Лицо старосты помрачнело. Это явно не входило в его планы.
— Может мимо, — буркнул он. — Мало ли.
Звук копыт усилился. Всадники явно направлялись именно к нашему дому.
— Проклятье, — выругался Кирилл. — Что теперь делать?
— Ничего не меняется, — отрезал Ефим, но голос его звучал менее уверенно. — Выполняй, что до́лжно.
Василий покрепче сжал лук. Кирилл сделал шаг к матери. Я уже почти выпустил Афину.
Стук копыт раздавался всё громче. Приближающиеся всадники не сворачивали. Они определённо ехали к нам.
И тут из темноты показалось три внушительных силуэта на крупных лошадях.
— И что это тут происходит? — раздался мощный, уверенный и… знакомый голос.
Ефим побледнел. Василий растерянно оглянулся. Кирилл застыл как статуя.
Глава 6
Первым я узнал Всеволода — широкоплечего телохранителя. Рядом с ним восседал тот самый худощавый представитель барона, с которым я утром встречался в беседке Ефима.
— И что это тут происходит? — раздался мощный голос Мастера.
Воздух перед ним замерцал, и моё сердце екнуло. Из его груди вырвался сгусток тёмной энергии, который стремительной молнией пронёсся через двор.
Энергетическая волна врезалась в землю прямо между Кириллом и домом, где стояла мать. Взрыв тени, и из этого мрака материализовался огромный волк.
Чёрный, как бездонная пропасть, с глазами-углями и клыками длиной с мой палец. Зверь был внушительных размеров, его холка возвышалась на уровне груди человека. Шерсть переливалась в лунном свете, будто впитывая саму тьму.
Звериный кодекс: Информация о звере недоступна.
Эволюционный ранг: C.
Уровень зверя: 42.
Волк приземлился в боевой стойке и тут же развернулся к Кириллу.
— ГРАААРРРР.
Губы оскалились, обнажая ряды белоснежных клыков, а глаза вспыхнули красным огнём.
Мастер даже не двинулся с места, но воздух вокруг волка задрожал от едва сдерживаемой ярости хищника. Тёмные сгустки теней начали закручиваться вокруг зверя, словно живые щупальца, искажая очертания его фигуры. От волка исходила магическая аура такой силы, что у меня перехватило дыхание — я чувствовал её кожей, как давление перед грозой. По двору разнёсся запах дикого леса и чего-то первобытного.
Кирилл застыл как вкопанный, его рука замерла на полпути к матери. Волк сделал полшага вперёд, тени вокруг него сгустились ещё больше, превращаясь в подобие крыльев смерти, и земля под его лапами затрещала. В рычании слышалось обещание быстрой и болезненной смерти.
Я сглотнул, понимая, что это совершенно другой уровень. Даже моя Афина в потоковом ядре замерла — её инстинкты кричали о том, что перед нами хищник, способный разорвать её пополам одним движением.
Кирилл побледнел и отшатнулся. Василий выронил лук. Даже сборщик налогов сглотнул, сжав свиток дрожащими руками.
— Так-то лучше, — сказал Всеволод спокойно. — Теперь все могут говорить, не размахивая оружием.
Ефим пришёл в себя первым. Лицо его мгновенно приняло привычную маску радушия, но я заметил, как дрогнули его руки на трости.
— Всеволод, представитель! — он заулыбался так широко, что казалось, сейчас лицо лопнет. — Вы вернулись?! Это так неожиданно…
— Мы ехали по тропе, — объяснил Мастер, не убирая волка, — и встретили старого знакомого. Лет шесть назад он продал мне отличного зверя, которого ты видишь перед собой, староста. Он тогда был всего первой ступени, но всё же — Волк Теневого Разреза, редкий экземпляр. И так уж вышло, что я доверяю словам этого человека. Он говорил страшные вещи, представитель даже сначала не поверил и отнекивался, но... Мы решили проверить. Знаешь, Ефим, он рассказал об очень интересном письме, которая одна волевая, на мой взгляд, женщина написала по просьбе сына.
