— Молодец, Мышка! — шепнул он мне, тут же осекаясь. — Маша…
Мышка.
Я не нашлась, что ответить, сглатывая болезненный ком, вставший поперек горла. Почему-то одно это слово мгновенно обесценило все мои старания, сведя до минимума сладость победы.
Захотелось скорее накинуть на себя что-нибудь, потому как кураж испарился, и я вновь почувствовала себя в этом купальнике словно голой. А в целом «слепошарой».
—Вы… вы… становитесь главной по-па… парой нашего кор-кор… по-па…ти-ва… и… вы-вы-игры-ваете… — мхатовская пауза, под улюлюканье и всеобщие смешки.
— Маш, я перед тобой в долгу, — Паша приблизился, практически впечатываясь в меня мускулистым торсом.
Наши мокрые лица разделяли считанные сантиметры. Он приподнял мой подбородок большими пальцами — показалось, босс собирается меня поцеловать…
Я судорожно задышала, от волнения прикусывая внутреннюю сторону щеки. Мои ожидания, увы, оказались ложными…
Паша всего лишь снял с меня очки, протирая стекла фалангами, после чего мужчина вернул их обратно, слегка задевая мочки.
Секунда, и картинка обрела привычную четкость, а я, покрываясь предательскими мурашками, успела уловить его взгляд… такой многообещающий и осоловелый. Наглый. Паша смотрел на мою влажную, практически обнаженную грудь с огрубевшими сосками.
Поспешно обнимая себя, я едва ли сумела устоять на подгибающихся ногах, мимоходом воспроизводя в памяти случайное прикосновении его тяжелой ладони.
—А вот … в-в… ваш… по-па… да-да-рок… — ведущий кивком головы указал на объемную коробку, обвязанную розовым бантом, после чего, не удержав равновесие, рухнул в воду.
— Чмошник, — хрипло произнес Паша, тем не менее, не двигаясь с места.
Я нервно рассмеялась, продолжая обнимать себя под грудью.
Максимально нелепая ситуация, однако, чтобы мне выбраться из бассейна, необходимо было сдвинуть Левицкого, а я… так разнервничалась, что просто не решалась к нему прикоснуться…
Он был таким привлекательным с голым торсом и прилипшими к лицу волосами. Еще более привлекательным, чем одетым… Хи-хи. Ох, Маша, что за вероломные мысли поселились в твоей голове?
— Отец смотрит, — подавшись вперед, шепнул мне Паша, поясняя эту небольшую заминку.
— Да, конечно… — понимающе кивнула, любуясь тем, как капли воды стекают по его животу и рукам.
Паша оказался одним из самых высоких мужчин в этом бассейне, и уж точно лучше всех сложенным. Рядом с ним я чувствовала себя маленькой и беззащитной, совершенно позабыв о том, что еще пару минут назад сражалась не на жизнь…
— Глянь на чету Милковых, — внезапно Паша взял мое лицо в ладони, заставляя посмотреть в другую сторону.
Я еле сдержала смешок, потому что выражения их лиц были просто бесценны. Раздувающиеся ноздри Владислава подтверждали, что мужчина страшно зол, а его женушка смотрела на меня с нескрываемым презрением.
— Уроды, — припечатал Паша, проведя подушечкой большого пальца под моей нижней губой: мой рот слегка приоткрылся, и я непроизвольно сглотнула, случайно прижимаясь бедром к его бедру.
— Паша, Машенька! Поздравляю! — мы одновременно обернулись на твердый голос Романа Константиновича, замершего у бортика. — Я наблюдал за конкурсом. Вот уж точно самая слаженная парочка, — он добродушно усмехнулся, — Кстати, я уже сделал выговор помощнице из-за этих клоунов! Нашла же агентство… Хоть бы он там утоп! — кивнул Левицкий-старший на придурочного ведущего, хватающего конкурсанток за филейные части тела посреди бассейна.
М-да.
— Сынок, ты мне нужен на разговор, — и мужчина подмигнул. — Сможешь ненадолго оставить Машу?
— Это будет трудно, но я попробую, — негромко отозвался мой босс, скользя кончиками пальцев вдоль моего бедра по направлению к попе.
Под аккомпанемент моего учащенного дыхания, теплая мужская ладонь добралась до места назначения, ласково оглаживая гусиную кожу ягодицы.
А когда пальцы Паши пробрались под кромку купальника, я непроизвольно свела ноги, стараясь не обращать внимания на абсолютно новые ощущения, зарождающиеся внизу живота, словно там разлили нечто сладкое и тягучее. Горячее.
