Ах, ну конечно. Тот самый момент, когда тебе не просто сообщают о проблемах на новом месте работы, а делают это с таким тоном, будто уже мысленно вычеркивают тебя из списка живых. И что-то мне подсказывало, что у графа Дракулы этот список был немаленький.
Он стоял неподвижно, спокоен, словно мраморная статуя, созданная исключительно для того, чтобы смотреть на окружающих с легким презрением. Высокий, бледный, неизменно идеальный, как воплощение вампирской романтики в худшем смысле этого слова. Глубокие синие глаза, в которых отражался весь мой грядущий педагогический ад, смотрели на меня оценивающе, отстраненно, с долей ленивого любопытства.
Знаете, этот взгляд я видела раньше. Например, когда школьный завуч проверяет новый приказ министерства, осознавая, что теперь придется работать в три раза больше, а радости от этого — ноль.
Я выдержала паузу, наполнила улыбку сахаром, медом и капелькой скрытого яда.
— Возможно, дело в том, что вашим детям пора бы все-таки усвоить программу? — голос ровный, без лишнего напряжения.
Улыбка намеренно мягкая, но взгляд цепкий. Дракула не привык, что с ним спорят? Привыкнет.
Он поджал губы, едва заметно. Как будто перед ним вдруг возникла загадка, которую он пока не может разгадать. Или как человек, который увидел, что его противник вдруг оказался с совершенно другой стороны шахматной доски.
Теперь он действительно разглядывал меня.
Как будто впервые видит женщину, которая с ним не заискивает, не боится и не умоляет о поблажках. Как будто впервые встретил кого-то, кто не дрожит под его взглядом и не ждет разрешения говорить.
Небольшая пауза. Легкий наклон головы, будто он решает, интересен ли ему этот новый неожиданный фактор в его мире.
— Посмотрим, сколько продержитесь вы, — произнёс он с холодным интересом.
Прекрасно. Это официальное заявление о том, что ставка сделана, а я — новый объект наблюдения.
Супер. Я просто в восторге.
— Леди Розанна покажет вам ваши покои, — голос Влада звучал ровно, спокойно, но в нем чувствовалась некая отстраненность, будто он уже мысленно закрыл эту тему и больше не собирался к ней возвращаться. — Она также объяснит вам основные законы и правила этого дома.
Ах, правила.
Я почему-то была уверена, что их здесь много.
— Надеюсь, они не включают в себя пункт «сохранять благоговейный трепет перед хозяином замка»? — невинно поинтересовалась я, склонив голову чуть набок.
Граф даже не моргнул.
— Вовсе нет, — произнес он с ленивым, едва заметным намеком на усмешку. — Скорее, не делать глупостей, которые поставят вас в неловкое положение.
— То есть в смертельно неловкое? — уточнила я, скрывая тревогу за усмешкой.
— Не торопитесь с выводами, леди Элоиза, — отозвался граф с неприятным спокойствием.
Я посмотрела на каменные стены, нависающие над нами, на высокие колонны, на тяжелые тени, клубящиеся в углах зала, на самого Влада, который по-прежнему стоял совершенно неподвижно, словно создан не из плоти, а из ночи и чего-то острого, холодного, необъяснимого.
— Конечно, — медленно ответила я. — Абсолютно ничего не стоит.
Граф слегка наклонил голову, а затем развернулся и ушел, не потрудившись сказать больше ни слова.
Великолепно. Просто великолепно.
Глава 3
— Леди Элоиза, — тихий, ровный голос заставил меня повернуть голову.
Леди Розанна стояла чуть в стороне, высокая, худая, с идеально прямой осанкой, в элегантном темном платье, которое больше скрывало, чем подчеркивало, с собранными в сложную прическу волосами и таким лицом, что им можно было резать лед. Глаза спокойные, слишком внимательные, губы сжаты в тонкую линию.
— Если вы готовы, я проведу вас в ваши покои.
Я кивнула и мысленно приготовилась.
Мне предстояло узнать правила этого дома.
И, судя по всему, они мне не понравятся.
Я мысленно поправила шляпку и пошла следом.
Замок, конечно, был впечатляющим.
Массивные каменные стены, высоченные своды, которые словно нависали над головой, причудливые арки, создающие ощущение лабиринта. Света было мало — редкие канделябры на стенах, свечи в железных держателях, время от времени — одинокие люстры, отбрасывающие длинные тени, превращающие проходы в театральное представление теней.
Я краем глаза заметила портреты.
Ряд старых, массивных полотен, вытянутых по коридору. Мужчины и женщины в богатых одеждах разных эпох, некоторые с суровыми взглядами, другие с легкой, едва заметной насмешкой, но все — с одной и той же холодной гордостью во взгляде.
И среди них — он.
Я не смогла удержаться и замедлила шаг.
