Глава 2. Немного продержаться
Конвоир тянет меня на выход, совершенно не церемонясь, что-то крикнул, чтобы приготовили телегу, и кинули в неё мешок муки для осуждённой, ещё какие-то приказы, дикие вопли Герти и ругань Хендрика, всё смешалось в белый шум, скорее бы попасть в замок и…
Эти люди очень смелые воевать с одной беспомощной женщиной, им кажется верхом проявления силы то, что они безнаказанно кидали в меня лёд и камни, а теперь осудили и ссылают на гибель. Надеюсь, когда-нибудь на них обрушится настоящая опасность и прочистит им мозги до основания.
Нарастающий гул толпы, что, не отступая, следует за нами, снова перекричал настойчивый лекарь:
— Она избитая, не выдержит одна в замке, это верная смерть, позвольте хотя бы вылечить Эйви! Пару дней, и потом отвезёте её.
— Верная смерть? Тем лучше, судьба сама отомстит гадине за преступление, — снова вопль Герти поднял волну одобряющих воплей.
— Тогда я сам отвезу её, ведите женщину в мою повозку, иначе уеду в город, клянусь! Жестокие вы люди! И соберите ей провиант, что-то кроме муки! Сейчас праздники святой Хель, она вас на том свете отблагодарит! — новый ультиматум лекаря подействовал.
Я оказалась в приличной повозке, но со связанными руками, двое верховых конвоиров наблюдают за сборами, постоянно сплёвывая и о чём-то недовольно переговариваясь. Сами не прочь наведаться ко мне…
Пытаюсь поправить порванное на груди платье, прикрыться, чтобы охранники не пялились.
Какие-то недовольные люди принесли и кинули мне в ноги два мешка с «провиантом», но эта еда вряд ли мне понадобится, я уже замёрзла так, что ног не чувствую, до вечера точно не доживу.
Ожидание затянулось, видимо, лекарь собирается в дорогу, а люди вообще потеряли ко мне всякий интерес. Молча расходятся по своим делам, представление закончилось.
Природа тоже решила добавить трагизм в городскую жизнь, ледяной ветер принёс с моря снежную тучу. Жутко и красиво, а ещё очень холодно скорее бы всё закончилось…
— Вот тебе тёплая одежда, моя служанка наспех собрала что есть, негусто, но на первое время хватит, — лекарь подсел с другой стороны, и накинул на мои плечи овечью жилетку, на голову шерстяную шаль, а на колени положил тюк с какой-то одеждой. Из-за связанных рук я не смогла поправить одежду, ему пришлось самому завязать неуклюжий узел на шали, и когда наклонился ближе, я прошептала:
— Спасибо, вы же понимаете, что я не доживу до утра…
Впервые его разглядела, серьёзный мужчина средних лет, не красавец, но и не урод. Крепкий и опрятный, на фоне остальных жителей городка, он просто чистюля. А я очень люблю чистоту, и опрятных людей. Если бы не ситуация, и не конвоиры, то попросила бы лекаря отпустить меня или даже сбежать вместе, я бы ему прислуживала с тройным усердьем. Что он забыл среди этих подлых людей?
Конвоир что-то крикнул, и возница заставил коня сделать первый шаг навстречу вьюге. Лекарь наклонился ближе, как будто его качнуло от тряски, и прошептал:
— Не глупи, у тебя только ссадины. На голове рана, но тоже небольшая. Сейчас плохо от страха, через день-два очухаешься. Держи фляжку с лекарством, оно поможет восстановить силы. И слушай внимательно, — он посмотрел куда-то в сторону, и я теперь тоже увидела огромный замок, на высоченном утёсе, неприступные стены, шпили, бойницы, он совсем близко, нависает над городом, напоминая, кто здесь настоящий хозяин.
— Я должна навести порядок в целом замке?
— Ты должна продержаться совсем немного, герцоги в опале, кто-то из них покушался на жизнь короля. Это слухи, но суть в том, что они действительно возвращаются впервые за последние сто лет, и им будет нужна прислуга, если ты постараешься, то они возьмут тебя из-за красоты и приличных манер. Все решения бургомистра ничего не стоят. Найди самые красивые комнаты и приведи их в порядок, чтобы господам было где остановиться. Думаешь, почему я здесь появился? Я жду своих господ, думаю, что они приедут, как только горная дорога станет безопасной. Или по морю, тогда ещё быстрее. Если в замке кто-то есть, ты мне об этом расскажешь, хорошо?
Думала, что меня уже ничего не удивит, но новость о герцогах и о том, что мне продержаться всего ничего…
Продержаться?
Внезапно разум осознал, точнее, впервые, в тишине и без лишних криков, я вдруг услышала свой внутренний голос. Я думаю по-русски, но открываю рот, и из него вылетают совершенно незнакомые моему уху звуки. Сначала казалось, что всё так и должно быть, но нет.
