Страница 25 из 28
Тропа в тот год открылась поздно, в конце марта, и Кайрак пришёл с ходкой в апреле.
Я показал ему двадцать вторую.
Не из нужды — я к тому времени показывал её всем, кто мог что-нибудь сказать, и за полтора года не сказал ничего никто.
Кайрак смотрел на неё четверть часа.
Потом отступил на шаг и произнёс несколько слов, и Кеша перевёл их не сразу.
Реннел, я перевожу дословно, а толковать не берусь.
— Переводи как есть.
Он говорит: у нас про таких рассказывают,— доложил Ксаверий Аргентум Третий. — И говорит, что рассказывают не про зверей.
— Ксаверий, спроси, что именно рассказывают.
Кайрак ответил длинно, минуты три.
И Кеша слушал его весь этот срок и не переводил ни слова, а когда тот закончил, повернул ко мне башку.
Реннел, он говорит, что они приходят считать.
* * *
Мы просидели с Кайраком до темноты, и это был самый трудный перевод за шесть лет, потому что переводить приходилось не слова.
Рассказывали у них вот что.
Раз в несколько поколений — сколько именно, никто не считал — в кочевье появляется гость.
Не человек и не зверь.
Он ничего не просит и ничего не берёт. Он живёт при кочевье какое-то время, смотрит и уходит.
И после его ухода в кочевье считают.
— Ксаверий, что считают?
Всё, — перевёл дракон. — Людей, скот, телеги, шатры. Он говорит: после такого гостя старшие садятся и считают всё, что есть, и записывают.
— Ксаверий, у них не записывают.
У них не записывают,— согласился Ксаверий Аргентум Третий. — Реннел, он сказал «запоминают наизусть». Я перевёл «записывают», потому что у нас нет второго слова.
Я подался вперёд.
— Ксаверий, спроси: зачем считают?
Кайрак ответил коротко.
Чтобы знать, сколько было, — доложил дракон. —Реннел, он говорит: чтобы знать, сколько было до него, и сколько стало после.
* * *
Я сидел и очень медленно понимал, что мне рассказали.
— Ксаверий, спроси: после него кого-то недосчитывались?
Кайрак ответил не сразу.
Он думал секунд двадцать, и Кеша, переводя, впервые за шесть лет добавил своё.
Он говорит: никогда,— доложил Ксаверий Аргентум Третий. — И, Реннел, он при этом посмотрел в сторону, и я тебе это говорю потому, что у них это значит то же, что и у нас.
— Ксаверий, спроси прямо.
Дракон спросил.
Кайрак ответил, и ответил длинно, и на середине встал.
Он говорит: не недосчитывались,— перевёл Кеша. — Он говорит: пересчитывались.
— Ксаверий, я не понимаю.
И я не понимаю, — ответил он. — Реннел, я перевожу дословно, и дословно это значит «стало больше, чем было».
* * *
Кайрак ушёл на другой день, и уходя, задержался у камня.
Он положил монету, отступил и потом, уже отойдя, вернулся и сказал мне через Кешу одно.
Он говорит: не корми её сам, — доложил дракон.
— Ксаверий, почему?
Кайрак ответил тремя словами и пошёл к камню.
Он говорит: тогда сочтут тебя, — перевёл Ксаверий Аргентум Третий.
Глава 8
«Тогда сочтут тебя» я обдумывал до осени и осенью понял, что обдумывать нечего.
Я её и так не кормил.
Кормила Мавра — с первого дня, по своему же решению, и кормила она её к тому времени двадцать один месяц.
Я это сообразил не сразу, а сообразив, пошёл на кухню и сел, и она по лицу поняла раньше, чем я открыл рот.
— Мальчик мой, ты чего белый?
— Мавра, ты её кормишь двадцать один месяц.
— Кормлю, и что с того.
— А Кайрак сказал: кто кормит, того сочтут.
Она поставила чугунок и вытерла руки.
— Ну и пусть считают, — определила Мавра, а затем покачала головой как ни в чем не бывало вернулась к печи.
Вот только меня этот ответ не устроил и я, кажется, повысил голос, чего за шесть лет не делал.
— Мавра, ты понимаешь, что это значит?
— А ты понимаешь? — не приняла она.
— Честно сказать, не понимаю.
— Вот и я не понимаю, — отозвалась Мавра. — Мальчик мой, тебе дикарь через ящерицу сказал три слова, и ты уже меня хоронишь.
— Мавра, он не дикарь.
— Он не дикарь, — согласилась она. — И слова у него страшные. А я двадцать один месяц ношу миску и за двадцать один месяц ничего со мной не сделалось.
Она села напротив.
— И вот что я тебе скажу, и больше об этом не будем. Мне семьдесят восьмой год.
— Мавра, не надо так.
— Семьдесят восьмой, — повторила она. — Мальчик мой, меня посчитают через два года, через пять или через десять, и без всякого камня. И если меня кто-то там посчитает раньше, так я хоть буду знать, что не зря миску носила.
* * *
Разговор этот кончился ничем, и весь день я потом ходил и злился — не на неё, а на то, что она права и что мне нечего возразить.
Заметил это Пим и заметил по-своему.
Он подошёл вечером и предложил пойти посмотреть копуний помёт, которого я не видел неделю.
Мы стояли у решётки минут двадцать и смотрели, как четверо слепых копунят возятся в подстилке.
— Господин Тобиас, а вы знаете, что у них уже глаза открылись?
— Знаю, ты вчера докладывал.
— А что старший вылезает из гнезда, знаете?
— Знаю, ты и это говорил.
— А что он вылезает и обратно не находит дорогу, знаете? — уточнил Пим.
Я не знал.
— Он третий день вылезает и орёт у входа, — доложил он. — Я его три раза заносил.
— Пим, а почему не докладывал?
— Так я вам сейчас и докладываю, — не принял он. — Господин Тобиас, я про это на утреннем скажу, а сейчас я вас просто увёл от кухни.
Я посмотрел на него.
Ему шёл двадцатый год, он вёл два двора и учил смотрителей службы, и он только что увёл меня от кухни, как уводят животное от места, где ему быть было не нужно.
* * *
Кеша по этому поводу высказался вечером и высказался неожиданно.
Реннел, она права, и права не так, как ты думаешь.
— Ксаверий, она права в том, что ей семьдесят семь.
Она права в том, что вы неверно поняли слово, — не принял он. — Реннел, я переводил и перевёл «сочтут». А кайракское слово значит ещё и «зачтут».
Я поднял голову.
— Ксаверий, ты перевёл неточно?
Я перевёл одним из двух значений,— уточнил Ксаверий Аргентум Третий. — И выбрал то, которое страшнее.
Он помолчал.
Реннел, я это осознал вчера ночью и сутки не решался тебе сказать.
* * *
Разницу мы разбирали час и разобрали через простой пример.
«Сочтут» — значит внесут в счёт, как вносят голову скота: был, есть, стало столько-то.
«Зачтут» — значит примут во внимание, как принимают уплаченное.
И у них, по словам Кеши, это одно слово, и различают его по тому, кто говорит и о чём.
— Ксаверий, а Кайрак что имел в виду?
