Страница 4 из 14
Дуло танкового орудия.
Ард не мог отвести глаза от этого идеального черного круга. Такого же бездонного, как и зрачок сытого и оттого ленивого зверя, уже выбравшего добычу, но еще не решившего – сейчас убить или потом.
В этой искусственной, созданной людьми черноте умещалось все, что являлось частью имени, которое Ардан не хотел бы никогда слышать. Свист снаряда, оглушительный взрыв, ослепительная, жаркая вспышка и бесшумная смерть, а затем всепоглощающая тишина.
Ард видел военные печати, способные сломать кирпичную стену. Спящие Духи, да даже не беря в расчет «Ледяное Ядро», его «Ледяной Хвост» превратил бы в руины не только вход в бар Красной Госпожи, но и половину всей бывшей фабрики, где и располагался бордель.
Но это… это было другое. Одновременно проще, до кровавой одури грубее, но в то же время парадоксально честнее. Никакой Звездной магии или искусства Эан'Хане, никаких рун из языка Фае или математических формул, выраженных в геометрических печатях на страницах гримуаров.
Просто сталь, порох и чья-то воля нажать на спусковой крючок… если таковой имелся где-то там, внутри стальной громады.
И Ардан, со своими тремя Звездами, с посохом, с гримуаром, с накопителями на тысячу эксов, он стоял перед этой махиной и чувствовал себя тем, кем и являлся на самом деле. Мешком из костей и мяса. Хрупким, мягким, как глина, и однозначно смертным. Существом, которому достаточно одного снаряда – одного, – чтобы от него остались разве что оседающая на опаленную землю кровавая морось и воспоминания.
– Красавец, правда? – раздался за спиной голос Дагдага.
Ард не ответил. Он все еще смотрел внутрь дула.
Никто из известных ему имен не сталкивался с танками на фронте. Ни Аркар, ни Гектор, ни даже Милар. Все они отвоевали свое до момента, как из заводского ангара где-то на краю Метрополии сошел первый опытный образец, как он тогда назывался «самоходная гусеничная артиллерийская пушка среднего калибра».
С тех пор минуло десять лет, и теперь перед Ардом стоял самый настоящий танк. Один из ста пятидесяти имевшихся в Империи по официальным данным, которые раскрывались всеми странами благодаря Дунсфильдскому всемирному пакту «О раскрытии количества тяжелой бронированной военной техники», который был направлен на смягчение напряжения.
Но всем было понятно, что каждая страна, в той или иной пропорции, занижала свои показатели.
– Как… как можно сражаться против такого? – шумно сглатывая, спросил Ардан.
Он придвинулся чуть ближе и поднял ладонь, чтобы прикоснуться к броне, но так и не смог заставить себя это сделать. Что-то, очень болезненное и почему-то невероятно тоскливое, заставило его остановиться. А затем и отступить назад.
Дагдаг подошел ближе и собирался что-то ответить, но Ардан, пусть и запоздало, поделился ответом на первый вопрос лейтенанта.
– Уродство, Дагдаг, – Ардан едва сдержался от того, чтобы скривиться. – Он отвратителен.
– Ну… – Дворф-полукровка склонил голову набок и постучал пальцем по подбородку. – Это ведь военная машина, Ард. А не гражданский задница-воз. Он должен выглядеть брутально. И пугающе. Чтобы враг голову из окопа не показывал. А желательно и до самих окопов отказывался идти.
Арди промолчал. Они с Дагдагом, одетым в синий комбинезон поверх рабочей одежды (весь замызганный жирными пятнами от технических жидкостей), явно говорили о разных вещах. И может быть, в этот момент Ардан чуть лучше понял, почему Фае не любили железо, а принести оное в их волшебный край считалось серьезным преступлением.
– Уже догадался, где мы? – спросил Дагдаг, пока они все еще стояли около танка.
«Покидая кабинет, Ардан бросил быстрый взгляд на нерадиво брошенную на стол книгу. Книгу, в которой прятался чудовищный секрет. Там, на второй странице, застыла фотография испытаний печати.
Каменная площадь в двести пятьдесят метров, вот что на ней изображалось. Площадь с каменными деревьями и травой, каменными ручьями и лужами; каменными грузовиками и автомобилями; каменными осколками от упавших и разбившихся вдребезги птиц; и с каменными изваяниями зверей, застывших в нелепых позах, а еще… а еще привязанных к столбам каменных людей, чьи лица навеки исказили агонизирующие крики.
Все, чего коснулись жуткие чары, оказалось обращено в твердь. Безжизненный, мертвый камень, созданный Лей».
Ардан кивнул. Вряд ли наступит тот день, когда он забудет, как впервые в жизни в лаборатории в поместье лорда Аверского увидел результат испытаний стратегической магии.