Мне здесь совершенно точно не место. Не о герцогах нужно думать, а о том, как вернуться в свою безопасную родину.
Пока едем по улочкам городка, осматриваю каждый дом, пытаясь отыскать хоть какой-то след цивилизации. Но ничего.
Ни единого столба, провода или намёка на технологии.
— А как вас зовут? — и снова неприятные звуки, от которых мурашки по коже пробежали.
— Альберт Бакст, я армейский лекарь, но в далёком прошлом, теперь служу герцогам.
Конвоир неприятно покашлял, побоялся сделать замечание лекарю, но предупредил, что наш разговор для них не секрет.
— Скажите, а это какая-то религиозная община? За горами наша цивилизация? Может быть, вы напишите в посольство, что меня незаконно удерживают здесь. Я совершенно точно подданная другой страны, — сделала усилие, чтобы последние слова повторить по-русски, но ничего не получилось, Альберт посмотрел на меня с волнением.
— Я, кажется, недооценил твою рану на голове, какой страны? Ты из городка по соседству, уроженка Кроссбурга, Эйви, не пытайся меня запутать. Эти галлюцинации скоро пойдут, по три глотка лекарства в день и всё станет как прежде.
Но он дотронулся до моего пылающего лба, внимательно посмотрел в глаза и вздохнул, кажется, сделал вывод, что я не доживу до приезда герцогов.
Замок, так и висит над нами, но дорога оказалась намного длиннее, огромные валуны создают бесконечные препятствия на пути, заставляя повозку петлять и делать бесконечное количество манёвров, чтобы не потерять колесо, а то и не свалиться с обрыва в море.
От холода начинаю засыпать, это было бы спасением, но внезапно обоз резко остановился, кучер сказал, что телега не пройдёт дальше, и началась моя новая эпопея.
Самый злобный конвоир стащил меня с повозки, крепко выругался на липкий снег, и вообще на необходимость появляться в этом проклятом замке.
— Пошла, а то надену обручи здесь, и сама побежишь…
Второй конвоир взял мои «вещи», а следом идёт лекарь и постоянно пытается вразумить мужчин.
Исполинские ворота в замок едва приоткрыты, эта «щель» оставлена кем-то специально, чтобы по необходимости проникать в замок. Но увы, закрыть их, чтобы защититься от непрошенных гостей я не смогу, огромное колесо с цепью смогут повернуть только несколько мужчин.
— Браслет слишком широкий для руки, и слишком мал для шеи, задирай юбку, наденем тебе на ногу, — конвоир одним щелчком застегнул на покрасневшей от холода ноге металлический браслет, и вроде бы ничего не произошло, кроме того, что я теперь окольцованная птичка. — А теперь я покажу, как он работает!
Мужчина взял меня за руку и потащил дальше от замка, через сто метров, моё тело скрутили ужасные судороги. Конвоиры рассмеялись, довольные новой забавой. Альберту пришлось самому тянуть меня в безопасный периметр.
— Иди и работай, через неделю вернёмся, или Хендрик расправится с тобой раньше. Поехали, Дольф, нам здесь нечего больше делать, замок с ней сам разберётся.
Конвоиры уехали.
— Я приеду через два дня, проведать тебя, ты сильная, справишься,— он наконец, разрезал верёвки на моих запястьях отличным ножом, посмотрел на него, потом на меня и протянул в дар, молча забрала и спрятала за широкий пояс. — Бог не посылает испытания, какие мы не смогли бы вынести, другое дело честь. Её можно потерять очень быстро, но ты женщина, у вас честь в другом.
Смотрю пристально на лекаря, и отвечаю ему одному то, что должна была сказать всем ещё на суде: «Я и отстаивала свою честь, не для такого барана, как Хендрик и его семейства, я её берегла, и всё равно осталась обесчещенной, избитой, и на грани выживания, а поддалась бы, то меня отравила бы Герти, дело не в чести, а в том, с чем мы готовы мириться, а с чем нет!».
— Да, но раз ты оказалась здесь…
— Прощайте, Альберт, я с этим как-нибудь разберусь. Вы хотя бы пытались…
Взяла мешок с вещами и муку, а второй мешок с каким-то другими припасами сунула в небольшую нишу, где когда-то стоял на службе привратник. Лекарь решил, что сделал для меня и так слишком много, не прощаясь, развернулся и поспешил в повозку.
А я, прихрамывая, вышла на широкую площадь типичного, совершенно запущенного бесхозностью средневекового замка.
