— Какое? — спрашиваем одновременно.
— Ф.
— Так, а зачем вы его пьете? — сведя брови к переносице, спрашивает Арлан. Я как-то тоже зависаю, потому что из Айши все клешнями надо вытягивать.
— Понимаете, — снова всхлипывает она и повернув голову, смотрит на меня. — У меня долго не приходили месячные. Когда их не было в 15, моя мама повела меня к врачу. Там сказали, что у меня недоразвитые органы и прописали лекарства, чтобы вызвать… менструацию.
— Теперь понятно. Аменорея?
Айша кивает. Аменорея - это расстройство менструального цикла, при котором у женщин нет месячных в течение 6 месяцев или более.
— Гинеколог сказала, что как только я выйду замуж, то у меня начнут вырабатываться гормоны и все придет в норму.
Мне хочется материться. Судя по выражению лица Арлана, ему тоже. Мы уже приблизительно думаем в одном направлении и я молю Всевышнего, чтобы у этой девочки было хотя бы чуть-чуть своих яйцеклеток.
— Гинеколог сказала сдать кровь на гормоны. Я вот, — девушка полезла в сумку и достала сложенный пополам лист А4. По нему сначала пробежался Арлан, а потом и я. Да, крайне низкие показатели АМГ и ФСГ.
Нам приходится снова с ней договариваться, чтобы она позволила себя посмотреть в присутствии мужчины. В итоге, объяснив, что Аллах не будет против, я начинаю осмотр, а главврач встает у изголовья кресла. Накрываю нижнюю часть тела одноразовой пеленкой, чтобы она меньше смущалась.
Провожу трансвагинальное УЗИ органов малого таза. Пациента слегка морщится, а потом поворачивает голову и смотрит в одну точку на стене. То, что я вижу, мне уже знакомо.
— Арлан Тимурович, посмотрите, — подзываю к себе бывшего и показываю указательным пальцем свободной руки на монитор.
Он встает за моей спиной и наклоняется, чтобы посмотреть в экран. Волоски на затылке шевелятся от такой внезапной близости. Кажется, он сделал это специально, ведь мог просто встать рядом и все разглядеть. Облизываю пересохшие губы и хорошо, что он этого не видит.
— Гипоплазия.
Стучу пальцами по клавишам аппарата.
— 25х20х28 мм.
В норме в этом возрасте она должна быть 7 сантиметров у нерожавшей женщины.
— На схеме можно увеличить и нарастить эндометрий. Посмотри яичники.
— А что случилось? — обеспокоенно подает голос Айша.
— Мы сейчас все вам расскажем, — улыбается ей Арлан.
— Левый яичник маленький. Но правый не лоцируется, — начинаю нервничать, потому что очень не люблю, когда такое происходит. Веду датчиком и так и эдак, но он по-прежнему не появляется на экране.
— Попробуй вниз, — предлагает Тимурович и снова склоняется надо мной, обдавая кожу теплым дыханием. — Вот так, еще теперь вправо. Вот, что - то есть.
Арлан протягивает руку и касается пальцами клавы. На экране замирает картинка.
— Он?
— Он!
Вижу, но ситуация не лучше. И как теперь сказать бедной, ранимой, зашуганной девушке, что у нее мало того, что детская матка (гипоплазия), так еще и гипофункция яичников и они не в состоянии выработать достаточное количество гормонов для менструации и овуляции. Если ее свекровь узнает об этом, она ее просто сожрет.
Глава 11
Ее сожрут и не подавятся.
В былые времена у Айши был бы только один выход - усыновление. Учитывая ее ситуацию в семье, я представляю, как бы ее гнобили и морально угнетали. Но сейчас есть варианты. И пока я глажу плачущую навзрыд девушку, объясняю ей, что мы можем сделать.
— Вы обязательно станете мамочкой. В вашем возрасте все исправляется гораздо легче. Главное - пройти курс лечения, матку мы вам доведем до нужного размера, сможете выносить и родить, — успокаиваю ее и смотрю на Арлана, который в этот момент молчаливо и задумчиво глядит на меня.
— А забеременеть я смогу? — сквозь слезы спрашивает девушка.
— Надо очень постараться. Все рекомендации, которые Арлан Тимурович вам написал, выполнять, на УЗИ ходить каждый месяц, смотреть динамику. Скажу вам честно, у вас маленький овариальный резерв, но бывают случаи, когда даже при таком АМГ мы получаем одну, две даже три яйцеклетки и потом оплодотворяем.
— А если не получится?