Ой-ей.
— Ты отлично справляешься со своей ролью, Машенька, — заметил Паша таким странно севшим голосом, что я издала неуместный хриплый смешок.
— Вы… ты тоже, — выдохнула с облегчением, глядя вслед удаляющемуся к административным корпусам Роману Константиновичу.
Вернувшись в домик, я уже хотела скрыться в душевой, однако внезапно вспомнила, что сменное белье, впрочем, как и остальная одежда, остались в потерянной сумке.
Не могла же я с утра до ночи ходить в новом спортивном костюме? Тем более, нужно было постирать нижнее белье…
— Паш, — смущенно обратилась я к своему фиктивному мужчине.
— Ау? — не сразу отозвался он, не высовывая нос из телефона.
— Можно позаимствовать у тебя футболку? Я завтра же постираю и верну! — добавила, поспешно.
— Маш, — он хмыкнул, — ты можешь даже ее не возвращать, — поднявшись, босс поставил передо мной свою сумку, расстегивая замок.
— Бери любую. Я пока схожу до отца. Кстати, там дискотека начинается, будет выступать приглашенная звезда… Сходи потанцуй.
— Нет. Я приму душ и спать. Хватит с меня на сегодня, — пожала плечами, избегая его взгляда, секунду назад показавшегося мне чересчур внимательным в приглушенном свете небольшого помещения.
Вскоре Паша ушел, а я приняла долгожданный душ.
Облачившись в его белую футболку, доходящую мне до середины бедра, почти прикрывая пятую точку, я постирала белье. Надеялась, оно успеет высохнуть до утра. С этими мыслями я отправилась в кровать…
POV Паша
Не отыскав отца в административном корпусе, я побрел по ярко освещенной аллее, ведущей в одну из открытых беседок, где и заметил батю в компании вездесущего Милкова.
Я не мог слышать, о чем они говорят, но, судя по языку их тел и непринужденным улыбкам, беседа носила более чем доверительный характер. В завершении, отец похлопал Влада по плечу, мужчины обменялись рукопожатиями.
Поравнявшись со мной на дорожке, Милков хмыкнул, хищно кусая губу.
— Ты проиграл, Павлик!
Я пассивно-агрессивно промолчал.
Думает, я так просто сдамся, отдав ему семейный бизнес? Разочарую его, хотя на душе и кошки скребли. Неужели отец сегодня объявит о назначении Влада?
Нужно было срочно что-то предпринять, ведь на кону стояло управление одним из крупнейших промышленных предприятий страны, а это вам не хрен собачий грызть.
Отец организовал свой бизнес еще в девяностых, однако спустя несколько лет, когда его компания уже приносила стабильный и более чем приличный доход, его душеньку потянуло в народные избранники.
Тут существенное пояснение. В те годы многие бизнесмены лезли в политику с целью еще большего обогащения, а также для создания себе «крыши» на законодательном уровне.
Но только не мой батя — он всегда был альтруистом до мозга костей!
Увы, чересчур сильно увлекшись помощью обездоленным, он упустил кое-что по-настоящему важное…
После получения мандата отец оформил части своего бизнеса на маму и товарища — Юрия Милкова. Со временем Юрий Семенович стал одним из акционеров предприятия, подтянув на работу своего сына Владислава, вернувшегося с дипломом «Кембриджа».
Пару лет назад у отца закончился последний депутатский срок, и он не стал больше баллотироваться, наконец полностью сосредоточив внимание на делах компании.
Тогда-то он и объявил совету акционеров, что собирается уйти на пенсию, в связи с чем подыскивает себе преемника, и до определенного момента я был уверен в своей кандидатуре.
— Паша… Я думал, ты, как обычно, меня проигнорировал? — отец поприветствовал меня усталой улыбкой.
В искусственном свете фонариков я внезапно отметил, какой у него замотанный вид, удивившись тому, как он резко сдал: лицо осунулось, а глаза будто «провалились». Бесспорно, бате пора подумать о своем здоровье.
— В этих «Дубках» черт ногу сломит! Я уже второй раз за день плутаю, хоть и не пил.
— Не пил? — переспросил он, не сумев скрыть удивления.
— На алкотестере проверь, — ударил себя кулаком в грудь.
— Ладно, сынок, — рука отца неожиданно мягко легла на мое плечо. — Лучше расскажи, как Машеньке праздник?
Машеньке…
— Вроде все нравится, — поспешно ответил под пристальным взглядом старшего родственника.
— Хорошая девушка! Смотри, не упусти… — его внимательные серые глаза наполнились необычным блеском.
