— Саш, что случилось? Куда этот тип на хрен исчез? – позади раздался на удивление спокойный голос Стецкого, я даже не услышала, как он спрыгнул.
— В душе не знаю, – сквозь зубы процедила, внимательно наблюдая за зеленоватым дымком – травяная смесь вступила в действие с остаточной магией ублюдка. – У этой твари высокие покровители, раз он так исчезать может! И это не просто тёмный погулять вышел! – чтобы не сорваться на истерику, замолчала, достала кусочек горного хрусталя и протянула к рисунку.
Зеленоватая дымка послушно впиталась в кристалл, и теперь хоть что-то у нас имелось. Если мужик ушёл через тонкий мир, что скорее всего, то там маяк шефа исчезнет, и отследить по нему больше не получится.
— Саш… – ладонь Стецкого легла на моё плечо.
— Я найду его, – угрюмо ответила, сбросив его руку. Потом достала телефон и быстро сделала снимки, чтобы дома подробнее рассмотреть и понять, что за фигню творил тут этот ущербный. – Идём отсюда. И да, это не ритуал вызова, – добавила, зашагав по раскисшей грязи и засунув руки глубоко в карманы толстовки. – Пусть даже его элементы есть.
Мы молчали до самой машины, Кирилл ничего не спрашивал, и только когда оказались в салоне, который начал заполняться блаженным тёплым воздухом, Стецкий повернулся ко мне и спокойно произнёс:
— Так, а теперь по порядку, что там случилось?
— Чувак сбежал, скорее всего через тонкий мир, соль не подействовала на его пентаграмму, и это не ритуал вызова, – буркнула я, коротко подведя итоги, и потом всё же пояснила дальше. – Я смогу его найти по остаточной магии, это он точно не сможет изменить никак и закрыться тоже не сможет. Она у него в крови, и лучшего маяка не придумаешь, – мои губы искривила усмешка, я нащупала в кармане осколок хрусталя.
— Ну что ж, тогда домой, разбираться, что этот перец нашаманил, и кто это у него в покровителях может быть, – Стецкий завёл машину и выехал со стоянки.
Я же, нахохлившись, молчала, глядя в тёмное окно. Да, он промолчал, но… всё равно по моей вине мы его упустили. Я же убедила, что справлюсь, и не справилась. Кроме всего прочего, из головы не шли его последние слова. Княгиня?.. Хозяин? Кто его хозяин, и почему он будет рад? По спине прокатилась волна холодных мурашек, я поёжилась и обхватила себя руками, ещё глубже погружаясь в напряжённые размышления. Кажется, на последний вопрос я догадывалась об ответе. Пальцы невольно скользнули под рукав толстовки, нащупав татушку, и я как мантру повторила про себя все руны по порядку. Иса, Кенназ, Манназ, Хагалаз, Уруз, Соулу, Йера, Альгиз, Тейваз. Они защитят, и никто меня не найдёт! Даже если какой-то на всю голову больной придурок обозвал меня княгиней.
— Кто может ему помогать, есть идеи? – завёл разговор Стецкий, когда мы выбрались наконец из промзоны.
— Очень, очень плохие парни, – пожала я плечами. – Как минимум, кто-то разумный и достаточно могущественный, чтобы управлять тонким миром и на короткое время дать возможность пройти смертному.
— Высшие демоны? – деловито уточнил шеф.
— Они, да, ещё есть неупокоенные души высших тёмных, если их убили неправильно, – кивнула я. – Переродившиеся духи, и прочая шелупонь. Надо смотреть подробно, эта область мало изучена, сам понимаешь. Может, в Институте что-то скажут по этому поводу.
— Ладно, приедем, я отправлю отчёт, хорошо, что сейчас пентаграмма работает круглосуточно, – покладисто согласился шеф.
— В смысле? – не поняла его последней фразы и немного отвлеклась от сумрачных мыслей.
— Лет пять назад хлоп приходил раз в сутки, ячейкам было очень неудобно, умники в Институте поколдовали и перенастроили пентаграммы, – пояснил Стецкий.
— А, – я слегка рассеянно кивнула. – Ладно, тогда ритуалом займусь…
— Утром, – перебил шеф непреклонным тоном.
— Да он несложный, – попыталась я возразить.
— Утром, я сказал, стажёр Наумова, – строго повторил Стецкий. – Сейчас приезжаем, горячий душ, чайку успокаивающего и баиньки до утра, поняла?
— Ты мне не папочка! – огрызнулась я, слегка уязвлённая.
