Удрала Заноза все-таки. Я развернулся и снова зашагал к выходу. Какая сильная и самостоятельная личность ко мне в любовницы просится, глядите-ка. Я снова достал телефон и набрал нужный номер, уже садясь в машину.
Куда ты денешься от Медведя, дорогая моя раненая львица, ну, куда?
Твой отказ зафиксирован, не взыщи уж...
– Эдик, – я мог себе позволить обращаться к этому дятлу просто так, по имени. – Помнишь же, о чем мы договаривались? Пиши все, наступил план Б.
Глава 10. Михаил Михайлович
Всегда любил раннее утро.
И понедельники тоже. Не считал их началом недели, для меня всю жизнь понедельник был обычным днем. Это для бюджетников выходные были выходными, а я пахал ежедневно, всегда. Было ради чего, не за зарплату трудился.
Я отпил кофе из большого стакана, купленного на заправке по трассе из Москвы. Поглядел на часы. Что-то задерживается Эдик, этого я не люблю. Все договоренности должны исполняться четенько, потому что за них платится денежка.
Я даже фыркнул.
Денежка, блядь. Нехилая денежка, я бы даже сказал деньга.
– Михаил Михайлович! – когда директор Жениной художественной школы подъехал все же, он изобразил безудержную радость. Разве что лобызаться в уста мои усатые не полез.
– Дистанцию держи, я брезгливый, – я отгородился от него стаканом с кофе.
Не хватало мне тут еще обнимашек с кем попало.
– Заявление привез?
– Да, – он, видимо, уже привык, что его так обрубают или просто стерпел ради баблишка. – Вот!
Я забрал у него исписанный лист.
Ага. Заявление по собственному, дата сегодняшняя. Все как будто бы нормально, все как и договаривались. Операция по доступу к вредному Жениному телу вышла на новый виток.
И он ей точно не понравится! Зато мы станем резко ближе, гораздо ближе. И что особенно меня радует – именно физически.
– Все, – я взял с пассажирского сиденья папку с документами и вложил туда заявление. – Можешь быть свободен.
– А деньги?
– А деньги тебе переведут тогда, когда я буду назначен новым директором школы.
На лице Эдика мелькнуло огорченное выражение. Как у ребенка, которому показали шоколадку, а в рот всунули ложку с брокколи. Но сдаваться так быстро и избавлять меня от своего общества не хотел.
– Михаил Михайлович, а зачем вам все это?
– Что именно? – я нахмурился.
Вопросы о всяких разных смыслах меня всегда напрягали. Зачем их искать, если можно просто делать то, что хочется. Потому что просто хочется!
– Школа наша. Вы так упорно подминаете ее. Евгении Викторовне за что-то мстите?
А Эдик-то наблюдательный!
Просек, что именно Заноза меня в этой их образовательной шараге интересует.
– Я женщинам никогда и ни за что не мщу, – я спокойно закрыл пассажирскую дверь и обошел машину. – Не для этого мне природа яйца дала. А вашу Евгению Викторовну я просто трахнуть хочу, вот и все.
– Так... А зачем так вот?
Пока еще директор художественной школы знатно подохренел и даже лапками развел. А я его понимал! Не понимал только, почему эта заноза мне сопротивляется так усиленно.
Согласилась бы на все, я же шанс давал.
Провели бы времечко вместе, успокоили зуд во всяких разных местах. И все, я бы отвалил, отвечаю. Может, не сразу, она мне реально зашла, но тем не менее. Даже ремонт бы ей сделал в школе в качестве спонсорской помощи, что уж я зверь какой? Я благодарный вообще человек.
Так нет, же, обязательно усложнять все надо, в гордость играть.
Какая нахер гордость в наши годы?
– Потому что некоторые женщины, Эдик, требуют совершения определенных телодвижений в их сторону. И не всегда это прикладывание карточки к терминалу. А жаль...
Я сам хмыкнул на свои же слова.
А может, и не жаль. Да похер, в общем-то. Говорю же, не люблю поиски смыслов. Хочется мне эту занозу, зацепила, коза, и все. А если мне чего-то хочется...
– Все, я поехал. Сделаю все, деньги перекину, – я влез за руль и завел двигатель.
– До свидания!
К Комитету образования я подъехал ровно через десять минут после начала рабочего дня. И куда надо попал сразу же. Все же имя и звонок из Министерства всегда чудеса творили.
– Пишите заявление, – мне дали листок и ручку. – Но учтите, кадровый вопрос в школе вам придется решать самому.
– А что не так с кадрами? – свое первое в жизни заявление о приеме на работу писать было забавно.
– При смене руководства всегда происходит ротация, – терпеливо пояснила мне сотрудница. – Кого-то вы не захотите видеть, кто-то с вами не захочет работать. Но я вам сразу говорю, с кадрами в городе напряженка, слишком узкая у вас специализация. Мы и обычных-то учителей набрать не можем, в обычные школы.
Кхм...
Я кашлянул и продолжил писать. Не было таких крепостей, которые бы мы не взяли, как говорится. Все во имя великой цели! И имя у этой цели - Заноза. А если она попытается взбрыкнуть и уволиться, то хер я ей это сделать позволю. Остальные мне вообще не интересны.
Переговорив и по поводу нового здания для школы, я распрощался со строгим государственным учреждением.
Мысли о Жене царапали все воскресенье.
Нога ее покоя не давала, но я решил не давить. В конце концов, надеюсь, эта дурная отлежалась дома, а не скакала по городу. Скакал как раз я. Созванивался, решал, утрясал все вопросики по старому зданию, где раньше была художественная школа. И добился обещания, что из фонда памятников архитектуры его исключат. Дело было небыстрым, но и я никуда не торопился, все равно выкуплю.