Третий всадник спешился — невысокий, коренастый мужчина лет пятидесяти, в дорожном плаще, покрытом пылью. Его умные глаза быстро окинули двор, задержавшись на луке Василия, на моих питомцах, на застывшем с открытым ртом Ефиме.
— Тимофей! — выдохнула мать, и в её голосе прозвучало такое облегчение, будто она увидела ангела-спасителя.
Ефим заёрзал, постукивая тростью по земле. Его планы рушились на глазах.
— Тут нет ничего особенного, — пробормотал староста, — просто… выполняем работу.
Сборщик налогов неуверенно развернул свиток.
— Это оф-ф-ф-фициальная процедура взыскания д-д-долга. Ольга не смогла…
Тимофей тем временем подошёл к матери, и она схватила его за руку, как утопающий хватается за соломинку.
— Ты успел! А говорил, не сможешь!
— Смог, Ольга, — торговец кивнул, но его внимание было приковано к Актрисе.
Рысь спокойно сидела рядом со мной, но я чувствовал, как она напряглась, готовая к прыжку. Красавчик на моём плече распушился, превратившись в белый комок настороженности.
Тимофей молча смотрел на Актрису, и его дыхание участилось.
— Господи… Это же…
Торговец медленно присел на корточки, не сводя глаз с моего питомца.
— Это Королевская ветряная рысь, — прошептал он с благоговением. — Я видел такую лишь несколько раз в жизни. Серебристая шерсть с таким переливом, эта грация, пропорции…
Тишина во дворе была такой плотной, что слышно было, как потрескивают дрова в доме.
— Что? — выдавил Ефим, и его лицо из розового стало пепельно-серым.
Тимофей поднялся, не отрывая взгляда от рыси.
— Королевская ветряная рысь, — повторил он громче. — Одна из самых редких разновидностей. Я готов заплатить за неё сто золотых.
Сто золотых.
Василий открыл рот, как рыба на суше. Сборщик налогов уронил свиток.
Даже Всеволод присвистнул, а его Волк Теневого Разреза заинтересованно принюхался.
— Сто золотых? — переспросил представитель барона, поворачиваясь к Ефиму. — А ты говорил, что зверь простой и стоит один-два золотых максимум?
Я почувствовал, как по венам разливается холодная ярость. Теперь всё встало на свои места.
— Значит, вот в чём дело, — сказал я тихо, но отчётливо. — Ефим знал истинную цену рыси с самого начала.
Все взгляды обратились ко мне.
— Он прислал своих людей, — я указал на Кирилла и Василия, — чтобы они купили у меня зверя за один золотой. Ровно столько, сколько составляет наш долг. А потом отправил своего прихвостня Григория убедить меня продать её. Удобно, правда?
Тимофей резко обернулся к старосте, и в его глазах вспыхнул гнев.
— Ефим! Ты пытался обмануть мальчика? Завладеть зверем, который стоит целое состояние?
— Это… это недоразумение, — заикался староста, отступая к воротам. — Я не знал… Кто мог подумать…
— Не знал? — голос Тимофея наполнился сталью. — Ты Зверолов третьей ступени с многолетним опытом! Ты не можешь не знать Королевскую рысь!
— Ты на неё даже охотился, — вставил я. — Вот только она убежала от тебя.
Представитель барона подошёл ближе. Его лицо было каменным.
— Ефим, если то, что мы слышим, правда, то это серьёзные обвинения. Попытка мошенничества…
— Я ничего такого не делал! — огрызнулся Ефим. — Это недоразумение! Кирилл и Василий действовали самостоятельно!
Кирилл дёрнулся и поспешно заговорил:
— Мы просто охранники! Нас наняли сопровождать сборщика налогов! Мы ничего не знали про зверя!
— Да, верно! — подхватил Василий. — Мы только выполняли приказы по охране!