Сказать, что я был удивлен, это не сказать ничего. Мышка произвела на отца столь положительное впечатление? Но… чем?
— Не волнуйся. Не упущу, — кивнул я, поджав губы. — Так, о чем ты хотел поговорить?
— Я много думал, сынок, и решение относительно дальнейшей судьбы компании далось мне отнюдь непросто… Но управление большим предприятием — это не партия в твой любимый покер, — он тяжко вздохнул. — Тут недостаточно вовремя включать покерфейс. На кону сотни рабочих мест, и это не какие-то рандомные единицы — это люди, Паша, у большинства из которых есть семьи, дети…
Ну, залечил…
По тому, как с каждым словом сильнее хмурилось отцовское лицо, не трудно было догадаться — ничем хорошим для меня этот разговор не закончится.
— Бать, ты принял решение поставить во главе компании Влада?
— Сынок… — я увидел ответ в его глазах.
— Так, к сведению. Мне понадобилось меньше года, чтобы вывести свой тюнинг-центр на полную окупаемость. А сейчас я увеличил прибыль в пять раз — мы самые востребованные в этом сегменте рынка, — хмыкнул я. — Это я к тому, что неплохо секу в бизнесе.
— Паша, я не спорю. Но, все-таки, промышленное предприятие и тюнинговый салон, — он кашлянул в кулак. — Несколько разные сферы. Тем более, у Влада два высших образования. Кембридж ведь не выпускает дураков…
— А МГУ, по-твоему, выпускает? — намекнул я на свой диплом.
— Сынок… — уже с какой-то новой чересчур заискивающей интонацией.
Думай, Паша, думай!
Мне нужно было выиграть хоть немного времени, а значит, пора играть ва-банк….
— Хорошо. Можешь публично озвучить свое решение хотя бы после нашей помолвки? — серьезно поинтересовался я, стараясь при этом не заржать.
Брови отца резко пошли вразлет.
— Помолвки? — он покачал головой, сверля меня недоверчивым взглядом.
— Да, — невозмутимо отразил я, внутренне содрогаясь.
— Вы с Машей собираетесь пожениться? — переспросил он с такой потрясенной интонацией, будто я озвучил, что опоздал, потому что спасал планету от нашествия демогоргонов.
— Так точно!
— Но… Я полагал, вы только начали встречаться?
— Не совсем, — никогда еще мне не приходилось врать столь вдохновенно. — Мы несколько раз сходились и расходились… по моей глупости. А на дне рождении Темыча я понял — пора что-то менять. Все друзья остепенились, обзавелись семьями, детьми… Собираюсь сегодня ночью сделать Маше предложение. Атмосфера располагает, — я выдавил из себя многозначительную улыбку, удерживая растерянный отцовский взгляд.
— Ну, если у вас действительно все так серьезно… — он задумчиво отозвался после продолжительной паузы. — Возможно, я ненадолго отстрочу официальное назначение своего преемника. Но, Паша…
— Бать, дай мне последний шанс? — негромко попросил я, осознавая, что с каждой секундой закапываю себя все сильнее…
Он промолчал, однако уже не выглядел таким категоричным.
Вскоре я вернулся в домик, пытаясь придумать, как подать свежие новости Мышке. Как бы там ни было, но уговор у нас был всего на одни выходные… Однако в свете последних событий ситуация в корне поменялась.
Когда я оказался внутри небольшого помещения, свет не горел, а ужин, который я распорядился принести ранее, почти не тронутым покоился на столе.
Моя фиктивная девушка спала, натянув одеяло до подбородка.
Ее дурацкие очки лежали на тумбочке, а длинные темные волосы разметались по подушке. Я застыл около кровати, в кое-то веки испытывая волнение, потому что девчонка в койке выглядела до одури соблазнительной…
Против воли я вспомнил ее аппетитную пятую точку, разместившуюся на моих плечах, но тут же себя одернул, пытаясь прогнать блажь, ведь это, черт возьми, Мышка…
Безвкусная. Несуразная. Серая.
И наверняка деревянная во время секса…
Отвернувшись, я скрылся в ванной комнате, после чего, раздевшись, залез под душ, врубая ледяную воду.
Да, Павел Романович, не мешало бы вам охладиться перед тем, как провести ночь с замухрышкой в одной койке. Нервный смешок.
Закрыв вентиль, не вытираясь, я протопал к раковине, разрывая обертку на одноразовой зубной щетке. Почистив зубы, я тщательно прополоскал рот, внезапно зацепившись взглядом за сиротливые белые трусы, сохнувшие на батарее.
М-м.
