Маленького мальчика, проглядывающего через черты красивого, уверенного в себе парня, было жаль.
И я простила.
Мы снова начали общаться, как прежде, и даже мемчики по сто штук на дню друг другу слали.
Но вот ездить с Тошкой в машине до универа я отказалась. Не знаю почему – не анализировала это все. Просто решила, что так будет лучше.
Тошка пару раз попытался настаивать, но после отстал.
Про вечеринку я ему сама сказала, со смехом упомянула, что Маринка никак не угомонится…
И Тошка прискакал буквально на следующей перемене!
И снова попытался включить альфа-самца!
Я шла, надуваясь от злости, и на этой же злости написала Маринке сообщение, что пойду на вечеринку.
Просто потому, что хочу! И сама решила! И никто меня не остановит!
И вот теперь, мягко покачиваясь в незнакомых, но таких горячих объятиях какого-то парня, ощущая, как кружится голова и тяжелеет грудь, я думаю, что правильно все сделала…
Такая музыка, так хорошо…
– Пахнешь – офигеть… – мурлычет за моей спиной мартовским котом нежданный партнер по танцам, и я, вздохнув, откидываюсь на крепкую грудь, наслаждаясь такой серьезной опорой. О-о-о, это так круто, знать, что тебя удержат… Не дадут упасть…
Музыка все нежнее, руки парня все тяжелее, слова – все откровенней.
И я начинаю испытывать легкое беспокойство. Оно пробивается через морок спиртного, которое я зачем-то выпила, наверное, все на той же злости. И Маринка потом принесла еще… И говорила: до дна. А я никогда не пила спиртного… А оно так расслабляет…
– Хочешь уйти отсюда, малыш? – шепчет парень и мягко увлекает меня куда-то в сторону.
– Куда? – Я совсем не хочу уходить, мне все нравится: и вечер, и музыка, и мой танец. И он, тот, кого я пока что не вижу, но очень хорошо чувствую… Он высокий, от него вкусно пахнет, и губы у него горячие…
Прикосновение-поцелуй к шее обжигает и заставляет прийти в себя.
Испуганно раскрываю глаза, понимая, что уже погрузилась в какое-то странное, полуобморочное состояние и позволяю человеку, которого вообще никогда не видела (и не вижу все еще, кстати!), делать со мной странные и пугающие вещи!
Разворачиваюсь в крепких горячих руках, поднимаю подбородок, щурюсь, пытаясь в полумраке разобрать лицо парня.
И в изумлении раскрываю рот.
Передо мной – Лис.
Тот самый мерзкий гад, два раза посмеявшийся надо мной!
Тот самый, что в последнее время с завидным постоянством попадается мне на глаза, и каждый раз, когда мы пересекаемся в коридорах универа, ошпаривает нахальным, насмешливым взглядом, заставляя краснеть от злости!
И именно он сейчас держал так крепко, танцевал так чувственно, шептал на ушко так интимно…
Это что, насмешка такая, что ли?
8
Осознание произошедшего трезвит похлеще внезапно опрокинутого на голову ведра ледяной воды. Не то чтоб я пробовала когда-либо такое, но теперь очень даже хорошо себе представляю эффект.
Становится одновременно холодно и жарко, кожа покрывается мурашками и потом, а во рту сохнет.
Лис смотрит на меня все так же насмешливо, как и обычно, но теперь на дне его нахальных глаз что-то еще читается. Такое… непонятное. Жутковатое. Хотя, наверное, это просто огни стробоскопа так отражаются.
Придя в себя от первого шока, я мгновенно начинаю действовать. Дергаюсь в горячих руках и пытаюсь отступить назад.
Но это никакого эффекта не приносят. Положительного эффекта. А вот отрицательный – да.
Лис хмурится и легко пресекает мою попытку вырваться, дергает к себе еще ближе, так что между нами вообще расстояния никакого не остается! Вынуждает меня задрать подбородок выше, чтоб не потерять зрительный контакт, наклоняется чуть ниже, и я чувствую, как от него едва уловимо пахнет спиртным.
