— Жужа, успокойся, — попыталась я утешить своего превратившегося питомца, — давай разберёмся, что происходит…
— А что тут разбираться?! — завопила рыба-Жужа голосом, в котором смешались возмущение, паника и что-то вроде экзистенциального кризиса. — Я была собакой! Благородной, породистой собакой с родословной и ветеринарным паспортом! А теперь я… я… РЫБА! Как я буду лаять на почтальонов? Как я буду охранять дом от злоумышленников? Как я буду просить вкусняшки, строя милые глазки?
В этот момент я попыталась потереть виски, чтобы справиться с начинающейся головной болью, и обнаружила, что мои руки тоже изменились. Они стали изящнее, кожа приобрела лёгкий перламутровый оттенок, а между пальцами появились тонкие перепонки, как у профессиональной пловчихи из будущего.
— Хозяйка, — всхлипнула Жужа, — а где Дашка? Она тоже превратилась во что-то ужасное?
Я огляделась вокруг и поняла, что нахожусь на дне какого-то водоёма. Но это было не мутное дно Балтийского моря с его водорослями и прочими морскими неприятностями. Это было дно, которое выглядело так, словно его специально декорировали для съёмок фэнтезийного фильма с бюджетом в миллиард долларов.
— Где мы, Жужа? — прошептала я, оглядывая эту подводную сказку.
— Понятия не имею, хозяйка, — печально ответила рыба-Жужа. — Но судя по всему, мы попали в какой-то странный мир, где законы физики работают по принципу «а почему бы и нет?»
И тут я впервые за всё время осознанно посмотрела на себя. То, что я увидела, заставило бы любого психиатра выписать мне рецепт на очень сильные успокоительные.
В отполированном водой боку тёмной скалы дрожало отражение. Я подплыла вплотную, убрала волосы с лица и замерла.
Я была русалкой. Самой настоящей, классической русалкой из детских сказок и диснеевских мультфильмов. Чёрные волосы опускались ниже талии и блестели, как после дорогого салонного ухода. Глаза в отражении оказались фиолетовыми — моими по выражению, совершенно чужими по цвету. Лицо… ну, лицо было моим, но как будто после фотошопа, сделанного мастером высшего разряда. Все недостатки исчезли, черты стали более гармоничными, а кожа светилась изнутри здоровьем и красотой.
Но главное — это хвост. Роскошный, длинный хвост цвета морской волны, который двигался в воде с грацией, о которой я и мечтать не могла, когда была человеком с двумя левыми ногами. Чешуя переливалась на свету, создавая невероятные узоры, а плавники были настолько изящными, что любая балерина позавидовала бы.
— Хозяйка, — осторожно начала Жужа, — не хочу расстраивать, но вы выглядите… очень по-рыбьи.
— Спасибо, Жужа, — сухо ответила я, — твоя наблюдательность поражает.
— А что с Дашкой? — вновь спросила моя превратившаяся собака.
Я оттолкнулась хвостом и поднялась к поверхности. Жужа последовала за мной. Над водой выступали камни; за ними виднелась полоска берега.
Как будто в ответ на её вопрос, сверху раздался знакомый крик, который я бы узнала среди тысячи других. Это был крик Дашки в состоянии крайнего возмущения — звук, которого боялись все продавцы, официанты и сотрудники турагентств в радиусе километра от неё.
— МАРИИИИНААА! ГДЕ ТЫ?! ЧТО СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ?! — надрывно кричала Дашка, и от этого голоса мне стало холодно.
Я посмотрела вверх и увидела… чайку. Но не одну из обычных серых чаек, которые обычно воруют еду у туристов, а роскошную белоснежную птицу размером с небольшого орла, которая носилась над водой в состоянии, близком к истерике.
— Дашка? — неуверенно окликнула я.
Чайка плюхнулась на воду рядом со мной, и я увидела до боли знакомые глаза моей лучшей подруги, полные ужаса и негодования.
— Марина! — Дашка пыталась ухватиться за мой рукав клювом и злилась ещё сильнее. — Посмотри на меня. У меня вместо рук крылья. Я не знаю, что с ними делать!
— Дашка, успокойся, — попыталась я утешить подругу, хотя сама была в состоянии, мягко говоря, лёгкого шока. — Мы разберёмся…
— А если не разберёмся? — Она взлетела, едва не задев меня крылом. — Я слышу собственный голос и вижу эту тень на воде. Это не я!
