– Королева, жизнь, здоровье, сила…
* * *
Вот чего Иван Прозоровский не ожидал в родном доме, так это застать брата.
Андрей же был в имении!
Пил, пока сил хватало… Иван, честно говоря, на брата и не надеялся. Видно же, спивается Андрейка, меры не знает! Он вообще о родственниках был невысокого мнения.
Андрей – пьяница.
Варька – дрянь блудливая, да еще и тупая.
А вот сам Ваня… он может немного подождать! И стать князем Прозоровским. Это же хорошо?
Еще как!
Конечно, после смерти отца все достанется Андрею, но… это картины не меняет. Если Андрей еще женится, если решит… если кто-то за него еще и замуж выйдет! А это – вряд ли! Так что все Ване и перейдет, когда братец допьется до могилки.
Ваня побывал в имении, понял, что вкладывать туда много, да еще и имение выкупать из заклада, и подумал, что надо искать богатую невесту. Может, не очень красивую или умную… неважно! Он не Варькин дурак, он-то свою жену в руках удержит!
Главное – хорошее приданое. А уж там…
Выкупит имение, будет потихоньку следить, чтобы оно доход приносило… надо управляющего уже сейчас подобрать, отцовский Ваню не устраивал. А брату он потом отпишет. Наверное.
Но когда Ваня прибыл в отцовский дом, его ждал неожиданный сюрприз.
– Барин Андрей дома?
– Да, барин. – Служанка присела, имитируя реверанс, и удрала куда-то.
– Ну… пойду поздороваюсь…
Иван открыл дверь кабинета. Андрей стоял у окна, к нему спиной, смотрел куда-то вдаль, а за отцовским столом сидел достаточно молодой мужчина, рядом с ним еще один, который медленно зачитывал… завещание отца?!
– Что тут происходит?!
– Ванька? Никак – ты?
Андрей развернулся от окна, и у Ваньки вырвался протестующий писк.
Это – что?!
Это вообще как?!
Свет, бьющий в спину, не скрывал главного факта – Андрей выглядел поразительно молодо и подтянуто. Куда-то исчезла и одутловатость от вина, и красная сеточка в глазах, и фигура снова стала подтянутой, а движения легкими.
Знал бы Ваня, сколько пришлось за последнее время побегать его брату, он бы не удивился. Да и вино… как его пить, когда рядом и Варя, и Наташа, и так обе смотрят – сквозь землю от стыда провалиться охота! Совесть Андрей еще не пропил, иначе б ему на письмо племянницы плевать было. А он приехал, с Варей ругался, Наташу забрать уговорил – как тут при девочке свиньей валяться в грязной луже?
Три года без вина, активная жизнь на несколько домов, поездки то туда, то сюда…
– Ты чего – удивляешься? – Выражение лица у брата было такое, что Андрей невольно рассмеялся. – Не надо.
– Н-но к-как?!
Андрей развел руками.
– Так получилось. Синьор Джузеппе, Степан Иванович, вы продолжайте, мы с братом поговорим в другом месте.
Мужчины переглянулись, кивнули – и принялись дальше разбирать бумаги. Андрей подцепил братца за локоток и вывел из кабинета.
* * *
В гостиной Ваня упал в кресло, посмотрел на графин с чем-то красным и плеснул себе. Выпил и тут же отплюнулся.
– Тьфу! Это – ЧТО?!
Красное оказалось чуть сладкой жидкостью с виноградным вкусом.
– Компот из винограда, вишни и яблок, – вздохнул Андрей. – Налей мне тоже.
– А вино где?!
– Приказать тебе принести?
– Мне?! А ты?!
– А я не пью.
– Вообще?!
У Вани от шока язык начал работать быстрее головы. Но кто бы в такое поверил?!
– Варя не одобряет, – вздохнул Андрей, вспоминая, как после первой же попытки выпить сначала его отставники в бадье с холодной водой прополоскали, а потом еще сестра битых три часа нотации читала. А нечего ребенку плохой пример подавать!
Детям!
ТРЕМ!!!
И плевать, что два еще в колыбели! Чего они нанюхаются! Кошмар!
И ведь это могло быть каждый раз! Нет, лучше – не пить! А потом и перехотелось как-то… некогда стало.
