Сердце вдруг срывается с места и начинает колотиться с утроенной силой, вырываясь наружу, грозясь выломать грудную клетку. Я… ему нравлюсь? От этих слов щёки заливает такой густой пунцовый румянец, что, кажется, вот-вот сгорю.
— Так что успокойся, я здесь исключительно как психолог. Именно поэтому и пришла. Хочу поговорить с тобой по-женски. Но… — Лика делает небольшую паузу, в её глазах читается понимание, — если между нами теперь что-то не так из-за твоих чувств или ревности, я всё пойму. И попрошу прислать к тебе другого специалиста. Он поможет тебе адаптироваться.
Она пристально смотрит на меня, ожидая ответа. А я ловлю себя на том, что та злоба, что кипела во мне минуту назад, бесследно улетучилась. Обида схлынула, стоило Лике лишь признать, что Багир ей безразличен. На душе стало так легко и даже немного пусто.
— Нет, — тихо говорю, не в силах сдержать робкую улыбку. — Между нами нет… никаких проблем. Правда.
— Супер! — по-доброму улыбается Лика. — Тогда договорились. Пообщаемся позже, после твоей беседы с братом.
БРАТ!
Сердце ёкает, заставляя меня вздрогнуть. Из-за всей этой суеты с перестрелкой и Багиром я совсем забыла о звонке Мурада! Лика ненадолго выходит и возвращается с ноутбуком.
— Здесь установлена защита от слежки и кое-какие другие полезные штуки, — объясняет она, открывая крышку. — Можешь выходить в интернет и ничего не бояться. Пока Багир разбирается с нашими непрошеными гостями, я настрою соединение, и ты сможешь поговорить с братом.
Меня накрывает волна паники. Мурад…
В последний раз я видела его, когда даже в школу не ходила. В памяти всплывает лишь смутный образ: большие, невероятно теплые руки. Я точно знаю, что он всегда любил меня, хоть отец и наложил строжайший запрет даже на упоминание его имени.
Но я помню другое: как мама украдкой, когда папа не видел, шептала молитвы, умоляя Всевышнего защитить Мурада.
Мне так и не сказали, почему он ушел. Что заставило его сбежать.
— Вот так, — Лика вручает мне наушники с микрофоном. — Я пока выйду, чтобы дать вам поговорить наедине. Ничего не бойся, детка. Вы оба ждали этой встречи слишком долго. Открой ему свое сердце. Помни, отец далеко, и ты можешь говорить всё, что посчитаешь нужным.
Мне страшно! Я судорожно поправляю волосы, обхватываю ладонями горящие щеки. И в этот миг на экране появляется он. Мужчина с усталыми, но добрыми карими глазами и густой аккуратной бородой.
— Мадина… сестрёнка… — выдыхает он, и его ласковый голос давно забытым эхом отзывается в душе. Я не выдерживаю.
Эмоции прорываются наружу бесконечным неудержимым потоком. Все слова куда-то испаряются, вся накопленная боль, тоска и одиночество выходят наружу с горькими солёными слезами.
— Я понимаю, милая, — тихо говорит Мурад, давая мне выплакаться. — Тебе было очень тяжело…
— Нет, я… — всхлипываю, пытаясь унять дрожь в голосе, — просто так по тебе соскучилась!
Он мягко улыбается, и эта улыбка согревает меня даже через экран. Какой же он красивый! Но, в отличие от вызывающей дикой красоты Багира, красота моего брата другая: спокойная, тёплая и надёжная.
— Как ты? — прерывает мои мысли, пока я пытаюсь успокоиться и перестать рыдать.
— Хорошо, — вытираю слёзы. — Ты спас меня от него, Мурад. Иначе я бы уже была в том гареме…
— Я бы никогда этого не допустил, милая. Ни за что, слышишь меня? — его голос твёрд и уверен.
— Но как ты узнал? — спрашиваю, хотя у меня уже есть догадка.
— Мне сообщила твоя мать, — отвечает он.
Твоя.
Не «наша». Не «наша мама». Просто «твоя мать».
Поджимаю губы. Значит, он и вправду разорвал все связи. Но всё равно пришёл мне на помощь.
— Спасибо тебе, — выдыхаю с благодарностью. — Ты мой спаситель.
— Это ты скажи Багиру, — усмехается Мурад.
Одно лишь его имя заставляет тело реагировать с невероятной силой: сердце бешено стучит, по жилам разливается сладкий жар. Между ног рождается тяжесть.
— Кстати… как вы там? Он тебя не смущает, не обижает? Я доверяю ему, как самому себе. Но ты молодая девушка, а он мужчина…
— Всё в порядке! — выдыхаю, чувствуя, как предательский румянец снова заливает лицо. — Он очень учтив и вежлив. Багир…
Я замолкаю, и перед глазами тут же возникает образ сурового воина со шрамом. А следом воспоминание о его мощных тугих мышцах и капельках пота, стекающих по напряжённой спине…
Меня опаляет волна стыдливого жара.
