— Одна я, — честно ответила я.
— Ой, деточка! — посочувствовала пожилая дама. — Тяжело тебе будет с ребенком!
— Ничего, справлюсь, — улыбнулась я. — У меня помощник есть!
Я кивнула на Лаврентия, который важно восседал на подоконнике.
— Ежик? — удивились женщины.
— Очень умный ежик, — подтвердила я. — Лучший консультант в мире!
— И правда умный вид, — согласилась дама. — А как зовут?
— Лаврентий, — ответила я.
— Солидное имя! — одобрила дама. — Для солидного ежа!
Лаврентий прямо-таки раздулся от гордости.
Когда сырники были готовы, я выложила их на блюдо. Аромат поплыл по пекарне такой, что у всех начали течь слюнки.
— Попробуйте! — предложила я. — Первый сырничек — бесплатно!
Едва женщины откусили по кусочку, как пекарня взорвалась восторженными воплями:
— Нежные какие, — пожилая дама удивлённо улыбнулась, разламывая сырник.
— Я думала, творог будет кислить, — призналась её соседка, уже выбирая следующий.
— Вот мой младший такое съест, — третья женщина рассмеялась с облегчением.
— Изюм заранее замачиваете? — дама подалась ближе, разглядывая срез.
— А порция сколько? — спросила другая, придерживая раскрытый кошелёк.
— Пять сырников — серебряк, — назвала я цену.
— Мне десять, — решительно попросила дама, первой положив монету.
— И мне столько же, — соседка торопливо придвинула корзину.
— А мне бы пятнадцать, — смущённо улыбнулась третья. — Семья большая.
— У меня всего двадцать получилось, — призналась я. — Давайте поровну?
Женщины согласились, расплатились и ушли, обещая вернуться завтра и привести подруг. А я снова уставилась на монеты в руке.
— Лаврентий, — прошептала я, — кажется, мы попали в десятку!
— Еще как попали! — ликовал еж. — Ты видела их лица? Они были готовы на твои сырники молиться!
— Груня, — позвала я дерево, — а как думаешь, это случайность или действительно мои рецепты настолько хороши?
— Дорогуша, — засмеялась Груня, — я триста лет в этих краях живу. Никогда не видела, чтобы люди так реагировали на еду! У тебя настоящий дар!
Я посмотрела на свою пекарню — на чистые столы, рабочую печь, на довольного Лаврентия. За один день я заработала больше, чем за неделю работы у дяди Гены!
— Завтра, — торжественно объявила я, — мы идем на ярмарку! И покажем этой тетке Марфе, что такое настоящая выпечка!
— Ура! — закричал Лаврентий. — Да здравствует кулинарная революция!
— И русские традиции! — добавила Груня.
— И наша новая жизнь! — подвела итог я.
Вечером, считая выручку, я думала о том, как быстро может измениться жизнь. Еще вчера я была изгнанной и отчаявшейся. А сегодня — успешная предпринимательница с очередью покупателей.
А где-то в глубине души теплилась дерзкая мысль: интересно, что скажет Алессандро, когда узнает, что презираемая им родственница стала местной знаменитостью? И что он подумает, попробовав мои медовики?
Но это уже завтрашние мечты. Сегодня главное — у меня есть дом, работа, друзья и надежда на будущее.
А остальное — обязательно приложится!
Глава 4
Ярмарка прошла как ураган, сметающий все на своем пути. К обеду у меня закончились не только сырники и медовики, но и голос от объяснений рецептов. Лаврентий важничал как генерал, выигравший войну, а вечером Груня тихо хихикала, слушая наш рассказ об ажиотаже вокруг выпечки.
— Я же говорил! — торжествовал еж, пересчитывая заработанные монеты. — Ты теперь местная знаменитость!
— Если так пойдет дальше, мне придется нанимать помощников, — пробормотала я, массируя ноющую спину. — А то одна не справлюсь.
— Зато какая слава! — мечтательно вздохнул Лаврентий. — Сегодня полгорода твои булочки пробовало! А завтра вся округа узнает!
Как в воду глядел. На следующий день к пекарне потянулся такой поток желающих, что я всерьез задумалась о расширении. Люди приезжали из соседних деревень, чтобы попробовать "русские чудеса". Некоторые заказывали торты на свадьбы и именины.
А потом случилось то, чего я втайне ждала и одновременно боялась.
Утром третьего дня после ярмарки к пекарне подъехала карета. Не простая телега, а настоящая карета с гербом на дверце — дракон, держащий в лапах пылающий меч. Сердце у меня ухнуло куда-то в район пяток. Я узнала этот герб. Дом ди Монтефиоре.
Из кареты вышел мужчина средних лет в строгом камзоле, с лицом профессионального дипломата — вежливым, но непроницаемым. Волосы аккуратно зачесаны, борода подстрижена, манеры безупречны. Управляющий, решила я. Или секретарь.
— Леди Мэри? — обратился он ко мне с поклоном. — Позвольте представиться — Роберт Честертон, управляющий поместьем ди Монтефиоре.
Роб. Имя отозвалось тёплым обрывком чужой памяти: чашка бульона, осторожный стук в дверь, добрый голос. Видимо, он заботился о прежней Мэри. Мне захотелось довериться ему, но его официальный тон заставил сдержаться.
