— Невозможно, — Загорский недовольно зыркнул глазами. — Я в своих людях уверен.
— А я думаю, что крыска живёт где-то здесь, — влез Ермолин. — Слишком уж хорошо они знают, где и когда твои пацаны ездят. Как по расписанию ждут.
Полковник промолчал и вытер лоб. Жарко здесь.
— Скажите, что везёте что-нибудь важное, — предложил я. — Подготовьте колонну, разведка локализует, где будет нападение, а мы прикроем. Отправлю взвод на трёх вертушках вам в помощь. Определите, где они сидят, мы ударим по их штабу, сразу уйдём, а вы закончите работу.
— Благодарю, командор, — полковник посмотрел на меня. — Я это ценю.
— Вы же нам помогали, — напомнил я. — Возвращаем долг. Главное — место, на которое нам прибыть.
— Есть у нас мысли, — сказал Ермолин, — чё тут можно отчебучить.
— Утром жду предложения, — Загорский поднялся.
Обсудил с ними наедине дела и новости, после вышел на улицу. Как же здесь жарко. Парням с севера здесь будет сложно воевать.
Можно возвращаться на крепость, но я хотел кое с кем поговорить. Ведь на крепости могут быть лишние уши.
Отошёл за столовую, и там уже ждал Крыс, как мы договорились.
— Ну что, капитан Райгер? — спросил я, называя его настоящую фамилию. — Что у нас ожидается? Рассказывай новости.
— Новостей много, — он огляделся по сторонам. — Начну с важного…
Глава 2
«Комитет надзора за соблюдением воинского права учреждён на основании высочайшего указа императора Алексея Громова. Комитет осуществляет надзор за исполнением норм воинского права в частях и соединениях имперской армии, проводит расследования по фактам их нарушения и наделяется правом инициировать трибунал в отношении военнослужащих любого звания…»
— Устав имперской армии, статья 112, параграф 3. Новая редакция 870 года.
«Что за комитет? Не знаю, его ввели буквально на днях, когда скинули узурпатора, но уже дали ему кучу полномочий. Независимый орган, докладывает напрямую в столицу, а генерал Загорский перед ними чуть ли не танцует вприсядку. Говорят, что защищает права солдат, только сами солдаты об этом не знают…»
— Анонимный офицер из штаба имперской армии на архипелаге Меркато.
— В столице сейчас своя война, — рассказывал Крыс. — Адмирал Климов не терпит чужого влияния. Хочет выдать свою дочь замуж за Громова и стать канцлером.
— Но ему не дают, — догадался я.
— Старик Варга занял это место и не собирается отдавать. Адмирал его побаивается, но пытается сместить. Так что будут драться, но Варга не уступит, пока жив.
— Но это мне мало что даёт, — сказал я. — В столице вечно идут свои интриги. Что насчёт того, что будет касаться нас?
Мы отошли. Это военная база РВС, и здесь было много солдат и техники. Стояли танки, вертолёты ждали своего часа, бойцы ремонтировали грузовики. Очень жарко, почти все техники уже загорели до черноты. Наши десантники обильно потели, лица блестели от пота. А мы ещё в бронежилетах поверх пропотевших маек и в касках.
— Есть важное. Наша охранка отправила несколько специалистов на архипелаг, — Крыс огляделся по сторонам. — Они будут искать одного человека. И, думаю, нам нужно разыскать его первыми.
— Кого именно?
— Одного профессора из местного университета.
— Профессора? — удивился я.
К ангару, у которого мы стояли, подъезжали пехотные бронемашины, и мы с Крысом отошли дальше. Он постоянно оглядывался, и мне понятно, почему он встревожен.
Опасался, что его соратники поймут, на чьей стороне он играет, и сколько всего он мне рассказывает.
— И как мне это пригодится? — спросил я.
— Он большой специалист по археологии… и Небожителям. Изучает совсем старые времена, что было после Переселенцев, но до Таргина. И у наших возникла мысль, что он может что-нибудь объяснить им насчёт вас.
— И есть шанс, что он что-то знает?
— Неизвестно, — Крыс пожал плечами. — Но вдруг он подскажет какой-нибудь способ, как вернуть Таргина. Я бы хотел, чтобы сначала он поговорил с вами, а не с нашими.
— Займись, — сказал я. — Найди, предложи ему… — я задумался. — Скажи, что ты свидетель и видел те вулканы, и здесь, и в Инфиналии. Если он такой спец, это его заинтересует. И разговоришь его.
