Но, к моему удивлению, он даже не удивляется.
— Груб? — его губы тронула лёгкая, едва заметная усмешка. Ни тени сожаления. — Эллерия, ты слишком мягкосердечна. Слуги должны знать своё место.
Я моргаю.
Нет, ну… может, я слишком на это среагировала? В конце концов, он будущий король. Он должен быть строгим, иначе на голову сядут. Но всё же…
— Он просто передавал просьбу, — осторожно замечаю я.
— Он прервал наш разговор, — ровно отвечает Алтаир. — И если я позволю подобное одному, завтра передо мной выстроится очередь из канцелярских крыс, у которых внезапно появились срочные вопросы. Ты ведь не хочешь, чтобы нас отвлекали мелкие сошки?
Я слегка вздрагиваю от того, как пренебрежительно он это сказал.
Мелкие людишки.
Я смотрю ему в глаза. Чистые, синие, идеальные, как ледяное утро в горах.
И внезапно ощущаю себя невестой совершенно незнакомого человека.
— Конечно, не хочу, — выговариваю я, заставляя себя улыбнуться.
Алтаир легко касается моего подбородка пальцами, наклоняется ближе.
— Всё будет так, как должно быть, Эллерия, — шепчет он, его голос мягкий, обволакивающий, чарующий… и почему-то чужой.
Я киваю.
Я говорю себе, что просто перенервничала.
Я повторяю, что он мой идеальный герой.
Только вот в груди поселился холодок, который не хочет исчезать.
Я заставляю себя улыбнуться. Потому что это Алтаир. Потому что он идеальный. Потому что всё идёт так, как должно идти.
— Конечно, — мой голос звучит ровно, почти естественно. Почти.
Алтаир чуть склоняет голову, внимательно меня изучает. И мне кажется — или в его глазах что-то скользнуло?
Сомнение? Подозрение?
Нет. Наверное, мне показалось.
— Ты изменилась, Эллерия, — наконец произносит он, и его пальцы легко скользят по моему запястью. Движение почти ласковое, почти заботливое, почти… холодное.
Моё сердце делает странный, тревожный скачок.
— В каком смысле? — я смеюсь, легко, игриво, как подобает принцессе.
— Ты стала… — он на мгновение замолкает, изучая моё лицо. — Другой.
По спине пробегает предательский холодок.
Он что-то заметил?!
Но через секунду Алтаир улыбается. Безупречно. Прекрасно. Так, что у меня снова перехватывает дыхание.
— И мне это нравится, — добавляет он, касаясь пальцами пряди моих волос. — Сегодня ты станешь моей женой.
«Да, конечно!» — вот что должно сорваться с моих губ.
Но вместо этого я просто киваю.
А внутри что-то тревожно замирает.
Потому что идеальный герой никогда бы не позволил себе той жестокости, что я увидела.
Но, возможно, я просто слишком впечатлительная?
Возможно, я просто нервничаю?
Или…
Я даже не успеваю додумать эту мысль, потому что Алтаир берёт меня за руку и ведёт к огромному балкону, откуда открывается вид на великолепный белый город.
— Посмотри, Эллерия, — его голос полон уверенности. — Всё это будет нашим.
Я смотрю.
Бесконечно красивые улицы. Великолепие башен, золочёных куполов, сверкающих водопадов…
Всё идеально.
Но теперь я не могу избавиться от ощущения, что под всей этой красотой прячется что-то страшное.
Глава 5
Весь храм сиял. Величественный, огромный, словно возведённый не руками смертных, а самой магией, он был полон света и красоты. Высокие колонны уходили в небеса, потолок терялся во мраке, а изысканные витражи, изображающие сцены из древней истории, рассыпали на мраморный пол цветные узоры. Повсюду мягкий свет свечей, расставленных в позолоченных канделябрах, вперемешку с магическими сферами, плывущими под куполом, освещая собравшихся. Воздух пах ладаном, дорогими цветами и какой-то тонкой ноткой магии, что буквально пропитывала пространство, заставляя дыхание замирать от её густоты.
Гости заполнили храм. Знать эльфийских королевств, человеческие послы, посланники драконьих кланов — вся верхушка этого мира, все те, кто вершил судьбы королевств, кто принимал решения, меняющие мир. Роскошные одежды, драгоценности, сложные причёски и взгляды, полные любопытства. Они пришли сюда не просто как свидетели моего брака с Алтаиром — нет, им нужна была история, то, что потом войдёт в хроники. Они впитывали каждую деталь, каждое движение, строили теории, искали намёки на тайные договорённости между нашими народами.
Музыка звучала едва слышно, будто тонким невидимым потоком пронизывала всё пространство. Хор эльфов исполнял древнюю песнь благословения, и их голоса, чистые, возвышенные, накатывали волнами, обволакивая, создавая ощущение, будто само время остановилось. Алтарь сиял, украшенный золотыми узорами, а перед ним стоял жрец в белых одеждах, его лицо было скрыто под капюшоном, но голос звучал твёрдо, ровно, как если бы он уже не раз провозглашал союзы, что становились легендами.
И посреди всего этого была я.
Окутанная тысячами взглядов, стоящая рядом с Алтаиром, который был настолько идеален, что даже солнце за витражами казалось менее ослепительным. Он держался ровно, спокойно, его белые одежды ниспадали, как у божественного создания, а сияющие волосы, казалось, впитывали свет. Он был правильным. Во всём. В осанке, в выражении лица, в лёгкой улыбке, в спокойствии, которым он окутывал этот момент.
Я должна была чувствовать себя счастливой. Я должна была смотреть на него с благоговением, в восторге от того, что он — мой жених.
Но вдруг по спине пробежал холодок.
