– У нас был уговор. Я тебя с матерью стерегу, вы меня слушаетесь.
Смотрю на ее мокрое от слез злое лицо. На алые дрожащие губы. На стоящие дыбом светлые, кучерявые пряди волос. На пальцы... Красивые! Без блядских острых ногтей, как у мамашки. Тонкие и длинные.
Будто в бреду, представляю, как эти пальцы скользят по моему младшему. Обхватывают в кулак ствол. И движутся до самого паха...
– Все, – провожу ладонью по лицу, прогоняя дурацкие картинки. – Теперь поехали.
Пока не наворотил дел, я убираюсь с сиденья и иду за руль.
***
Остаток пути проходит в тишине.
Влада не скулит и не всхлипывает. Отвернув лицо к окну, она делает вид, что изучает местные пейзажи. Словно не насмотрелась, пока чесала по лесу пешком. А я до побелевших костяшек сжимаю руль и пытаюсь договориться со стояком.
Член, будто в первый раз почуял рядом женщину, стоит колом от самой трассы. И что-то подсказывает – никакая Лариса с ее опытными губами и прочими влажными прелестями здесь не поможет.
О ней даже думать не хочется. Со старшей Покровской в принципе все через одно место.
Поначалу было ничего – я совмещал приятное с полезным: трахал ее, получал информацию, держал их обеих под контролем. А теперь достали эти бабы. Мать со своими играми и фальшивой влюбленностью – думает, что я идиот и не понимаю, как ей на самом деле страшно. Дочь с болтливым языком и горящей задницей. Придурок Павлик, который разучился понимать русский и включать голову.
Скорей бы Шумский начал действовать, чтобы я мог закончить с этим дерьмом и слить их обеих к чертям. Подальше от себя. Подальше от своего дома.
Стоит подумать о давнем враге, звонит Максим.
Сбавив скорость, беру трубку.
– Слушаю.
– Шеф, мы прочесали всю территорию вокруг дома. Беглянки нет. Проверили лес, дорогу к соседям, даже к озеру спустились. Голяк.
– Отбой. Влада у меня, – бросаю я коротко. – Еду обратно.
– Фух, проблем не было?
Максим не уточняет, какие могли быть проблемы. Но это и так понятно. В куличики у нас играет только одна зеленоглазая коза с полыхающим задом. Все остальные отлично понимают, какие нынче ставки, и чем может обернуться любой косяк.
– Обошлось, – бросаю коротко.
– Отлично, – сдувается Макс.
– Отлично будет, когда ты разберешься, как она вообще смылась! – чувствую, как снова начинаю заводиться. – Одна девка обвела вокруг пальца пятерых мужиков! Нормально?
– Шеф, никто не думал, что она полезет через забор. Там два метра!
– А глаза вам на что? – обрываю я его. – Она, мало того, что перелезла через этот гребаный забор, так еще прошла четыре километра по лесу. Добралась до самой трассы!
– Шеф, я...
– Приеду, поговорим. – На первом же ровном участке топлю в пол педаль газа. – Кажется, еще не все поняли, какое веселье скоро нас ждет.
Глава 10
Влада
Мама встречает нас во дворе.
Ждет у крыльца в белоснежной шубке, которая стоит как годовая зарплата обычного работяги. Смотрит на подъезжающий джип с таким видом, будто мы опоздали на важную встречу.
– Кажется, это по твою душу, – хмыкает Михаил.
Мой зад все еще горит, потому не спорю. Делая дыхательную гимнастику, готовлюсь к тому, что сейчас начнется: истерика, слезы и обвинения в том, что я чуть не довела до инфаркта единственного родного человека.
В чем мама хороша, так это в сценах! Еще при папе она отшлифовала это умение до профессионального уровня. А за десять лет свободы превратила в искусство.
– Привет, – роняю я, выбравшись из машины.
Поджимаю голову к плечам, ожидая шоу. Однако мама окидывает меня недовольным взглядом и шумно вздыхает:
– Нашлась. Слава богу.
На этом все!
Ни слова больше. Ни «где ты была», ни «как ты могла», ни даже дежурного «я так волновалась».
Вместо показательного разноса она обходит машину и мгновенно переключается на своего любовника:
– Миша, пока тебя не было, я связалась с юридической компанией мужа. С «Бояринов и партнеры». Помнишь, я говорила о них?
Мама делает паузу, вероятно ожидая реакции, но Михаил молчит.
– Я объяснила ситуацию. И один из партнеров обещал приехать. Сегодня. Через пару часов будет здесь с документами.
Михаил сжимает губы. Потом медленно кивает:
– Хорошо.
– Я подумала, что это важно, – мама теребит ворот шубки. – Раз Шумский устроил за нами охоту, нужно хотя бы выяснить, ради чего.
– Я сказал – хорошо, – обрывает Михаил. – Только будь готова к тому, что не все знания полезны.
Не щадя джипа, он с силой захлопывает дверцу и идет в дом.
– Что ты имеешь в виду? – бросается следом мама.
– Сама подумай!
