Командор - 3
Никита Киров
Я должен был умереть со своими бойцами в подвале разрушенного дома — с пулей в боку и без радиосвязи, ещё и под обстрелом летающей крепости. Но я нашёл запретный артефакт с душой древнего Небожителя.
Он предложил сделку: моё тело взамен на спасение отряда.
Вот только сделка сорвалась. Я выжил, и теперь за нами охотятся враги, а пробудившаяся во мне мощь может как спасти империю, так и её уничтожить.
Командор - 3
Глава 1
— Брат, смотри! — Зорин сел рядом с Флетчером.
Алексей держал в руке цветной журнал.
— Что там? — Флетчер с недовольным видом отодвинулся. — Бабы какие-то?
— Какие бабы? Ты смотри, чё делается!
— Ж-женился бы ты лучш-ш-ше, — пробурчал Флетчер.
Журнал назывался «Военная техника», и на цветной обложке была фотография основного боевого танка Т-12 «Волк». Но он был на десантной платформе с двигателями и парашютными куполами, как лёгкая танкетка.
— Видали, чё делается? — спросил Зорин у всех. — Это так танки можно с воздуха высаживать. С крепости уж тем более! В Нерске испытывают! Надо заявку нам сделать, чтобы у нас тоже было такое!
— И куда ты его поставишь? — Бронин зевнул и посмотрел в журнал. — Он один весит, как весь мой батальон. Тебя Извольский из-за перевеса задушит. И куда тебе один танк? Толку-то от него?
— Вот я и говорю, куда мне один? Надо хотя бы роту.
— Нашёл игрушку, — пробурчал начальник штаба Ван Ли, отвлекаясь от стопки бумаг. — Где отчёты по топливу? И куда спирт дел, целую бочку?
— Да никуда я её не дел! — возмутился Зорин. — У меня как стояла бочка, так и стоит опечатанная! Не надо на меня вашу пропажу спихивать.
— Твои люди брали спирт, — влез зам по тылу Леонов.
— И он у меня стоит, целая бочка. Это у вас пропало.
— Проверь, — Ван Ли начал листать стопку. — А то в прошлый раз тоже печать висела, а они через днище всё слили. Дырку просверлили и всё, хана.
Я сидел за столом, подписывая бумаги, которые начштаба мне пихал. Бумажной работы становилось всё больше и больше. И пусть крепость подчинялась напрямую ставке, а не командованию имперской армии на островах, наводивший свои порядки новый генерал смог пропихнуть нам дополнительные отчёты.
Хоть не воюй, а пиши эти бумажки и пиши. И это я просто их подписываю, а не делаю.
Зорин вскоре притащил мне целую пачку отчётов по материально-техническому обеспечению, ведь он, как командующий ротой бронетехники, составлял их больше всего.
Немало бумаг о планах подготовки личного состава сделал Кеннет совместно с Ван Ли. План на месяц, на квартал, на год, в крепости, на базе, акты проверок и инспекций.
Мне даже было жаль контр-адмирала Извольского, который подписывал акты о каждом винтике на крепости. Старик из-за этого стал ещё более вредным и раздражительным, чем обычно.
— Борис, — позвал я Бронина. — Ты ещё не нашёл, куда в твоём батальоне спирт пропал? Найди уже.
— Они его будто вылили прямо с крепости через гальюн, — отозвался тот. — Ни следа. Но где-то же хранят.
— Может, в трубах? — вдруг предположил наш разведчик, старший лейтенант Смирнов. — Там же есть трубы отопления на зиму, ими не пользуются, от двигателей и так жарко. Могли туда слить.
Офицеры переглянулись. Бронин отправил лейтенанта Воронина из третьего взвода, чтобы тот взял сварщика из хозроты и проверил, нет ли свежих швов.
Стол накренился, скатился карандаш, Зорин подхватил его не глядя и вернул на место. Крепость опять выполняет манёвры, вот и падает всё, что не прибито.
— Где Кеннет? — спросил я, поставив ещё пару закорючек.
