— Ты чего орёшь? — сказал он не грубо, а с обидой; был он немолодой, в треухе, с заиндевевшими усами. — Я ж вижу, где лёд. Я, милый, на реке вырос.
— Вижу, что вырос, — сказал я, подходя. — Слезь с саней и пройди со мной десять шагов. Только за мной след в след.
— Чего ходить-то.
— Слезь.
Подошёл старший обоза, немолодой старшина с заспанным сердитым лицом, и сразу начал:
— В чём задержка? Мне к четырнадцати ноль-ноль на том берегу быть, у меня крупа и…
— Две минуты, товарищ старшина. Пойдёмте оба.
Я провёл их по своему следу на десять шагов в сторону — туда, куда собирался съезжать возчик. Опустился на корточки, смёл варежкой позёмку и показал.
Трещина шла от промоины наискось, как чёрная волосяная линия под слоем натёка. Она была закрыта сверху свежим ледком, намёрзшим за две ночи, и потому и не видна, и потому и снега на ней не держалось: тут вода подходила близко, и снег подтаивал и сдувался.
— Вот. И вон там ещё, видите, где темнее пятно. Это не тень. Это вода в трёх сантиметрах.
Возчик присел, снял варежку и потрогал голой рукой. Потом постучал костяшками — звук был не тот, что на колее: глуше, коротко, без звона.
— Мать честная, — сказал он. — А сверху-то как хорошо лежит.
— Хорошо лежит, — согласился я. — Тут во время того боя сапёр немецкий провалился по грудь, вон у той сваи. Его щупом вытаскивали.
Старшина посмотрел на промоину, потом на свою колонну, растянувшуюся по берегу, и сделался ещё сердитее — но уже не на меня.
— Пантелеймон, — сказал он возчику. — Слышал?
— Слышал.
— Разворачивай в колею. — И, повернувшись к своим, заорал в полный голос, так что эхо пошло по реке: — Все слушают сюда! Идти по вешкам! Кто увидит чистый лёд и обрадуется — тот и потонет! Чистый — значит вода близко, снег стаял! Интервал двадцать шагов, не толпиться! Сорокин, ты понял? Повтори!
— Понял, интервал двадцать, — отозвался откуда-то Сорокин.
— Не «понял», а повтори, почему чистый лёд плохой!
— Потому что вода близко и снег с него стаял.
— Вот.
Я постоял ещё минут пятнадцать. Старшина сам развёл сани по интервалу, сам довёл первую половину до середины и вернулся за второй; на середине он останавливался и оглядывался, проверяя, тянутся ли за ним. Один раз крикнул мне: «Сержант, а у поворота вешка косо стоит, не сбило?» — и я крикнул, что косо она стоит нарочно, показывает, в какую сторону обходить.
После этого я ушёл. Не потому, что стало неинтересно, а потому, что дальше моего участия уже не требовалось, и торчать на льду с умным видом было бы просто способом греться о собственную полезность.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
