— Это ж легко, и потом из этой темы знаете столько всего растёт? Это вы ещё задачи на сложение сил пока не решали, — смеялась Вита и рылась в рюкзаке. — Несите книгу и отдавайте Евдокии Трофимовне, и кланяйтесь в пояс, и предложите помощь какую, что ли, тогда она, может, вас и простит и снова начнёт книги в руки давать. А пока вот, держите, — она осторожно вытащила из толстой тетради несколько листов с записями за второй курс, как раз о том, из чего складывается сила мага, как проявляется и как её считать и протянула Пашке.
Тот глянул в листы, потом на Виту.
— Спасибо! Ты чего это вдруг?
— Ничего, просто так. Когда семинар?
— Завтра…
— Значит, завтра после семинара отдашь. А сегодня учите, ясно? И немедленно верните книгу.
— Да она там не вполне в порядке, — с горестным вздохом пробормотал долговязый Савелий.
— Тем более несите, сами ж не справитесь, а Евдокия Трофимовна подскажет, что сделать.
А баба Дуся стояла рядом и кивала — мол, слушайте, она верно говорит.
Парни взяли листочки и провалились на ровном месте — некроманты так умеют, им доступно дополнительное измерение, они его только в путь используют. Вита рассмеялась.
— Может, там с книгой и не так страшно всё? — улыбнулась она бабе Дусе.
— Может, — не стала спорить та. — Но порядок-то должен быть, ты же понимаешь.
— Конечно, — тут Вита не спорила. — А я к вам со списком, общая история.
И положила на стол перед бабой Дусей листочек.
Та взяла карандаш, пробежалась, отметила три книги.
— Это сейчас дам, за остальным пойдёшь в библиотеку университета. Книги объёмные, каждой по одному экземпляру, их на руки не дают, только читальный зал.
— Спасибо, — это значит — придётся ездить не раз и не два. — Их нет в электронном виде, мне не удалось найти.
— Пока ещё не весь каталог отсканировали, не успевают. Ничего, лет пять, и справятся, — усмехнулась баба Дуся и исчезла в недрах шкафов.
Вернулась через пару минут и принесла три книги по истории России — авторами их были маги, поэтому, видимо, эти книги и нашлись здесь в библиотеке училища.
Вита поблагодарила, перебралась за ближайший стол и открыла первую. Гражданская война, не самая любимая её тема, ну да ладно, знать-то нужно всё, тем более что семинар по ключевым точкам истории, приведшим Россию туда, где она есть сейчас.
С шумом ввалились некроманты, выложили на стол бабе Дусе потрёпанную книгу по теории магии, та ещё какое-то время их распекала, а потом велела прийти завтра после пар, сказала: будут приводить в порядок то, что испортили.
— А мы не умеем, мы не бытовые маги, — заныл Пашка.
— А руки вам на что даны? Будете просто руками, как все люди. Всё, ступайте, не шумите мне тут, не мешайте.
И впрямь, кроме Виты, за столами сидели ещё третьекурсники и первокурсники. И все что-то быстро списывали из книг. Это только своих никого не было, у всех, очевидно, другие важные дела.
Некроманты ушли, а баба Дуся вертела в руках принесённую ими книгу, охала и ворчала под нос. Вита решилась и подошла.
— Евдокия Трофимовна?
— Что, девонька?
— Скажите, а как вы подумали Стасову вчера дать книгу для меня?
— Так и решилась, — она весело сверкнула глазами. — Спросила его, где тебя потерял, вы ж вместе обычно ходите. Он и сказал, что ты что-то там сдаёшь. Я и предложила взять для тебя, я ж тебя знаю, ты студентка старательная и прилежная.
— А он сказал — сам у вас попросил.
— Куда ему, не собрался бы, — фыркнула баба Дуся.
Вита бы ещё что-нибудь спросила, но тут в библиотеку зашёл Егор.
— Здравствуйте, Евдокия Трофимовна, — кивнул бабе Дусе и глянул на Виту. — Тебе ещё много?
— Прилично. В субботу же семинар по истории, надо готовиться.
— Пошли тогда пообедаем, а потом пойдём готовиться.
Вита попросила сохранить за ней пока книги, и они пошли в столовую. И уже там, когда взяли еды и расположились за столом, спросила:
— Скажи, так кто на самом деле вчера решил дать мне книгу? Ты или баба Дуся?
Егор отчего-то смутился.
