— Свет, нужны предварительные отчёты филиалов. Особенно интересует южный регион.
Девушка кивает, давая понять, что запомнила.
— Илья Романович мне так и не отчитался насчёт стратегии по новой продукции.
— Я напомню.
— И кадровикам — что у нас до сих пор нет начальника производства. На этом всё.
Света беззвучно исчезает. Через час от отдела стратегии прилетает письмо с презентацией и комментариями. Быстро изучаю, удовлетворённо киваю, ответом даю добро, чтобы запускали в работу.
Бросаю взгляд на часы, до встречи с партнёрами осталось несколько минут. Поэтому иду в конференц-зал. В этот момент решаю ответить на звонок брата.
— Что-то срочное, Кость?
— Братец, я тебя люблю, но не борзей. Бесплатно даже ради тебя работать не собираюсь. Почему твои бухгалтеры уже четвёртый месяц не оплачивают счета?
— Чего?!
— Того, Вадь, не оплатите сегодня, за новые заказы не берёмся, — брат сбрасывает вызов, ставя точку в нашем разговоре.
Резко разворачиваюсь и случайно сбиваю с ног девушку, что, оказывается, шла следом за мной, но я вовремя успеваю подхватить её, не давая упасть.
— Вы не котик, — говорит знакомая шатенка, глядя прямо мне в глаза, — а медведь. Большой и неповоротливый. Одним взмахом руки сбивающий с ног.
— Не надо было подкрадываться.
— Подкрадываться?! Я шла на расстоянии! И отпустите меня, в конце-то концов!
Дёргается, только мне совершенно не хочется разжимать руки.
— Мне и так нормально.
Замолкаю, осознав, насколько близко мы оказались. Её глаза, серые с золотистыми искорками, смотрят на меня без тени испуга, с вызовом и лёгким раздражением. В них читаются ум и упрямство. С неохотой, но всё же отпускаю её. Шатенка тут же отскакивает на шаг, поправляя блейзер.
— Вадим Кортнев, — протягиваю руку.
Мешкает, чуть кривясь.
— Валентина Зорина, — наконец она пожимает мою руку крепким, деловым, без тени кокетства, рукопожатием. — Пришла на встречу, с которой, судя по всему, вы решили сбежать. Передумали нас поглощать?
— Какое поглощение, Валентина? — оскаливаюсь. — Взаимовыгодное партнёрство.
— Свои сказки, Вадим Тимофеевич, вы своей кисоньке пойте. Я же предпочитаю, когда вещи называют своими именами. А вы просто-напросто вынудили пойти на это “партнёрство”.
Последнее слово она выплёвывает с нескрываемой ненавистью. Хм. И почему её так задела эта сделка?
Зорина. Зорина.
Сколько бы я ни пытался вспомнить эту фамилию, но не помню, чтобы она где-то мелькала.
— Валентина, вы так часто вспоминаете тот случай в лифте, что я начинаю думать, что приревновали и на месте Лизы вы хотели бы оказаться сами.
Валентина смотрит на меня широко распахнутыми глазами, а потом начинает громко смеяться.
— Простите, Вадим Тимофеевич, но мне давно не пятнадцать лет, чтоб лобызаться и зажиматься с понравившимся мальчиком в каждом углу. И если вы не против, то я бы предпочла пройти в зал ожидания и обсудить дела.
Валентина обходит меня по дуге, провожаю её взглядом и чувствую, как во мне разрастается азарт, которого давно не испытывал.
Глава 3
На голых инстинктах делаю шаг следом за ней, но вспоминаю про звонок брата и снова разворачиваюсь. Нужно сначала разобраться с бухгалтерией, а потом уже займусь Зориной. Никуда малышка уже не денется от меня.
— Раиса Захаровна, — захожу в кабинет главного бухгалтера без стука и предупреждений, заставив женщину вздрогнуть всем телом, — скажите, почему мне сейчас звонят из “Корн Продакшн” и говорят, что мы не оплачиваем их счета?
Бухгалтер взвизгивает:
— Вадим Тимофеевич, не может быть! Мы всё оплачиваем, это какая ошибка!
Женщина начинает суматошно перебирать бумажки, перекладывать из одной стопки в другую. Потом что-то выискивать на компьютере. От напряжения на морщинистом лбу проступает испарина, а глаза краснеют.