– ВАРЯ?!
– Вань, ты чего приехал-то? – Андрей налил себе компота и пристально поглядел на брата. Не получалось у них в детстве близкой дружбы, вроде и немного – шесть лет разницы, но уж больно пакостным был Ванька. Вечно доносил на брата и сестру, кому ж такое понравится?
– Узнать, что с имением. Что с домом.
– Ничего особенного. Долги отцовские я выплатил, имение больше не в закладе. Дом отремонтируют, а имение… определим, чем там лучше заниматься, да и начнем. Я как-то не думал, что тут выращивать лучше.
– Выращивать…
У Вани концы с концами не увязывались.
– А откуда деньги?
Даже без Вариного предупреждения Андрей не стал бы раскрывать всех секретов. Перебьется братец.
– Друзья дали.
А что – нет?
И друзья, и дали, правда, не знали кому. Но это уже детали.
– А отдавать как?
– О том не твоя печаль.
Ваня подумал и зашел с другой стороны:
– Ты теперь в имении будешь жить?
– Буду. После ремонта.
– А пока?..
– У друзей поживу.
– А… это кто?
– Мои управляющие. Синьор Джузеппе Бонапарте отлично разбирается в цифрах, у него ни один грош не пропадет. А Степан Игнатьевич, в свою очередь, поможет ему с документами. Джузеппе русский язык учит, но на это надо время.
Иван только головой покачал.
– А Варька где?
– А тебе она зачем?
– В свете спрашивают, а я и не знаю, что ответить.
– Так отвечай правду, что не знаешь, – ухмыльнулся Андрей Иванович. – Вань, спасибо тебе за заботу, если помочь захочешь, буду рад. И долю наследства тебе с радостью выделю, мы же братья! Только давай сначала имение хоть как поднимем, не долгами ж делиться?
– Долю выделишь? – заинтересовался Иван.
– Ты – Прозоровский. Думаешь, не понимаю, чего ты до сих пор служишь? Но сейчас деньги есть, сможешь и землицы прикупить, и жениться на ком захочешь.
Иван застонал:
– Андрей я тебя не узнаю.
– Я и сам себя порой не узнаю. Но мне нравится, – отозвался возмутительно помолодевший и довольный брат. – Сейчас не будем мешать управляющим, потом посмотрим, что от отца осталось, выделим тебе долю да сходим документы выправим.
– Не жалко тебе будет?
Андрей вспомнил, какая сумма у него есть, и улыбнулся еще шире.
– Ваня! Для родного брата – не жалко!
Особенно такой мелочи. Для него эти долги – не расход, а так, игрушка! Сколько они с Вариной затеи получили – еще и правнукам хватит!
– Не узнаю тебя.
– Тогда выпей компота. Помогает.
– Тьфу, – содержательно ответил Иван.
Но компота выпил.
Не помогло. Реальность отказывалась возвращаться в привычные рамки. Наверное, не то выпил.
* * *
– Вызывала, государыня-матушка?
Взгляд у Алехана по-прежнему был дерзким. Волчьим.
А что ему стесняться, если вот эту женщину он сколько уж лет знает? Да не просто так, а еще и на ощупь?
Было, многое было, чего уж теперь-то институток изображать?
Екатерина улыбнулась в ответ.
Алехана она не любила. Притворяться при нем получалось плохо, а себе врать – еще хуже. Если Гришеньке (обоим) можно было рассказать про мужа-изверга, то перед Алеханом она стояла как голая. Какой там изверг?
Просто плевать вам было друг на друга. Но у него была власть, а у тебя не было. А хотелось. Вопрос стоял так: или ты ударишь первая, или когда-то избавятся от тебя. Может, не сейчас. Но – избавятся.
Екатерина стесняться не стала. Петр промедлил, дрогнул, ну и…
Неважно!
Она старательно выкидывала из головы все лишнее, и о Петре, и об Иоанне Антоновиче, только вот не под взглядом умных светлых глаз Алехана. О нет!
– Вызывала, Алешенька. Проходи, поговорить надо.
– Никак случилось чего?
Под настроение Алехан мог поиграть. Но вот именно сейчас не хотелось. Чего позвала? Проблемы какие? Так говори прямо!