— Вообще, она. Прости, я не должен был тебе говорить то, что сказал.
Что, так просто? Конечно же, Вита простила, но задумалась.
Вообще, она не просто маг, но менталист. И как любой маг слышит, правду ей говорят или нет, и как менталист может дополнительно анализировать. Но и Анатольич говорил, и сама она читала, что близких мы нередко просто не анализируем, потому что они близкие. Отключается эта функция. Необязательно, но такое бывает нередко, иначе маги бы вовсе никого близко не подпускали. Но — как же тогда? Потому и оказываемся обманутыми, как обычные люди.
И что, всё случившееся — мелочи? Или же ей нужно анализировать и Егора тоже — в свете всего, что и уже случилось и ещё случится?
От этой мысли стало так больно, что она едва не заплакала. Вдохнула, выдохнула и уставилась в тарелку.
12. Происходит непонятная ерунда
Пятница. Десять дней до часа X
Вита проснулась с ощущением, что накануне случилась какая-то нехорошая ерунда. Потом подумала и поняла, что нехорошая ерунда случилась, верно, но до неё ещё десять дней, а всё остальное — так, мелкие неприятности.
Хотя насчёт Егора — выходит, что вовсе не мелкое. Потому что… она верила ему, просто верила, как близкому человеку. И что, он косячит в мелочах, потому что тоже уже задолбался и устал, или же это признак чего-то крупного?
Вообще, хотелось сделать вид, что ничего не произошло, ну повинился он вчера, да и повинился. Но внутри что-то противно скреблось, и Вита не могла понять — это просто человеческое огорчение или всё же чутьё мага.
Она не могла похвастаться хорошо развитым чутьём — у той же Инги или у Ольги чутьё сформировалось на порядок лучше. Зато она обычно могла разложить всё по полочкам, докопаться до сути и всем всё объяснить. Ау, логика, ты где? Помогай, да?
Но память знай подсовывала хорошие моменты.
Прошлая весна, у обеих групп общая лекция — спецкурс по основам магического права в большой лекционной аудитории второго этажа. Он опоздал и сел рядом с ней на первом ряду. А она вела себя как обычно, то есть спрашивала обо всём и едва ли не беседовала с преподом, а это был приезжий препод, своего такого у них нет. И спецкурс тот был единым блоком на неделю, и в конце той недели прямо сразу и зачёт ему сдавали. А Вита как услышала про зачёт, так сразу преподу на хвост и села, чтобы говорил чётко, ясно, по делу и то самое, что потом будет спрашивать. Это своих они уже знают хорошо, а чужих сразу строить надо, так она на переменке сказала Инге с Ольгой.
А Егор слушал-слушал, а когда все три пары закончились, сказал:
— А ты крутая, оказывается.
— Мне нужно, чтобы моя группа сдала этому перцу с первого раза и вся. А то уедет, и ищи потом ветра в поле, — пожала плечами Вита.
И что же, в итоге оказалось, что группа Виты в самом деле сдала вся и сразу, конечно, и с тройками, и с дополнительными вопросами, но сдали же. А в группе Егора не сдали трое, и потом была какая-то отдельная морока с тем, чтобы им изловить препода и получить этот зачёт. Получили только в нынешнем году, когда уже другой препод приезжал прочесть тот же спецкурс нынешним третьекурсникам. А тогда…
Вита устала, пока всем всё объяснила, всех затолкала в аудиторию, где принимали тот зачёт, и всех дождалась, и потом ещё нос сунула в ведомость и в зачётки — всем ли поставили, а то уже бывало всякое. Вообще, такое деканат должен проверять, но Лилия Семёновна, тамошняя сотрудница, обычно докапывалась до студентов, чтобы сами контролировали. Вита с первого курса привыкла контролировать.
А Егор, очевидно, не привык. Они столкнулись как раз возле деканата — Вита убедилась, что все зачётки принесли и ведомость в порядке, и вышла, и увидела его.
— Ну что, твои все сдали? — спросила.
— Нет, трое остались.
— А мои все.
— Даже Рыков с Гориным?
— Даже Рыков с Гориным. И Мирская, и Шустова.
— Как тебе удалось?
— Да вот удалось, — если честно, Вита устала не передать как и уже очень хотела пойти уже домой, поесть и выдохнуть.
— Правда крутая. А я думал, тебе за красивые глаза пятёрки ставят.
Ну вот ещё, нашёлся тут.
