– Согласие на один безумный поступок. Любой, какой я предложу.
– С крыши прыгать не буду! – сразу же отказалась она. – И с парашютом тоже.
В дверь снова постучали и уже немного требовательнее.
– Михаил Михайлович!
– Соглашайтесь, – я сложил руки на груди. – И я открою дверь. Спасу вашу репутацию, так уж и быть.
– Ладно!
– Сделка заключена, – я поймал ее ладошку и сжал пальцы. Погладил мимоходом кисть руки. Мягкая какая, почти шелковая.
А за дверью, как я и ожидал, стоял официант.
Тот же самый, и он явно не ждал, что встречать мы его будем вдвоем.
– Ваш завтрак, Михаил Михайлович и ваш березовый сок, – он посмотрел на мою Занозу.
– О, нормас! – еде я обрадовался очень.
– А где полиция?!
Заноза моя Викторовна была возмущена до глубины души.
– Сотрудники уехали, можете не беспокоиться, – доложил официант. – Мы им сказали, что вас никогда не видели, а машина Михаила Михайловича тут стоит с выходных.
Я только пальцами прищелкнул.
Говорил же, процесс отработанный. Тут не дебилы работают, чтобы привилегированных гостей сдавать.
– Вы знали об этом! – сколько у нее сил на возмущение тратится, а? Бесконечный запас какой-то. – Знали и специально выманили из меня желание!
А то...
Я чуть пожал плечами, отступая, чтобы официант смог пройти в номер и занести большой поднос.
– Вызовите мне такси! Немедленно! – а вот Заноза ему дорогу заступила.
Я поймал взгляд парнишки и коротко качнул головой в сторону.
– Извините, но у нас городской телефон тут барахлит постоянно, – он меня понял и изобразил туповатого.
– Ла-адно, – она полезла в сумку за сотовым, но тут же психанула снова. – Почему нет сети?
– Ваш сок, – официант снял с подноса стакан с мутной жидкостью и протянул ей.
– Спасибо!
Она не стала больше докапываться до парнишки, поняла, что бесполезно уже, видимо. Выпила свою жижу почти залпом.
То ли с психу, то ли просто уже накричалась и реально пить захотела. Но я бы эту бурду точно употреблять не стал, подозрительная она какая-то. Заноза скривилась немного, но гадость проглотила.
А надо было не ерепениться и брать яблочный, всего-то.
Женщины!
– Значит, такси нет, полиция уехала, а завтракать с вами у меня никакого желания нет, – она поставила стакан на поднос опять и посмотрела на меня. – Пойду пешком!
– М-м. Ну, доброго пути.
В ответ мне досталось только злое фырканье.
Потребовав у официанта показать ей дорогу, она бодро утопала по коридору на выход. А я снова стал застегивать манжеты. Позавтракал, блядь, нормально. В приятной, мать его, компании.
– С собой это все упакуй, – я кивнул на поднос. – И поживее.
– Конечно, Михаил Михайлович, – он сразу же испарился.
Курить на голодный желудок невкусно.
Я смотрел, как тоненькая фигурка в светлом платье удаляется по асфальтированной дороге, и дымил возле машины. Напрочь отбитая. Интересно, в школе ее знают, на что она способна, или это только мне так повезло?
И ведь не бросишь дуру.
Она нахрен ноги убьет, пока дойдет, или переломает на своих каблуках. А если кто-нибудь остановится подбросить? Заноза женщина привлекательная, а дебилов сейчас хватает, мало ли. Да и не хочу я ее оставлять, она мне заходит своим придурковатым упрямством.
Как шампанское пузырится, веселит меня.
С молодухой не сравнить, те скучные, предсказуемые.
– Михаил Михайлович, ваш завтрак! – по ступенькам сбежал официант с пакетом в руках. Подал мне его и два стакана в картонном капхолдере. – И кофе вот.
Я составил все добро на пассажирское сиденье, воткнул кофеек в держатели, а картонку из-под него просто выбросил в урну. Вот теперь можно и ехать, догонять эту бешеную. И пожрать, блин заодно уже!
Я распотрошил пакет, снял крышку с первого контейнера.
О, колбаски! Я достал первую прямо голыми руками, откусил сразу половину. Ум-м-м... Соус, гадство, не открыть, но и так пойдет с голодухи-то. Сама виновата Заноза Викторовна, не дала мужику поесть нормально, вот и нарвалась на грубости. Во мне почти девяносто килограмм живого веса, меня кормить надо.
– Хм, – я даже голову набок склонил, жуя.
А жопка у Занозы ничего такая.
Она хоть и не дефилирует, но повиливает очень аппетитно. Хорошие бедра, крутые. Посмотреть надо вживую. Пощупать...
– Евгения Викторовна, – я поравнялся с ней. – Вас подвезти?
– Спасибо, не надо! – она даже не повернула головы.
– Чего так?
– Я женщина самостоятельная, эмансипированная. А вы к тому же, не внушаете мне больше доверия.
