон и немного смыслю во врачевании. — Мужчина как ни в чём не бывало продолжил трогать моё лицо. — Сейчас уберу твою царапину. Ты же не хочешь, чтобы остался шрам?
Шрама я точно не хотела, а потому пришлось покорно кивнуть. Было странно и тревожно ощущать дыхание чужого мужчины так близко к своей коже, особенно здесь, рядом с Мираном. Сам бывший жених за последний год касался меня считанные разы: он свято придерживался древних обычаев и повторял, что не хочет запятнать мою честь перед взором богов.
В том месте, где только что чувствовалась острая боль, защипало. Приятное тепло поползло и распространилось до глаза и носа, хотя по ощущениям царапина была меньше. Пока Яори незаметно колдовал над моей внешностью, эльфы, драконы, оборотни и люди разошлись по циновкам. Маленький сухенький слуга, мелко-мелко семеня, подбежал к гонгу и ударил молоточком в медные пластины, призывая к тишине.
