– Паша, ты ведь обещал...
По-хорошему, нужно разозлиться. Мама бы точно разозлилась на ухажера, который не исполняет свои обещания. А у меня не получается.
Наверное, я заранее знала, что так случится. После года уговоров переехать к нему и начать жить вместе, мой жених передумал и включил заднюю передачу.
– С аккумулятором фигня какая-то. Бэха только недавно из салона, и такая засада.
– А одолжить тачку у отца или взять такси?
Будь у меня возможность, сама бы давно взяла и свалила отсюда. К сожалению, с местным интернетом и дорогами на это не стоит и надеяться. Если и вызову, то не каждый сюда поедет и доедет.
– Папа в командировке. А такси... Прости, детка, ты же в курсе, что я не доверяю всяким водилам. Не хочу рисковать своей девочкой.
– А я бы рискнула.
Опускаю голову на колени.
– Давай договоримся, если в СТО завтра до обеда не справятся, я найду у друзей машину и приеду за тобой.
– Паш... – это уже даже не смешно.
– Я правда не могу ничего сделать! – в его голосе появляется раздражение. – Думаешь, мне самому не хочется тебя увидеть?
Чтобы не послать его к черту, стискиваю зубы и молчу.
Говорят, девушки находят себе парней, которые поведением похожи на их отцов. Спорная теория, но Паша – ее живое подтверждение.
На словах он готов ради меня на все. А в реальности – согласен снять штаны перед мамой и при этом палец о палец не ударит, чтобы вытащить меня из этой глуши.
– Влада, ты же понимаешь, да? Ты ведь умная девочка.
– Понимаю.
– Вот и отлично. Тогда до завтра. Люблю тебя.
– Угу.
Положив трубку, я с минуту сверлю взглядом противоположную стену.
А затем делаю то, что следовало сделать уже давно. Захожу в список контактов, нажимаю на фото с лицом своего красавчика-парня и отправляю его в Черный список.
Делаю это легко. Без сожаления и без обиды. Словно между нами уже давно все закончилось. И не хватало лишь точки.
«А теперь нужно свалить отсюда», – поднявшись, пью, наконец, воду. Убеждаюсь, что в коридоре чисто, и бегу в свою временную спальню.
***
Чтобы не таскаться по сугробам с чемоданом, достаю из него все самое нужное. Заталкиваю в удобный кожаный рюкзак смену белья, зарядку и теплый свитер.
Распихиваю по карманам куртки кошелек и документы. И, не тратя больше ни минуты, прощаюсь с комнатой.
Раз никто не хочет отвезти меня в город, придется отправиться туда самой. Дойти по лесной дороге до трассы. Поймать попутку или вызвать такси. А дальше по обстоятельствам – поначалу в отель или на диванчик в подсобке редакции. И после – в съемную квартиру.
На первый взгляд план выглядит отлично. Шумский точно не явится в редакцию, и сильно сомневаюсь, что он будет искать меня по временным квартирам.
С Михаилом тоже полный порядок. Он сам озвучил список правил. Если я уйду – то и защищать себя буду самостоятельно.
Никаких обязательств и лишнего риска!
«Осталось только исчезнуть», – стараясь не шуметь, я открываю дверь и выглядываю в коридор.
Там, как я и надеялась, пусто.
Пользуясь случаем, бегу в гостиную. Спрятав за спиной куртку и рюкзак, пересекаю просторный холл и сразу же выхожу на крыльцо.
Морозный воздух пробирается под топ и обжигает холодом лицо. Под ногами хрустит свежий снег. Но я не останавливаюсь.
Убедившись, что охранник зашел за угол, подбегаю к воротам. Дергаю на себя обледеневшую металлическую ручку, а когда та не поддается – решаюсь на отчаянный поступок.
Перекидываю куртку и рюкзак через калитку. Подхожу к ближайшему участку, где забор соседствует с деревом, и начинаю карабкаться.
«Удовольствие» совсем не такое, как в детстве, когда мы с соседским мальчишкой лазили через забор в гости друг к другу. Нынче веселья – ноль, а адреналина – по плешку.
Ветки царапают кожу, ладони деревенеют от холода. Но я упрямо лезу дальше, пока не оказываюсь наверху забора.
«Влада, только не дрейфь!» – командую, спрыгивая в пушистый сугроб. И отряхнувшись, спешу за своими вещами.
***
Дорога до трассы оказывается намного сложнее, чем я надеялась.
Ветер дует в лицо, как бы я ни отворачивалась, а верхушки елей заслоняют солнце. Пару раз я поскальзываюсь на запорошенном снегом льду. Несколько раз проваливаюсь по колено в яму. С десяток раз успеваю проклясть себя за то, что вообще умудрилась оказаться в этом месте.
Через полчаса борьбы со снегопадом и бездорожьем начинают гудеть ноги. Еще через пятнадцать минут – окончательно сбивается дыхание.
Не знаю, как я осиливаю последние метры до трассы. Однако стоит выйти на обочину, губы сами расплываются в улыбке.
Все еще не веря, что дошла, я трясущимися руками вынимаю телефон.
– Пожалуйста, только не разрядись сейчас! – умоляю его и открываю приложение такси.
Не чувствую пальцев, жму на кнопку заказа.
И вдруг замечаю несущуюся со спины квадратную тень знакомого джипа.
Глава 9
Михаил
Толкаю дверь джипа с такой злостью, что та чуть не слетает с петель. И сразу же иду к стоящей на обочине идиотке.