И сразу ощутила неприятное чувство, что нахожусь под прицелом. Нет, скорее всего, стрелять в меня никто не собирается, но совершенно точно этот замок не пустует. На открытой площади опасно, бегом вернулась за вторым мешком, пока его не украли. Из-под высоченной арки ещё раз осмотрела площадь и строения. Мне бы отдохнуть, обработать раны, и хоть немного поесть, пока не потеряла последние силы. Но судьба крепко взяла меня в оборот, времени нет, но только в том случае, если я хочу выжить. Если лекарь сказал правду и опальных герцогов скоро сошлют сюда, то возможно…
В этот момент я услышала очень неприятный звук, словно кто-то сердитый хлопнул дверью. Вряд ли это ветер.
Собираю остатки сил и бегу к самому страшному строению, высокой башне с внушительной каменной пристройкой, интуиция, или наивность подтолкнули меня сделать выбор в пользу именно той двери, так и не смогла понять. Наверное, показалось, что другие «обыватели» обходят это место стороной. Забежала, отдышалась и поняла, что не ошиблась. Здесь совершенно точно никого нет, сюда даже никто не заходит, наверное.
Стою, смотрю по сторонам, пытаясь решить, куда дальше. Внезапно кто-то с силой дёрнул меня за шкирку назад и чуть не волоком утянул на улицу. Кричать и звать на помощь я не решилась.
Глава 3. Лависса
— Шпионка? Тебя сюда из вонючего города прислали шпионить за нами? — за моей спиной раздались каркающие звуки, а поясницу воткнулось не то дуло оружия, не то палка, отшатываюсь, у меня на теле от побоев живого места нет, чтобы ещё позволять кому-то торкать.
— Я преступница, меня сослали сюда за убийство мужа, так что…
Поворачиваюсь, бросив бесценные мешки, вытащив нож лекаря, не упустила шанс его показать.
— Убийца? Ты? Не смеши! Ты и муху-то не сможешь обидеть, а вот по тебе, видать, весь город прошёлся и не один раз… Ха-а-а! Ха-а-а!
Передо мной стоит довольно крепкая старуха, и в руке у неё довольно дорогая трость. Я вдруг выдохнула с облегчением. Она не будет мне вредить, потому что женщины в подобной дыре – редкость, и если здесь есть ещё постояльцы, то она совершенно точно в самой низшей касте.
У нищих иерархия гораздо жёстче, чем в обычном обществе, странно, откуда у меня такие познания. Мы так и рассматриваем друг друга, принимая решение, о выгодности сотрудничества, и я в ней нуждаюсь гораздо больше, чем она во мне.
Понятия не имею, как выгляжу я, но незнакомка произвела на меня неизгладимое впечатление. Прокопчённое от открытого огня лицо, какое, наверное, редко видит воду. Взъерошенные волосы, собраны в пучок. Три шали, множество недлинных юбок и мужские ботинки, с очень толстыми носками. Вылитая ведьма.
Пытаюсь деликатно разъяснить ситуацию, чтобы хоть немного заинтересовать собой:
— Я была одна против целого города, конечно, они прошлись по мне, и я неопасная для вас. Однако, мне сорока на хвосте принесла, что в этот замок скоро вернутся хозяева с отрядом и останутся жить, так что нас ждут большие перемены и не только нас, но и город. Вот и всё, что я знаю. И вообще, за кем здесь следить? Заброшенный, развалившийся замок, и, скорее всего, нет ни одной приличной комнаты.
Старуха покосилась на меня, потом на нож, и я его тотчас спрятала обратно, подняла мешки с едой и вещами, показывая абсолютную готовность разделить с незнакомкой кров, и возможно, провиант.
— Смотри, какая бойкая. Битая, значит?
Киваю, но спину держу прямо, не хочу, чтобы она обо мне подумала, как о размазне.
— Значит, говорят, что скоро герцоги вернутся. Чуяло моё сердце, что нашей фортуне крылья обрежут. Жаль, это был наш самый надёжный и удачный порт. Хотя рано ещё сетовать.
— Порт? — мне показалось, что я не совсем поняла её речь, картавит или чужестранка и говорит с акцентом, а я всё ещё думаю по-русски.
— А я что, не так сказала? Причал. Что же с тобой делать, когда мои парни вернутся, то тебя точно отымеют. А мне нужна служанка, одна не справляюсь. Значит так, бери свои шмотки, пошли в мои хоромы, устрою тебя. Если крикну: «корабль», ты хватаешь своё добро и прячешься, после покажу куда.
— К-какие парни? — мой боевой запал поубавился. Она совершенно точно не из низшей касты, здесь нечто другое, и криминальное. Начинаю догадываться. Это логово пиратов. Они грабят торговые корабли и здесь прячут, час от часу не легче. Толпа голодных мужиков не самая лучшая компания для одинокой беззащитной девицы.
— Сыновья, да племянники, если будешь хорошо прислуживать мне, то позволю тебе выбрать в мужья любого, они у меня все красавцы.
