Увы, этот порыв нельзя было списать на огонь внутри. Я поступила неосторожно, не сдержалась, но трудно контролировать злость после предательства мужа. Да какое право он имел обращаться со мной, словно с вещью?! Как он, изменщик, смел ревновать меня?
— Я не принадлежу никому, — прошипела в ответ.
Это стало последней каплей. С рыком Габриэль схватил меня, прижал к себе.
Кошкой я извивалась в его руках, пытаясь вырваться, но какое там. Он гораздо сильнее меня. Треснула ткань халата и ночной рубашки. С ужасом я поняла, к чему все идет. И пока его грязные руки трогали меня, а губы прижимались к шее, тело сковывал лед.
Сил сопротивляться не осталось. Сказывалось недавнее истощение. В конце концов сейчас я была всего лишь слабой женщиной и не могла призвать дар. Слезы жгли глаза, и я до боли прикусила губу. Пусть все хотя бы быстро закончится…
Почувствовав, что я больше не сопротивляюсь, Габриэль взял меня за подбородок, чтобы поцеловать, но вдруг замер.
— Боги, Ева, — выдохнул Габриэль. — Ты смотришь на меня, словно я мерзкое чудовище.
Я молчала. Именно таким он и выглядел в моих глазах.
Габриэль отступил. Видимо, здравый смысл победил, но надолго ли? Я пробежала мимо и на одном дыхании поднялась на второй этаж, а затем закрылась в своей комнате. Нет, в этот раз определенно все будет иначе. Хуже. Тогда, в прошлом, я хотя бы была какое-то время счастлива.
А еще меня беспокоило будущее. Та его часть, где мы будем вынуждены остаться наедине. Нельзя избежать близости с мужчиной, за которого выходишь замуж. Но все мое естество противилось этому. Я больше не хотела поцелуев, объятий. Только не от предателя. В конце концов мне было противно. Стоило посмотреть на Габриэля, и я вспоминала, как он этими же губами целовал Елану, касался ее, и похотливо задирал треклятую юбку.
***
Настал день свадьбы. С той ночи на кухне мы с Габриэлем больше не виделись.
Дита украдкой посмотрела в коридор и сунула мне булочку.
— Скушай, одни боги знают, когда тебе удастся нормально поесть.
Я без аппетита принялась жевать. Не хотелось бы упасть в голодный обморок прямо в храме.
Вокруг меня порхала служанка. Она старательно укладывала мои локоны в замысловатую прическу.
Для плохого настроения была еще одна причина. Сегодня тот самый день… Из-за свадьбы и торжества я смутно помнила события. Только момент, когда посреди праздника отец вдруг ушел. О том, что случилось, я узнала после возвращения из свадебного путешествия. В день моей свадьбы Матильда Эбер умерла. Меня тогда потрясла сама мысль о том, как несправедлива жизнь. Несправедлива и неиссякаема. Мир не перестал существовать, солнце по-прежнему всходило на востоке, люди жили своими проблемами, я вот вышла замуж, а маленькой девочки не стало. Видят боги, мне было бы проще пройти через брак с Габриэлем, если бы я знала, что вернулась в прошлое не зря. Что смогла спасти девочку и дать кому-то шанс на счастливую жизнь.
— Что это за мина на твоем лице, Ева? — спросила Налия. — Возьми себя в руки. Ты выходишь замуж за молодого богатого дракона, а не за старого толстосума.
Она стояла в дверях и осматривала комнату. Все мои вещи уже отправились в новый дом Денверов, и теперь здесь было непривычно пусто.
— Мама, сделаем вторую гардеробную? — предложила Елана.
Она с любопытством заглянула через плечо Налии.
— Да, думаю по размерам комната подойдет в самый раз. Для гостевой спальни здесь слишком тесно.
У меня появилось странное ощущение, будто я призрак и смотрю со стороны, как алчные родственники спешат растащить оставшееся после меня наследство. Весьма скудное, надо признать.
Для торжества Налия выбрала бархатное платье глубокого винного цвета. Елана же надела нежно-мятное шелковое платье и после храма планировала его сменить на ярко-розовое. Обе как всегда надели драгоценности. Серьги, колье, браслеты, перстни. Раньше я чувствовала себя простушкой рядом с ними, но теперь поняла: эти две сороки даже понятия не имеют, насколько смешно выглядят, выпячивая мнимое богатство.