Этот нахал даже не оборачивается.
– Мишенька! – звучит с трагическим всхлипом. И я не выдерживаю.
– Папа ни слова не сказал нам о патентах, – говорю, хватая маму за руку. – Он сделал все, чтобы оградить меня и тебя от этих знаний.
Она моргает.
– Возможно, это не просто так, – продолжаю я, мысленно костеря Михаила. Похоже, этот садист гораздо умнее, чем пытается казаться.
– Думаешь, в этих патентах есть что-то особенное?
– Думаю, нам лучше бы не знать, что на самом деле запатентовал папа.
Мама бросает на меня еще один быстрый взгляд. Словно загрузила в свою аналитическую программу все данные, она несколько секунд стоит на месте. Напряженно трет виски.
А затем бросается за Михаилом.
– Господи, я же не предупредила на кухне! Нужно накрыть стол, приготовить что-то... И кофе! – спешит в дом, будто угощение для неизвестного юриста гораздо важнее патента и нашей безопасности.
Дверь за ней захлопывается. А я остаюсь стоять во дворе. Одна. С сотней вопросов в голове. Со все еще горящим задом и растоптанной гордостью.
– Да пошли вы все! – выдыхаю я, снова чувствуя холод. И иду к дому.
Поднявшись по ступенькам, вхожу в холл. Краем уха слышу голоса из кухни – мама что-то взволнованно говорит, Михаил коротко отвечает.
Настоящая семейная идиллия. Сериал «Новый отчим». Сезон... уже не помню, какой по счету.
Не дожидаясь, когда как мама начнет выпрашивать у него хоть каплю внимания, я прохожу по коридору в правое крыло. Захожу в свою комнату. И поворачиваю защелку.
«Вот. Теперь никто не ворвется без стука», – вспоминаю, как Михаил вломился сюда вчера. И с облегчением стягиваю с себя отсыревшую одежду.
Куртку вешаю в шкаф. Джинсы и свитер кладу в пакет для стирки. Трусы, словно это они виноваты в моем падении, швыряю в мусор. И с чувством выполненного долга заползаю под теплое одеяло.
Мечтая уснуть и проснуться эдак через неделю, желательно сразу в Питере, закрываю глаза. И спустя всего несколько секунд не выдерживаю.
– Сволочь, – цежу я сквозь зубы, переворачиваясь со спины на живот. – Чтоб у тебя руки отсохли! – шиплю змеей. – И ноги! И... все вообще!
Вспоминаю, как это чудовище несло меня на своем широком плече в машину, с какой яростью оголяло зад, с какой нежностью гладило по ягодицам между ударами...
И в тот же момент слышу стук.
– У меня тихий час! – рычу в сторону.
Будто за дверью кто-то глухой, стук повторяется.
– Я сплю! – кричу громче.
Но через минуту замок предательски щелкает.
– Это уже ни в какие ворота не лезет!
Прижав к груди одеяло, я резко поднимаюсь на локтях.
На пороге стоит Михаил.
– Защелка, – выдавливаю. – Вы не видели?
Войдя в комнату, он закрывает за собой дверь и поворачивает гребаную защелку.
– Видел, – подходит к моей кровати.
– Пришли проверить, не сбежала ли я через окно? Или хотите наказать за что-то еще?
От неожиданности я вся сжимаюсь в клубок. Инстинктивно подтягиваю колени к груди. Кажется, даже попа перестает гореть.
– Расслабься, Влада, – его взгляд скользит по мне медленно, слишком внимательно. – Я пришел не за наказанием. Пока.
Глава 11
Влада
Словно это его собственная спальня, Михаил идет вглубь комнаты. Притормаживает у корзины для мусора, где гордо лежат мои трусы.
Хмурясь, разглядывает несчастные кружева.
– Так чем... – я откашливаюсь, – обязана?
– Хотел узнать, нужны ли тебе дополнительные разъяснения? – наконец спрашивает он, поворачиваясь ко мне. – По поводу правил.
Сжав кулаки под одеялом, я заставляю себя улыбнуться.
– Нет. Все предельно ясно. Буду молчать и не отсвечивать.
– Уверена? – делает шаг ближе. Еще один. Останавливается у края кровати. – Потому что, если что, мои руки всегда в твоем распоряжении.
Намек настолько прозрачный, что меня обдает жаром.
– У нас с вами разные эротические пристрастия, Михаил Сергеевич. – Внутри все сбоит от нахождения рядом с этим садистом, но голос звучит ровно и спокойно. – Так что можете играть в свои ролевые игры с кем-нибудь другим.
– М-да... с инстинктом самосохранения беда, – цокает языком.
– Я как-нибудь справлюсь. На этом все?
Мы смотрим друг на друга. Долго. Тяжело. А потом его взгляд смягчается. За одну секунду этот монстр превращается в кого-то, очень похожего на человека.
– Теперь к делу. Пока ты шлялась по лесу, Лариса позвонила твоему парню, – начинает он уже совсем другим тоном.
– Паше?
Я даже не догадывалась, что у нее есть номер.