— Я хуже, Сашка, я твой шеф, – невозмутимо отозвался наглый пижон. – Поэтому если не подчинишься, напою снотворным, – ласково добавил он голосом инквизитора.
— Да иди ты, – вяло огрызнулась, как-то весь запал спорить и ругаться пропал.
Я в самом деле устала, да. Напряжённый выдался вечерок, ничего не скажешь, Стецкий, наверное, прав. Тёмный точно никуда не денется, а ритуал и правда лучше проводить на свежую голову и отдохнувшей. И не думать о том, что это я облажалась! Не думать… Я ухитрилась задремать, убаюканная тишиной, и проснулась уже, когда мы остановились в знакомом дворе.
— Рота, подъём, – раздался весёлый голос Стецкого, и мои глаза сразу распахнулись, будто я и не спала совсем.
Завидую его оптимизму, мы тут тёмного мага упустили, а у него настроение хорошее. Хотя, может, он просто отлично умеет держать себя в руках. Мы поднялись наверх, в квартиру, а там на кухне хозяйничала Вася, несмотря на поздний час. На мой косой взгляд она пожала плечами и сказала, мешая что-то шкворчащее на сковородке:
— Ночной дожор, всем выйти на кухню. Ну чё как, накрутили хвост этому засранцу? – тут же поинтересовалась Василиса.
— Там всё сложно вышло, – покачал головой Стецкий, а моё настроение снова стремительно поползло вниз. – Так, Вась, набодяжь этой болезной своего фирменного чайку, я пока отчёт набросаю, – распорядился шеф, грозно и очень выразительно зыркнул на меня и поспешил в коридор.
— Поделишься? – коротко спросила Вася.
— Да, кстати, Наумова, фотки на комп после чая! – донёсся из коридора голос всеслышащего начальства.
Я скинула обувь, повесила влажную толстовку здесь же на батарею под подоконником и устроилась за стойкой. Василиса тут же занялась чаем, ещё и подсунула тарелку с бутербродами.
— Так что там случилось-то? – повторила она вопрос, пока я собиралась с мыслями.
— Он ушёл, тёмными путями, похоже, через тонкий мир, – бутерброды оказались очень кстати, и чай тоже – вкусный, травяной, я распознала чабрец точно, иван-чай, кажется, тоже был. – Пуля его не взяла, и моя соль тоже, – пришлось признаваться в собственном промахе, всё равно ведь станет известно.
— Шит хэппенс, – философски заметила Вася и пожала печами. – Просчитались с засранцем, будем копать дальше. Ну, с боевым крещением, Санёк, – она чокнулась своей кружкой с моей. – Только не надо так активно страдать, у тебя аура полыхает голубым, как яйца дрозда, – хмыкнула Васька на моё вытянувшееся лицо.
— Уважаешь творчество «Мегаполиса»? – заметила я, с досадой подумав, что в обществе сенсов ни хрена не спрячешь свои эмоции.
— Да так, песня прикольная, ага, – Вася устроилась на соседнем стуле. – Не, Сашка, правда, не заморачивайся. Ты ж не Всевидящее Око, чтобы прям предугадать всё-всё. Расслабься, подруга, справимся и с этой жопонькой, – она похлопала по плечу. – Ладно, я к себе, спокойной, – Василиса допила чай и оставила меня в одиночестве на кухне.
Я же ещё повтыкала в кружку, доела бутерброды и побрела в кабинет, сбрасывать фотки. Очень хотелось, конечно, сейчас их рассмотреть, но что-то подсказывало, Стецкий точно догадается, что не отдыхала, и придумает ещё какой-нибудь способ надрать задницу строптивой стажёрке. Подавив зевок, я поднялась в мансарду и достала телефон, быстро скинула на комп, сделав там свою папку, и вернулась в комнату. Что ж, душ и спать. Может, и правда утро вечера мудренее покажется.
Только сначала пришли ночные кошмары. Вот так внезапно, впервые за полгода. Ничего конкретного, но от тихого шёпота бросало в дрожь, я металась по каким-то полутёмным коридорам, шарахаясь от живых теней, и никак не могла найти выход.