— Портрет делает, — недовольно пробурчал Ван Ли.
Недавно выяснилось, что один из десантников учился в художественной академии, откуда его выперли за неуспеваемость, и он попал в армию.
Парнишка бойкий, офицеры его приметили, а как узнали, что он хорошо рисует, тут же взяли в оборот.
Он уже написал портрет старпома во весь рост, из-за чего контр-адмирал Извольский, когда это увидел, обозлился и чуть не велел его выкинуть… портрет, конечно, а не старпома. После чего запретил такие портреты на крепости, но офицеры всё равно стояли в очереди к художнику. Тут же не фото, а штучная работа, такой и домой не стыдно привезти.
— Кеннета ко мне, — я глянул на стену, где загорелась жёлтая лампа. — И вызовите мне «такси». Я на землю.
Я так шутил, имел в виду вертолёт, который доставит меня на землю. Хотел взять с собой Кеннета для спуска на землю, ведь там мы будем связываться с другим соединением, а это издавна было на офицерах-инспекторах.
Крепость вскоре прибыла на точку назначения и зависла над ней. Это один из самых южных островов, который служившие здесь парни прозвали «Чистилищем».
Здесь было жарко, как в аду, очень влажно, а вместо леса повсюду росли полноценные джунгли, где водилось много всякой живности, в основном кусачей и заразной. Поэтому нам всем делали прививки, болезненные и неприятные, от которых многие чувствовали слабость.
Но ладно, эти пауки и змеи, так ещё партизан в этих джунглях было столько, что порой не поймёшь, остались ли здесь гражданские вообще.
Вот только этот остров — одна из самых лакомых целей для высадки врага. Вот крепость и летает здесь, патрулирует окрестности. Сама она не садилась, потому что здесь не было подходящей базы, но я хотел поговорить с теми, кто на земле.
* * *
Пока высадку утверждали, я зашёл в штаб крепости и наткнулся там на Станислава.
— Что слышно? — я пожал его руку.
— Пока непонятно, Дмитрий, — признался полковник Варга. — Вести из столицы идут с опозданием, а новое командование… сами видите, — он усмехнулся и показал пятна от чернил на пальцах правой руки. — С ностальгией вспоминаю, как генерал Рэгвард вместо отчётов требовал рассказывать ему всё напрямую. Было проще и быстрее.
— Поднимитесь до генерала — устроите свои порядки.
— Нет. Чтобы подняться до генерала в мои годы, надо обладать военным талантом, как у Молота империи, — Станислав засмеялся, — или его пробивным характером. Кстати, Дмитрий, — он полез в карман. — Помнится, вы тут с кем-то познакомились на одном приёме.
Он со всеми говорил вежливо, даже с солдатами. Поэтому мы с ним тоже до сих пор были на «вы».
— Ваша сестра, да. Я ей писал, как обещал.
И вот, пришёл ответ, запечатанное семейной печатью письмо. Ответила, надо же.
— Благодарю, — я убрал письмо в карман с намерением прочитать вечером.
Вертолёт мне подготовили, как и сопровождение. С собой я взял отделение разведчиков, которое возглавлял Пашка Шутник. Отделение слаженное, потому что в нём было много старых опытных бойцов, включая вернувшихся из госпиталя гранатомётчика Музыканта и пулемётчика Краба. Последнего тяжело ранило в Инфиналии, но мы его вытащили.
Давно это было, сам тогда чуть не умер.
— Скоро поедешь на курсы, — сказал я Шутнику, отозвав его в сторонку. — Я выписал тебе направление и рекомендации. Тебе все офицеры их выписали, Павел.
— И даже я свою лепту внёс, — добавил Кеннет, услышав разговор. — И даже разведчики из разведкорпуса добавили. И даже полковник Варга черкнул пару строк. Нравишься ты людям, сержант.
— Курсы, господин командор? — удивился Пашка, хлопая глазами.