Он выпил? Он потому себя так ведет?
– Отпусти! – Снова дергаюсь я, возмущенно упирая ладони в белую футболку, слепяще отражающую блики светомузыки. – Ты чего?
– Ничего… – Он чуть щурится, по-прежнему удерживая и, похоже, даже не замечая, что я тут пытаюсь вырваться, вообще-то! – Ничего…
– Ну тогда отпусти! – Потеряв надежду освободиться по-хорошему, изо всех сил бью обеими ладонями в крепкую грудь парня, тут же шиплю от боли, потому что там у него, похоже, железный корсет! Или кираса, как у древних рыцарей! Только очень горячая. – С ума сошел?
– Похоже… – Лис наклоняется еще ниже, и его дыхание обжигает мои губы, высушивая их еще больше. – Пойдем поболтаем, малыш?
Воздух мгновенно испаряется между нами, щеки мои горят, а в голове – сплошной сумбур и страх, перемешанный бог знает с чем.
Он определенно сошел с ума!
Ведь если до этого был вариант, что Лис просто не понял, с кем обжимался, ну мало ли, темно, мигает свет, да и выпил он, то сейчас-то что? Зачем так себя ведет? Почему не отпускает?
Вокруг нас беснуется толпа, с импровизированной сцены что-то орет диджей, мигает свет, делая происходящее нереальным, инфернальным.
И сама ситуация такая же…
Я даже сначала думаю, что ослышалась.
Лис предлагает… Что? Поболтать?
Одурел?
– Да с чего мне с тобой болтать? – Отклоняюсь назад, чуть ли не переламываясь в талии, потому что его руки – как оковы, не разжимаются, наоборот, тяжелеют! – Попутал? Пусти же!
А в следующее мгновение Лис показывает, что до этого момента я еще была очень даже свободна.
Потому что одна его ладонь легко перемещается мне на шею, одновременно захватывая затылок, а вторая еще сильнее сжимает, притирая к горячему телу. Я не успеваю, да и не могу больше ничего сделать, только рот раскрываю то ли для очередного возмущения, то ли для крика о помощи.
Ни то ни другое мне провернуть не удается, Лис легко пресекает мои попытки, прижимаясь твердыми жесткими губами к моим и лишая одновременно воздуха и всякого соображения.
Я в таком невероятном шоке, что даже не сопротивляюсь, только пальцы судорожно сжимаю на белом хлопке футболки, мычу растерянно и нелепо дергаю ногами.
А потом уже и этого не получается, потому что Лис – вообще не Лис, а Удав, самый настоящий!
Стискивает так, что в глазах темнеет, и шум в ушах такой силы, будто не в зале среди людей нахожусь, а где-то в ущелье, и река горная вокруг. И внутри. Внутри меня – ураган. И Лис – совсем не опора в этом водовороте.
Он – источник хаоса. Он – причина его!
Сопротивляться ему бесполезно, да и не получается у меня, испуганной и обескураженной происходящим.
Лис наглый, бескомпромиссный и жесткий. Целует так, словно… Словно не целует, а атакует. Сожрать хочет!
Я беспомощно позволяю себя целовать, тискать жарко и безумно, чувствую, как голова кружится от страха и недостатка кислорода, ноги подкашиваются.
Я уже не стою – вишу в жадных лапах захватчика, и не отбиваюсь, а бессильно цепляюсь за него, чтоб удержаться на плаву хоть немного. Не утонуть, не потерять себя.
А Лис все делает для того, чтоб это случилось.
Сжимает, ладони его скользят по телу, задирают футболку, тискают за ягодицы, гладят по спине, зарываются в волосы…
А затем руки его смыкаются на бедрах, подхватывают… И я лечу! Я уже в воздухе!
Лис не прекращает целовать, одурманивая, лишая возможности крикнуть, воспротивиться, и несет меня куда-то! Словно хищник – добычу!