Я не сразу поняла, что что-то изменилось.
Музыка продолжала звучать, свечи всё ещё горели, гости всё так же наблюдали. Но где-то внутри, в самом воздухе что-то дрогнуло. Как будто невидимая струя ледяного ветра пронеслась по храму, оставляя за собой тонкую, едва уловимую вибрацию тревоги.
Жрец продолжал говорить, но его голос вдруг стал… странным. Будто с хрипотцой, будто его слова застревали в воздухе, мешаясь с чем-то невидимым.
Я поёжилась.
Алтаир едва заметно нахмурился, но ничего не сказал, а просто чуть крепче сжал мою руку.
Храм… задрожал.
Это было почти незаметно, но пол, который ещё секунду назад казался незыблемым, вечным, вдруг подёрнулся едва ощутимой дрожью, словно в его глубинах проснулось что-то огромное.
Пламя свечей колыхнулось. Витражи вдруг потемнели.
А затем в окна ворвалась тень.
Холод.
Леденящий, колючий, пронизывающий до костей. Он хлынул в зал единым порывом, затапливая свет, заставляя магические сферы дрожать и гаснуть. Где-то в дальних рядах кто-то вскрикнул, звук этот был резкий, испуганный, нарушивший благостное спокойствие, царившее секунду назад.
В храме стало темно.
Не так, как бывает при заходе солнца. И не так, как если бы просто погасли свечи.
Это была другая тьма. Живая. Двигающаяся. Тьма, которая не просто пришла, а вырвалась из какого-то далёкого кошмара, вцепившись в реальность, прогибая её под себя.
Я задохнулась.
Шёпот гостей перерос в глухой ропот. Жрецы начали торопливо читать заклинания, но слова звучали приглушённо, странно, словно их заглушал чужой голос, невидимый, безмолвный, но громкий в самом воздухе.
Я вцепилась в руку Алтаира, глядя в окно, пытаясь понять, что происходит.
Небо темнело на глазах.
Секунду назад оно было сияющим, чистым, а теперь — густая тьма, словно солнечный свет стерли с небес чьей-то неведомой силой. Капли черноты стекали по витражам, точно густая краска, растекаясь, искажая изображения.
И тогда я услышала его.
Этот звук…
Рокот.
Глубокий. Низкий. Живой.
Воздух в храме дрогнул, затрещал, словно что-то огромное коснулось самого его пространства.
Я почувствовала его присутствие прежде, чем увидела.
Что-то могущественное, древнее, чуждое этому месту — оно было здесь.
Оно входило.
И с каждым мгновением становилось ближе.
Раздаётся громкий удар, и воздух взрывается вихрем магической энергии. Двери храма распахиваются, будто сорванные ураганом, с такой силой, что створки летят в стороны, врезаясь в колонны, а тяжёлые золотые украшения с гулким звоном падают на мраморный пол. Громадные витражи дрожат, с них сыплются крошечные осколки, будто храм сам отказывается терпеть то, что в него ворвалось.
Ветер хлынул внутрь, холодный, чужой, несущий с собой тьму. Она не просто затекала в зал, не просто ложилась мягкой дымкой — она двигалась, дышала, жила. Она клубилась у порога, извиваясь чёрными волнами, а в её недрах мерцали алые огоньки — как сотни призрачных глаз, наблюдающих за этим миром из бездны.
И из этой тьмы выходит Он.
Высокий. Мрачный. Опасный.
Чёрный дракон.
Малгарт.
Почти ленивой походкой он переступает порог, позволяя теням стекать с его сапог и расползаться по полу чёрной змеиной дымкой. Его длинный чёрный плащ развевается, задевая остатки разбитого витража, тёмные волосы растрёпаны ветром, но ему, кажется, всё равно. Его алые глаза сверкают, будто огонь заключён в само их нутро, и он смотрит прямо вперёд, не торопясь, наслаждаясь моментом.
И в этот момент мир спотыкается.
Секунда тишины. Затаённого, ледяного страха.
А потом — паника.
Где-то в глубине храма кричит женщина. Кто-то роняет кубок, и звон стекла разносится эхом. Гости пятятся назад, теснятся, некоторые падают на колени, прижимая руки к груди, будто молитва способна защитить их от этого кошмара.
Жрецы хватаются за магические амулеты, бормоча заклинания, но их пальцы дрожат, и я вижу, как несколько защитных сфер тускнеют, прежде чем окончательно гаснут.
Алтаир делает шаг вперёд.
Я чувствую, как он напрягся, как его пальцы сжались в кулаки, а магия внутри него закипела. Белая, чистая, сверкающая, словно молния, она пульсирует в воздухе вокруг него, отбрасывая свет на разлившуюся по полу тьму.
И в этом контрасте — Белого дракона и его брата, явившегося из теней — я узнаю знакомую по книге вражду, но такого вторжения перед свадьбой в романе не было.
— Малгарт! — голос Алтаира звучит как удар молнии, словно небеса сами разразились гневом. — Убирайся!
Малгарт останавливается.
Тьма застывает вокруг него, подрагивая, будто ждёт его команды. Он поднимает голову, его губы кривятся в усмешке, алые глаза сверкают насмешкой, опасной, ленивой, но в ней скрыто нечто иное.
— Убирайся? — произносит он, и его голос бархатный, глубокий, но в нём есть тень насмешки, отголосок чего-то очень древнего. — Ты говоришь со мной так, будто имеешь право.
Алтаир делает ещё один шаг вперёд, его магия нарастает, воздух становится наэлектризованным, словно храм сам превращается в раскалённый клинок, готовый вонзиться в грудь Чёрного дракона.
— Ты вторгся в мой дом. Ты осквернил наш союз. Уходи, пока можешь.