— Точно, — Крыс оживился. — И потом предложу ему приехать куда-нибудь сюда. Если здесь война не разгорится ещё больше.
— Занимайся, — бросил я и отослал его.
После я подошёл к вертолёту, рядом с которым меня ждал радист по прозвищу Гвоздь. Он изнывал от жары и лил воду из фляжки на свою рыжую шевелюру.
— Вызови Бронина, пусть пришлёт мне один надёжный взвод, — приказал я. — А крепость пусть вышлет три вертолёта: два десантных и одну «Молнию». И корректировщика огня.
— Слушаюсь, — радист тут же начал передавать приказы.
Вскоре Гвоздь обратился ко мне:
— Вертолётов не будет, господин командор.
— Почему?
— Крепость будет менять позицию. Им не хватит дальности, поэтому они только привезут взвод и сразу улетят. Но штаб готов задействовать силы РВС на острове по вашей просьбе.
— Ладно, — я кивнул.
Это обычная практика, меня это не удивляло. Мы всегда можем привлечь для своих задач как авиацию, если крепость далеко, так и бронетехнику. Мы же имперская армия, в конце концов…
* * *
Тем временем. Военная академия Сильва Коллис, империя Юнитум…
Выстроившиеся гвардейцы дали залп в небо, и Алексей Громов невольно вздрогнул. Он понял, что это не осталось незамеченным, ведь генералы и прочие министры начали шептаться, поглядывая на него.
Молодой император, недавно вернувшийся в империю, положил руку на амулет со свечой предка, висящий на его шее. Огонёк чьей-то души, что жила внутри, его успокаивал.
Алексею нравилось думать, что там душа кого-то из героев прошлого — императора Павла Громова, Небожителя Инжи Дерайга, генерала Загорского… или даже душа его прабабки Катерины.
Он иногда думал, что они бы сделали на его месте. И добавлял мысленно, что никто из них не дал бы так собой крутить. Хотя прабабка, быть может, его бы поняла. Ведь она тоже в юности жила в другой стране и не горела желанием обретать власть. Но обстоятельства сложились иначе.
— Церемония не закончена, Ваше Императорское Величество, — резким голосом сказал адмирал Борис Климов, подходя к нему со спины, — проследуйте к памятнику.
— Мне бы хотелось поесть, — произнёс Алексей.
— Позже будет обед. Сейчас вам нужно присутствовать там.
И кто здесь главный, император или адмирал? Но Громов не решался с ним спорить. Адмирал Климов вообще вёл себя как хозяин, и его боялись. Ведь его мятеж удался.
Но всё равно много кто расслабился. Зато когда здесь был узурпатор, все эти генералы и прочие по струнке ходили, опасаясь вызвать его гнев. Сейчас об этом забыли.
Гвардейцы, сопровождающие правителя, шли мимо кладбища, спрятанного в парке у военной академии. С давних времён здесь хоронили Небожителей и Наблюдателей Великих Домов, здесь же была усыпальница Громовых.
Нерские стрелки держали в руках парадные винтовки с ручным затвором, но гвардейские нарландские штурмовики никогда не расставались с тяжёлой защитой и автоматическими дробовиками даже на парадах.
Они шли за Громовым. А он заметил беседку, спрятанную подальше, и двинулся туда. Очень уж она уютная, и место красивое, рядом с ручьём.
— Ваше Императорское Величество, — обратился к нему капитан-гвардеец. — Вам нужно прибыть…
— Да дайте уже посидеть хоть немного, — с раздражением бросил Алексей.
Капитан тут же отошёл, склонив голову.
Беседка совсем старинная, деревянный пол вовсю скрипел, а серая краска отшелушилась. Только скамейки были новыми, на одну Громов сел.
Сразу начал снимать ботинок, его беспокоил камешек, застрявший внутри. Гвардейцы заняли позиции вокруг беседки, чтобы оберегать его. Ну или чтобы он не сбежал.
С этого места было видно, как курсанты военной академии шли сплошным потоком. Настроение у них приподнятое, ведь сегодня отменили занятия в честь визита императора, а после парада они поедут в город отдыхать.
Громов выругался, вытряхнул камешек и надел ботинок. Надо идти дальше, но ему не хотелось во всём этом участвовать. Впрочем, его мнения не спрашивали.
И тут он увидел, как к беседке идёт старый человек, опираясь на клюку.