Как бы её сердечный приступ от стресса не хватил.
— Раиса Захаровна, у меня сейчас совещание, а у вас два часа на выяснение всех деталей. Связывайтесь с “Корн Продакшн” и вместе разбирайтесь.
После иду в зал совещания, где все собрались. Ждут только меня.
Когда захожу, Зорина смотрит на часы, а затем закатывает глаза и обречённо хмыкает. Всем своим видом даёт понять, что другого от меня она и не ждала.
— Приступим, — бросаю на ходу к своему месту.
Первым начинает говорить Лёня.
— После тщательного анализа мы считаем, что поглощение компании “Флеровий” будет выгодным для обеих сторон. Консолидация активов, объединение клиентской базы и оптимизация процессов позволят увеличить прибыль на 30% уже в следующем квартале.
Он щелкает слайдами, где всё разложено по цифрам и графикам. Его голос ровный, убедительный. Я смотрю на директора компании-цели Козлова Сергея Романовича, уставшего старичка лет семидесяти. Кажется, если ему положить договор прямо сейчас, то он его подпишет не задумываясь. Лишь бы больше никто его не беспокоил.
А вот его сын, по совместительству и заместитель, с умным видом кивает на каждое слово Лёни. Но не выдерживает:
— Так какую прибыль мы получим?
Зорина снова недовольно фыркает, только Козлов-младший игнорирует. Ждёт ответа от Лёни.
Друг кидает в мою сторону взгляд, полный торжества. Я и сам расслабляюсь, всё оказалось проще, чем я думал.
Замечаю, как к Козлову-младшему наклоняется Валентина и что-то тихо шепчет. Всё меняется меньше чем за минуту. Вот уже Козлов-младший приосанивается, в глазах появляется алчный блеск.
— У нас есть ещё предложение от “Нева-групп”. Мы обдумаем, сравним и дадим вам ответ.
Ах ты ж… Валентина!
Лёня тоже удивляется такой резкой перемене настроения. И, кажется, впервые обращает внимание на Зорину. Пристальным взглядом скользит от её лица по шее, ныряет в аккуратное декольте.
Руки тут же сжимаются в кулак.
— Леонид, — отвлекаю друга от рассматривания Валентины.
Друг вздрагивает, переводит взгляд на меня. В его глазах я читаю привычный интерес охотника, увидевшего новую добычу. Это тот самый взгляд, который он бросал на девчонок, начиная со школы.
Перед ним не женщина, а кусок мяса.
Лёня снова переключается на Валентину. Демонстрирует самую обольстительную улыбку из имеющихся в его арсенале. С интересом наблюдаю за реакцией Валентины. Скорее за её отсутствием.
Сколько бы Лёня потом ни пытался впечатлить Зорину — без толку. Валентина продолжала сидеть холодной королевой, наблюдать с лёгкой усмешкой за пустыми потугами Леонида. Не только соблазнить её, но и подписать договор о слиянии.
Своим видом Зорина мастерски разжигает интерес к своей персоне не только у Леонида, но и у меня. Поэтому, когда бесполезная встреча, что должна была закончиться подписанным договором, заканчивается лишь пустыми обещаниями всё обдумать, я первый встаю со своего места и выхожу.
Только далеко не ухожу, поджидаю обломщицу.
Я останавливаюсь в нише у высокого окна, из которого открывается вид на промозглый осенний город. Через пару минут дверь конференц-зала открывается, и первой выходит именно она. Идёт быстро, целенаправленно, не оглядываясь, с сумкой в руке.
— Валентина! — окликаю женщину и в пару размашистых шагов догоняю. Равняюсь с ней.
— Вадим Тимофеевич, — в мою сторону даже не смотрит, продолжает идти прямо с гордо поднятой головой, — чем обязана вашему обществу?
— Решил лично выразить своё восхищение. Это же надо так мастерски, в такой короткий срок сорвать сделку.
Зорина всё-таки чуть поворачивает голову в мою сторону, чтобы посмотреть в мои глаза.
— Вадим Тимофеевич, вы мне льстите. Я обычный рядовой аналитик и не имею влияния на такие крупные сделки. Все решения принимаются исключительно господами Козловыми.
Хмыкаю.