Коммерческая ценность у здания была, конечно, но по сравнению с моими прошлыми проектами – мизерная. Можайск все же маленький областной городочек.
Так что все будет неспешно.
Я доехал туда, проверил, как идут работы, переговорил с прорабом. Сам ему показал, что и где мне нужно будет сделать. И только уже ближе к обеду набрал свою Занозу.
– Ну, давай, возьми трубку, – я сидел в машине перед ее домом и разглядывал окна. Интересно, какие ее?
Телефон исправно погудел мне в ухо несколько раз, а потом звонок сорвался.
– Да что за? – я набрал заново, но автоматическая женщина вежливо меня известила, что абонент находится вне зоны покрытия. – Заблокировала, что ли?
Я смотрел на дисплей, как дебил.
Реально? Меня заблокировала? Я набрал еще раз – результат тот же. Да ну нахер! Я открыл в заметках файлик, который мне скинул помощник. Легкова Евгения Викторовна, тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения. Адрес: улица Двадцатого Января, дом семь, квартира двадцать пять.
Я даже наклонился, чтобы все окна до самого пятого этажа увидеть.
И где она, двадцать пятая квартира?
Я громко щелкнул ремнем и полез на улицу. А херли гадать? Сейчас зайду, да и изнутри посмотрю. В подъезд попасть удалось быстро, с выходящей соседкой. Звонить в домофон я принципиально не стал. Не откроет все равно, если уж даже по телефону поговорить не захотела, заноза.
Найдя квартиру с металлическими цифрами «два» и «пять», я нажал кнопку звонка.
– Кто там? – Женин голос пробежал по венам успокоительным и бодрящим потоком одновременно.
– Я, – честно признался я.
Ну и выпрямился, естественно.
Она же по-любому сейчас в глазок палить будет.
Из-за двери не донеслось ни звука. Не щелкнул замок, не раскрылась она, никто не пригласил меня приветливо в дом, предлагая чаек.
– Женя, открой, – я коротко стукнул костяшками пальцев.
Тишина.
– Женя-я...
Вот заноза! Ну, зачем быть такой упертой? У меня же такие новости для нее есть! Закачается!
– Я же все равно войду, – пообещал я. Что-то часто я себя рядом с ней себя идиотом чувствую, это злит. И заводит адски! Дорвусь – загну так, что все звезды у меня увидит.
– А я полицию вызову!
Хех… Проходили же уже. Опыт не засчитан, что ли?
– Женя, – я потянул сухожилия на шее. – Открывай, милая...
Ни звука мне не выдала в ответ на ласковое обращение.
Л-ла-адно... Я отступил от двери и открыл браузер в телефоне. Умный на дверь бросаться не будет, он иначе сделает. Поиск выдал мне несколько номеров, и я набрал первый попавшийся:
– Здравствуйте, – я спустился на межэтажную площадку, чтобы за нервы Занозу лишний раз не дергать. – Мастер нужен, приехать сейчас сможете на Двадцатого Января?
– Здрасте. Квартиру вскрывать будем или гараж?
Я посмотрел на блестящие цифры-номерок на Жениной двери.
– Квартиру. Обычную. И побыстрее.
Глава 11. Заноза Викторовна
Я развернула конфетный фантик.
По такому поводу я позволю себе еще одну сладость, так уж и быть! Горький шоколад начал топиться на языке, а я улыбнулась. Победа над Медведем, уже вторая, многого стоит!
Но с другой стороны было немножко обидно.
В загородном ресторане он с полицией разобрался быстро, чего же тут испугался? Внимания соседей? Я прищурилась и отпила глоток крепкого вкусного чая. Логично, в принципе. Там-то он был как будто бы на своей территории, а тут – многоквартирный дом. Тут он в меньшинстве, тут его никто не знает.
Но ведь он и после моего побега не приехал. Признаваться себе, что ждала его и в субботу, и в воскресенье было немного стыдно, но...
Так оно и было.
На лестничной площадке кто-то затопал, но я даже внимания не обратила. Лето, молодежь так и шляется, днями и вечерами. Молодых людей в нашем подъезде жило много, от малышей до совсем уж здоровых лбов. На всех внимания обращать – я еще не настолько состарилась, да и бинокля у меня нет, чтоб наблюдать за всеми.
Допив чай залпом, я встала, чтоб вымыть кружку.
Я сегодня молодец, стирку устроила. Развешала в спальне свое бельишко аккуратненько, все трусишки по линеечке почти, как я люблю. Убралась даже, все везде протерла.
Хорошо, что нога уже почти не болит. Если ходить размеренно, почти и не чувствуется, отдых пошел на пользу. Я открыла воду и стала мыть после себя посуду. Тщательно все ополоснула и поставила на коврик. Опять что ли трубы гудят?
Я даже приблизила ухо к крану, прислушалась.
Нет, это не трубы...
Так, со склоненной головой, я медленно и вышла из кухни. Чтобы сразу же остолбенеть от ужаса. В полумраке тесной прихожей мелкие желтые искры казались фейерверком. И летели они не откуда-нибудь, а из щели между дверью и дверным косяком.
– Что происходит? – я перепугалась не на шутку. – Кто там?!
Искры резко исчезли, а тонкий визг пилы, который я приняла за гудение труб, стал глуше. Но только на пару секунд, потом все возобновилось.
Я метнулась снова в кухню.
Схватила телефон, дрожащими руками набрала пароль, чтобы его разблокировать. А вот ткнуть в ноль-два уже не успела, входящий звонок убрал с дисплея кнопки с цифрами.
Медведев!
– Вы что творите? – я смахнула бегунок, выскочила снова в прихожую и почти выкрикнула свой вопрос.