Охрана пропустила его без лишних вопросов, даже вытянулись, как перед генералом, вскинув руки в знак приветствия.
— Господин Варга, — произнёс Алексей.
— Ваше Императорское Величество, — прохрипел тот, — вижу, вы нашли любимое место моего отца.
Анатолий Варга, один из старейших жителей империи и патриарх когда-то Великого Дома Варга, с кряхтением сел на скамейку напротив императора. У старика была привилегия сидеть в присутствии правителя ввиду возраста.
А ещё он был канцлером империи, и Громов знал, что не всех это устраивает в новом кабинете министров. Но это было его ценой за помощь в перевороте.
— Он приводил меня сюда, — продолжал вспоминать старик, — когда я ещё был сопляком. Больше ста лет назад, надо же, — он засмеялся. — А будто это было вчера.
— И о чём вы говорили? — вежливо спросил Громов.
— О вас, — сказал Анатолий, — о династии Громовых. Во всей империи не было такого же преданного сторонника династии, как мой папаша. Вот и он учил меня, что делать, чтобы Громовы всегда оставались на престоле.
— Понятно, — пробормотал император, не зная, что говорить.
Он подумал, что сейчас старик будет на что-то его подбивать. Так делали все, когда оставались с ним наедине. Пусть все дела решал адмирал Климов и его союзники, но без подписи Громова они мало что могли сделать.
— Отец всё шутил, — продолжал старик Варга, — что ему нравится это место, ведь здесь тихо и спокойно, никто не будет ему мешать, когда его похоронят. Но у него был своеобразный юмор.
— Я слышал, — робко проговорил Алексей.
Отсюда был виден бронзовый памятник человеку, сидящему за пультом боевой ригги. Тот самый Ян Варга, отец Анатолия.
— Впрочем, людям, которые давали ему клятвы верности, приходилось делать вид, что и смешно, — старик хмыкнул. — Но его всё равно уважали.
Громов смотрел на него, пытаясь понять, что ему нужно. А амулет на шее будто начал греться сильнее, но не как во время угрозы, а просто, будто реагировал на этого человека.
— Уважения добиться непросто, — продолжал Варга. — Отцу подчинялись, но уважать начали, когда поняли, что он ради своих принципов пойдёт на всё. И его генералам даже пришлось проглотить то, что он прекратил кровную месть Рэгвардам. Хотя его отца убили за меньшее.
— К чему вы это говорите? — спросил Громов.
— У вас другая ситуация, Ваше Императорское Величество, — старик смотрел на него. — Но вы можете на это повлиять. Главное — не торопиться, и однажды им придётся считаться с вашим мнением.
— Я не понимаю…
— Я старик, мне больше ста двадцати лет, я заговариваюсь, — Варга усмехнулся и начал подниматься. — Но мой папаша ещё не разрешал мне умирать. Главное — помните, кто всегда был на стороне империи, а кто хочет использовать ситуацию, чтобы забраться повыше.
Он ушёл, император тоже не стал задерживаться. Через несколько минут Громов присутствовал на церемонии, где возложил цветы у ног огромного шагохода, стоящего у главного корпуса академии.
Перед риггой на подставке был закреплён амулет, такой же, как у него. Это предок Лингерта Риггера, который раньше находился в этом самом шагоходе, но сейчас был на открытом воздухе. Алексею показалось, что обе свечи внутри амулетов всего на мгновение засияли ярче.
Затем адмирал Климов объявил собрание императорского совета, которое провели прямо в учебном корпусе. Это было необычное место, но почему именно сейчас, Алексей понял быстро.
Но на академическом острове было всего несколько советников, хорошо знакомых Климову, остальные были в столице или в разных частях империи. И можно принять решение без них.
— Ваше Императорское Величество, — проговорил Климов, выпрямляясь во весь свой немалый рост. — Я бы хотел обсудить состав совета. Учитывая преклонный возраст господина Анатолия Варга, я считаю, что ему нужно побольше отдыхать, а не заниматься политикой.
— Он же мне помогает, — сказал Громов.
— Он и дальше будет помогать, — возразил адмирал и смахнул пальцем пылинку с рукава своего синего мундира. — Но не на постоянной основе. Когда потребуется его совет, можно будет его навестить. Но пусть он живёт где-нибудь в более мягком климате.
— Я думаю, адмирал прав, и старику нужен покой, — добавил руководитель императорской службы безопасности Лацис. — На юге есть хорошие курорты.
