Не получается пошевелиться.
В горле застревает противный комок, и я, кажется, готова сейчас на что угодно, лишь бы исчезнуть. Просто взять и раствориться в пространстве.
Хозяин яхты поднимается с кресла и внимательно меня осматривает.
Хочу увидеть в его взгляде хоть что-то: узнавание, ненависть, страсть. Но там нет ничего. Только лишь холод и полное безразличие.
Неужели, не узнал?
– Малышка, проходи, – Марк сам подталкивает меня глубже в гостиную. Если бы не он, я бы и шага не смогла сделать.
– Здравствуйте, – приветствую его отца, но совсем не узнаю свой голос.
– Красивое имя, – сухо произносит тот. – Азалия.
У меня по телу бегут мурашки от тембра его голоса и оттого, как волнующе звучит из уст мерзавца мое имя.
И я рада, что на мне сейчас эта чертова водолазка и джинсы, которые выбрал в последний момент Марк.
– И не только имя, – поддерживает беседу мой парень. – У Азалии все прекрасно.
Мне кажется, или в этот момент на лице его отца появляется едва заметная циничная усмешка? Уголок его губ осторожно дергается в сторону, но тут же возвращается на место.
Но я успеваю даже уловить, как в эту секунду вспыхивает что-то в его холодных глазах. Он будто в этот момент хрипло произносит: «какая у тебя нежная киска… влажная».
Против воли физически начинаю ощущать, как пальцы мужчины раздвигают мои нижние губки и обводят по кругу запретную дырочку, едва туда не толкаясь. Словно он делает это со мной прямо сейчас.
Сглатываю.
Земля как будто из-под ног уходит. К щекам приливает жар, и я понимаю, что мне нужно немного личного пространства, чтобы прийти в себя.
Марк тоже замечает резкую смену моего состояния:
– Тебе плохо, малышка? – жених поворачивается ко мне, одной рукой продолжает придерживать за талию, другой сжимает теперь мою ладошку.
Слишком много внимания ко мне. Слишком.
Еще сильнее краснею. Жар внутри усиливается. Хочу, чтобы меня сейчас не замечали. Хочу под землю провалиться. А также снять чертову водолазку в которой очень душно и тяжело дышать.
– Что-то голова закружилась, – стараюсь искренне улыбнуться. – Где у вас тут умыться можно.
– Сейчас, малышка, я провожу.
И Марк уводит меня, наконец, из гостиной, и я понимаю, что все время, проведенное там, просто не дышала. И я понятия не имею, как теперь возвращаться.
Может, стоит рассказать все своему парню?
– Марк… – уже было начинаю, когда мы останавливаемся возле туалета.
Но запал тут же пропадает, когда вижу его глаза.
Вот и как такое сказать?
Как признаться?
– Нет, ничего… все в порядке.
– Может, воды принести? Ты перенервничала.
– Просто… по-моему, я ему не понравилась… – да, хотя бы так пока скажу.
– Брось! Просто отец… он всегда такой.
– Обещай, что ты не поведешься, если он скажет что-то плохое?! – с надеждой в голосе спрашиваю.
– Пфф… конечно же, нет! Это наша с тобой жизнь. И отношения наши.
Немного легче становится. И я заверяю Марка, что в уборной справлюсь сама.
Потом долго стою в туалете, облокотившись ладонями о раковину.
Ужас, как я попала!
Мало того, что сама не могу простить себя за то, что случилось, так еще и тем наглецом оказался отец моего жениха. И это отказывается укладываться у меня в голове!
Не понимаю, где я так согрешила, чтобы Вселенная подкинула мне это испытание?
Конечно, я напоминаю себе в сотый раз, что моей вины в случившемся на яхте нет. И это правда. Но меня гложет совсем другое – я позволила всему случиться и, более того, испытала возбуждение. И за это стыдно больше всего.
Когда возвращаюсь в гостиную, Марк и его отец уже сидят за накрытым столом. Мне приготовили место рядом с женихом.
Вглядываюсь в лица отца и сына. Важно понять, вскрылась ли страшная правда. Но Марк вообще не поменялся. Поэтому немного отпускает. Не все потеряно!
– Не успел тебе папу представить, – начинает он, когда я усаживаюсь. – Богдан Александрович Тихомиров.
– Можно просто Богдан, – следом слышится голос обладателя имени. – Мы же здесь все свои.
Не понимаю, почему меня передергивает от последнего. Но звучит, как насмешка.
– Хорошо, Богдан, – вымучиваю на лице улыбку.
Как же тяжело рядом с ним находиться. Выдерживать бросаемый им взгляд.