— Я тебя найду-у-у, – шелестело в сквозняках и у меня в голове. – Найду-у-у… Княги-иня…
Ох. Короче, я подскочила на кровати, мокрая, как мышь, с колотящимся сердцем и пересохшим горлом, и не удержалась от нервного смешка. Вот тебе и поспала на новом месте, упаси Ктулху от такого… женишка. Спасибо, хватит, и так чудом сбежала в своё время. Со всхлипом вздохнув, я сползла с кровати и подошла к окну, распахнув настежь и порадовавшись квартире на последнем этаже. Сюда гарь снизу особо не долетала, ну и учитывая третий час ночи, шум машин тоже раздавался редко. В комнату хлынул прохладный, бодрящий воздух, и несколько мгновений я стояла, прикрыв глаза и жадно дыша, прогоняя из головы остатки кошмара и поглаживая татушку. Значит, каким-то образом этот тёмный связан с тем, кто меня преследовал. Знать бы ещё, кто это такой! За три года мне так и не удалось найти сколько-нибудь стоящей инфы, да и я крайне мало знала о том, кто за мной охотился. И поговорить не с кем, потому что… Потому… Ай, к чёрту.
Я отошла от окна, натянула штаны и футболку и тихо вышла в коридор. Там царила тишина, конечно же, все спали. Вот и славно. Прокравшись на кухню, я налила воды из фильтра и жадно, в несколько глотков выпила целый стакан. Налила ещё и подошла уже здесь к окну, глядя на тёмный и тихий двор. Как мантру, прокрутила в голове мысль: тут меня точно не найдут, ни в жизнь. Я оборвала все ниточки с прошлым, он просто не сможет выйти на меня, никак. Никто не знает, где я сейчас и в какой институт перевелась, контора умела подчищать концы. Первое правило тех, кто поступал учиться в это заведение: никому ни слова. Даже родителям. Даже самым близким людям. Поэтому студентов было не так много, институтские аналитики тщательно отбирали тех, кому присылали приглашения. Ну и, конечно, никого силком не тащили, давали время на размышления. Ведь всегда можно чуть подправить воспоминания в случае отказа, и тайна Института останется тайной. Эдакий Ночной Дозор, но без сумрака и противостояния внутри организации. Ну или вариант охотников за привидениями, только тайный. Простым обывателям ради их же спокойного сна не стоит знать, от чего их старается оградить Институт и его ячейки.
— Не спится, Наумова?
От раздавшегося позади негромкого голоса я чуть не взвилась под потолок, хотя кроме Стецкого это не мог быть никто иной. Но уж слишком я погрузилась в размышления, что не услышала его прихода.
— Да не, просто воды попить вышла, – получилось даже ответить почти нормальным голосом.
Лишь мельком скользнув взглядом по фигуре в домашних штанах и футболке – почти как я – поспешно вышла с кухни и направилась обратно в комнату. Надеюсь, там проветрилось уже, и остаток ночи пройдёт спокойно. «Щит поставь, вруша. Спокойной ночи». Снова чуть не подскочила, мысленно отвесив себе подзатыльника, и моментально закрыла сознание, и только после этого от души и смачно выругалась.
— Поздравляю, Наумова, ты дура, – пробормотала еле слышно, прокравшись в мою берлогу, и завалилась в кровать.
По свежему воздуху и правда уснула я быстро, и слава всему, без кошмаров, уже до утра.
Было немного странно просыпаться не по будильнику, а самой, и первой мыслью, когда открыла глаза была паническая: «Проспала!!!» И даже вскочила с кровати, дёрнувшись к двери. Потом вспомнила, где я, что Институт уже позади, только зачёты сдать осталось. Присела на край, выдохнула и встряхнулась. Так, умываться, завтракать и исправлять собственные косяки, искать этого тёмного упыря, так вчера подставившего меня на первом же задании. На всякий проверила щит – на месте, – и вышла в коридор. Однако не успела сделать и пары шагов, из спортзала раздался громкий голос шефа:
— Наумова, пять минут на умыться и одеться в удобную одежду, и жду на разминку!
«А пожрать?!» – возмутился сонный и голодный организм, однако вопль я сдержала. Раз начальство сказало разминка, значит, разминка. Пожрать позже. Тем более, на полный желудок заниматься нехорошо. Но из общей вредности не удержалась, закатила глаза и молча передразнила, пошлёпав в ванную. В пять минут я уложилась, натянув спортивные штаны и топ – в футболке неудобно, за неё легко ухватиться. Волосы заколола парой заколок, чтобы в глаза не лезли, и отправилась в зал. Однако сразу с порога мою неокрепшую девичью психику ждал мощный удар под дых: Стецкий с голым торсом. Нет, я всё понимаю, в Институте некоторые парни тоже щеголяли обнажёнкой, желая покрасоваться перед девчонками, но… Зар-раза, они так не действовали на меня, как собственный шеф!