— Добро пожаловать, — ответила я, стараясь держаться с достоинством. — Чем могу служить?
— Его светлость лорд ди Монтефиоре желает заказать выпечку для поместья, — произнес Роб таким тоном, словно зачитывал официальную бумагу. — Нам потребуется хлеб на каждый день, а также сладости к столу.
Я чуть не поперхнулась воздухом. Алессандро! Он заказывает у меня выпечку! Тот самый дракон, который выгнал меня с позором, теперь хочет покупать мой хлеб!
— Конечно, — сказала я, борясь с желанием расхохотаться истерически. — А... какие предпочтения у его светлости?
Роб слегка смутился:
— Его светлость особенно отметил... медовые изделия. Говорит, аромат напоминает ему о... — Он запнулся. — В общем, медовое что-нибудь.
Я украдкой глянула на Лаврентия. Еж сидел на подоконнике с таким видом, словно все предвидел.
— Медовики — моя специальность, — заверила я. — Буду рада готовить для поместья.
— Отлично, — кивнул Роб. — Доставку можете осуществлять сами? Или прислать с посыльным?
Тут я поняла — он дает мне шанс увидеться с Алессандро. Неужели добрый Роб все еще заботится обо мне?
— Предпочитаю доставлять лично, — ответила я. — Качество контролировать.
— Понятно, — согласился он. — Тогда завтра к полудню ждем первую партию. Адрес вам известен.
Известен! Еще как известен!
— А может быть... — я набралась смелости, — его светлость захочет что-то конкретное? Или у кого-то из домочадцев есть пожелания?
Роб помрачнел:
— Леди Альбина предпочитает закупать сладости в столице. А вот его светлость... — Он понизил голос. — Он очень настаивал именно на вашей выпечке. Сказал, что аромат... необычный.
— Понятно, — кивнула я, стараясь не показать, как колотится сердце.
— Тогда до завтра, — попрощался Роб и направился к карете.
— Роб! — окликнула я его.
Он обернулся.
— А как... как дела в поместье? — неловко спросила я.
— По-разному, — осторожно ответил он. — Его светлость... изменился в последнее время. Стал... задумчивым.
И уехал, оставив меня с бурей эмоций в груди.
— Ну что? — не выдержал Лаврентий, едва карета скрылась за поворотом. — Будем покорять драконье сердце через желудок?
— Заткнись, — буркнула я. — Это просто заказ. Деловые отношения.
— Ага, конечно, — хмыкнул еж. — А то я не видел, как ты покраснела, когда он сказал про "необычный аромат".
— Я от волнения покраснела! — возмутилась я. — Это большой заказ!
— Большой-большой, — согласился Лаврентий. — Особенно если учесть, что заказчик — твой драконий кузен, который выгнал тебя из дома, а теперь просит испечь ему медовик.
Груня тихо засмеялась:
— Дети мои, любовь — штука хитрая. Иногда проявляется самыми неожиданными способами.
— Какая любовь? — фыркнула я. — Он меня ненавидит!
— Тогда зачем заказывает именно твою выпечку? — резонно спросила Груня. — В округе пекарен хватает.
Хороший вопрос. Зачем действительно?
Остаток дня я провела в лихорадочной подготовке. Закупила лучшие продукты, просила Груню поделиться самым ароматным медом, даже новые формы для выпечки купила. Если уж доставлять в замок, то чтобы все было идеально.
— Ты как невеста перед свадьбой, — хмыкнул Лаврентий, наблюдая за моими приготовлениями. — Только жениха нет.
— Заткнись и помогай, — буркнула я, замешивая тесто для хлеба. — Или займись чем-нибудь полезным.
— Поддерживаю, как умею, — буркнул Лаврентий, обиженно пригладив иголки.
— Тогда посиди рядом, — попросила я, выдыхая. — Мне сейчас тишина нужнее советов.
На следующее утро я встала затемно. Хлеб должен был подойти, медовик — пропитаться, а я — привести себя в порядок. Не то чтобы мне было важно, как я выгляжу перед Алессандро. Просто... профессиональная этика, да.
— Ты надела лучшее платье, — констатировал Лаврентий, забираясь в корзину с выпечкой.
— Это единственное чистое платье, — соврала я.
— И косу переплела, — заметил он, с любопытством высунув нос.
— Чтобы волосы не попали в хлеб, — отрезала я, слишком резко затянув ленту.
— Понятно, — Лаврентий склонил голову, пряча довольную усмешку. — А волнуешься тоже за хлеб?
— За большой заказ, — ответила я, чувствуя, как теплеют щёки. — И за оплату. Доволен?
— Конечно, — согласился еж. — А то, что ты три раза проверила, хорошо ли пахнет медовик, тоже от профессионализма.
— Лаврентий, хватит, — я остановилась у двери. — Ещё слово, и останешься дома.
— Но я же твой консультант! — возмутился еж. — Без меня ты пропадешь!
— Так помоги мне собраться, — попросила я, уже не скрывая раздражения.
— Обидела! — Лаврентий театрально всхлипнул. — А я для тебя стараюсь!
В итоге мы отправились втроем — я, Лаврентий в корзине и тревога размером с драконий замок. Дорога показалась бесконечной. Живот мешал идти быстро, а корзина весила как чугунная батарея.
— Давай я немного пройдусь рядом? — предложил Лаврентий. — А то мне тесно.