— Дашка, — терпеливо начала я, — во-первых, у нас нет интернета. Во-вторых, у нас нет компьютеров. В-третьих, мы, кажется, попали в какой-то другой мир…
— В другой мир… — повторила Дашка, зависнув над камнем. Теперь в её голосе было больше растерянности, чем злости.
— Похоже на то, — вздохнула я, оглядывая прозрачную воду и светящиеся под ней скалы. На земную природу это определённо не походило.
— Хозяйка, — вмешалась Жужа, с надеждой глядя на меня, — а может, это сон?
— Жужа, — устало ответила я, — если это сон, то это самый подробный и логически последовательный сон в истории человечества. Кроме того, я никогда не видела снов, в которых ты разговариваешь.
— А я никогда не видела снов, в которых я была рыбой! — возмутилась золотая рыбка. — Мне снились косточки, мячики, прогулки в парке! А тут — чешуя, плавники и непонятно что!
Дашка тем временем приземлилась на выступающий из воды камень и попыталась привести себя в порядок, что выглядело крайне комично — чайка, которая пытается поправить перья так, словно это причёска в салоне красоты.
— Ладно, — сказала она, явно пытаясь взять себя в руки, — допустим, мы действительно попали в другой мир и превратились в… в это. Что нам теперь делать?
— Для начала — разобраться, где мы и что с нами случилось, — ответила я, удивляясь собственному спокойствию. — А потом попытаться понять, как вернуться домой.
— А если не получится вернуться? — с тревогой спросила Жужа.
Моя прежняя жизнь была серой, как дождливый день в ноябре. Работа, которую я не любила, квартира, которую я не могла себе позволить, отношения, которые закончились ничем. А здесь… здесь я красивая русалка в волшебном подводном мире. Это, конечно, не то, о чём я мечтала, планируя свою жизнь, но определённо интереснее, чем сидеть в офисе и делать отчёты для начальника с манией величия.
— Знаете что? — сказала я вдруг. — А может, это не самое плохое, что с нами могло случиться?
— Только не говори, что мне повезло, — попросила Дашка и отвернулась. Перья на шее стояли дыбом.
— Не буду, — сказала я, чувствуя стыд за собственную поспешность. — Но ты жива. И я здесь.
— А ты, Жужа, теперь можешь дышать под водой и исследовать морские глубины, — добавила я. — Это же удивительно!
— Ты хотя бы на себя похожа, — с обидой выпалила Дашка, глядя на меня. — А мне теперь привыкать к клюву. Я даже обнять тебя не могу.
— Зато можешь держаться рядом, — тихо ответила я, протягивая ладонь. — Давай начнём с этого.
Дашка отвернулась, но от моей руки не отодвинулась. На миг она прижалась к пальцам тёплой щекой, и от этого простого движения стало страшнее, чем от всех её криков.
Из глубины к нам поднялись медузы — огромные, размером с зонтик. Прозрачные, как хрусталь, они светились изнутри мягким голубоватым светом. Но самое удивительное — на их куполах красовались маленькие белые шапочки, как у медсестёр из старых фильмов.
— Что это за… — начала было Дашка, но медузы уже окружили нас, двигаясь с организованностью военного парада.
— Принцесса Марина! — произнесла одна из медуз голосом, который звучал одновременно в воде и в моей голове. — Наконец-то вы проснулись! Мы так волновались!
— Принцесса? — переспросила я, чувствуя, как ситуация становится ещё более сюрреалистичной. — Какая принцесса?
— Принцесса Марина, дочь царя Тритонеля, — терпеливо объяснила медуза-медсестра. — Вы долго спали после несчастного случая. Мы уже начали беспокоиться.
— Слушайте, — возразила я, окончательно растерявшись, — тут какая-то ошибка. Я не принцесса. Я Марина Светлова, менеджер среднего звена из Москвы…
— Конечно, принцесса, — кивнула медуза с пониманием в голосе. — Травма головы часто вызывает временную потерю памяти. Лучшие врачи уже осмотрели вас. А ваш отец, царь Тритонель, ждёт вас во дворце.
— Хозяйка, — прошептала Жужа, — кажется, нас с кем-то перепутали.
— Я тоже так думаю, — прошептала я в ответ.
Но медузы-санитары уже сомкнулись вокруг нас плотным кольцом, и я поняла: спорить бесполезно. Что бы ни происходило, нам придётся играть по правилам этого странного мира.
— Прошу вас, принцесса, следуйте за нами, — вежливо попросила главная медуза. — Его величество царь Тритонель с нетерпением ждёт вашего возвращения во дворец.
— Дворец? — повторила я слабым голосом.
— Разумеется! Подводный дворец, жемчужина нашего королевства! — с гордостью отозвалась медуза, расправляя щупальца.
И медузы-санитары, двигаясь в идеальном строю, повели нас в глубину этого волшебного подводного мира. Дашка-чайка летела над нами, время от времени издавая звуки, которые на птичьем языке наверняка означали что-то вроде «мы все сошли с ума», а Жужа-рыбка плыла рядом со мной, бормоча под нос: «Хозяйка принцесса… а я, получается, королевская собака? То есть рыба? Королевская рыба?»
Дворцовые медузы дали Дашке прозрачную жемчужину. Стоило подруге зажать её в клюве, как вокруг головы сомкнулся воздушный пузырь. Под водой Дашка неловко гребла крыльями; жемчужина удерживала пузырь и передавала её голос. «Только не проглоти», — предупредила медуза, и подруга возмущённо заклокотала.
А я плыла среди этого безумия и думала: «Ну что ж, Марина Светлова, менеджер среднего звена, кажется, закончилась. Начинается принцесса Марина, дочь царя Тритонеля. Интересно, а у принцесс есть отпускные?»
Глава 3
Если кто-то думает, что быть принцессой — это только бальные платья и тиары, то этот кто-то явно не пробовал быть русалочьей принцессой в окружении медуз-медсестёр, которые относятся к тебе, как к пациентке палаты интенсивной терапии после серьёзной операции на мозге.
Медузы-санитары вели нас через подводный мир, который выглядел так, словно кто-то смешал «Аватар» с «Алисой в стране чудес» и добавил туда щедрую порцию LSD. Вокруг росли кораллы всех цветов радуги и некоторых цветов, которые радуга, видимо, стеснялась показать приличному обществу. Рыбы плавали стайками, переливаясь, как живые драгоценности, а из расщелин в скалах выглядывали существа, которые заставили бы любого биолога написать диссертацию или отправиться на лечение от алкоголизма.
— Принцесса Марина, — заботливо произнесла главная медуза, чей голос звучал в моей голове, как диктор новостей на успокоительных, — пожалуйста, не напрягайтесь. После такой серьёзной травмы головы важно сохранять спокойствие.
— Хозяйка, — прошептала рядом Жужа, изящно рассекая воду своими новоприобретёнными плавниками, — а что, если мы действительно попали в сказку? Может, нам придётся выполнить какое-то задание, чтобы вернуться домой?
— Жужа, — тихо ответила я, — если это сказка, то я хочу поговорить с автором. У меня есть серьёзные претензии к сюжету.
Дашка шла над нами у самой поверхности, следя за светящимися куполами медуз. Когда мы начали погружаться глубже, она нырнула следом, крепко зажав дыхательную жемчужину. Крыльями под водой работала яростно, но пока чаще поворачивала вокруг себя, чем продвигалась вперёд.
Через некоторое время — в подводном мире время текло странно, как мёд в холодильнике — мы приблизились к тому, что медузы с гордостью называли дворцом. И знаете что? Они не лгали.
Дворец выглядел так, словно его проектировал архитектор, который наелся волшебных грибов и решил построить что-то «на века, но чтобы сразу было видно — здесь живут не простые люди». Он был вырезан из цельной жемчужины размером с многоэтажный дом, и каждая его стена переливалась всеми оттенками перламутра. Башни росли из основания, как причудливые кораллы, а окна были такими прозрачными, что казалось, их вообще нет.
— Вау, — восхищённо выдохнула я, и моё «вау» пузырьками поднялось к поверхности.
— Принцесса довольна? — с гордостью спросила медуза-экскурсовод. — Это резиденция вашего отца, его величества царя Тритонеля, правителя всех морей и океанов, повелителя глубин и защитника морских созданий.
— Титулов у него побольше, чем у средневекового герцога, — с недоверчивым смешком пробормотала я.
