— Я… изменилась, — сказала я, чувствуя неловкость. — Пережитое заставило меня пересмотреть свои взгляды на жизнь.
— Прекрасно! — обрадовался царь. — Значит, ты наконец готова принять на себя обязанности принцессы!
— А какие именно обязанности? — осторожно поинтересовалась я.
— Как какие? — удивился отец. — Управление дворцом, приёмы послов, решение споров между подданными, выбор жениха…
— Жениха? — переспросила я, и мой голос предательски дрогнул.
— Тебе девятнадцать, — сказал царь с упрямой нежностью, будто всё ещё видел перед собой ребёнка. — Пора подумать о будущем. У меня уже есть несколько кандидатур.
— Принц Себастьян из Северного моря — очень перспективный молодой человек, правда, немного зануден. Граф Нептуниус с Южных рифов — богат, но, говорят, у него странные привычки. И ещё есть один очень интересный кандидат…
— Лорд Николас Гамильтон из мира людей, — неохотно произнёс царь Тритонель.
— Из мира людей? — потрясённо прохрипела я.
— Да! Представляешь, дочь моя, древнее пророчество говорит о том, что принцесса подводного царства должна выйти замуж за представителя рода Морских Драконов, чтобы объединить два мира! — проговорил он с такой неохотой, будто сам хотел забыть эти слова.
Морские Драконы. Пророчество. Объединение миров. С каждой минутой моя новая жизнь становилась всё более запутанной, как наушники в кармане джинсов.
— А что это за Морские Драконы? — спросила я, пытаясь выглядеть заинтересованной, а не перепуганной.
— Древний род людей, способных управлять морской стихией и превращаться в драконов, — объяснил царь, и его лицо потемнело. — Лорд Николас Гамильтон — последний из них. Говорят, он может принимать облик морского дракона!
— В ДРАКОНА? — завопила я так громко, что все рыбки в аквариумах вздрогнули.
— Ну да, — кивнул царь, и в его голосе появились нотки отвращения. — В морского дракона. Но это не делает его хорошим женихом для моей дочери!
— Почему? — удивилась я, хотя внутренний голос уже нашёптывал: «Конечно же, самый интересный кандидат окажется проблемным».
— Потому что он пират! — возмущённо воскликнул царь Тритонель. — Бабник, разбойник и авантюрист! Топит корабли, грабит торговцев, а в свободное время соблазняет невинных девушек в портовых городах!
— Тогда зачем его сватать? — спросила я логично, пытаясь скрыть внезапно вспыхнувший интерес.
— А я его и не сватаю! — фыркнул царь. — Но есть древнее пророчество… — он помрачнел ещё больше. — Говорит, что принцесса подводного царства должна выйти замуж за представителя рода Морских Драконов, чтобы объединить два мира. Но я против! Моя дочь не выйдет замуж за пирата!
— А кого вы предлагаете? — осторожно поинтересовалась я, хотя мысли мои предательски вертелись вокруг пирата-дракона.
— Принц Себастьян из Северного моря — очень перспективный молодой человек, правда, немного зануден, — начал перечислять царь. — Граф Нептуниус с Южных рифов — богат и респектабелен. Или герцог Тритон Младший — мой троюродный племянник, прекрасная партия!
— Хозяйка, — прошептала Жужа, — по-моему, вам предлагают на выбор зануду, скрягу и родственника.
— Жужа, — прошептала я в ответ, — заткнись, а то услышат. — И добавила мысленно: «А естественно, меня заинтересовал самый плохой кандидат из всех возможных. Потому что у меня, видимо, врождённый талант к самоуничтожению».
— И когда я должна с ними встретиться? — спросила я, чувствуя, как меня охватывает паника размером с цунами.
— Уже скоро! — обрадовался царь. — Завтра прибудет принц Себастьян, послезавтра — граф Нептуниус, а через три дня — герцог Тритон Младший. Устроим грандиозный приём!
— А лорд Николас? — с любопытством спросила я.
— А лорд Николас пусть остается в своих пиратских водах! — рявкнул царь. — Никакого дракона-пирата в моём дворце не будет!
Смотрины начинались уже завтра. За одну ночь мне предстояло выучить хотя бы то, чего настоящая принцесса не могла не знать. А потом — придумать, как отказать троим так, чтобы отец не выдал меня замуж просто назло.
— Прекрасно, — сказала я с улыбкой, которая, наверное, больше походила на гримасу. — Я жду встречи с женихами с нетерпением.
— Вот и славно! — царь Тритонель хлопнул в ладоши. — А теперь, дочь моя, иди отдыхай. Завтра мы начнём подготовку к приёмам!
И тут, словно по сигналу, из-за колонны выплыла самая элегантная змея, которую я когда-либо видела. Она была длинной, изящной, с чешуёй цвета морской волны и глазами, в которых светился недобрый интеллект.
