Надо же ещё горшок или ободок купить, что там детям нужно…
Кооперируюсь с Тимуром после ванной.
Еды в доме на завтрак нет, поэтому заезжаю по пути в кофейню — беру ему молочный коктейль и пару свежих булок с корицей.
Параллельно отвечаю на звонки — рабочий день, чёрт возьми. Без меня ничего не могут!
Через сорок минут после звонка Андрея забегаю с Тимуром в здание. Он держится за мой рукав, оглядывается по сторонам, наверняка впервые оказавшись в подобном месте.
Сегодня же, кстати, тест-ДНК должен прийти. В лучшем случае. В худшем – завтра.
Уже жду с нетерпением, чтобы… Что? Избавиться от него? Эта мысль вообще пугает. Не хочу я от него избавляться. Но и следить за чужим ребёнком как бы… Не знаю.
Забегаю в приёмную, где пусто и тихо, только часы на стене тикают. Кандидатки, скорее всего, сидят где-то в приёмном зале — Андрей, мой помощник, пригласит их, когда я буду на месте.
Захожу в свой просторный кабинет.
— Так, ты сидишь здесь, — усаживаю Тимура на большой кожаный диван. Даю ему несколько листов А4, из приёмной у секретарши тырю ручки и цветные маркеры, оставляю всё Тимуру. — Рисуешь. Сейчас ко мне будут заходить люди, и я буду с ними говорить. Ты если что-то захочешь — какать или писать — подойди и тихонько мне скажи. Хорошо?
— Хоёшо, — шепчет он, уже понимая, что на работе взрослым лучше не мешать.
Я плюхаюсь в кресло, звоню Андрею. Он говорит, что через пару минут зайдёт первый кандидат на роль журналиста в моём штате.
Зеваю, поглядываю на Тимура — он с аппетитом уплетает круассан за обе щёки.
Улыбаюсь. Щекастик маленький.
Первый псевдо-журналист не заставляет себя долго ждать.
Слушаю скучную, монотонную речь, подпирая голову рукой. И едва сдерживаю зевки. Отказываю, приглашая второго.
Есть надежда на второго, но и он не оправдывает ожиданий.
А вот третья… Ничего такая. Она что-то бормочет, а я не могу оторвать взгляд от её груди. Мушка ещё эта правой…
— Вот, конец статьи, — оглашает она.
— Интересно, — задумчиво потираю подбородок. — А ещё есть?
— Есть! — светится она от счастья, глаза блестят, как у ребёнка, которому пообещали мороженое.
Тимур, озадаченный, на что я там так увлечённо смотрю, осторожно подходит ко мне и тихонько забирается ко мне на колени. О, он уже осмелел немного!
Девчонка, запнувшись, всё же продолжает.
— Ну что, Тимур, возьмём её к себе?
— Не, — вдруг говорит малыш, нахмурившись и крепко обняв меня за шею. В смысле «нет»?
– Ты видел, какие у неё… профессиональные качества? – шепотом спрашиваю у него, наклоняясь чуть ближе, будто мы обсуждаем какой-то секрет.
– Не хотю, – и сонно зевает.
О, как.
Ренатовская жилка проснулась?
Я украдкой улыбаюсь.
– Прости, – пожимаю плечами, будто оправдываюсь перед строгим начальником. – Зам не одобрил.
Девчонка цокает каблуками, недовольно морщит нос и выходит из кабинета, хлопнув дверью. А потом за ней ещё одна, и ещё. В коротких перерывах мы с Тимом шепчемся, обсуждая каждую: кто как одет, кто как улыбается, у кого какие косички.
К концу дня мы так устаём, что я уже мечтаю поехать за этим ободком для горшка и наконец-то вернуться домой. Глаза слипаются, мысли путаются.
– Последняя, Ренат Николаевич, – сообщает Андрей, заглядывая в кабинет и кивая на дверь. Запускает очередную девушку.
Я не успеваю рассмотреть её лицо, взгляд скользит по фигуре. Хороша, ничего не скажешь. Грудь – уверенная двойка, в этой светлой блузке с аккуратным вырезом выглядит очень даже соблазнительно. Бежевая юбка плотно облегает её бёдра, подчёркивая стройность.
Стоит оставить?
Нет, всё. Одну я и так уже взял только потому, что Тиму понравилась причёска одной девицы – она, кажется, только проснулась и приехала на собеседование прямо в пижаме.
А эта… Явно не понравится мальцу. Слишком уж идеальная: и фигура, и внешний вид. Опрятная, аккуратная, походка от бедра, как у моделей на подиуме.
И… взгляд. Притягательный, цепкий.
И до боли знакомый.
Я хмурюсь, когда узнаю знакомое личико у себя в кабинете.
Мисс «Ладошкой по лицу» замирает у порога, увидев меня. Глаза у неё округляются, будто она увидела привидение.
Так ты у нас журналистка! Точно! Вспомнил, как она махала передо мной бейджем.
Не могу сдержать усмешку.
Собеседование обещает быть интересным.
Глава 7. Кира
– Малинина Кира Львовна, – представляюсь главному редактору.
Собеседование здесь проходит в два этапа: сначала главный редактор, Арнольд, затем сам Лазарев. Слышала, что он лично беседует с каждым кандидатом. Но я не удивлена – у него много профессионалов, хотя и новички встречаются.
Я успела разглядеть конкуренток, немного подслушать их разговоры. У кого-то откровенная халтура, у кого-то есть кое-что стоящее.