Налия перевела взгляд на меня. Заметила, что я внимательно ее изучаю.
— Ох, Ева, ты чудесно выглядишь, — она улыбнулась.
Я приготовилась услышать «но».
— Но белый совершенно не твой цвет. Нужно добавить побольше румян и прядей у лица. Они отвлекут внимание от крупного носа.
Служанка тут же поднесла к моему лицу кисточку с румянами, но я отвела ее в сторону и покачала головой.
Когда кто-то постоянно говорит о твоих недостатках, ты невольноначинаешь в них верить. Верить в то, что у тебя нет голоса, нет пластики и грации, нет талантов и ты жалкая посредственность на фоне более красивой, идеальной дочери. Годами Налия отравляла меня, сравнивала с Еланой и, конечно же, поднимала себе самооценку за мой счет. Жаловалась подругам на тяжкую ношу быть матерью чужому ребенку. Жаловалась отцу на то, как трудно ей дается воспитание двоих детей.
Я подумала о будущем, которое ждет Налию и Елану. Последняя выгодно выйдет замуж. Возможно, заведет любовника. Да и Налия еще неплохо выглядит. Скорее всего, найдет себе нового спонсора. По-другому я не могла назвать ее мужа. Мачехе ведь нужны деньги, статус. Обе будут крепко спать по ночам, без каких-либо угрызений совести. С этой мыслью мне придется жить до конца дней…
Не получив от меня никакой реакции, Налия нервно повела плечами.
— Нам пора ехать в храм. Поторапливайтесь.
На этом мачеха ушла. Елана же продолжала смотреть на меня. Я вопросительно изогнула бровь.
— Не понимаю, что Габриэль в тебе нашел? — призналась она с недоумением. — Ты ведь… никакая.
Сводная сестра сморщила носик, точно я не стоила и пряжки на ее шелковой туфельке. Я улыбнулась. Должно быть больно, когда ты от стараний чуть ли не выпрыгиваешь из платья, а мужчина все равно женится на другой. Не знаю, на каком этапе сейчас их отношения с Габриэлем, но не сомневаюсь: Елана отдала бы все, лишь бы оказаться сегодня на моем месте.
— Не думай много, сестренка. Иначе голова заболит.
Фыркнув, Елана взмахнула юбками и упорхнула.
Настало время покинуть этот дом. Дита шагнула ко мне, взяла за руки.
— Девочка моя, не слушай никого. Ты прекрасна. Им, чтобы привлекать внимание, нужны шелка и камни. Поэтому они к тебе цепляются. Твои глаза такие же зеленые как топазы, а золоту волос позавидует даже Илфия. Ты прекрасна, Ева. Прекрасна, как твоя мама.
Я прижала руку Диты к своей щеке.
— Спасибо, — прошептала я сквозь слезы.
— Пусть боги тебя благословят. — Дита не сдержалась и крепко-крепко меня обняла.
— Ева! — донесся голос Налии.
Судя по тому, что она кричала из холла, мачеха потеряла терпение. Я отстранилась и достала из ящика мешочек с деньгами.
— Это тебе.
— Зачем? Мне не нужно! — запротестовала Дита.
— На всякий случай, — настояла я. — Так мне будет спокойнее.
Дита должна была отработать в доме отца до конца недели, а после отправиться в особняк Денверов и ждать моего возвращения из свадебного путешествия. С одной стороны, я позаботилась о своей няне, а с другой все равно переживала, что может произойти нечто плохое. Та же мать Габриэля легко могла заявиться в наш дом, пока мы в отъезде, и уволить старую служанку. Госпожа Денвер, должно быть, в бешенстве, что свадьба все же состоится.
— И помни, ты мне нужна. Без тебя я не справлюсь, — сказала я.
— Я буду рядом, милая. Обещаю.
Я вышла из комнаты с тяжелым сердцем. Каждый шаг по коридору, каждая ступенька лестницы давались мне с трудом. Все внутри противилось этой свадьбе, но я уговаривала себя, что поступаю так ради Диты. Ради отца, у которого скоро рухнет привычный мир. Может, он и не заслуживал моей заботы, но родителей не выбирают. Я любила его.