— Что, принцесса? — насторожилась медуза.
— Ничего, ничего, — поспешно ответила я. — Очень… впечатляюще.
Медузы провели нас через арку из живых кораллов. Над затопленными переходами тянулись воздушные галереи для сухопутных гостей; прозрачная магическая граница удерживала воду, словно невидимое стекло. Дашка вынырнула в ближайшую галерею и шумно отряхнулась. Из её возмущённого бормотания я поняла: вплавь подруга путешествовать больше не намерена.
— Хозяйка, — восхищённо прошептала Жужа, — этот дворец больше нашего офисного здания!
И тут из глубины тронного зала появился он. Царь Тритонель собственной персоной.
Если бы кто-то попросил меня описать идеального подводного монарха, я бы описала именно его. Он был высокий — настолько высокий, что казалось, его специально растягивали для того, чтобы он выглядел более величественно. Борода у него была седая и пушистая, как облако, которое решило заняться подводным плаванием, и спускалась почти до хвоста. А хвост… о, этот хвост был произведением искусства! Мощный, серебристый, с плавниками, которые развевались в воде, как королевская мантия.
В руках он держал трезубец, который выглядел так, словно его выковал лично Гефест в очень хорошем настроении, а на голове красовалась корона из живых кораллов и жемчуга.
Но больше всего меня поразили его глаза. Добрые, усталые глаза отца, который слишком долго переживал за пропавшего ребёнка.
— Марина! — воскликнул он, и его голос прогремел по дворцу, как раскат грома. — Дочь моя! Ты вернулась!
И тут он бросился ко мне с такой скоростью, что я подумала: либо он очень скучал, либо я должна немедленно убегать. Но убегать было поздно — он уже заключил меня в объятия, которые пахли морской солью, водорослями и… отцовской любовью.
— Папа так волновался! — продолжал он, прижимая меня к себе. — Когда тебя смыло штормом, я думал, что потерял тебя навсегда!
Шторм! Значит, настоящая принцесса Марина тоже попала в шторм. Какое совпадение… или не совпадение?
— Я… — начала было я, но царь Тритонель не дал мне договорить.
— Молчи, дочь моя! — сказал он, отстраняя меня на расстояние вытянутых рук и внимательно оглядывая. — Главное, что ты жива и здорова! Правда, ты выглядишь… по-другому.
По-другому? Неужели он заметил чужое выражение на знакомом лице?
— В каком смысле по-другому? — спросила я, сдерживая тревогу.
— Не знаю… — задумчиво произнёс царь, почесывая бороду. — Ты стала… как бы сказать… менее капризной что ли? Обычно к этому времени ты бы уже три раза поссорилась со мной, обозвала Лору старой змеёй и потребовала бы новое ожерелье из жемчуга.
О. Значит, настоящая принцесса Марина была, мягко говоря, не подарок. Интересно.
— А ещё, — продолжал царь, — ты впервые за много лет смотришь на меня без выражения «когда же этот старый дурак заткнётся». Может, удар по голове пошёл тебе на пользу?
— Папа! — возмутилась я, хотя внутренне отметила: надо будет вести себя менее послушно, а то меня быстро раскусят.
— Шучу, шучу, дорогая, — засмеялся царь Тритонель. — Я так рад, что ты дома! А это что за странные существа с тобой?
Он посмотрел на Жужу и на Дашку, которая к тому времени выбралась в воздушную галерею тронного зала и носилась под потолком, изучая архитектуру с птичьей точки зрения.
— Это… — начала я и поняла, что не знаю, как объяснить появление говорящей золотой рыбки и чайки-блогерши. — Это мои новые друзья. Я их… подобрала.
— Подобрала? — удивился царь.
— Ну да, — продолжала я, всё сильнее путаясь от волнения. — Эта золотая рыбка была ранена, а чайка… э… заблудилась.
— Хозяйка, — прошептала Жужа, — вы меня в приюте подобрали?
— Заткнись, — прошептала я в ответ. — Играй роль.
Царь Тритонель внимательно посмотрел на Жужу, потом на Дашку, которая наконец приземлилась на один из коралловых выступов и пыталась принять достойную позу, что у чайки получалось весьма комично.
— Странно, — недоверчиво пробормотал он. — Обычно ты терпеть не можешь животных. Говоришь, что они портят интерьер дворца.