Но в своих способностях я не сомневаюсь. У меня с собой три статьи. Одна – про того мужика-извращенца. На неё я не делаю ставку, покажу в последнюю очередь, если попросят. Она мне нравится по подаче, по накалу, но сама тема – не масштабная.
Вторая – средненькая, но уверенная.
– Но третья… – шепчу себе под нос. Информация об одном политике. Она должна выстрелить и обеспечить мне место в штате.
– Что вы сказали? – переспрашивает главный редактор.
– Ничего, – закидываю ногу на ногу. Мужчина ведёт бровью, вчитываясь в каждую букву.
И кое-что здесь не так. Разве передо мной не сам Лазарев?
Я в журналистике уже пять лет. Наслышана об этом человеке.
Несколько раз была на крупных мероприятиях, где видела его издалека. И это – он.
Неужели у него такая проверка? Под видом главного редактора он проверяет меня прежде, чем взять на работу. С боссами мы ведь по-другому себя ведём, а ему нужна прозрачная картина.
Неплохо, Лазарев, вот какой у тебя план. Или у Вас? Ему больше пятидесяти, максимально серьёзен.
Но я тебя раскусила.
– Про отца, – цепляется за статью про того красавчика-извращенца. Попу покалывает в том месте, где он ударил. Больно до сих пор. – Не годится. Написано хорошо, но детский сад. Про политика ему понравится, предлагайте её первой.
Усмехаюсь про себя. И как он так о себе в третьем лице говорит?
– Опыт работы у вас имеется, выглядите вы очень даже хорошо. У вас есть все шансы.
Прямолинейно, хвалю.
– Пять минут, и я приглашу вас в кабинет.
Было бы неплохо, а то я устала ждать. Но сама виновата — я опоздала, пришла последней. А передо мной была целая очередь из желающих. Вот не задержалась бы я, перебирая одежду, этого бы не случилось.
Но с ночи подготовиться не успела. Я вообще легла поздней ночью, дописывая материал.
Зато я — как вишенка на торте.
Встаю из-за стола, направляюсь в приёмную. Ожидаю ещё несколько минут, пока не приходит помощник Рената Николаевича.
— Прошу, — указывает он на дверь.
Выпрямив плечи, встаю и, покачивая бёдрами, направляюсь к кабинету. Уже мысленно строю из себя дурочку, которая не поняла плана Лазарева и восхищена его тактикой проведения собеседования. Мужчинам ведь нравится, когда их хвалят.
Уверенно переступаю порог кабинета, останавливаю взгляд на широком деревянном столе. Точнее, на людях за ним.
Какого?..
Стопорюсь, едва успев сделать два шага.
Прижимаю к себе планшет и стискиваю зубы. А это что ещё за ерунда?
Передо мной сидит тот самый извращенец из парка. Со своим милым сыном, который, выпучив глаза, сейчас соскакивает с колен и будто бы прячется за столом. Но на деле выбегает из-за него, рассматривая меня поближе.
Может, он помощи попросить хочет с таким отцом?
Так, Кира, не думай о ребёнке, ты на работе. У тебя деформация на фоне младшей сестры. Привыкла за ней следить, переживать, буквально заменяя ей мать. Вот и сейчас переживаешь за малыша.
А надо думать о другом. О том, что меня разводят.
Как этот мужчина может быть Лазаревым?
Я ведь видела его на встречах!
Хотя… там всегда было много народу. Неужели перепутала? И коллеги, указывая на Рената Николаевича, имели в виду другого человека? А я зациклилась на том седоволосом мужчине? Годы – это опыт. А Лазарев был гением. Вот я и подумала…
Постойте-ка, если вспомнить, год назад я видела его на одном мероприятии… Рядом с главным редактором.
Теперь всё ясно! Они были везде вдвоём, и я подумала, что Арнольд — тот самый Лазарев. Вышло всё наоборот.
А я ещё в парке приметила, что мордашка у него знакомая…
— Ренат Николаевич, последний кандидат, — подтверждает мои опасения помощник владельца компании.
Чёрт возьми.
Это та самая «шишка», к которой я хотела устроиться. И которой вчера дала заслуженную пощёчину.
Можно смело разворачиваться и идти на выход. Но я была бы не я, если бы так сделала.
Потому что у меня есть козырь в рукаве.
Возвращаю себе уверенность и, непроизвольно виляя бёдрами, направляюсь к столу.
— Здравствуйте, не ожидала, что мы так скоро встретимся, — любезно начинаю, улыбаясь мальчишке, который выглядывает из-за стола. Он смущённо хлопает ресничками, стесняясь.
Ну милаш! Я на тебя квартиру перепишу! Бабушкину! У меня своей нет!
— Здравствуйте, — сухо отвечает Ренат Николаевич. Но, судя по его усмешке секунду назад, не такой уж он и сухарь. Явно сейчас ликует у себя в голове.
Дверь за мной закрывается.
— Вы всё ещё здесь? — выгибает он бровь, сцепив перед лицом руки в замок. — Сами должны понимать, что у нас будет короткое собеседование. После того, как моя щека до сих пор горит.
— Я рискну, чтобы немного задержаться, — нагло отвечаю.
Моя статья про мужика-извращенца мне точно понадобится.
Бизнесмен и ас журналистики домогается до девушек средь бела дня при своих детях. Есть ребёнок — есть жена. Что же скажет она, когда в сети появится подобная статья с доказательствами, м?
Там ведь его физиономия на первой страничке мелькает.