– Михаил?.. – девка хлопает ресницами. Роняет челюсть.
Но мгновение становится безобидной блондинистой куклой. Молодой и даже красивой.
Однако уже через секунду кукла превращается в прежнего боевого хомяка, который готов кишки на асфальт положить, но не сдастся.
– Дед Мороз! Или, мать его, Санта Клаус! – развожу руками. – Кто там в детском саду сейчас в почете? – рявкаю ей прямо в лицо.
Ни фига не по-джентльменски, только мне сейчас до задницы все эти манеры!
Пусть знает, в каком я «восторге» от того, что пришлось гнать через весь лес! Может, хоть от страха врубится, во что вляпалась.
– В почете психически здоровые мужчины, – сузив глаза, цедит Барби. – Вы на такого ни капли не похожи.
Дергает нос вверх и оттопыривает свои пухлые губешки.
– Ты вообще понимаешь, что творишь?! – злость, которую я сдерживал всю дорогу, рвется наружу, как из лопнувшей трубы.
У нас прорыв, блядь!
Хрен залатаешь!
– Творю? Сваливаю из вашего чудесного, гостеприимного дома, – скалится эта безбашенная. – Познакомились, и ладушки.
Будто я тут стою для декора – памятник лысеющему вождю, она разворачивается на сто восемьдесят и самым серьезным видом тычет пальцем в приложение такси.
– Серьезно?
Я, конечно, видел сумасшедших. В прошлой ментовской жизни и по притонам помотался, и по психушкам. Но такую укушенную в голову встречаю впервые. Зоопарк, мля! В пуховике и вязаной шапке.
– Вы сами сказали, уйду – сама за себя отвечаю. Все! Ушла, – кланяется. – Теперь сама за себя в ответе.
– И каким же, интересно, местом ты меня слушала? Я, вообще-то, про дебила твоего говорил! О самоволке разговора не было! – подхожу к ней ближе и отбираю рюкзак.
– Не смейте! Это мое, – упирается Влада.
– Ты хоть понимаешь, что могло с тобой случиться?! Одна, на трассе, в мороз, без нормальной связи!
– Ничего бы не случилось! – огрызается она, впиваясь когтями в мою ладонь. – Я не маленькая!
– Да?! – устав от возни, дергаю рюкзак на себя и, не глядя, швыряю его на заднее сиденье машины. – Любой мог подобрать! Любой мог остановиться и...
– За мной сейчас такси приедет. А вы... Вы мне не отец, не брат и пока не отчим! – рявкает эта бессмертная, глядя в глаза.
– Ну, все!
Терпению крышка! Адреналин бьет в виски, и никакие тормоза больше не справляются. Я подхватываю эту идиотку под зад, перекидываю через плечо и несу к машине.
– Отпусти! Немедленно! Извращенец! – буйная извивается, пинается. Неожиданно сильно для ее тощей тушки.
– Обязательно! Как только закроешь рот!
Подхожу к джипу. Наклоняюсь, пытаясь усадить ее на заднее сиденье, но фиг! Чокнутая цепляется руками в дверной проем и мешает.
– Ласты убрала! – рычу я, пытаясь оторвать ее ледяные ладони.
И в этот момент она резко бьет меня локтем прямо в челюсть. От неожиданности я выпрямляюсь и с размаху врезаюсь макушкой в потолок джипа.
Боль вспыхивает острой, ослепляющей вспышкой.
Перед глазами темнеет. Между ушей... там ничего не остается! Никаких мыслей, никакого контроля. Лишь горячая, как кипяток, ярость.
– Трындец тебе!
Я сам приземляюсь задом на сиденье. Укладываю девку поперек колен и, радуясь, что у этой безумной джинсы на резинке, рывком стягиваю их до самых колен вместе с трусами.
– Псих! Ты что делаешь?! – рев становится громче.
Пытаясь вырваться, ненормальная крутит своей розовой задницей. Лупит руками по сиденью. Только мне уже похер!
Черепушка все еще трещит от удара. Ладони зудят от потребности спустить пар. И даже член оживает. Упирается налитой башкой в молнию брюк, словно тоже хочет поучаствовать в расправе.
– Ты... ты... не можешь, – повернув голову, ведьма смотрит на меня своими зелеными глазами. Все еще не верит... – А-а! – взрывается от резкого удара по голой жопе.
– Ты обещала, – говорю я, опуская руку второй раз. – Сидеть тихо.
Шлепаю снова.
– Ты обещала, – вкладываю всю душу в новый шлепок. – Не сбегать.
Припечатываю пятерню к булкам еще раз.
– Ты обещала соблюдать правила.
Пригладив горящую кожу, продолжаю воспитательную процедуру. Прохожусь по этой заднице с оттяжкой. С чувством! Звонко и качественно!
Учу дуру уму-разуму, слушаю цветистый матерный вой и чую, как потихоньку отпускает.
Аж на душе становится легче.
Никто не украл эту дуреху. Не увез, не изнасиловал и не придушил в назидание для мамашки.
Живая, здоровая, если не считать пылающих булок. Вполне себе целая. И пиздец какая голосистая.
– Надеюсь, поумнеешь, – шлепаю последний раз. Уже совсем слабо. Скорее глажу, чем бью. И останавливаюсь.
– Неандерталец чокнутый, – со всхлипом произносит девка. – Тебе лечиться надо, – сползает с моих колен на соседнее сиденье и начинает натягивать джинсы.