Всё-таки, он взрослый мужик, и разница отчётливо виднелась. Никакой подростковой угловатости, подтянутое, тренированное тело с чётким рельефом. Мышцы при каждом движении напрягались и красиво перекатывались, без излишней бугристости. Мой ошалелый взгляд отметил также отсутствие растительности на груди, как у некоторых, невольно скользнул ниже, порадовавшись, что пижон выбрал обычные спортивные штаны, державшиеся на талии, а не на бёдрах. Ну правильно, тренировка же, а не так, мышцой поиграть да половить восхищённые женские плотоядные взгляды. Кхм. Нет, я не о себе, и мой взгляд не плотоядный! Гормоны спать, я сказала!
— Доброе утро, – невозмутимо поздоровался Стецкий, окинул меня одобрительным взглядом и кивнул. – Разомнись, и приступим.
— А за что я удостоилась такой чести? – буркнула скорее из вредности. – Или Изольду с Васькой тоже по матам валяешь?
— Иза сама занимается, она ещё и на восточные танцы ухитряется ходить, так что ей хватает нагрузки, – пожал плечами шеф, пока я делала разминочные упражнения, стараясь не коситься на него слишком откровенно. – А Ваське и не надо, она вообще у нас сисадмин. Ты же – оперативник и должна быть в форме.
Ага, это такое изощрённое наказание за вчера, значит? Ну ладно… Я поджала губы, сдержав фырканье, закончила разогрев и повернулась к Стецкому.
— Я готова, – заставила себя смотреть ему в глаза, а не на… остальное всё.
Чёрт, до сих пор же успешно оставалась равнодушна к мужскому полу, с чего вдруг так резко повело?! Не верю в любовь с первого взгляда, глупости всё. «Ну, не любовь, но притяжение есть», – возразил внутри ехидный голосок, очень уж похожий на голос Саныча, моего куратора. Зараза. А вот дальше додумать не дал Стецкий, напав без предупреждения, и я чуть не прозевала его выпад, увернувшись в последний момент.
— До трёх очков, – шеф блеснул улыбкой, не сводя с меня внимательного взгляда. – Не зевай, Наумова.
И следующий бросок, очень, очень быстрый. Двигался Кирилл в самом деле шустро, это не однокурсники примерно одного со мной уровня. Вряд ли у меня получится свести наш спарринг с шефом даже к ничьей. Но не попытаться я не могла, и стиснув зубы, попробовала пробиться через его защиту. Ага, щаз. Меня мигом скрутили, как котёнка, крепко прижав к обнажённому торсу и зафиксировав руки сильно, но аккуратно.
— Слишком много эмоций, Сашка, – выдохнул он на ухо, пощекотав тёплым дыханием, и я от неожиданности самым банальным образом дёрнулась, разом позабыв о том, как нас учили освобождаться от захвата.
И через мгновение оказалась спиной на мате, куда меня практически бережно уложили, сделав подсечку под коленки.
— Один-ноль, – Стецкий самодовольно ухмыльнулся и подмигнул. – Халтуришь, Наумова, – и он протянул руку, чтобы помочь встать.
Я так и не поняла, почему вдруг, глядя на нависающего надо мной шефа, словила могучий приступ жаркого волнения. По крепким бицепсам тут же захотелось провести ладонью, пощупать их на предмет этой самой крепости, и вообще, поза получилась такая… двусмысленная очень. Так, у нас тренировка, а не сеанс флирта, Наумова! Собралась, живо! Скрипнув зубами, я ничего не ответила на его последнее замечание, послушно ухватилась за руку, вроде как принимая помощь. А потом прямо из положения лёжа резко дёрнула Стецкого на себя, лишая равновесия и планируя уже его уронить на мат и прижать сверху. Да конечно, с разбегу. Опять я действовала по шаблонам Института, за что и поплатилась: упасть шеф упал, да, но при этом обвил меня конечностями, как лиана ствол дерева, и тут же перекатился, мягко прижав к мату. Чуть на бок, не наваливаясь всем весом, но руки-ноги освободить не удалось. Ещё и, блин-компот, всем телом ощутила Стецкого, какой он горячий и… твёрдый. Нет, не в том смысле, а вообще! Сплошные напряжённые мышцы, а одежды на нас было не так, чтобы слишком много. Чёрт. Вот уж на фиг такие плотные контакты, а!