— А тебе за что? За модную стрижку? Или за то, что папа спонсор? — Она тоже может не щадить, особенно если устала.
— Да ладно, прости. Наверное, я и вправду где-то не допинал до конца. Слушай, пошли поедим? Большая перемена была как-то давно. А я знаютут поблизости одно место, там сытно и вкусно.
Вита хотела послать его со всеми его выкрутасами и предложениями подальше, но… почему-то не стала.
— И что же, ты готов пойти в то место с заучкой, которая ходит только в библиотеку, на конференции и на пары?
Она и впрямь такое о себе слышала.
— Я хочу пойти с девушкой, которая не только красивая, но ещё и умная. Просто красивых, поверь, хватает.
Ну да, ну да, он вроде с Амалией встречался где-то на первом курсе, а потом ещё с Ксюшей из своей группы.
— Да у нас хватает умных так-то.
— А рыжих больше нет. Ни одной, — и улыбается. — Скажи, ты тему курсового проекта уже выбрала?
— Конечно, давно.
— Менталка или стихии?
— Менталка.
— О, я тоже. Ты у Анатольича?
— Конечно.
Анатольич как раз пришёл к ним работать зимой, когда внезапно уволилась и уехала Ольга Фёдоровна, предыдущий препод по менталке и тоже их куратор.
— И кстати, как он вам? Лучше Фёдоровны?
— Мне кажется, да.
В общем, у них внезапно нашлось о чём говорить. И в тот день, и ещё на следующий, и снова, и снова. А потом они как-то вышли после пар из училища, чтобы пойти поесть, а на улице такая метель, что другой стороны и не видно, ну да в марте такое случается. Дверь открыли, а им в лицо как прилетит порыв ветра со снегом! И Егор тут же повернул её спиной к ветру, и они посмотрели друг на друга — все в снегу, и он тает, и у него на реснице снежинка…
— У тебя на губе снежинка, — прошептал он и коснулся своими губами того места.
— А у тебя на реснице, — не осталась в долгу Вита.
— А у тебя…
Как-то так вышло, что они взялись за руки и побежали прямо в этот снег, и Вита поскользнулась и упала, Егор поднял, но тут уже оба не удержались и завалились в успевший нападать сугроб, и пока поднялись, все промокли. А потом ещё побросались друг в друга снежками, побегали по небольшому скверику напротив Сибирско-Азиатского банка и упали на скамейку, смахнув с неё перед тем остатки снега. И так это оказалось здорово, что…
Если бы в тот день ему не идти на тренировку, наверное, гуляли бы дотемна. А так пришлось расстаться, но на следующий день встретиться и пойти — снова и снова. Потом ещё и домашки вместе делали, и к экзаменам готовились, и к защите проектов. И на практику попросились вместе, а практика у менталистов-отличников была вот прямо в магической управе — смотрели, чем там люди заняты, какие вопросы решают, какие документы там ходят, какие сотрудники нужны. Практика до обеда, а после обеда — весь город всё равно что для них одних. И они гуляли до ночи, прошли пешком, наверное, во всех возможных направлениях. Тем более что Инга с семьёй уехала на море, Ольга — в Петербург, а Кира — домой.
Татьяна отбыла на гастроли, и Вита на две недели осталась, по сути, предоставлена самой себе. Так-то доводилось уже, не маленькая уже. Но тут Вита прямо насмелилась и позвала Егора домой… и он радостно согласился. И казалось, они и впрямь созданы друг для друга, потому что… как иначе-то?
И хорошо, что несколько дней её вовсе никто не видел, потому что она могла думать только о нём — о том, как сердца бились в унисон, как от простых прикосновений все равно что молнией пробивало, как бессвязные слова казались откровением. И когда девчонки вернулись, то посмеивались — всё, пропала Витка, что теперь будет-то?
А ничего, семестр начался, и Вита поняла, что успевает всё. И учёбу, и всякое прочее, и Егора тоже. И он… успевает. И всё у них хорошо.
Так вот хорошо или показалось?
* * *
Но Егор встретил в обычном месте, будто ничего не случилось.
— Привет, ты как?
— Да нормально, — улыбнулась Вита.
Улыбнуться оказалось тяжело.
— Ночь-то спала?
— Мало, — пожала она плечами, не глядя на него. — Долго сидела в сети, искала инфу к семинару по ключевым точкам. Может, получится не ездить в универовскую библиотеку.
