— А вы, Элис? — его голос упал до бархатного шепота. — Вы видите во мне функцию?
Вопрос застал меня врасплох.
Посмотрела на его расстегнутый воротник, на сильные руки, обнимающие кружку. На упрямую линию подбородка.
— Я вижу мужчину, которому срочно нужен сахар, чтобы не упасть в голодный обморок, — я попыталась перевести все в шутку, хотя сердце вдруг забилось быстрее положенного.
Потянулась через стол к маленькой фарфоровой сахарнице, стоящей ровно посередине.
Кальдегар потянулся за ней одновременно со мной, и наши пальцы столкнулись на прохладной крышке.
Я вздрогнула: кожа дракона оказалась обжигающе горячей. Будто разряд тока прошил руку от кончиков пальцев до самого плеча, я инстинктивно попыталась отдернуть кисть, но Кальдегар перехватил мою ладонь, его пальцы сомкнулись на моем запястье. Не больно, но настойчиво.
Воздух на кухне мгновенно раскалился, запахло... грозой, что ли. Я замерла, не в силах оторвать взгляд от наших сцепленных рук.
Кальдегар медленно поднял глаза. В полумраке его зрачки сузились в тонкие, чуть блестящие вертикальные щели, будто дракон внутри него проснулся, среагировав на прикосновение.
Взгляд инквизитора опустился на мои губы. Несколько секунд он жадно изучал их, а затем снова поднялся к глазам.
В этом взгляде было столько сдерживаемой силы и скрытого голода, что у меня перехватило дыхание, вся моя уверенность разлетелась в пыль. Я сидела босая, растрепанная, на табурете в пустой замковой кухне и чувствовала себя так, словно шагнула в эпицентр торнадо.
Тишина будто звенела. Слышно было только треск остывающих углей в очаге и тяжелые, размеренные удары моего собственного сердца.
Кальдегар провел большим пальцем по внутренней стороне моего запястья, прямо там, где пульсировала вена. Одно короткое скользящее движение, от которого по спине пробежал табун мурашек.
Затем он так же медленно, словно нехотя, разжал пальцы. Отпустил мою руку.
Наваждение схлынуло, оставив после себя звенящую пустоту и странную слабость в коленях. Кальдегар выпрямился, отодвигаясь от стола. Добавил сахар в кружку и допил остывший мокачино одним глотком.
— Спасибо за кофе, Элис, — его голос снова стал ровным, но бархатная хрипотца никуда не делась. — И за разговор. Вы оказались правы: сахар был абсолютно необходим.
Инквизитор поставил пустую кружку на стол и одним движением застегнул верхнюю пуговицу рубашки, возвращая себе броню начальника.
— Доброй ночи. Заприте дверь перед тем, как ляжете спать.
Кальдегар развернулся и вышел из кухни, растворившись в темном коридоре.
Я осталась сидеть на табурете. Рука, которую держал инспектор, всё еще горела, словно к ней приложили клеймо. Посмотрела на пустую кружку, на фарфоровую сахарницу и прижала ладони к пылающим щекам.
Проблема с налогами отошла на второй план. У меня появилась проблема гораздо серьезнее: кажется, я случайно угодила в капкан одного обаятельного дракона...
Глава 9. Запах пустоты
Корпоративные переговоры на высшем уровне везде выглядят одинаково. Неважно, где они проходят — в стеклянном небоскребе на Манхэттене или в Главном Зале монаршей резиденции фэнтезийного Торнвуда. Суть одна: кучка влиятельных, наделенных властью снобов собирается за закрытыми дверями, чтобы поделить ресурсы и попытаться не перегрызть друг другу глотки.
К полудню следующего дня Главный Зал заблокировали так, что туда не проскочила бы даже самая юркая мышь из агентурной сети Джаса.
Паранойя делегатов достигла апогея. Эльфы не доверяли гномам, орки подозревали демонов, а все вместе они панически боялись прослушки Инквизиции. В итоге на помещение накинули глухой антимагический экран высшего порядка. Любое заклинание, артефакт или аурическое свечение гасилось на подходе.
Секретарей, советников с магическим даром и личную охрану оставили в коридоре. Моего Лиана забраковали еще на этапе согласования списков: гномы обнаружили в нём некую легкую эльфийскую магию природы и устроили форменный скандал.
В зал пропускали только Кальдегара Игниса на правах председателя и меня вместо Лиана как официантку.
— Вы — идеальная слепая зона, Элис, — мрачно напутствовал меня инквизитор перед тем, как тяжелые створки закрылись. — Ваш магический фон равен абсолютному нулю, экран вас просто не видит. Разносите напитки, меняйте тарелки. И смотрите в оба.
Я толкнула сервировочную тележку, уставленную кофейниками, фарфором и хрусталем, и шагнула в логово к хищникам, как я про себя называла гостей резиденции.
За огромным круглым столом сидели двенадцать делегатов. Я включила режим «невидимой обслуги» и начала методично обходить стол. Наливала воду, ставила чашки с эспрессо и капучино, меняла салфетки. И параллельно делала то, за что мне когда-то платили огромные бонусы в кризисных компаниях — читала лица.
Глушение магии у этих ребят означало одно — они лишились своих привычных щитов. Артефакты спокойствия не работали, ментальные блоки рухнули. Осталась голая физиология и язык тела, который контролировать умеют единицы.
Вот лорд Лориан. Глава лесных эльфов сидел с идеально прямой спиной и вел светскую беседу с соседом-орком о квотах на вырубку леса. Голос ровный, улыбка безупречная.
Но я опустила взгляд на его руки — Лориан сжимал тонкую фарфоровую чашку так, что костяшки пальцев побелели. А ещё легкая испарина на висках, зрачки расширены. Он не просто нервничал, он находился в состоянии крайнего стресса, граничащего с паникой. Словно ждал, что двери сейчас распахнутся, и за ним придет стража.
«Если до конца совета я не получу золото, я сдам вас всех...» — вспомнила я донесение Джаса.
Может, эльф блефовал?
Я двинулась дальше, бесшумно перекатывая тележку.
Возле делегации гномов меня ждал неприятный сюрприз. По правую руку от Золгара Кулака, в кресле финансового советника, сидел знакомый коренастый гном с татуированными руками. Бругор Камнелом, владелец таверны «Медный топор». Именно его я подозревала в том, что он стер мою налоговую историю и повесил на меня чужие долги. