Страница 13 из 15
Тут я замер, а потом мысленно усмехнулся. Насчёт Механического Пастыря — чёрт его знает, может он так и может. Я что, с ним чаи гонял или задушевные беседы вёл? Мы вообще-то десятилетиями с упоением выжигали армии друг друга на просторах Вселенной.
В тишине кабинета император с хрипотцой кашлянул.
— Кхм... Я вообще-то всё ещё здесь нахожусь...
Я оторвался от своих размышлений, моргнул и посмотрел на императора.
— А, да. Точно.
Нужно было как-то вводить монарха в курс происходящего дерьма.
— В общем, я так понимаю, вопросов у вас сейчас значительно больше, чем ответов?
— Верно, — подтвердил Александр Пятый.
Он снова поднёс чайную кружку ко рту и сделал ещё один внушительный глоток. Я задумчиво посмотрел на него. Вопросы, ответы, вопросы, ответы... С чего вообще начинать? С устройства Многомерной? С природы пространственных аномалий? С того, что его великая империя — лишь песчинка на окраине заштатного закрытого сектора?
Пока я размышлял, государь не спеша допил коньяк до капли, взял бутылку, плеснул себе ещё, снова припал к краю кружки и осушил её наполовину.
— Ваше Величество, если вы продолжите хлебать такими темпами, боюсь, к концу нашего разговора за этим столом просто некому будет сидеть.
Александр Пятый поставил кружку на стол, шумно выдохнул — от него пахнуло коньяком — и потёр переносицу:
— Знаешь, парень... Я за всю жизнь никогда не злоупотреблял этим напитком. Ну, то есть знаком с ним, сам понимаешь: протокольные приёмы, бесконечные переговоры с союзниками, нервы, генералы... Но прямо сейчас я собственным нутром ощущаю, что алкоголь доходит ровно до середины горла и там просто бесследно растворяется. Настолько всё натянуто, будто струна перед разрывом.
— Да, такое бывает, — хмыкнул я, вспоминая пару похожих эпизодов из далёкого прошлого. — Стресс и адреналин творят с метаболизмом чудеса. В общем, ситуация паршивая, Ваше Величество. Максимально паршивая.
Император внимательно посмотрел мне в глаза. Столько выпил, а взгляд оставался цепким и до неприятного трезвым.
— Я это уже понял. А теперь давай-ка мы спокойно поговорим вот о чём: откуда ты знаешь язык орков?
— Язык орков? — я пожал плечами. — Ну, они прибыли не с этой планеты. Логично, что у них своё собственное наречие.
— Верно, логично. Вот только откуда его знаешь ты? Не хочешь ли ты мне объяснить, Феликс, почему молодой князь владеет речью космических тварей лучше университетских лингвистов? У тебя уже был опыт контактов с пленными орками, о котором ты предпочёл умолчать? Ты не доложил по инстанциям, утаил стратегические данные... А ведь ты, вообще-то, мой подданный, и приносил клятвы моему Роду.
Я криво усмехнулся:
— Вообще-то, клятвы, которые даются, у нас принято соблюдать. Многомерная Вселенная очень любит соблюдение клятв. Энергия, магия, кармические балансы, причинно-следственные узлы — на этом держится половина мироздания. Но есть одно маленькое «но». Клятвы действуют далеко не на всех. Особенно они не действуют на человека без души.
Александр Пятый поморщился и устало махнул рукой:
— Бездушный... ради бога, давай сейчас без этой фамильной гордости и мистической чепухи. У тебя герб такой, я помню.
— Нет, Ваше Величество, вы не поняли, — покачал головой я. — Буквально. У меня нет души. А ещё у человека без души не существует смерти в вашем привычном биологическом понимании. И когда физическая оболочка погибает, такой человек — если он точно знает, что делает, — может, так сказать, переместиться в другое подходящее тело. А потому...
Кружка дрогнула в пальцах императора, глаза расширились. На мгновение мне показалось, что он даже дышать перестал.
— То есть... ты хочешь сказать...
— Да я понятия не имею, что вы там себе успели напридумывать и до каких кошмаров додумались, — перебил я его. — Скажу прямо и без метафор: да, я не с этой планеты. Хотя из этой же Вселенной. Просто в определённый момент времени мне... скажем так, понадобилось новое тело. И я занял тело умирающего юноши.
Сказал — и сам на долю секунды опешил. Вот ведь о чём я до сих пор не подумал:
Стоп... А как же тогда мой дрон проник сюда?!
Каким, мать его, образом Сириус тогда сумел пробить глухой барьер закрытого сектора, упасть на этой планете и заключить сделку с умирающим мальчишкой?!
Воздух рядом со мной слабо замерцал. Из маскировки плавно вынырнул чёрно-серебристый шар Сириуса.
— Повелитель? Что происходит? — зафиксировав скачок моего пульса, настороженно поинтересовался дрон. — Регистрирую всплеск когнитивной активности.
Я ожидал чего угодно: император Всероссийский впадёт в истерику, схватится за табельное оружие, начнёт вызывать личный конвой или орать про демоническую одержимость. Но он только медленно втянул носом воздух. Лицо у него осунулось. Он смотрел на меня и, похоже, уже ничего не соображал.
— Понятно... — еле слышно пробормотал он, глядя куда-то сквозь меня. — Это... действительно многое объясняет. Но, пожалуй...
Он замолчал. Пытался что-то сказать, но слова у него никак не находились.
В углу кабинета зашуршало. Ольга всё это время сидела за ноутбуком ни жива ни мертва. Теперь она, совсем белая лицом, захлопнула крышку и осторожно прижала компьютер к груди. На цыпочках, бочком выбралась за дверь, так и не сводя с самодержца круглых от страха глаз.
— А, пошло оно всё к чёрту, — махнул рукой я, понимая, что обычными разговорами мы будем выяснять отношения до бесконечности. — Сириус, введи Императора в курс дела быстро. Если я начну излагать это ртом, у нас уйдёт полгода.
— Слушаюсь, Повелитель, — отозвался дрон. — Расслабьтесь, Ваше Императорское Величество. Процедура может вызвать ощущение лёгкого покалывания в височных долях.
Сириус подлетел вплотную к застывшему в кресле государю. Из округлого корпуса выдвинулись тонкие хромированные манипуляторы, легли на виски Александра, быстро развернули вокруг его головы лёгкий обруч нейроинтерфейса и закрепили на затылке присоски сенсорных датчиков.
— Скорость передачи — тридцать крат, — распорядился я. — Чтобы мозги не расплавились.
— Принято. Подключаюсь к базам данных Повелителя. Начинаю прямую трансляцию пакетов информации.
Обруч на голове императора засветился.
По моим прикидкам, даже на тридцатикратном ускорении процедура займёт часов пять или шесть. Не меньше. Я ведь приказал показать ему всё без утайки. Как устроена Многомерная Вселенная, каковы настоящие масштабы космических цивилизаций, какие бесконечные войны ведёт Рой. И про орков тоже: что за угроза к нам надвигается, зачем они вторглись, чем это может кончиться и что мы вообще можем предпринять.
Теперь оставалось дождаться, в каком состоянии Александр очнётся и какие выводы сделает. От этого зависело, как я буду действовать дальше: получу полноценного союзника или помеху, которую придётся нейтрализовать.
Как-никак, я теперь жил на этой планете. И, судя по всему, задержусь здесь лет на двести, триста, а то и на все пятьсот. Всё это время придётся иметь дело с Империей, куда ж я от неё денусь.
Я ведь заключил сделку. А сделки я не нарушаю никогда. И планета, и безопасность рода Бездушных входили в условия договора. Насколько сложной окажется задача — уже мои заботы. Выполнить обещанное я обязан в любом случае.
Здесь жили сёстры прежнего владельца тела — Эльвира и Маргарита. Тот пацан пожертвовал жизнью, душой и будущим, лишь бы спасти сестёр и защитить свой род от уничтожения. Значит, я выполню его волю до конца. Со временем девочки, конечно, подрастут, окрепнут, разовьют свои таланты. Наберут столько личной силы, что чужая защита им даром не понадобится. Вот тогда всё станет намного проще. А пока за их безопасность отвечаю я сам.
— Сириус, ты можешь перенаправить часть вычислительной мощности на общение со мной?
— Так точно, Повелитель. Выделенного потока достаточно для ведения диалога, мониторинга витальных функций объекта и даже для раздачи тактических директив нашим подразделениям на линии соприкосновения.
— Супер. Запускай проект «Клон».
— В смысле — проект «Клон»? Повелитель, мы же только что утвердили приоритет проекта «Дредноут»! Для защиты от орбитальной бомбардировки нам требуется тяжёлый пустотный крейсер!
— Нет, нам нужно действовать умнее. На постройку Дредноута у нас банально нет времени. С четырнадцатью активными якорями зелёные развернут посадочные коридоры быстрее, чем мы успеем запустить стапели. Если, конечно, мы сами искусственно не затянем этот процесс и не выиграем себе пару месяцев.
— Каким образом мы его ускорим?
— Я же сказал: запускай проект «Клон».
Оптический окуляр Сириуса замерцал с бешеной частотой, внутри корпуса натужно запищали кулеры.