– О-о, как, – я откусил кусок от следующей колбаски.
М-м, тут еще и картоха дольками запеченая. Годно!
Я отхлебнул кофе из стакана, руля одной рукой. На такой скорости и пустой дороге можно и коленкой рулить, если что, так что поесть я точно успею. А вот капризная рискует остаться без завтрака реально, потому что свою порцию я уже почти доел и останавливаться на достигнутом не хотелось.
– Что вам надо? – она не выдержала первой. – Чего вы за мной едете?
– Я не за вами, я рядом еду, – я пожал плечами.
– Езжайте уже!
– Так я и еду, – я коротко придавил газ, и машина заревела двигателем, набрасывая оборотов.
– Ой!
Заноза Викторовна отшатнулась от резкого звука, оступаясь на обочине. Взмахнула руками неловко, пытаясь удержать равновесие. Но отсыпанный гравий оказался коварнее.
Заскользил, закрутился под ее подошвой, покатился вниз, выворачивая ей ногу еще сильнее.
– Ой, мамочка! – Заноза Викторовна запищала по-девчоночьи и со всего маху уселась на свою соблазнительную попку.
Облако придорожной пыли, тянущееся за тачкой, накрыло ее с головой.
Да бля...
Я чуть кофе не подавился, ударил по тормозам.
Сглазил, блядь! Давай, еще ноги мне тут переломай из своей вредности. Я, конечно, не против тебя на руках потаскать, моя Заноза, но тебе ведь это дорого обойдется, ой, как дорого! Одним желанием не отделаешься точно.
Из машины я вышел с кофе в руках.
Женя сидела на обочине, ощупывала пальцами лодыжку. Кривилась от боли, но зареветь себе не разрешала при мне. Мне стало не по себе. Ну, вот зачем так сопротивляться?
Можно же дать чуть слабины мне и себе самой. Оба бы удовольствие уже получили, а не торчали тут как придурки.
– Растянула или сломала? – я отпил глоток кофе.
– Я вам не травматолог, – она огрызнулась.
– Встать можешь?
– А вы что, даже не поможете?
Во взгляде у нее было море презрения и вызова.
Меня аж кипяточком ошпарило по загривку от такой дикой смеси. Как у нее так получается меня бесить и возбуждать одновременно?
Нахер мокрощелок! Эту хочу!
– Боюсь, – я отпил еще глоток кофе. – Я помогать начну, а ты начнешь орать, что я твою эмансипированность не уважаю или еще какую хрень придумаешь.
Она подняла голову.
Посмотрела на меня внимательно очень. Будто пыталась взглядом в голову мне влезть. Будто проверяла меня сейчас на искренность. Даже захотелось наивно ресницами похлопать, изобразить одного из тех ангелочков, с которыми она привыкла работать в школе.
– Если я попрошу вас помочь, вы снова потребуете от меня расплаты? – она прищурилась, потому что солнце светило ей в лицо из-за моей спины.
– Конечно.
– Снова какой-нибудь безумный поступок?
Я тоже прищурился в ответ.
Как легко тебя развести, моя наивная большая девочка. Даже обидно чуть.
– Не, – я качнул головой. – Все банально будет. Платье снимешь свое и голая до дома поедешь, всего-то.
Глава 7. Заноза Викторовна
Пришлось даже ладонь ко лбу приставить, чтобы его рассмотреть получше. Солнце било лучами из-за головы Михаила Косолапыча, заставляло глаза слезиться.
Нет, я не удивлена.
Нисколько.
Чего-то подобного я и ожидала. Такие люди, как он – иначе просто не могут. Не способны общаться по-другому, вся их жизнь это провокации и манипуляция другими людьми. Я же слышала, что о нем моя ученица рассказывала, да и видела воочию разок, как общаются отец и сын Медведевы.
А ко мне он пристал как репей. Не простил угрозы, надо же. Зацепила я его самолюбие, задела мужское достоинство.
– Не думала, что вы готовы к банальностям, – я продолжала сидеть на земле, а он стоял надо мной и спокойно пил свой кофе.
– Так старый же я уже, ты сама говорила, – широкие плечи дрогнули, приподнялись в легком жесте. – Куда мне до экстравагантных экзерсисов?
Гляди-ка, слова какие знает. А прикидывался тупым качком из девяностых.
Я оценивала ситуацию адекватно. Нога болит – жутко. Дергает ее прямо где-то внутри сустава, вроде бы опухоли нет на лодыжке, но объективно – встать и пойти снова я не смогу.
Сотовой связи нет, то есть вариант с такси так и не вернулся ко мне.
Если я откажусь сейчас от предложения Медведева, то он просто сядет и уедет. Это было на его наглом лице написано – холодное равнодушие, отстраненность. Не было ничего там добродетельного или человеколюбивого. Он же бизнесмен, он предложил сделку, я должна ответить согласием или отказом.
Интересно, если откажусь, он мне такси из города хотя бы вызовет в качестве жеста доброй воли?
Но ждать его неизвестно сколько, сидя на земле?