— Мадина? — голос брата становится настороженным. — Ты вся покраснела. Есть что-то, о чём мне нужно знать?
ГЛАВА 14
Багир
— Кажется, твоя подопечная созрела, Багир. И ей, похоже, нравишься именно ты, — слова Лики висят в воздухе, настойчивым эхом отдаваясь в моей голове.
Она не отводит пристального взгляда, словно пытается прочитать меня как книгу.
— А тебе, очевидно, нравлюсь не я, — в нарочито спокойном голосе мелькает горькая нотка, но Лика мгновенно берет себя в руки, делая вид, что ничего не происходит. — Впрочем, это ожидаемо. Мужчина и женщина, запертые в четырех стенах… Трудно не начать испытывать интерес.
— Ты не о том думаешь, — произношу резко, глядя туда, куда только что убежала Мадина. Разрываюсь между ослепляющим желанием броситься за ней и холодным, трезвым пониманием всего безрассудства такого поступка.
— Я её психолог, ты сам меня пригласил, — Лика скрещивает руки на груди, занимая защитную позицию. — У Мадины слишком много комплексов. Она боится и отрицает в себе женщину. Но ты мог бы помочь ей.
— Каким образом? — скептически выгибаю бровь.
— Просто будь с ней ласковее. У девочки первая влюбленность, ей страшно и некомфортно в собственном теле. Говорят, первая любовь редко бывает счастливой. Но мой профессиональный опыт подсказывает: либо она разбивает сердце вдребезги, либо остается с тобой навсегда…
— К чему ты ведёшь? — строго смотрю на психолога. — Я здесь, чтобы охранять сестру босса и ничего более. А ты толкаешь меня на шаг, за который Мурад пристрелит меня без разговоров. Так хочешь поскорее от меня избавиться?
— Ой, брось! Вы с Мурадом Демидовичем уже давно не просто босс и подчиненный. Вы как братья.
— Это не помешает ему меня прикончить, — фыркаю. — Уверен, он, как старший мужчина в семье, сам выберет, кто достоин быть мужем его сестры.
— Нет, родной, это не пройдет! — Лика качает головой. — Ты сам прекрасно знаешь, что Мурад Демидович терпеть не может все эти обычаи. Он давно не живет по мусульманским заветам, у него русская девушка. Так что не пытайся спрятаться за…
ВЖЖ!
Резкий звук подъезжающей машины нарушает окружающее нас спокойствие, заставляя обоих разом замолчать.
Всё внутри мгновенно сжимается и леденеет. Мозг, отточенный годами военных операций, переключается с личных терзаний на режим угрозы.
Секунда - и мир сужается до тактической карты: оценка опасности, возможность отхода, план нейтрализации. По спине пробегает холодок адреналина, знакомый и почти что желанный.
Набираю Николая.
— Что там? — вырывается у меня без всяких приветствий. В горле пересыхает от дурного предчувствия.
— Опасность, босс, — голос парня на том конце провода сдавлен и напряжен. — Как призраки. Из ниоткуда появились.
— Призраков не бывает, дурья башка! — рычу, сжимая телефон так, что устройство аж трещит. — Это вы все просрали! Сказал следить. Где твои глаза были? Почему молчал?
На том конце трубки тяжелое виноватое молчание.
— Ай, блядь… ладно, — выдыхаю, обрывая вызов.
Поворачиваюсь к Лике. Она оценивающе смотрит в сторону ворот.
— Я все сделаю, — деловито сообщает, в глазах мелькает холодная сталь. — Отвлеку тех, кто приехал, а ты их нейтрализуешь. Судя по голосам, там мужики, а к ним я подход умею находить.
— Понял, — нащупываю рукоять пистолета в кобуре, привычным движением проверяя затвор. — Не подставляйся.
Она ухмыляется, пальцами медленно спуская с плеча лямку майки. Жест вызывающий, отточенный. Лика - профи. Не только психолог, но и шикарная актриса. Не зря я три года ждал, пока она уйдет из разведки.
— Вовремя я шортики надела. Думала тебя соблазнить, но раз ты уже занят… — озорно усмехается. Это то, за что я Лику ценю: умение вовремя взять себя в руки. Виляя бедрами, она направляется к двери.
И я совсем некстати ловлю себя на мысли: вид ее упругого зада не вызывает в моем теле ни единой реакции. Зато в памяти всплывают шелковистые темные волосы, огромные испуганные глаза и полные губки Мадины… Да, блядь!
Спустя пять минут дело сделано. Лика виртуозно отвела на себя внимание похотливых ублюдков Газали. Я свернул шею первому, второй свалился с пулей в виске. Третьего уделала Лика.
И в этот миг меня снова пронзает знакомое ощущение, что на меня смотрят.
Резко разворачиваюсь и пристально гляжу в окно второго этажа. Мадина… Она все видела и наверняка перепугалась до смерти. Отчего-то мне очень не хочется, чтобы эта девушка видела, как я “работаю”.