— Тогда вы можете попробовать донорские яйцеклетки.
Айша смотрит на меня в упор. Сейчас опять расплачется. Да, это больно, но это жизнь.
— Как это?
— Пациент с врачом подбирает женщину, у которой берут яйцеклетки, оплодотворяют их и переносят в матку будущей мамочки. Либо можно воспользоваться нашей базой данных. У нас уже есть замороженные донорские ооциты.
— Мой муж никогда не пойдет на это. Енешка и так меня не любит, а еще это… Что мне делать?
И вновь мы сталкиваемся взглядами с Арланом. Если бы я знала, что делать.
— Айша, вы можете начать лечение уже сейчас, пока не поздно, — твердо говорит Арлан. Сейчас он не включает эмоции в отличие от меня. — Майя Каримовна права. Обдумайте все и помните, это ваше тело и никто не имеет право указывать вам, что делать. Тем более, гнобить за то, в чем вы не виноваты.
— А я не виновата? — переспрашивает она, задыхаясь.
— Конечно, нет, — говорим одновременно и невольно смотрим друг на друга. Ох уж мне эти гляделки. Так хочется выколоть ему бесстыжие глаза, но говорит он то, что надо.
— Перестаньте себя винить, — снова серьезно произносит Арлан. — Так случилось, что в организме произошел сбой и здесь никто не виноват. И если взрослые люди этого не понимают и не поймут, то это проблема этих людей, не ваша.
— Арлан Тимурович прав, — киваю и ловлю ее растерянный взор. — Айша, послушайте. Вам надо начать лечение. Вам всего двадцать три, это прекрасный возраст. Я советую вам остаться у доктора Смаилова и продолжить с ним. У него большой опыт.
— Но это харам, — прижимает дрожащие пальцы к губам.
— Это не харам, когда дело касается здоровья, — возражаю я. — Представьте, если бы вам мог сделать операцию только один человек и он был бы мужчиной? Что бы вы сделали?
Молча кусает губы, опускает голову и смотрит на свои пальцы, сжатые в кулаки.
— Я не знаю, — растерянно мотает головой.
— Если вы боитесь, то можете идти к Майе Каримовне. Она прекрасный специалист, — услышав эти слова, поднимаю на него глаза. Арлан как будто это предвидел и вновь поймал мой взгляд. В нем, кроме уверенности было еще что-то странное. То, что мне не понравилось.
С горем пополам, мы все-таки немного промыли мозги бедной девушке, после чего я заставила ее умыться и не показывать слез свекрови. Когда за ней закрылась дверь кабинета, я тоже встала со стула, но Арлан бросил решительно:
— Подожди.
Поднявшись, он обогнул стол и оказался рядом. Смотрел несколько мгновений сверху вниз, и мне пришлось отвести взгляд.
— Я у вас задержалась, Арлан Тимурович.
— Поговори со мной. Назначь встречу, где тебе удобно. Прошу.
— Нет, я не хочу ничего знать. Я живу настоящим и тебе советую, — приходится все-таки заглянуть в эти карие, когда-то любимые очи. Пусть видит, какая сильная перед ним маленькая пчёлка.
— Мне важно, чтобы ты знала.
— Нет, — повторяю с нажимом и все-таки иду к двери. Не обернувшись, открываю ее и выхожу в коридор. Айши и ее свекрови уже нет. По дороге к себе встречаю парочку коллег, улыбаюсь им приветливо, а в душе ураган уже подмял под себя все.
В шесть вечера начинается дождь, хотя по прогнозу должно было быть солнечно. Люблю непредсказуемую алматинскую погоду, но не сегодня, когда я забыла зонт. Ничего, закажу такси, подъедет прямо к крыльцу, не успею намокнуть. Открыв приложение, присвистываю, потому что цены поднялись вдвове. Да ну вас, за такие бабки я два месяца буду на автобусе кататься. Лучше подожду, пока закончится ливень, заодно над статьей поработаю.
Мои мысли прерывает стук в дверь. Разрешаю войти и приятно удивляюсь, когда вижу на пороге Диаса.
— Май, привет! Видела, какой дождь идет?
— Ага, — улыбаюсь. — А еще я видела цены на такси и чуть инфаркт не получила.
— Да так всегда. Кстати, я поэтому и зашел. Давай я тебя довезу до дома.
— Но тебе разве не в другую сторону?
— Ну я же на машине. И знаешь, я тут подумал, — замялся он и потер лоб ладонью, — может, посидим в кафе, поболтаем?
Не сразу понимаю, что слишком долго для такой ситуации молчу.