– Чем по жизни занимаешься, Азалия? – мужчина откладывает вилку, чтобы внимательно меня послушать.
– Она… – жених собирается говорить за меня, но отец грубо обрубает этот порыв:
– Я спросил у твоей невесты.
Его голос жесткий. Повелевающий. У Марка не остается шансов, кроме как заткнуться.
– Учусь в университете, – пожимаю плечами, стараясь сделать это как можно естественнее. – Живу в общаге с другими студентами. А в свободное время мы с Марком… – гляжу на жениха и улыбаюсь. Вроде получается правдоподобно.
– А ночью?
– Что ночью? – мотаю головой, словно не поняла.
Сердце начинает биться чаще.
– Чем ты занимаешься по ночам, Азалия?
Глава 5
Азалия
От вопроса меня бросает в жар.
Я ведь понимаю, о чем спрашивает отец Марка. И это не расплывчатый вопрос о моем времени препровождения. Он говорит о вчерашней встрече. Конкретный вопрос. Об этой ужасной ночи, которую я боялась не пережить.
И пока я стараюсь совладать с собой, мой жених отвечает за меня:
– По ночам она спит. Ну, что за вопросы?
Киваю.
А что еще сказать?
– Может, хватит вопросов с пристрастием? Проведем этот вечер, как нормальная семья? Или, может, тебя опять что-то не устраивает?
Мужчина не отвечает. Он стучит пальцами по столу, и этот звук, если честно, бьет по нервам.
Обстановка напряженная. И задевает это всех.
Я так вообще сижу с такой неестественно прямой спиной, будто туда воткнули металлическую жердь. И боюсь не то, что пошевелиться, даже вздохнуть чуть громче допустимого.
– Извините, – вдруг произносит Марк.
Он тянется в карман джинс и достает оттуда жужжащий мобильный.
– Мне надо ответить. Я на секунду.
– Я с тобой! – тут же подрываюсь. Не могу остаться наедине с его отцом! Не могу!
– Я быстро, малыш. Просто не обращай на него внимание.
Как, блин?
Марк поднимается и выходит из гостиной, а мне хочется схватиться за его ногу и умолять не оставлять с отцом наедине. Ради всего святого.
Больше не получается удерживать внутри рвущийся тяжелый выдох.
Богдан молчит, только внимательно смотрит. И от этого страшнее только.
У меня внутри все скручивается тугими жгутами.
– Это конкуренты тебя подослали? – в итоге произносит он. – Чтобы через сына за мной шпионить?
Что? О чем он?
Мужчина абсолютно спокоен и уверен в себе. Пока мы находимся на расстоянии, и это единственное, что меня защищает.
Но рядом с таким человеком невозможно чувствовать себя в безопасности. Он манит и пугает одновременно, точно хищник, готовый к охоте. Но выжидающий удачного момента.
И оттого, что мы находимся наедине, в его доме, у меня мурашки по коже расползаются. И даже волоски встают дыбом, но уродливая водолазка удачно это скрывает. И сейчас я рада, что она на мне.
– Нет! – выпаливаю. – Я не такая! Меня никто не посылал!
Сердечный ритм усиливается, и я слышу его в ушах.
– Тогда какого хрена у моего сына в невестах шлюха типа тебя?
Тут же вспыхиваю красным.
– Я не… – хочу возразить, но вспоминаю, как нагло этот мужчина меня лапал. И как я реагировала на его прикосновения. И мне самой от себя тошно.
Хочется кричать ему в лицо, что я не шлюха, и что он все не так понял, и вся та ситуация неправильная. И сам он ко мне полез. Не я. Я отбивалась.
Но взгляд мужчины и его выражение лица мне дают понять, что меня не услышат. Лишь своим оправданием привлеку внимание Марка. А это еще хуже.
Кому он поверит в такой ситуации? Мне или отцу? Если даже мне, то после самого инцидента его уверенность в наших отношениях точно пошатнется.
– И почему вырядилась, как монашка? – Богдан встает изо стола.
И уверено направляется ко мне.
Я рефлекторно, стараясь защититься, сама поднимаюсь и пытаюсь отойти подальше.
Где Марк? Пусть поскорее возвращается!
Богдан почти сразу настигает меня. Хватает за плечо, не давая разорвать дистанцию. Смотрит грозным взглядом в глаза.
– Ты для Марка всегда так одеваешься? Странно, что он вообще посмотрел на тебя, – усмехается. – Но в этом ведь план, да? Шлюха в образе хорошей девочки? Что будет, когда он увидит, что ты на самом деле прячешь под этой хламидой? И когда мой сын узнает правду?
От страха перехватывает горло. Сложно что-то говорить. Все происходит так быстро.