— Не, ну это совсем детский сад какой-то, – мурлыкнул наглый шеф, фыркнул на ухо и разжал захват. – Два-ноль, стажёр. Давай-ка в полную силу, Сашка.
А вот теперь я разозлилась, на всё сразу. На свои собственные взбунтовавшиеся на пустом месте эмоции, подколки Стецкого, и до кучи – вчерашний провал. Поэтому, одним движением оказавшись на ногах, я собралась, распинала всё лишнее в сознании по углам и сосредоточилась на спарринге. Несколько мгновений мы осторожно кружили, поджидая удобного момента, Стецкий сделал парочку обманных движений, на которые умная я не повелась. Тело превратилось в пружину, я словила азарт, и бурливший в крови коктейль отлично так прочистил мозг, включив его наконец на рабочие обороты. Перестав отвлекаться на рельефный торс и чётко отслеживая малейшее движение, я даже сумела продержаться целых пять минут, уворачиваясь и осторожно пробуя атаковать. И всё равно пропустила момент, когда Стецкий молниеносным движением оказался за моей спиной, и я уже никак не успевала обернуться. Только нагнулась, надеясь уклониться, и очередная подсечка сбила с ног.
— Ну, для первого раза неплохо, – расщедрился на похвалу мой начальник. – Но учти, для эмоций в настоящей драке времени не будет, Сашка. Завтра повторим.
Я молча кивнула, избегая смотреть на него, поднялась с мата и направилась к выходу из зала. А на пороге настигло откровенно ехидное замечание:
— И, Наумова, в душ сходи, холодный. Меня, конечно, как твоего командира, радует отсутствие синего в твоей ауре, но вот лиловые разводы могут вызвать вопросы у остальных, чем мы тут с тобой занимались.
Задохнувшись от острого приступа смущения и злости, я вылетела из зала, чувствуя, как пылает лицо. Да бред это, врёт он всё, не хочу я его!
Глава 4
Прохладный душ и правда помог успокоиться и прийти в себя, я постояла под тугими струями, делая глубокие вдохи и медитируя, тщательно изгоняя из сознания картинки шефовского торса. Самоуверенный пижон, возомнил о себе всякое! Если у него есть кубики и бицепсы, это ещё не значит, что я растаю кусочком масла. И вообще, мне категорически нельзя таять, ни перед ним, ни перед кем другим. Я же специально создала себе репутацию недотроги в Институте, и намеренно игнорировала попытки флиртовать со мной, хотя для сенсов такое поведение, мягко говоря, не слишком приветствуется. Да, секс им важен, особенно для тех, у кого «В» и «С», потому как излишки напряжения сказываются на способностях. Но я больше демонолог, чем биоэнергетик, так что успешно справлялась, вымещая всё в спортзале, в тире, ну и отвлекаясь на учёбу. И потом, чем выше уровень, тем сложнее заниматься сексом просто ради секса, так как во время оного сенсы слишком раскрываются, мало кому удаётся сдерживаться в такие моменты. А постороннего настолько впускать в душу – это заниматься душевным стриптизом на потеху публике. Не слишком приятный опыт, да.
Минут через двадцать я вышла на кухню, одетая, умытая и относительно спокойная.
— Салют, – кивнула Василиса, опять колдуя около плиты – на сей раз, с блинчиками с ванилью, и я невольно сглотнула слюну. – Падай, питайся, – передо мной поставили розетку со сгущёнкой. – Хочешь, есть несладкие, с мясом, сыром и ветчиной…
— Спасибо, – я улыбнулась ей. – Я по утрам немного ем.
— Правильно, молодой женский организм нужно в тонусе держать, – встрял неугомонный шеф, заходя на кухню и занимая место за стойкой с другой стороны, напротив меня. – А то с Васькиной кулинарной фантазией и заботой наседки мявкнуть не успеешь, как гардероб менять придётся, – Стецкий ухмыльнулся и подмигнул. – Так что не расслабляйся, Наумова.
Хмуро зыркнув на него, я уткнулась в кружку с чаем, поджав губы. Сердце трепыхнулось, воспоминания попытались снова пощекотать нервы, но я грозно цыкнула, разгоняя их по углам. Нечего мне тут создавать нерабочую атмосферу.
— Ой, можно подумать! – тут же фыркнула Василиса. – Ничего я не закармливаю никого, не надо гнать, Стецкий! Если бы не я, вы бы тут поголовно на фаст фуде сидели, отращивая булки и зарабатывая гастрит!