— Повелитель... Я не могу найти в регистрах проект «Клон». Моя память повреждена?! — в голосе дрона слышалась паника. — Неужели я случайно перекачал критические системные сектора в мозг Императора?! Я накосячил?! Сейчас, секунду, я немедленно запущу процедуру глубокого восстановления и...
— Успокойся. Проверь входящий пакет новых проектов и оперативных директив.
— Подождите... Вы только что придумали проект «Клон»? Буквально минуту назад?
— Ну да, — подтвердил я. — Чертежи, кинематические схемы и параметры сборки уже загружены в твой буфер.
— Проверим, что это такое. Хотя, признаться, мне уже категорически не нравится эта идея.
— Нравится, не нравится — как говорится, без разницы. Привыкай работать с тем, что дают.
Сириус бегло пролистал спецификации и заговорил совсем уж озадаченно:
— Нам требуются весьма странные материалы... Жидкий латекс, силиконовые эластомеры, синтетическая плоть, искусственные кожные покровы... Одежда оптовыми партиями? Ткани, обувь, старое оружие?!
— Именно.
По моей задумке мы должны были штамповать антропоморфных дронов, с виду неотличимых от обычных людей: солдат, ополченцев, горожан... Только каркасы требовались хлипкие, а боевая начинка — самая простая.
— Но это же глупость! — возмутился Сириус. — Это бессмысленный, нерациональный расход ресурсов! Зачем тратить дефицитные полимеры на создание заведомо неэффективных манекенов, которые будут разваливаться от первой же автоматной очереди?!
— Знаешь, Сириус, в чём заключается одна из главных психологических особенностей космических орков? Они капец как любят победы. Настоящие, громкие победы в бою! Чтобы враги визжали, мясо рвалось, кровь хлестала во все стороны, и чтобы всё вокруг трещало по швам. И там, где у них намечаются лёгкие победы, где они чуют слабину — именно туда их командиры с восторгом швыряют основные силы. Да они и сами толпами туда с радостью бегут! Зеленокожие считают, что нащупали брешь в нашей обороне, и всеми доступными ресурсами стараются её продавить. И пока они будут упоённо громить наши полки из латекса, захлёбываясь от восторга на второстепенных рубежах, мы спокойно выиграем драгоценное время, переплавим их карабины на звёздную медь и соберём Дредноут. Уловил логику? Поэтому не ной и запускай проект «Клон».
— Логика... признана функциональной, — нехотя проскрипел Сириус. — Начинаю развёртывание производственных матриц.
Я повернулся обратно к креслу и не удержался от смешка.
Александр Пятый, самодержец Всероссийский, сидел, запрокинув голову и наполовину отвесив челюсть. Нейрошлем на его макушке вовсю мигал синими искрами. Левая нога судорожно дёргалась в такт импульсам, а таз плавно выписывал волны. Со стороны казалось, что государь прямо в кресле увлечённо отплясывает какую-то безумную смесь брейк-данса и ламбады.
— Да уж... Представляю, что ему сейчас Сириус там показывает...
* * *
Уссурийск, Приморский край
Оптово-розничный склад на улице Садовой
Валерий сидел на перевёрнутом пластиковом ящике из-под китайских термосов, упирался локтями в колени и тоскливо смотрел в пространство перед собой.
«Что я, мать его, делаю со своей жизнью? — в сотый раз за день подумал он, растирая ноющее от сырости правое колено. — Почему я настолько тупой? Или проклятый? Нет, ну ведь нормальный же мужик был. Голова на плечах, руки не из задницы. Бизнес нормальный держал, сантехникой торговал, горя не знал... Какого лешего меня понесло в эти тряпки?!»
Арендованный ангар был огромным — триста квадратных метров с высокими потолками.
А началось всё восемь месяцев назад, с гениальной, как тогда казалось Валере, бизнес-идеи.
План выглядел идеально: войти на дальневосточный рынок с европейским стоком и первоклассным секонд-хендом. Народ в Приморье практичный, любит добротные заграничные вещи. Вот только возить их из европейской части Империи накладно — доставка съедала всю маржу. Но Валера на то и был человеком предприимчивым, чтобы найти лазейку. Через третьи руки вышел на оптовых посредников в Суйфэньхэ: те брались переваливать европейские складские партии морем и железной дорогой по совершенно смешным тарифам.
Валерий прикинул расходы и доходы на коленке — и сам не поверил своему счастью. Маржа выходила бешеная, чистый «икс двадцать»! Вложил рубль — вынул двадцать. Он тогда пришёл домой с шампанским, закружил жену по кухне и торжественно поклялся: продаём одну крупную партию, закрываем все кредиты, покупаем дом у моря и больше никогда в жизни не работаем. Только дети, рыбалка и покой.