На подъездной дорожке уже стояла карета. Отец и слуги помогали Налии и Елане залезть внутрь.
— Осторожнее! — прикрикнула Елана на одного из лакеев, что пытался протолкнуть складки ткани в узкую дверцу.
На наряды сводной сестры и мачехи ушло в общей сложности метров четырнадцать дорогого материала. Я же перешила мамино свадебное платье. Дита постаралась и спрятала его на чердаке много лет назад.
Молочного цвета шелк украсили бисером из горного хрусталя и мелким жемчугом. Платье не предполагало пышного подъюбника и тем более кринолина. Оно опускалось к ногам и заканчивалось небольшим шлейфом. Простое, скромное, но изысканное… Жаль, что пришлось надеть его для Габриэля.
— Ева, нам нужно приехать пораньше, — поторопил отец.
— Не садись на наши юбки, — предупредила Елана.
Лучше бы она переживала, что я могу их ненароком спалить. А такие мысли у меня в голове крутились.
Мы все разместились внутри. Карета тронулась. Елана и Налия сидели так, будто проглотили кол. Обе до крайности затянули корсеты, и их груди тяжело поднимались при дыхании. На банкете будет много неженатых друзей Габриэля, те же сокурсники из магической академии.
Я посмотрела на Елану. И снова вспомнила ту отвратительную сцену в кабинете Габриэля. Какая же она дура, что вот так разменяла свою честь и достоинство ради похоти женатого мужчины. На душе стало мерзко. Я отвернулась к окну.
Все молчали и старались не смотреть друг на друга. Пожалуй, по пути на кладбище и то атмосфера была бы менее угнетающей.
Вдруг карета резко затормозила. Елана вскрикнула и едва не полетела на мать. Налию успел придержать отец. Я же больно ударилась локтем.
— Эй, осторожнее! — крикнул отец, постучав по стене.
— Ева Вилар! — донесся снаружи крик.
По коже пробежали мурашки. Он пришел! Боги, пришел! Словно молния в голове пронеслась мысль: «Райан все же решился!» Прежде чем все поняли, что происходит, я открыла дверь и выскочила из кареты. Хорошо, что платье было удобным и не требовало лишней помощи.
— Ева, немедленно вернись! — крикнул отец.
— Да что происходит?! — Налия высунулась в окно с другой стороны.
Я спрыгнула со ступеньки, едва не запутавшись в юбке. Дорогу нашей карете преградил всадник на черном коне. Взмыленные бока животного блестели на солнце. Но больше всего меня поразил Райан Эбер. Он выглядел безумцем. Без сюртука в одной рубашке, ботинках, совершенно не предназначенных для верховой езды. Драконьи глаза светились от едва сдерживаемой силы.
— Помоги моей дочери… Прошу.
Он не кричал. Наоборот. Его голос сел, почти охрип. Было видно, что этот мужчина не привык просить, тем более умолять. Но именно это он и делал. Грубый, резкий, отталкивающий, Райан Эбер был в отчаянии.
— Господин Эбер, какой бездны вы творите? У Евы свадьба, — возмутился отец и попытался схватить меня, но я увернулась и бросилась к Райану.
Дракон протянул мне руку и резким рывком помог запрыгнуть на коня.
— Ева, если ты сейчас уедешь, то клянусь богами, я откажусь от тебя. У меня больше не будет дочери! — закричал отец.
Видя, что его никто не слушает, он попытался нас остановить, но конь поднялся на дыбы. В воздухе сверкнули копыта. Чувство самосохранения взяло верх, и отец отпрянул.
— Едем, быстрее! — прошептала я Райану.
— Держись крепче.
Меня не нужно было просить дважды. Я вцепилась в него, и приготовилась к скачке. Райан Эбер ничего мне не обещал. Я не знала, что будет после. Только чувствовала — этот путь другой, и он правильный, какие бы испытания ни ждали меня впереди.
Заржав, конь сорвался с места. Мелькнули пораженные лица Налии и Еланы, а дальше мы унеслись прочь. Прочь от семьи, в которой не нашлось для меня места, прочь от храма и предателя Габриэля.
Гл
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