— В этом мы ещё разберёмся, — сурово произнёс представитель барона, окидывая их холодным взглядом. — А пока объясни, Ефим, как случилось, что твои «охранники» знали точную сумму долга семьи Максима? И почему сборщик налогов внезапно изменил срок выплаты с утра на вечер?
Мать вцепилась в руку Тимофея.
— Они хотели арестовать меня прямо сейчас, — сказала она холодно. — Говорили, что срок истёк, хотя изначально было до завтрашнего утра.
Представитель барона перевёл взгляд на сборщика налогов.
— Это правда?
Мужчина нервно сглотнул.
— Я… я получил указание от старосты. Он сказал, что есть новое распоряжение…
— Которого не может существовать, — отрезал представитель барона. — Сроки выплаты налогов регламентируются королевскими указами, а не прихотями местного старосты! Кого ты пытаешься обмануть? С каких пор Ефим может отдавать тебе указания?!
Старик попытался улыбнуться, но получилась жалкая гримаса.
— Господин представитель, всё это недоразумение. Я просто…
— Ты просто пытался украсть зверя стоимостью в сто золотых, — закончил за него Тимофей. — Используя свою власть, чтобы принудить семью к сделке.
— Хоть обман Зверолова и не считается нарушением закона, но то, что ты привлёк сборщика податей, — представитель нахмурился. — Хотя и Зверолов, как мы видим не простой. Барон явно не обрадуется, что такого юнца так давили, пусть и деревенщину. Нужно разобраться. Верно, Мастер?
— Верно, представитель, — Всеволод хмыкнул.
Волк сделал шаг в сторону старосты, и тот отпрянул, побледнев ещё больше.
Со стороны деревни донёсся шум — голоса, топот многих ног и свет факелов, прорезающий сумерки. По главной дороге, ведущей к нашему дому, двигалась толпа людей.
Первыми во двор ворвались запыхавшиеся Барут и Стёпка. Лица у обоих были красными от бега, одежда растрёпана.
— Макс! — крикнул Стёпка, подбегая ко мне. — Мы успели! Барут меня нашёл, рассказал, что происходит, а я как увидел Тимофея, так всё понял. Фух, поднял чуть ли не пол деревни! Пусть все видят!
— Да! — тяжело дыша, добавил Барут. — Слишком важное дело, чтобы решать его без народа.
— Парни... — я аж опешил и крепко пожал им руки.
За ними во двор хлынули жители деревни. Мужчины с факелами, женщины, даже некоторые подростки — все хотели своими глазами увидеть, что происходит. Я насчитал минимум тридцать человек, может больше.
Они образовали вокруг нас кольцо, их лица освещались пляшущими язычками пламени. В толпе я узнал кузнеца, пекаря, нескольких женщин с нашей улицы. Даже старый мельник приковылял, опираясь на палку.
В задних рядах заметил Виолу и Варю. Внучка старосты стояла бледная, её глаза метались между дедом и разъярённой толпой.
— Это правда, что староста хотел обмануть Максима? — громко спросила одна из женщин.
— Кажется я слышал, что зверь стоит целое состояние! — подхватил кто-то из толпы.
— А нам твердили, что парень больной!
Перешёптывания и возмущённые возгласы нарастали как волна. Лица людей постепенно наливались гневом, когда до них доходил смысл происходящего.
Ефим метался взглядом, понимая, что оказался в ловушке. С одной стороны — представители барона, чей гнев уже был очевиден. С другой — толпа односельчан, которая с каждой минутой настраивалась против него всё больше.
— Народ! — попытался он поднять голос, стуча тростью о землю. — Всё это недоразумение! Я действовал в интересах деревни!
— В чьих интересах? — выкрикнул кузнец. — В своих? Как всегда!
— Ты же нам говорил, что Макс заразен! — добавила одна из женщин.
— Как может больной поймать такого зверя?! — подхватил кто-то ещё. — Я видел их днём!
— Дедушка, не слушай их! — внезапно выкрикнула Виола, пробиваясь вперёд через толпу. — Они всё врут! Дедушка не мог такого сделать!
Она остановилась рядом с Ефимом, её лицо пылало.