Умна чертовка, не только действует, но ещё позволяет Козлову-младшему своё мужское эго почесать, поверить, будто он влияет на что-то.
— Пусть так, Валентина. Только я отступать не намерен. “Флеровий” будет моим. И вы тоже. Считайте, что это уже решено.
Подмигиваю ей и, развернувшись, ухожу обратно.
Глава 4
Возвращаюсь к конференц-залу как раз в тот момент, когда оттуда появляется Козлов-старший.
— Сергей Романович, не найдётся минуты на чашку кофе? — ловлю его мгновенно, не давая уйти.
— Пап, нам уже выезжать, — Алёша тянет отца за рукав, словно мальчишка. — У нас по графику встречи.
— Вот и поезжай сам, а я с удовольствием выпью кофе с Вадимом Тимофеевичем.
Козлов-младший колеблется, будто хочет возразить, но лишь кивает и, опустив голову, направляется к выходу. Я же приглашаю старшего Козлова в свой кабинет.
Света почти сразу заходит следом. На подносе две чашки с чёрным кофе, маленький молочник и вазочка с изысканными сладостями.
— Сергей Романович, а давайте на чистоту?
Козлов делает глоток кофе, перекатывает на языке, будто пытается распробовать весь букет. Заедает швейцарским шоколадом, довольно причмокнув. Лишь после этого кивает.
— Сергей Романович, я предлагаю чистое решение: вы продаёте мне “Флеровий”. Вы же сами уже мечтаете отойти от дел — уехать на море, забросить удочку. Я готов назвать цену, которая обеспечит вам комфортную жизнь. И будем честны: Алёша вряд ли станет достойным преемником.
Козлов тяжело вздыхает.
— Вы правы. Ему интересны дивиденды, а не работа. Я уже не знаю, как вовлечь его в операционное управление.
Складываю руки на столе, держу паузу.
— Так и зачем ему передавать его? Год-два — и от “Флеровия” ничего не останется.
Вру.
Потому что в моих планах, чтобы о существовании этой фирмы забыли уже через полгода.
Быстро вывожу на листе сумму, которую готов предложить, и передаю Козлову.
Он медленно вертит бумагу в пальцах, откладывает в сторону и снова отпивает кофе.
— Разумеется, если ваша приоритетная задача — сохранить дело для сына… — добавляю намеренно бесстрастно, давая понять, что мое предложение — не просьба, а деловая опция. Мне есть куда двигаться и без этой сделки.
Сергей Романович барабанит по столу.
— Я начинал своё дело из лаборатории в гараже… — вдруг произносит Козлов, — за душой не было ни копья, меня выперли с физико-технического института. Я и решился на авантюру. Сам разрабатывал, сам создавал, сам продавал. Путь был тяжёлым, но интересным. Сыну хотел все знания передать, но у него в уме только дорогие тачки, накачанные силиконовые куклы и модные клубы.
Незаметно поглядываю на часы, кажется, эта встреча займёт чуть больше времени, но я не тороплю старика. Раз решил понастальгировать — пускай.
Сергей Романович скачет от воспоминания к воспоминанию. От грустных к весёлым. От ярких к расплывчатым. А потом резко умолкает, будто силы покинули его. Снова берёт лист с суммой в руки. Гипнотизирует цифру. Вертит в руке листок. И откладывает в сторону.
Поднимает на меня опустошённый взгляд и тихо выносит вердикт:
— Я согласен.
Оформление сделки мы не откладываем в долгий ящик. Созываем совет юристов, составляем черновой вариант договора. К концу встречи Козлов выглядит совершенно по-другому. В него будто вдохнули желание жить.
Когда дверь кабинета закрывается за Сергеем Романовичем, я откидываюсь в кресле и смотрю в потолок. Сделка заключена. “Флеровий” теперь мой.
Адреналин, предвкушение и эйфория смешиваются в убийственный коктейль. И дело совершенно не в предприятии, которое я только что приобрёл. А в одном-единственном сотруднике.
Представляю её красивое лицо с упрямым взглядом, когда поймет, что придётся подчиниться мне.
— Вадим Тимофеевич, — голос Светы врывается в мои мысли, отрывает от такой яркой и вкусной картинки, что рисуется в голове, — к вам Раиса Захаровна.