Я осознаю происходящее, хоть и в ужасе полном, в дурмане, и опять мычу прямо в принуждающие к поцелую губы, и луплю ладонями по каменным плечам.
Но Лису плевать, категорически плевать на мое сопротивление, он даже не сбивается с шага!
И никто вокруг не обращает на нас внимания, а если и обращают, то не помогают, наверное, считая, что ничего особенного не происходит! Кто-то даже свистит в поддержку Лиса!
Он в этот момент переключается с моих губ на шею, добавляя к дрожи страха какие-то странные будоражащие нотки и не обращая внимания на мои беспомощные уговоры:
– Отпусти… Ты что? Отпусти же меня! Куда ты?.. Нет, Лис, я не хочу… Лис, что ты делаешь? Ну, Лис же!
Я понимаю, что еще немного, и этот гад вытащит меня за пределы спортзала, в полутемный коридор – предбанник спортзала… А там – куча вариантов: раздевалки, тренерская или вообще – гардероб, сейчас пустующий!
И надо что-то предпринимать сейчас, именно сейчас!
– Лис! Ты охренел?
Спасение приходит неожиданно…
9
– Это че за соска?
Женский высокий голос с капризными истерическими нотами сейчас кажется чуть ли не небесной музыкой.
Потому что приводит в чувство меня и тормозит взявшего серьезный разгон Лиса.
Уже за одно это я готова простить «соску». Пусть как угодно называет, главное, чтоб Лис среагировал и отпустил!
Пользуюсь тем, что парень отвлекся, глядя мне за плечо на девчонку, уже начавшую визжать на ультразвуке. Причем исключительно матом и на такой режущей противной ноте, что даже музыку перекрывает!
Изо всех сил давлю ладонями на каменную грудь, избегая смотреть своему захватчику в глаза, и дергаюсь, в очередной раз пытаясь освободиться.
Лис снова не обращает внимания на мои смешные потуги, все так же крепко сжимает, жесткие пальцы на пятой точке причиняют боль. Отрезвляющую.
Девчонка, которую я не вижу, а лишь слышу, орет все громче, привлекая к нам зрителей.
Оглядываюсь, замечаю устремленные отовсюду камеры смартфонов и скриплю зубами от бессилия и унижения! Завтра буду звездой всего университета! Кошмар какой!
Ну надо же так влипнуть!
Проклятый Лис!
Точно опозорить меня еще больше захотел!
– Игнат, я не поняла вообще! – разоряется девчонка. Я снова дергаюсь, и в этот раз удача на моей стороне.
Получается чуть-чуть разжать каменные лапы, сползти вниз по горячему телу и встать на ноги!
Уф! Счастье-то какое!
А то ведь начала опасаться, что теперь этот девайс в виде прилипшего ко мне Лиса навсегда останется, настолько его объятия монолитными казались!
Он, кстати, тоже приходит в себя, рычит злобно на девчонку:
– Завали!
– Чего-о-о? Игнат! Что это значит? Да я только отвернулась, а на тебе уже новая соска висит! И я – отвали?
Ой-й-й… Как он ее терпит, такую визгливую?
Впрочем, какая мне разница?
Пользуясь тем, что Лис занят своей подружкой, легко скольжу у него под локтем и, не теряя ни секунды, бегу прочь к выходу из спортзала.
Вслед мне несутся вопли девчонки, громко рассказывающей Лису, почему он козел и потаскун, смех и свист других парней (надеюсь, не мне) и, вишенкой на торте, досадливый рык Лиса:
– Куда, блин? Стоять!
А вот это уж точно мне, тем самым, сильно пострадавшим от железных лап захватчика местом чую.
И хоть я девочка послушная, но тут как-то не до правил вежливости. Себя бы спасти.
Потому ускоряюсь еще больше.
Выбегаю из спортзала, со всех ног несусь в сторону выхода из здания университета, радуясь, что осень теплая и все свое ношу с собой, а значит, задерживаться, чтоб забрать верхнюю одежду, не требуется.