— Нужно все убрать, — Лика стоит рядом, ее холодный взгляд скользит по телам боевиков Газали.
— Сначала увезем их отсюда, — говорю я, стирая ладонью пот со лба. — Нужно, чтобы они исчезли в другом месте. Для этого придется вызвать Саида.
Лика сжимает кулаки, костяшки ее пальцев белеют от напряжения.
— А без этого варвара никак? Он отвратителен! — вырывается у нее, девушка скрещивает руки на груди. — Грубиян и хам! Ему никакой психолог уже не поможет! Он мизогин и женоненавистник!
Она вне себя. Ноздри раздуваются от ярости, в глазах бушует настоящий шторм. Поясню: мой «решала» Саид Исламов — давняя заноза для Лики. Он традиционалист, правоверный мусульманин, и их взгляды, мягко говоря, отличаются.
Они ненавидят друг друга до зубовного скрежета, хотя кто-то из моих ребят свято уверен, что под этой ненавистью скрывается самая настоящая страсть. Я в их отношения не лезу, мне нужен результат.
— Прости, но сейчас вопрос критический, — устало говорю, набирая номер в телефоне. — Исламов такие случаи, как орешки щелкает. Саид. Дело есть…
Лика фыркает, резко разворачивается и уходит в дом, хлопнув дверью.
А я стою среди тишины и постепенно рассеивающегося запаха пороха и понимаю, что жизнь моя становится все интереснее и интереснее…
ГЛАВА 15
Мадина
Сердце проваливается в пятки с противным холодным гулом. Неужели Мурад прочитал меня так быстро и легко?.. Мама всегда твердила, что я открытая книга и все мои чувства написаны на лбу крупными буквами.
Но сейчас мне нужно защитить не себя, а Багира. Он-то уж точно не виноват, что ночами является мне в тех самых порочных и греховных снах.
— Нет, что ты! — пускаюсь в оправдания, и на языке сразу горчит привкус лжи. — Просто я не привыкла так долго оставаться наедине с мужчиной.
— Не беспокойся, милая. Багир тебя не обидит. Я доверяю ему, как себе.
От этих слов по телу разливается жгучий стыд. И в голову снова лезут навязчивые образы: сильные жилистые руки, рельеф мышц и…
— Мадина, ты опять витаешь в облаках, — усмехается Мурад.
— Прости. Просто слишком много всего случилось, — встряхиваю головой, пытаясь собрать себя по кусочкам. — Непривычно жить… вот так…
— Скоро все закончится, — брат тяжело вздыхает. — Мы обязаны полностью освободить тебя, обезвредить любую угрозу. Обещаю, ты будешь свободна, милая…
— Мурад, — тихо выдыхаю, кусая губу до боли. — А что теперь? Если папа больше не будет решать мою судьбу… это теперь твоя обязанность? Ты ведь мой главный мужчина…
Брат пристально смотрит на меня. Его взгляд скользит по моему платку. И мне вдруг становится не по себе. Мурад вздыхает.
— Я хочу, чтобы ты сама выбрала свою судьбу. И мужа. Этот мир прекрасен и многогранен, Мадина. В нем столько всего. Я хочу, чтобы ты, наконец, скинула оковы и вздохнула полной грудью. Для этого Багир и нанял Лику.
— Она хорошая, — робко шепчу.
— Она в первую очередь профессионал. Лика участвовала в десятках операций на Ближнем Востоке, вытаскивала детей и женщин из ада. Она профессионально занимается их реабилитацией. Возвращает к жизни тех, кому мастерски промыли мозги.
— Ничего себе! — с губ срывается восхищенный возглас. — Ни за что бы не подумала…
— Да, мы с Багиром сошлись на том, что тебе нужна лучшая.
Мы болтаем с Мурадом почти час. Он рассказывает, что у него есть русская девушка Яна, и он безумно ее любит. Мы с ней обязательно познакомимся.
Когда связь обрывается, я еще какое-то время сижу, уставившись в темный экран. Не думала, что Лика настолько… крутая. И тут в открытое окно врывается ее гневный крик. Я вскакиваю и подбегаю, осторожно выглядывая из-за шторы.
— Ты совсем охренел, Исламов?! — буквально рычит она. — Босс сказал, нельзя тебе заходить в дом, чего непонятного?!
Я и не заметила, как к воротам подкатила еще одна машина. Тоже черная, но более угловатая и мощная. Рядом мужчина с внешностью, от которой перехватывает дух.
Высокий, ростом с Багира, такой же широкоплечий. В военной форме, мощных высоких ботинках.
С аккуратно подстриженной бородой. Волосы короткие, черные. Он стоит лицом ко мне так, что я могу разглядеть его глаза. Они почти белые! Метис, наверное. На Кавказе я часто видела таких детей. С огнем в крови.
— Мне нужен босс, а не его шармута! — огрызается тот.