— Да. На главном острове проводят ускоренные офицерские курсы. Идут три месяца. Ты же у нас опытный. Закончишь — станешь лейтенантом, получишь себе разведвзвод. А Смирнов будет командовать разведротой, когда мы её доведём до полного состава.
Шутник даже не нашёлся, что сказать. Только стоял на месте с приоткрытым ртом, пока я ему не напомнил о высадке.
Да, это будет совсем другая ответственность, уже не потравишь байки у костра. И уже не выйдет обращаться к нему, называя Шутник. Он будет лейтенантом Шульгиным.
Но я в него верил, хороший из него выйдет офицер.
— Отличный выбор, — сказал Кеннет, размещаясь рядом со мной в вертолёте. — Боец упорный, его слушают. Только первое время будет жалеть, что остался в армии, а не ушёл домой.
— Это точно, — я хмыкнул.
Подумает, что не готов. Но кто бывает к такому готов?
* * *
Уже через полчаса мы были в расположении командного пункта Третьей бригады морской пехоты РВС Калиенты. Вертолёт сел у штаба, встречал меня лично полковник Загорский.
Даже то, что имперской армией на архипелаге командовал его отец, не избавило полковника от бумажной работы. У него-то бригада, и бумажной работы там намного больше.
Сейчас он проводил совещание, и кроме меня, как представителя десанта, присутствовал императорский разведкорпус. Двух офицеров из него я знал прекрасно.
— Командир, ну мы и так делаем, что возможно, — произнёс капитан Ермолин.
— Проверяем все тропки, — продолжил Джамал. — Брали нескольких языков. Но тут сложно разобраться так сходу, потому что они не знают, что делают соседи.
Они оба стояли перед ним. Сам полковник сидел за столом, я в стороне у окна, в самом удобном кресле, как старший по званию в помещении.
Загорский, выслушав разведчиков, так ударил кулаком по столу, что брякнули стаканы с водой.
— Я на той дороге только на прошлой неделе потерял восемнадцать пацанов! — рявкнул он. — А вчера трое без рук, без ног вернулись! Каждый день засады и обстрелы! Видел это?
Полковник показал пачку бумаг. Именные списки потерь, отчёты о безвозвратных потерях и отдельные акты по каждой гибели. И что хуже всего, штабы эти списки постоянно теряют, и надо заполнять по новой.
Нам-то было проще, у меня и людей меньше, и я каждую потерю держал на контроле, чтобы штаб не потерял данные и семьи получили выплаты. А тут, в РВС, бардак стал ещё хуже.
— Понимаем, командир, — сказал Ермолин. — Делаем всё, что можем.
— Мало! — рявкнул Загорский. — Мало делаете! Найдите мне этих гадов, кто засады устраивает!
— Я изучал рапорты, — влез Кеннет. — Уровень подготовки засад очень грамотный. И более того…
— Уровень исполнения очень имперский, — сказал я. — Их делает кто-то с опытом службы в нашей армии, именно в имперских частях, а не региональных. Возможно, это тот офицер инфов, с которым мы столкнулись во время той засады, помните?
— Сухарей здесь мало, — возразил Ермолин. — Хотя мы вот утром троих грохнули, там был один сухарь. Его Джамал допросил с пристрастием, но тот ничего не сказал.
Он не стал объяснять детали, но мы и так понимали, что у Джамала заговорит даже покойник.
— Это всего лишь партизаны, — произнёс я. — Им спускают сверху указания, но детали они не знают. А вообще…
Я поднялся на ноги. Это не моё дело, наш десант не ездит по тем тропинкам, мы перемещаемся строго на вертолётах, повыше, чтобы не достали переносные зенитные комплексы, которых у партизан стало неприлично много.
Но всё может измениться. Да и с морпехами я поддерживал хорошие отношения, как и с любыми войсками на островах. Они же потеряли почти сотню человек, чтобы помочь нам во время засады. А в имперском десанте такую помощь ценят.
— Надо выманивать их на живца, — сказал я. — Возможно, утечка есть на базе.
