Читать «Кавказский Демон. Я поставлю тебя на колени» — Иман Кальби онлайн
Страница 5 из 8
Замечаю последний пакет — он с телефоном.
Быстро распечатываю, врубаю. Хочу набрать матери и излить ей душу.
В последний момент зависаю над вызовом. Нет... Нельзя показать ей, как мне сейчас плохо. Ее сердце не выдержит. Отец, должно быть, вообще с ума сошел.
Напишу, что все хорошо. И пишу.
Спустя минуту с неизвестного номера приходит сообщение.
«Хорошая девочка. Умная. Запиши номер. И запомни. Он для тебя теперь самый главный.»
Откидываю раздраженно телефон. Гребанный Демон. Реально, видит все мои сообщения. Это он ведь на то, что я матери написала, ответил...
Беру снова телефон и так его и заношу в контакты: «Демон».
Да, именно Демон. Никакой он мне не Даниял…
Глава 6
Зла на него не хватает. Целый день внутри кипит котел из масла, в котором жарятся и постепенно превращаются в канцерогенные мои претензии к нему.
Шок принятия того, что я теперь в этом доме, понемногу отступает, отдавая бал другим ощущениям — он вообще-то лишил меня самого главного! Я теперь без любимой профессии, в которую уже вжилась, хотя еще даже не доучилась. Но ведь хирургия — это по любви… А я… я словно бы сейчас по рукам связана. Словно бы мой мозг в клетку заперли.
Сто раз прокручивала в голове слова, которыми собиралась обрушиться с претензиями на Данияла, но…
Этот чертов говнюк все не ехал и не ехал. Смотрела в окно, каждый раз дергаясь, когда ворота скрипели. Но они снова и снова впускали и выпускали черные тонированные джипы — и интуиция не обманывала. Бруталов было много, но их предводителя не было.
Одиннадцатый час, двенадцатый…
Калимат между делом подходила к двери в районе пяти вечера, предлагала поужинать, потом повторила приглашение, уже позвав на чай, но я строила из себя обиженную и оскорбленную, уйдя в молчанку со всеми…
Короче, немудрено, что сон начал забирать свое…
Как это всегда бывает, чем больше негатива ты испытываешь в реальности, тем позитивнее и слаще бывают твои сновидения. Золотая формула подсознания, работающая в обе стороны.
И потому мне снилось нечто совсем не похожее на реальность. Я улыбаюсь. Да нет, я даже смеюсь — звонко, с переливами, притягательно… Я прямо сильно себе в этом сне нравилась. И не только себе… Мужчина… Темный, властный, сексуальный, притягательный. Старше, сильнее, могущественнее.
Он наклоняется, шепчет страстно, и в то же время нежно, как сходит по мне с ума, горячие руки гладят по голым ногам, пульс тарабанит толчками в сердце.
— Все равно будешь моей… — горячие губы у уха, наглые руки на бедре, и мне, черт возьми, не хочется их отталкивать… Мне хочется, чтобы он продолжал… — Все равно, Тамара…
Сознание становится более сконцентрированным. Я фиксирую глаза, словно бы подбираю более четкий ракурс. Морок сна развеивается. Аж вскрикиваю, когда понимаю, что этот темный образ во сне… Демон! Раздражающий, бесячий, деспотичный…
И его рука реально на моем бедре, а губы шепчут непотребства… Невозможно…
— Немедленно убери от меня лапища! — брыкаюсь, как коза. Резко выставляю вперед ступню, упираясь ей в его грудь.
Так и застываю. В этом моем жесте есть нечто властное, с превосходством. Я словно бы снова тестирую границы.
Мы оба зависаем на моменте. И как он смотрит! Как смотрит на мои голые ступни, на мою лодыжку… И какого черта ночнушка так задралась?!