— Васенька, ты у нас талантище, никто не сомневается, не слушай никого, – на кухне появилась Изольда, уже одетая, в брюках, тонком свитере и длинном светлом пальто. – Так, в ближайшие пару часов я не понадоблюсь, надеюсь? – она вопросительно посмотрела на Кирилла. – Мне на тренировку.
— Нет, не понадобишься, – заверил шеф и покосился на меня. – Ты ритуал когда будешь проводить, Саш?
— Вот доем и проведу, – коротко ответила, дёрнув плечом.
— Супер, ну если что, звони, – она кивнула и направилась к двери.
Я же, быстренько доев и допив чай, вернулась в комнату, достала кристалл, взяла всё необходимое и немного подумав, направилась в спортзал. Единственное помещение с достаточным пространством, почти не загромождённое мебелью – тренажёры у стен не считаются, – и где на полу можно рисовать. Стецкий ждал в коридоре, у двери, засунув руки в карманы домашних штанов, и слава Ктулху, в футболке.
— Поприсутствовать можно, или это интимная процедура? – поинтересовался он как ни в чём не бывало.
Я остановилась, смерила его взглядом и нехотя кивнула.
— Сидеть в углу и не отсвечивать, и не мешать мне, – коротко дала инструкции и зашла.
Только на пороге мой локоть поймали крепкие пальцы, задержав, и Стецкий сказал серьёзным, негромким голосом:
— Саш, ты не могла предугадать, что соль не подействует и он уйдёт тонким миром. Перестать уже грузиться. Нормальная рабочая ситуация.
Я вскинулась, собираясь огрызнуться, встретилась с его взглядом и… промолчала. Вошла в зал, сдвинула несколько матов, освобождая пол, и достала мелок, сосредоточившись на деле. Поисковая пентаграмма выглядела достаточно просто, я справилась с ней за десять минут, в центр положила кристалл хрусталя, зажгла свечи и села за кругом, выпрямив спину и расслабившись, насколько это было возможно. Сделала глубокий вдох и нарисовала в воздухе Перт, активируя рисунок на полу. Пламя свечей вспыхнуло ярче, линии засветились оранжевым, и от рун в рисунке к хрусталю потянулись сияющие нити. Я не отрывала взгляда от амулета, чутко прислушиваясь к собственным ощущениям, из кристалла потянулся зеленоватый дымок – остатки магии тёмного. Ну же, падла, где ты?!
И тут Ансуз вместе с Кеназ, входящие в состав пентаграммы, вспыхнули особо ярко, и стены зала резко пропали, погружая меня в калейдоскоп картинок. Я оказалась в салоне машины и куда-то довольно быстро ехала. За окном мелькали улицы Питера, такие же пасмурные, как вчера, только опознать их я не смогла, изображение было слегка смазанное. Я напряглась, разгоняя туман, смутно почувствовала, как тело начинает трясти мелкой дрожью, но не шелохнулась, мысленно подстёгивая рисунок – как только в кристалле закончится собранная магия, картинки сразу исчезнут. Улица, улица, длинная, похоже, где-то не в центре… Переулки справа, слева… Мелькнуло кладбище, потом машина встала на светофоре, и я лихорадочно оглядывалась в поисках ориентира, пытаясь использовать последние мгновения и понять, где же этот гад едет… Ага, заправка «ГазЭкоСеть», неплохо, по карте можно посмотреть, это уже что-то…
Дышать стало трудно, в глазах всё расплылось, и я поняла, что кристалл опустел, реальность рывком вернулась на место, оставив меня дрожащей, задыхающейся, но довольной, как слон.
— Саш? Ты в порядке? – раздался рядом обеспокоенный голос Стецкого, и его ладонь осторожно коснулась моего плеча.
— Нам нужна заправка «ГазЭкоСеть», где рядом есть какое-то кладбище, – ответила я, испытывая сильное желание распластаться прямо на полу. – Он куда-то едет.
— Подняться сможешь? – крепкие руки легко подхватили меня под мышки, не дожидаясь ответа, и я, покачнувшись, всё же устояла. – Ты точно в порядке? – перед моими глазами появилось встревоженное лицо Кира.
— Ща, пять сек, и в норме буду, – я сунула руку в карман с рунами, вытащила мешочек и мысленно представила Феху, зная, что вытащу её сейчас.
Так и вышло, в моих пальцах оказалась она, и слабость тут же стала уходить, уступая место бодрости. Включилась внутренняя зуделка, какое-то беспокойство, побуждавшее торопиться, и я не стала отмахиваться от предчувствия.