Ком в горле не позволил мне громко выдохнуть, и это к лучшему, иначе она приняла бы моё «пффф» за оскорбление.
Будь неладен этот браслет, если бы его только снять…
Тётке надоело стоять на ветру, махнула рукой, мол, пошли в укрытие, но замерла, как животное, учуявшее на себе взгляд охотника. Подняла голову и долго посмотрела на башню.
Я готова поклясться, что тоже видела силуэт в бойнице.
— Здесь кто-то живёт?
— Хозяин. У нас договор, мы даём ему еду, одежды и небольшую мзду, за это его псы нас не трогают, и мы здесь живём и делаем свои дела. Пошли, хватит болтать.
Ну, конечно, только началось самое интересное…
Прихрамывая и дрожа от холода, плетусь за своей новой госпожой и не теряю надежды разузнать побольше о господине. Ведь проклятый бургомистр сказал, что браслет может снять только он сам, или кто-то из герцогов. Вдруг это как раз тот самый опальный герцог, что покушался на короля. Догоняю старуху и переспрашиваю:
— А этот хозяин имеет отношение к герцогам? Мне у него бы только кое-что спросить, и всё…
— Нет, он какой-то беглый преступник, силён, как кит, видела китов?
— Да, видела. Значит, он такой же преступник, как я и как вы? Очень жаль, — теперь уже вздыхаю, не стесняясь. Но свободнее, показалось, что здесь гораздо спокойнее и безопаснее, чем среди добропорядочных горожан. — Простите, госпожа, а как к вам обращаться?
Старуха остановилась и широко улыбнулась щербатым ртом.
— Смотри-ка, ишь какая умная, сразу смекнула, кто в доме хозяйка. Нравятся мне такие разумные и обстоятельные люди. Надо же, госпожа! Лет сорок меня так не называли. А может, и больше. Госпожа Лависса, да-да, имя у меня знатное и красивое. Я такой и была когда-то, но тяперяче всё в прошлом. Заходи, и давай посмотрим, что у тебя в мешках.
— Да уж, мне самой интересно. Но разве ваши сыновья вам провиант не оставляют? Не уверена, что эти злодеи положили мне что-то путное и съедобное. Им было бы приятнее заморить меня голодом.
Лависса рассмеялась.
— Оставляют. Я же не поживится, думаешь, что тебя отпустили просто так? Дура, ты набитая. Отраву надо найти, чую в твоих мешках яд крысиный. Вытряхивай, а тряпьё меня не интересует. Вон, глянь сколько у меня тряпья. Я и тебя могу, как принцессу разодеть. Сама пошаришь, что подойдёт, бери. Но только тряпки, поняла?
Киваю и с ужасом наблюдаю за тем, как Лависса вытряхнула мешок с какой-то снедью на пол перед тлеющим камином и рассмеялась, показывая пальцем на кусок сыра.
— Смотри-ка, тебя как крысу хотели отравить, съела бы и корчилась в агонии дня три. Чую за мужика тебе прилетело. Ну с такой красотой немудрено.
Старуха наклонилась и скинула все продукты один за другим в костёр, а тот, как живой, радостный, но жутко голодный пёс, мгновенно всё проглотил. Какое счастье, что огонь не отравить.
Страх всколыхнул весь ужас и боль бесконечного дня, перед глазами ненавистные рожи, желающие мне смерти, и с удовольствием бы добили, стоило оступиться и упасть. Только благодаря лекарю я выжила.
Чтобы хоть немного отвлечься от мыслей, и от запаха горящей еды, оглядываюсь по сторонам и немного офигеваю, уже не уверена, правильное ли это слово, но сути не меняет. В просторном зале стоят сундуки, ящики и мешки с вещами, и сундучки с драгоценностями. Чего здесь только нет. Свет от камина выхватывает только первые ряды, а что там дальше, похоже, и сама «хозяйка» не знает.
Лависса мне сразу напомнила собирательницу, но теперь я вижу, что это факт, и не только она, но и её «сыночки» тоже этим страдают, даже трети богатств хватило бы, чтобы жить безбедно целому городу. А они просто не могут успокоиться, грабят и грабят.
И тут я вспоминаю, что меня же собираются «навещать», ладно бы лекарь. Но Хендрик и люди бургомистра с проверкой. Мне не позволят здесь наводить чистоту, это точно. Но если алчные горожане узнают, какое богатство здесь хранится, то их ничего не остановит, тем более слабые женщины вообще не в состоянии сдержать натиск. Беглый каторжник, скорее всего, тоже не так силён, каким его обрисовала старуха.
А ведь она с самого начала назвала меня шпионкой.
И кажется, так и есть, я не по своей воле сейчас насолю пиратской банде, и они со мной разделаются ещё более жестоко, чем горожане.