— Май? — зовет меня уролог-андролог.
— А да, — отмираю. — Давай сходим. В такую погоду самое то в кафешке с чашкой кофе посидеть.
— Отлично. И у меня есть зонт.
— Так с этого и надо было начинать, — улыбаюсь и встаю из-за стола. — Давай через пять минут в холле.
Переодевшись в летнее платье чуть выше колена и босоножки, я распускаю волосы, расчесываю их и пальцами укладываю так, чтобы красиво лежали. Подкрашиваю губы помадой, улыбаюсь своему отражению. Да, я буду улыбаться вопреки той боли, которая все еще со мной после поцелуя Арлана. А вдруг, этот дождливый вечер преподнесет сюрприз, и я посмотрю на коллегу другими глазами? А вдруг?
Через пять минут Диаса в холле не оказалось. На ресепшене осталась только одна девушка, с которой мы перекидываемся парой фраз. Рассказывая мне о предстоящей свадьбе, она поворачивает голову к лестнице и говорит:
— Арлан Тимурович, только что курьер передал вам посылку. Я приняла, как вы просили.
— Спасибо, Марьям.
Он встает рядом со мной, но не касается моего плеча и ничем не выдает наше прошлое. Он - прост босс, я - просто подчиненная.
Марьям передает ему желтый конверт с логотипом “DHL”, а я терпеливо жду, когда он еще раз поблагодарит ее и уйдет.
— А вы, Майя Каримовна, пережидаете дождь? — внезапно спрашивает меня, убирая посылку под мышку. Наш регистратор в этот момент принимает звонок и объясняет человеку на другом проводе, когда можно записать на УЗИ.
— Нет, я просто жду.
— Чего?
— Кого.
Ну что, может вспомним и другие падежи?
— У вас нет зонта? Могу довезти до дома, чтобы вы не промокли и не заболели.
— Спасибо, не стоит, — нахожу опору в сумке, ремешок которой беспощадно сжимаю. — Я не домой.
Изогнув бровь, разглядывает меня пару секунд, а за его спиной в этот момент раздается:
— Май, прости задержался. Поехали?
Поравнявшись с главврачом, Диас кивает ему, называя по имени-отчеству. Я же вижу, что Тимурович становится чернее тучи. Считываю его настроение, негодование, ревность. Только бы Диасу ничего не сделал.
— Да, пойдем.
Оказавшись на улице под козырьком, я жду пока мой коллега откроет зонт. Чувствую, что несмотря на прохладу, между лопаток беспощадно печет. Жар медленно распространяется по всему телу, потому что вслед за нами вышел Арлан. И когда Диас берет меня под руку, чтобы укрыть от ливня своим зонтом, я знаю: мой бывший смотрит на нас.
Глава 12
Передо мной сидит хороший, высокий, привлекательный мужчина. С ним легко, интересно, уютно. Мы перескакиваем с темы на тему, обсуждаем случаи из практики, вкусно ужинаем, пока за окном сгущается тьма и зажигаются фонари. Дождь уже закончился, но никто из нас не спешит.
Диас - одинок. В разводе, есть сын - школьник. Я… да и так понятно. И при всех этих прекрасных вводных данных, я не чувствую к Диасу ничего кроме уважения и симпатии, как к коллеге. То же самое уже из года в год происходит, когда я вроде бы хожу на свидания, но ничего не ощущаю при этом. Ни радости предвкушения, ни трепета, ни порхающих бабочек в животе.
Все это у меня уже было однажды, десять лет назад. Порознь мы провели больше времени, чем вместе, но даже так первая любовь оказалась слишком сильной и запоминающейся. Я знаю, что пора двигаться дальше. Он же смог. Так почему я до сих пор торможу? Уверена, в психологии есть какой-нибудь синдром на этот счет. Надо почитать.
— Майя, Майя.
— А, прости. Ты что-то сказал?
Встряхнув головой, почти виновато смотрю на Диаса, потому что не услышала его последних слов - засмотрелась на пейзаж за окном.
— Я спросил, какие у тебя планы на выходные?
— На выходных я обычно езжу к родителям и так, по мелочам.
— Ты бы не хотела еще раз встретиться? — он серьезен в своих намерениях, но все смягчает легкая улыбка.
Я же не стерва последняя, чтобы пользоваться хорошим человеком, чтобы забыть плохого. Поэтому, набрав в легкие побольше кислорода, отвечаю:
— Диас, прости, но давай будем просто друзьями?
Он пару секунд молчит, после чего тихо смеясь, опускает голову.