— Принцесса Марина, — произнесла змея голосом, который звучал как шёлк, пропитанный ядом, — добро пожаловать домой. Я Лора, ваш личный фамильяр и советник.
Она посмотрела на меня внимательно, очень внимательно, и я почувствовала, как холодок пробегает по спине. В её взгляде читалось: «Я знаю, что ты не та, за кого себя выдаёшь. И мне очень интересно, что ты будешь делать дальше».
— Здравствуйте, Лора, — сказала я, пытаясь выглядеть уверенно.
— Пойдёмте, принцесса, — сказала змея с настораживающей любезностью, изящно изогнувшись в подобии поклона. — Покажу вам ваши покои. Нам есть о чём поговорить.
И я поняла: игра началась. Теперь мне предстоит убедить всех, что я — принцесса Марина, дочь царя Тритонеля, и как-то избежать брака с тремя подводными женихами, пока где-то на свободе плавает дракон-пират Николас Гамильтон.
— Хозяйка, — прошептала рядом Жужа, — а по-моему, это начинает становиться интересно!
— Жужа, — прошептала я в ответ, — если ты называешь интересным выбор между занудой, скрягой и родственником, то да, очень интересно.
А где-то далеко бороздил волны Николас Гамильтон — человек, о котором я знала только чужие рассказы и всё равно думала чаще, чем о трёх назначенных женихах.
Глава 4
Покои принцессы Марины оказались больше моей московской квартиры раз в десять и в сто раз роскошнее. Потолки терялись где-то в вышине, словно архитектор решил, что принцессам нужно место для полётов души, стены украшали фрески с изображением подводных пейзажей (местные художники явно не страдали от недостатка натуры), а кровать… О боже, эта кровать!
Представьте себе гигантскую раковину размером с джакузи, выстланную изнутри шёлком цвета морской пены и усыпанную подушками из переливающихся водорослей. Это было одновременно красиво и немного жутковато — как спать в аквариуме для особо привередливых русалок.
Кровать-раковина стояла в воде; рядом поднималась сухая галерея. Дашка сразу заняла там коралловый выступ и объявила его своей спальней.
— Располагайтесь, принцесса, — произнесла Лора, изящно скользя по комнате и оценивающе оглядывая меня. — Надеюсь, вы не слишком устали после… приключений.
В том, как она произнесла слово «приключения», было столько скрытого смысла, что я почувствовала себя подозреваемой в особо крупном мошенничестве. А технически так оно и было — я выдавала себя за принцессу, не имея на это никаких прав, кроме чужого тела и случайного совпадения имён.
— Лора, — начала я, решив играть ва-банк, — а что вы знаете о моём… исчезновении?
Змея остановилась и повернула ко мне голову. Её глаза блеснули, и я поняла: сейчас будет проверка на вшивость.
— Вы действительно ничего не помните, принцесса? — спросила она медовым голосом, который, тем не менее, мог бы заморозить кипяток. — Совсем ничего?
— Фрагменты, — соврала я, надеясь, что это прозвучит убедительно. — Шторм, холодная вода… А потом провал до момента пробуждения здесь.
— Хм, — протянула Лора, и в этом звуке было столько сомнения, что хватило бы на целую комиссию по расследованию мошенничества. — Понятно. И что вы помните о своей жизни до шторма?
— Честно говоря, — с неловкостью призналась я, — очень мало. Как будто вся прежняя жизнь покрыта туманом.
— Как удобно, — недоверчиво пробормотала Лора. — Принцесса, которая вдруг перестала капризничать, стала вежливой с отцом и завела себе говорящих питомцев.
— А что, раньше я была… другой? — осторожно поинтересовалась я.
Лора фыркнула — звук, который у змеи получался на удивление выразительным.
— Принцесса Марина была… как бы это сказать деликатно… избалованной малышкой с характером разъярённой акулы и интеллектом декоративной медузы, — произнесла она с такой кислой интонацией, что я почувствовала, как моя самооценка съёжилась в комочек. — Она могла устроить истерику из-за неправильно поданного завтрака, обозвать слуг последними словами за малейшую оплошность и требовать новые украшения каждый день.
— А теперь, — продолжала Лора, приближаясь ко мне с грацией хищника, учуявшего добычу, — передо мной сидит вежливая, растерянная девушка, которая извиняется за неудобства и заботится о животных. Вы либо получили очень серьёзную травму головы, либо…
— Либо? — с замиранием сердца спросила я.
— Либо вы совсем не та, за кого себя выдаёте, — закончила Лора, и её глаза сверкнули так, что я поняла: игра окончена.
Наступила тишина, которая давила на меня, как глубоководное давление. Жужа-рыбка нервно плавала кругами, Дашка-чайка сидела на коралловом выступе и явно готовилась к драке, а я думала о том, как быстро можно сбежать из подводного дворца, если у тебя вместо ног хвост.
— И что теперь? — спросила я, решив, что раз уж попалась, то хотя бы с достоинством.