— Тебе нравилось, — порочно растягивает губы. — Ты хохотала и выгибалась, когда я касался тебя, Тома…
Голос вибрирующий и низкий. А еще от него легкий амбре коньяка. Что-то дорогое и тяжелое. Мне не нравится этот запах. Так пахнут далекие мужчины, избалованные вниманием женщин… Это как тот, к которому известная певица бежала по полю снежному… Далекому и грешному… Острая ревность предательски давит на грудь, за что я сильнее давлю на его грудь своей ступней.
— Вон пошел! Деспот!
— Тамара… — перехватывает ногу и сжимает икру. — Ты же слышала, что я говорил. И поддакивала… Будешь моей, Тамара.
— Никогда…
— Будешь хотеть меня…
— Не бывать этому!
— Будешь любить…
— Нет!
— Будешь, царица… — нависает, улыбается, гладит по волосам и смотрит одержимо.
— Я распорядился доставить твое барахло из дома. Там какие-то книжки. Мать передала твоя. Учебники.
Внутри загорается искорка надежды. Да нет, это даже фейерверк! Учебники!
И в то же время… Вспоминаю про его утренний приговор…
— Мне ими теперь камин разжигать?! Я же теперь неуч…
— Не утрируй. Я сказал, что нужно оформить академ, потому что так пока складываются наши обстоятельства. Твои и мои. Ты теперь без отрыва от меня, Тома. Я же не говорю, что переселю тебя в Афганистан и лишу права читать…
— Я хирург будущий, Демон! Уж не знаю, как в сексе, но в хирургии — так точно теоретическим опытом не ограничишься!
Опять фраза летит раньше, чем я ее успеваю поймать и остановить.
Его чернющие глаза и без того чернеют.
— Опять… Опять беспредел, Тамара... Сразу на столько наказаний… И Демон, и дерзость, и отсутствие благодарности, и опять эта твоя двусмысленная игра слов, словно бы ты куртизанка, а не девственница…
— Уходи, Даниял! Я вообще-то спросонья! Ты меня разбудил! — даю заднюю, потому что рука снова оказывается на моей лодыжке и ползет вверх. Мне это совсем не нравится…
— Это моя спальня… Мы муж и жена!
— Я не буду с тобой спать в одной постели.
— Будешь, Тамара, — снова усмешка мрачная. Он встает и словно бы порывается лечь рядом, но… в последний момент останавливается.
Играет и забавляется.
Потом протягивает руку и гладит по подбородку.
— Намедни я долго думал о том, как тебя приручить, строптивица. И знаешь, что надумал…
— Наверное, завел в подвале пыточную, — дую губы.
Даниял опять усмехается.
— Мы сделаем это не силой и угрозами, Тамара. Ты безбашенная. Гены водой не разбавишь… Мы сделаем это игрой…
— В смысле? Какие на фиг игры?!
— Все предельно просто, малышка… Ты можешь просить у меня все, что хочешь, я выслушаю, а потом выставлю цену. И тебе придется ее принять.
— А если цена будет слишком высокой? — В процессе торга сможешь отказаться. Но, естественно, без права на то, чтобы снова обратиться с той же просьбой ко мне когда-нибудь…
Я сжала губы. Знаю я его планы.
— Знаешь, можно не обладать супер-умом, чтобы понять, что ты собираешься мне озвучивать. Я скажу тебе, что, конечно же, хочу вернуться учиться, а ты скажешь, что за это я должна раздвинуть ноги перед тобой. Нет уж… Все предсказуемо, Демон…
— Предсказуемо? — усмехается он. — Нет, давай поспорим, что это не так… Я правильно понимаю, что ты хочешь всеми правдами добиться от меня права учиться?
— Да, черт возьми! Реально, гражданка Афганистана, мать его!
— Хорошо, Тамара. Спать тебе за это со мной не придется… Но… кое-что сделать придется…
— Я не дам к себе прикоснуться…
— Без проблем, — разводит руки. — Я к тебе не прикоснусь. И не буду домогаться. Договорились? Если да, я сейчас озвучу условие — и тебе придется согласиться без права на обжалование. Или забудь навсегда про свой институт…
Нервно сглатываю. Ощущение, что меня ведут в западню, не покидает.
Но да, черт возьми… Я говорю да. Потому что мысль о том, что меня лишат мечты, убивает!
Глава 7
Его слова вибрируют в голове монотонными вспышками.
— Тебе всего лишь надо надеть то, что тебе принесут. Как обещал, не прикоснусь к тебе. Но мы поговорим…
Я пытаюсь найти подвох.
Он однозначно есть, иначе бы Демон не был Демоном…
И нахожу…
Потому что когда горничная заносит в комнату пакеты и я их открываю, раздраженно шиплю…
Никакой оригинальности…
Шикарное черное кружевное белье. Идеально севшее. Подчеркивающее все мои покатые аппетитные формы. Я реально никогда не была палкой. Все это непотребство, слава Богу, закрывает пушистая черная шубка. Вообще, жуть какая вульгарщина. Примерно как в тех фильмах в стиле Тинто Брасса.
А с учетом того, что в пакете еще огромные черные лабутены и красная помада в цвет подошвы, мои щеки через какое-то время начинают гореть таким же красным румянцем, в тон помады…
Распускаю волосы. Мне кажется, они хоть как-то защищают, хотя бы психологически прячут.
Когда вижу, как на экране телефона высвечивается «Демон», сердце дико бьется. Он просит спуститься вниз, в машину. Перед выходом выглядываю в окно — действительно вижу высокий черный внедорожник, дымящий в мороз…
Я выхожу на улицу, не чувствуя холода от бьющего адреналина. Мысль о том, что моя мечта снова у меня в руках, пьянит, снова возвращает ощущение реальности происходящего… Наивной иллюзии, что я могу на что-то влиять…
Демон прожигает меня горячим взглядом, докуривая сигарету стоя у машины. Весь в черном. Какой же для него органичный цвет.
Усмехается и кивает одобрительно.
— Опасная девочка… — бросает сипло и тут же открывает мне дверь, помогая залезть в высокое авто. Потому что ступенька реально высока, моя нога в раскрывшиеся полы шубы оголяется, открывая линию чулка. Бьюсь об заклад, что он ее видит.
— Куда мы едем? — спрашиваю, невольно любуясь им. Нет, не потому что он мне нравится. Просто Демон и правда хорошо собой. Жаль только, что характер у него такой ужасный…
— Ты сама говорила, что этот дом — проходной двор, Тома. Едем туда, где поспокойнее…
Ответ, мягко говоря, не особо информативен, но делать нечего. Везет так везет.
Когда заезжаем в какой-то уютный, дорогой на вид коттеджный поселок на берегу моря, смотрю с интересом. Это не ресторан и не гостиница… Уже хорошо, что обойдемся без всех этих клишированных сюжетов из эротических фильмов. Тьфу ты, опять в голове Тинто Брасс. Главное, ему об этом не сказать, этому извращенцу…
Мы останавливаемся у шикарного дома. Вот такого, который прям вау. Или как принято сейчас говорить, идеальный дом из Пинтереста. Что это, интересно? Неужели все-таки бутик-отель?
Снова услужливо помогает выйти из машины и ведет по красивой дорожке, засаженной колосистыми цветами в ракариях, к эффектной входной группе.
Все-таки частный дом…
— Добро пожаловать, Тамара, — произносит он, и я вздрагиваю, потому что дверь за мной хлопает…
Оборачиваюсь, вмиг теряя и уверенность, и… убежденность, что смогу одержать победу.
— Где мы?
— Это наш дом, — говорит невозмутимо. — Я взял на себя смелость воссоздать твои фантазии.
Зависаю на его словах, хлопая ресницами. В смысле?
Он усмехается моему недоумению.
— У всех в пинтересте есть свой аккаунт. Особенно целеустремленные ребята сохраняют картинки, тщательно сортируя их. Я ознакомился с твоим выбором, девочка моя. И… решил сделать все то, о чем ты мечтала…
— Даниял, я…
— Тише, — перебивает меня. — Ты же не думала, что я оставлю тебя жить в моей казарме с ребятами?
Подходит близко. Смотрит пристально.