Сэкономить Валера решил только на профессиональном переводчике для внешнеторговых контрактов. Заломили эти дипломированные грамотеи за юридическое сопровождение какую-то несусветную сумму с тремя нулями.
«Я что, дурак переплачивать? — рассудил тогда Валера. — Двадцать первый век на дворе».
Он честно засел за онлайн-переводчики. И ведь не ленился: вбивал сложные иероглифические обороты сразу в три программы, сверял специфические термины по бумажному русско-китайскому словарю внешнеэкономических связей за восемьдесят пятый год и чувствовал себя чертовски прошаренным коммерсантом.
Всё пошло наперекосяк в день окончательного перевода денег. Китайский брокер вдруг прислал слёзное сообщение: партию первоклассных курток и джинсов буквально из-под носа перекупил какой-то оптовик из Харбина. Валера уже готов был рвать на себе волосы, но учтивый партнёр тут же предложил компенсацию. Мол, глубоко извиняемся, репутация дороже денег, поэтому готовы отдать вам по себестоимости эксклюзивную замену со спецхранения. Партия премиального текстиля особого назначения. Плотность запредельная, износ нулевой, фабричное качество без единого изъяна, ткань не горит, воду отталкивает, ветром не продувается...
Валера спешно прогнал присланную спецификацию через переводчик. Тот бодро выдал:
«Одежда военная усиленная, всепогодная, повышенной прочности».
Валерий ударил по рукам и подписал допсоглашение, сразу загнав китайцам всю сумму под расчет, до последней копейки.
А потом приехали контейнеры.
Валера окинул взглядом склад. Вдоль стен и по центру уходили вдаль длинные вешала, плотно, плечом к плечу забитые камуфляжем. Обозримого конца у этой серо-зеленой массы не предвиделось.
Формы здесь набралось на небольшую армию, десятки тысяч комплектов. Ткань громоздилась на стойках, забивала проходы, распирала вскрытые коробки и деревянные паллеты. Причем расцветки попадались самые дикие.
Пестрел немецкий «флектарн», рядом висел британский «ДПМ», итальянское «вегетато», швейцарские пятна на любую погоду. Отдельно высилась гора тактических комбинезонов каких-то распущенных европейских ЧВК, украшенных нашивками вроде «Баварской службы безопасности» или «Рейнского контингента».
Валера тяжело поднялся со стула, сделал пару шагов и потер пальцами рукав штурмовой куртки.
Сшито было и правда на совесть, не придерешься. Кевларовые нити в швах, добротный рипстоп с тефлоновой пропиткой. Лей воду прямо из ведра — ткань даже не потемнеет, все скатится на пол. На манжетах — несгораемый номекс, колени и локти усилены формованным полимером, карманы на бесшумных магнитах. Хоть сейчас ползи по битому стеклу сквозь горящий валежник — сносу этой хреновине не будет лет пятьдесят.
Только вот здесь это добро было даром никому не нужно.
Это в раздробленной Европе каждое карликовое княжество содержало свою карманную гвардию, а при каждом герцоге кормилось по три частных армии со своими эксклюзивными знаками различия и понтами. В Российской же Империи порядки были простыми и суровыми: Военное ведомство выдавало солдатам единую уставную форму. Строго по родам войск, по сезону и по ГОСТу. Выйди имперский пехотинец на плац в импортном комбинезоне с баварскими нашивками — его командир роты сгноит на гауптвахте быстрее, чем тот успеет застегнуть липучку на воротнике.
За полгода торговли Валера едва отбивал аренду ангара и свет. Что заработает, то и отдаст. Сам сидел на дешёвой лапше быстрого приготовления.
Покупатели, конечно, иногда заглядывали. Раз в неделю забредал хмурый рыбак с Суйфуна — брал непромокаемую ветровку. Заходили сопливые подростки, баловавшиеся страйкболом в заброшенных кирпичных цехах — скребли по карманам мелочь на пару штанов. Пару раз отоваривались грибники да сборщики дикоросов, искавшие плотные штаны, которые не прокусит таёжный клещ.
И всё. Остальной товар как лежал на гигантском складе, так и лежал.
— Всё, — произнёс Валера в пустоту цеха. — Приехали. Сказка кончилась.
Жена была права. Надо ликвидировать остатки за бесценок, сдать на ветошь, расторгнуть договор аренды и идти устраиваться наёмным завскладом к Михалычу на базу стройматериалов. Никакого дома у моря. Никакой безбедной старости.
Валерий тяжело вздохнул и сладко зевнул. Веки слипались. Хотелось лечь на тюк с немецкими парками и уснуть на пару суток.