— А теперь, — сказала Лора, и вдруг её голос стал мягче, — теперь мы поговорим начистоту.
Она подплыла ближе и устроилась на специальной подставке рядом с моей кроватью-раковиной.
— Скажите мне правду, — попросила она. — Кто вы?
И я рассказала. Всё. От морской экскурсии до пробуждения в теле русалки. Лора слушала молча, лишь изредка кивая головой, а её глаза становились всё более заинтересованными.
— Значит, ты из другого мира, — медленно проговорила Лора. — Лекари говорили, что после удара о риф сердце принцессы остановилось. Потом забилось снова. Мы решили, что спасли её… А вернулась, выходит, ты.
— Получается, так, — вздохнула я. — И что теперь со мной будет? Вы расскажете царю?
Лора задумалась, и я видела, как в её змеиной голове происходят сложные вычисления.
— Знаете что? — сказала она наконец с неожиданным облегчением. — А я не буду рассказывать.
— Что?! — ахнула я. — Почему?
— Потому что за один день вы сделали для репутации принцессы больше, чем она сама за всю свою жизнь, — объяснила Лора с усмешкой. — Царь впервые за годы улыбнулся, глядя на дочь. Слуги не разбегаются при вашем появлении. А главное — вы не потребовали казнить кого-нибудь за неподходящий цвет медуз в аквариуме.
— Она действительно это делала? — ужаснулась я.
— Требовала, — сухо уточнила Лора. — Царь отменял её распоряжения. Но слуги всё равно боялись: вдруг однажды он не успеет?
— Но есть условие, — твёрдо продолжила Лора. — Вы должны научиться быть принцессой. Настоящей. А я буду вашим наставником.
— А что с женихами? — тревожно спросила я, вспомнив про завтрашний парад потенциальных мужей.
— А вот это будет интересно, — усмехнулась Лора. — Принц Себастьян обожал нашу покойную принцессу именно за её скверный характер. Говорил, что ему нужна жена с огоньком.
— А теперь огонька нет, — с унынием проговорила я.
— Зато есть мозги, — с усмешкой заметила Лора. — Что касается графа Нептуниуса, то он влюблён в золото больше, чем в женщин. А герцог Тритон Младший… ну, он влюблён исключительно в себя.
— Звучит обнадёживающе, — пробормотала я. — А что с драконом-пиратом?
Глаза Лоры загорелись особым блеском.
— А, лорд Николас Гамильтон, — протянула она. — Вот это действительно интересный экземпляр.
— Расскажите, — попросила я, стараясь скрыть внезапно вспыхнувшее любопытство.
— Он последний из рода Морских Драконов, — начала Лора, и в её голосе появились мечтательные нотки. — Красив, как морской бог, опасен, как шторм, и абсолютно непредсказуем. Может быть нежным, как морской бриз, а через минуту — яростным, как ураган.
— И он действительно пират? — с любопытством уточнила я.
— Ещё какой! — засмеялась Лора. — Его корабль — «Морская Фурия» — гроза всех торговых путей. Но он не обычный разбойник. Говорят, он грабит только тех, кто сам творит несправедливость. По крайней мере, так рассказывают в портах.
— Звучит романтично, — мечтательно призналась я.
— Ещё бы! А в драконьем обличье он просто великолепен — чешуя цвета морской волны, глаза как изумруды, а размах крыльев… — Лора мечтательно вздохнула. — Жаль, что ваш отец его на дух не переносит.
— А почему? — спросила я, уже заранее злясь на ответ.
— Потому что лорд Николас никого не боится, ни перед кем не пресмыкается и говорит правду в лицо, — объяснила Лора с нескрываемым одобрением. — Царям это обычно не нравится.
— Но пророчество… — напомнила я, цепляясь за последнюю надежду.
— Пророчество называет союз принцессы и последнего наследника Морских Драконов, — сказала Лора, понизив голос. — Но царь считает толкование ошибочным. Он не доверит дочь человеку, над которым не властен.
— И что будет, если пророчество не исполнится? — спросила я, невольно понижая голос.
Лора помрачнела.
— Раздор между морем и сушей, — ответила Лора уже без усмешки. — Старые договоры слабеют. Я не знаю, когда это обернётся войной, но не хотела бы проверять.
— Хозяйка, — с тревогой подала голос Жужа, которая всё это время молчала, — а можно вопрос?
— Конечно, Жужа, — отозвалась я, с тревогой всматриваясь в неё.
— А что, если этот дракон-пират вам не понравится? — спросила рыбка с беспокойством в голосе. — Вдруг он окажется противным?
— Тогда не выйду за него, — сказала я после паузы. От собственных слов стало страшно, но отступать не хотелось. — Придётся искать другой выход. Пророчество не может заставить меня полюбить.
— Марин, ты сначала познакомься с ним, — с тревожной насмешкой посоветовала Дашка. — А то уже и влюбиться успела, и отказать.