– Полигон Черного Дома, – коротко ответил Ардан.
– Ага, – кивнул Дагдаг. – И только то, что у нас есть дела поважнее, капрал, спасает твою высоченную башку от того, чтобы я настучал ей за отчеты.
– Но я принес все, что был должен! – возмутился Ард.
– Время назад не отмотаешь, – пожал плечами наполовину дворф, едва дотягивающий Арду до живота. – Отчеты надо сдавать вовремя, потому что если их вовремя не сдавать, то у меня начинается головная боль. И я стремлюсь восстановить равновесие в этом шатком мире и перенести свою боль на плечи того, кто мне ее организовал… Пойдем, Ард. Мы с Миларом покажем тебе кое-что.
– А он тоже здесь?
– А где ему еще быть? – вопросом на вопрос ответил Дагдаг.
Приглаживая свои густые, жесткие волосы, оставляя на тех такие же отпечатки, что и на одежде, главный инженер Черного Дома (и в целом при желании, способный получить минимум медальон Старшего Магистра… если бы такие «мелочи» интересовали бравого лейтенанта) направился в сторону одного из небольших сараев-ангаров.
Ардан еще раз посмотрел на танк. Он пробежался взглядом от дула с башней до того места, где, наверное, должен сидеть… водитель? Машинист? Оператор механизированной артиллерии? Как правильно называть того, кто управлял этой махиной смерти?
Впрочем, не важно. Ардан на мгновение задержался взглядом на глубокой оплавленной дыре. Диаметром с палец и глубиной что-то около восемнадцати миллиметров. Ее края почернели и застывшими каплями стального «стекла» завернулись внутрь. Выглядело все так, будто отверстие оставила пуля, но Ардан как-то сомневался в том, что…
– Капрал! – окликнул его Дагдаг.
– Да-да, – ответил Ардан и, развернувшись, зашагал по каменному плацу за лейтенантом.
Интересно, камень здесь задумывался изначально или стал результатом испытания одного из последних творений Гранд Магистра Аверского, да примут его Вечные Ангелы. Причем теперь Ардан понимал, почему господин Аверский решил использовать в стратегической магии именно трансфигуративную идею. Если не получается пробить или уничтожить броню нескольких танков, ведущих огонь по солдатам, то… можно просто превратить их в камень. Вместе со всеми, кто находится внутри, – не важно, речь про одушевленных или нет.
Обогнув копию фронтового укрепления, Арди наконец увидел и самого капитана Пнева. Тот сидел в уже ставшем привычным взгляду кресле-каталке, безуспешно пытался поправить правой рукой задравшийся плед, прикрывавший серьезно исхудавшие ноги, а левой курил. Видимо, на время реабилитации Милар плюнул на всякие попытки бросить пагубную привычку. А Эльвира, его жена, сжалилась над раненым мужем и не стала настаивать на обратном.
Кстати, с самого момента ранения капитана Арди так и не смог заставить себя навестить Милара и его семью. Просто… не мог.
Завидев Арда, Милар отвлекся от явно проигранной битвы с пледом и, с кроткой улыбкой, едва заметно кивнул. Не было ни «Господин маг, я рад, что ты сделал именно такой выбор!» или «Ха, да зачем тебе эти скучные Гранд Магистры! С нами веселее!». Только одинокий, даже немного скупой кивок и… Арду этого было более чем достаточно.
Да и, признаться, сам факт того, что ему больше, в ближайшее время, не придется заходить в Библиотеку Большого с мыслью о том, что где-то из-за угла может показаться Черный плащ и его обладательница из числа учеников Арора, изрядно успокаивал нервы Арда.
– И что вы мне…
– Та-да! – Дагдаг, явно заготовленным жестом и явно стараясь переплюнуть в энтузиазме заправского конферансье, сдернул тряпочное покрывало с агрегата, около которого Милар и курил.
Вернее – попытался сдернуть:
– Да твою-то мать… почему у других это всегда так легко получается… Милар, там зацепилось за что-то. Глянь, а?
– Конечно, Дагдаг, сейчас, только колени разомну и очень быстро доберусь до твоего бампера.
– До моего, Вечные Ангелы, не надо, извращенец ты колесный… А, к Спящим Духам, сам посмотрю!
Как и всегда, в речи Дагдага удивительным образом смешивались и Ангелы, и Духи, и научные термины, и порой отборная портовая брань. Впрочем, последняя являлась своеобразной торговой маркой всего Черного Дома в целом.
Обогнув агрегат, Дагдаг, ругаясь, подцепил покрывало и с очередным «Та-да!» – снова его сдернул.
На сей раз вполне успешно, и взгляду Арда предстал уже знакомый ему удлиненный корпус, черная краска, покрытая блестящим лаком, серебристые порожки, выпуклые крылья и обтекаемые формы, которыми славились исключительно «Энтио».