Влад III Цепеш.
Они даже не пытались спрятать его. Даже наоборот — его портрет стоял в самом центре, величественный, пронизывающий, словно из-под кисти художника он продолжал наблюдать за каждым, кто проходил мимо.
Сильные черты лица, мрачное выражение, глаза, в которых застыло что-то темное, глубокое, как колодец, в который не хочется заглядывать слишком долго.
Что ж. Неплохая семейная традиция — напоминать всем о своем родстве с историческим кровопийцей.
Я поежилась и поспешила за леди Розанной, которая даже не замедлилась, даже не повернула голову.
Массивные лестницы, сделанные из темного мрамора, вились вверх, будто сами тянулись в бесконечность. Ступени широкие, с идеально отполированной поверхностью, которые явно знали, что такое истинное благородство.
В конце коридора — дверь.
Тяжелая, из темного дерева, с золотыми элементами, со старинным резным узором.
Леди Розанна открыла ее так же легко, как если бы за ней не скрывалась массивная конструкция весом в пару сотен килограммов.
Я вошла.
И остановилась.
Моя комната была великолепной.
Высокие потолки, массивные окна, закрытые тяжелыми бордовыми шторами, которые при желании можно было раздвинуть, открыв вид на лунную ночь. Громадная кровать с резным деревянным изголовьем, укрытая роскошным покрывалом, с множеством подушек, которые явно стоили больше, чем годовая зарплата обычной гувернантки.
По бокам — небольшие столики с изящными канделябрами, напротив — кресло у камина, где уже горел огонь, согревая комнату.
Темные стены не выглядели мрачными — наоборот, создавали атмосферу уюта, граничащего с царской роскошью.
Но больше всего меня привлек туалетный столик у окна.
На нем уже стояли серебряные расчески, тонкие флаконы с духами, шкатулка, явно предназначенная для украшений.
Как будто комната ждала меня.
Я медленно обернулась.
Леди Розанна стояла у двери, руки сложены перед собой, взгляд холодный, но в нем было что-то неуловимо одобрительное.
— Ваши покои, леди Элоиза, — ее голос был ровным, но с каким-то… подспудным оттенком, будто в этих словах крылась особая, мне пока неведомая значимость.
Я кивнула, посмотрела еще раз на роскошную кровать.
— Не слишком ли… шикарно для гувернантки?
Леди Розанна едва заметно улыбнулась.
— Учитывая, что ни одна из ваших предшественниц не задержалась здесь надолго… думаю, это было легким бонусом.
Я не знала, как реагировать…
— Теперь о правилах, — проговорила Розанна, оставшись у двери.
О, вот это интересно.
— Уверена, что они здесь весьма… специфические?
— Их необходимо соблюдать.
Тон у нее был такой, что я сразу поняла: нарушителей здесь не просто не любят — они, скорее всего, надолго не задерживаются.
— Первое и самое важное: после заката не ходите по замку одна, — сказала она с нажимом. — В жилом крыле безопаснее, а в дальних галереях можно заблудиться даже при свете.
Я моргнула.
— Это… официальное требование?
— Это настоятельная рекомендация.
Я прищурилась, но ничего не сказала.
— Второе. Некоторые двери в замке закрыты, и их нельзя открывать.
Я фыркнула.
— Прекрасно. Это придает всему такой таинственный вид, не находите?
— Это придает всему безопасность, — уточнила Розанна без тени улыбки.
Так, ладно, с этим надо разобраться позже.
— Третье. Если вы услышите ночью посторонние звуки — не выходите.
Я уже даже не удивилась.
— Скажите, это все просто часть неудачного дизайна замка или здесь правда есть что-то, чего мне стоит опасаться?
Леди Розанна резко остановилась посреди комнаты. Я невольно отступила от неё.
Она повернула голову, посмотрела прямо мне в глаза.
— Это замок графа Дракулы, леди Элоиза. Здесь всегда есть что-то, чего вам стоит опасаться.
Я медленно сглотнула.
— Хорошо, допустим. А дальше?
Розанна провела ладонью по спинке кресла и продолжила с прежней сдержанностью.
— Четвертое. Вам не стоит задавать слугам вопросы, касающиеся семьи графа. Они не ответят.
Я кивнула.
— Значит, мне придется искать ответы самой.
Розанна не отреагировала, но я заметила, как она едва заметно сжала пальцы.
О, что-то она мне не договаривает.
— Пятое. Вам запрещено входить в личные покои графа.
— Ох, как жаль, — вздохнула я с преувеличенной грустью. — А я-то мечтала проникнуть в его личное пространство.
— Не стоит шутить об этом.
Голос Розанны был слишком серьезным.
— Он действительно настолько категоричен в этом вопросе?
— Он категоричен в вопросах, которые касаются его лично.