И именно им, «Энтио», самым модным, самым редким и буквально штучным автомобилем, спрятанный агрегат и являлся. Причем дело не столько в стоимости (двадцать три сотни за базовую версию – все еще деньги сумасшедшие, но не самые громадные в рамках автомобильного рынка), а именно в том, что завод конструктора-инженера Альберта Энтио пока не собирался масштабироваться. Они постоянно работали над улучшениями всех систем и выпускали лишь штучные заказы.
Вон, Борис до сих пор, уже больше полутора лет, ждал своей очереди.
– Кажется, он не впечатлен? – не поворачивая головы к Милару, спросил у коллеги Дагдаг.
– Кажется, он не впечатлен, – согласился с печальным вздохом Милар.
Ардан только развел руками.
– И что меня должно впечатлить? – спросил он. – Ну да – редкий автомобиль.
Милар пару раз хлопнул ресницами и прикрыл лицо той же рукой, которой держал сигарету.
– Ой зря-я-я, – протянул он замогильным тоном.
– Редкий?! – пожарной сиреной взвыл лейтенант Дагдаг. – Ты про корпус Альберта, неуч горский? Ковбой ты доморощенный! Каланча без грамма понимания в механике! Звуковую систему собрал – и все, возомнил о себе?!
Ардан сделал шаг назад и поднял левую ладонь в сдающемся жесте, но было уже поздно. Дагдаг завелся. А когда лейтенант заводился, то, как и его механические творения, уже не мог остановиться.
– Да здесь корпус, – Дагдаг подошел к автомобилю и указал обеими руками на профиль автомобиля, – по моим чертежам! Я использовал те же формулы, что и при расчете обтекаемости снаряда! Моя новая идея в том, что автомобилю точно так же должно мешать сопротивление воздуха, а значит, с ним надо бороться!
Ардан кивнул. Ему в целом было все равно, но если присмотреться, то этот «Энтио» действительно обладал куда более плавными и словно… покатыми формами, нежели тот, что у Иорского.
– Новая выхлопная система! – продолжил перечислять Дагдаг, обходя автомобиль по кругу. – Облегченная конструкция всей внутрянки! Сэкономил едва ли не треть тонны! А сердце! Сердце, маг ты тупоголовый! – Дагдаг подскочил к капоту и поднял крышку, обнажив двигатель и прочие приборы. – Центр тяжести смещен вниз! Рядный, не четырех-, а шестицилиндровый двигатель! Объемом два и два литра! Цепная передача! Карданный вал! Восемьдесят четыре лошадиные, мать их, силы! Максимальная скорость в сто шестьдесят в час! И самое главное – полный, да раздери меня Горный Тролль, привод! Да еще и с литыми дисками, чтобы охлаждать тормоза!
Лейтенант Дагдаг отошел в сторону от своего творения и посмотрел на Арда.
– Автомобиль… это твоя тощая задница, капрал, ездит на автомобиле…
– Эй! – хотел было возмутиться Милар, а затем подумал немного и пожал плечами.
Старенький «Деркс» ведь действительно был автомобилем, да еще и тоже – творением Дагдага, так что непонятна сама суть странного оскорбления.
– …а это не автомобиль! – продолжал лейтенант, едва не облизывая покатый корпус. – Это произведение искусства!
– Дагдаг.
– Что?! – рявкнул лейтенант.
– А почему у твоего произведения искусства нет крыши? – склонив голову набок, спросил Ардан. – И второго ряда сидений тоже нет.
Дагдаг, чуть приоткрывая рот, медленно повернулся к смеющемуся капитану.
– Милар, сердце мое по крови человеческой, может, все же мы тебя за руль посадим? – чуть ли не плакал инженер. – Это же все равно что с ослом разговаривать! Он ведь в первом же повороте разложится! И плакали шесть с половиной тысяч казенных эксов.
Ардан чуть было воздухом не подавился.
– Шестьдесят пять сотен?! – теперь уже Ардан, едва ли не в том же тоне, что и Дагдаг, выкрикнул в сердцах. – Да я даже не приближусь к этому музейному экспонату! Мне нескольких лет не хватит расплатиться!
Милар только скорчил какую-то физиономию – то ли философскую, то ли мечтающую об уборной.
– Не то чтобы у тебя был выбор, господин маг, – спокойно сказал он. – Переодевайся и начнем тренировку.
Ардан посмотрел на низкое небо столицы.
– А запасной экземпляр есть? – чуть не плача, спросил Ардан.
– Я тебя сейчас прямо здесь под камень собственными руками зарою, капрал!
Ардан вздохнул.
Зато отчеты писать больше не придется. Но этого он, разумеется, вслух говорить не стал.
* * *
Арди в нетерпении крутил карандаш вокруг большого пальца тем хитрым трюком, который подглядел у одного из конструкторов в бюро ан Маниш. Не то чтобы у него сразу получилось, но это помогало сохранять внимание и еще немного разминало пальцы и тренировало мелкую моторику. Ардан подозревал, что его проблемы с вилками и ложками, ручками и всем, что требовало точных и мелких движений, были связаны вовсе не с особенностями жизни в лесу, а банально с физиологией матабар.
И, возможно, если бы это имело для него хоть какой-то смысл, он смог бы провести нужные исследования, чтобы доказать свою теорию, но… какая разница.
– …на этом можно подвести итог нашего повторения способов связи нескольких массивов рунических соединений в единую сложную архитектуру высокого типа, – продолжал лекцию профессор Конвелл, стоявший около графитовой доски.
В его руках мерцала указка из Эрталайн-сплава с нанесенными на нее несколькими печатями. Профессоры в Большом зачастую пользовались именно жезлами. Несмотря на то, что они разрушались уже после нескольких десятков заклинаний, не факт, что преподавателям потребуется использовать столько за месяц. Но при необходимости – весьма удобно, да и вместо указки использовать можно. Вот и все наследия некогда «революционной технологии».
Впрочем, как и в случае с Анализаторами, которые продержались чуть дольше, пока Кукловоды не свели на нет сам смысл их применения. Причем не только в Империи, но и, как следствие, по всему миру. В чем их резон? Ардан понятия не имел.
– Так что предлагаю вашему вниманию следующую задачу, – профессор Конвелл, как всегда одетый с иголочки, соревнуясь в модности костюмов с завсегдатаями Бальеро, подошел к краю доски и прокрутил колесо, поднимая первую доску и обнажая под ней вторую. – В качестве разминки для мозгов, у вас есть два крана в цеху. Вам нужно передать груз из лапы одного крана в лапу другого при помощи промежуточной платформы. Все характеристики груза указаны в описании задачи. У вас осталось… – профессор посмотрел на дорогущие часы, блестевшие у него на запястье, – полчаса. После этого, если кто-то хочет получить консультацию, то можно сдать готовый чертеж. Но только готовый! Прошу прощения, прекрасные юные дарования, но сегодня у меня нет времени разбираться с набросками. Приступайте!
Профессор Конвелл, поправляя ставшие жидкими от возраста, седеющие волосы и снимая очки, вернулся за кафедру. Усевшись на стул-кресло, он поднял взгляд на Арда и коротко тому кивнул. Юноша ответил тем же и взял с края своего стола небольшую потрепанную карточку с местами трудно различимой типографской надписью. Вряд ли из-за старости, а скорее из-за того, как часто ее перебирали чужие руки, оставляя следы бессонных ночей и сотен часов, проведенных за задачей.
«Описание задачи:
У вас имеется два газовых баллона с летучими веществами неизвестной плотности. Смешайте данные вещества в третьем баллоне для подачи компрессорной станции. Для достижения стабильного эффекта вам необходимо добиться соотношения смеси 50/50 с допущением погрешности в 0.5 пункта.
После того, как компрессорная станция выполнит обработку смеси, вам необходимо передать смесь в поршневую систему, чтобы поднять груз неизвестной массы на высоту в 8 метров 65 сантиметров.
Условия провала задачи:
Перерасход летучих веществ больше, чем в 13 % на удельную единицу веса поднимаемого груза.
Условие выполнения задачи:
Груз был успешно, с соблюдением всех требований, поднят на указанную в описании высоту».
Арди еще раз посмотрел на карточку и постучал карандашом по листу бумаги. Впервые профессор Конвелл выдавал ему персональное задание, в котором одними только Звездными печатями не обойдешься. Арду придется построить цепочку датчиков, для контроля…
Хотя зачем.
Он мог обойтись и печатями. Просто подключить все, что только можно, к генераторам и… тогда в целом груз можно поднимать не газовым давлением (хотя гидравлика справилась бы куда лучше), а прям сразу – чистой Лей. Только тогда стоимость подъема груза, учитывая промышленные масштабы, уже через месяц разорит предприятие.
Так что идея настроить систему из печатей контроля и анализа пусть и прельщала Арда, потому как выглядела самым надежным решением, но на практике оказывалась несостоятельной. Пришлось вновь вооружиться математическим выражением болванок и эмуляторов.
Первое, что требовалось, это сделать перемычки в системе подключения баллонов. На поверхности лежала идея поставить болванку, анализирующую объем летучей смеси, и отправлять ту дальше, но… зачем? Можно просто копить нужный, заранее просчитанный объем в примыкающем к болванке дополнительном хранилище. И тогда ничего не надо анализировать – просто самый обычный магический тумблер. Как только хранилище заполнится, газ перейдет дальше, и ничего считать, взвешивать и анализировать не придется.
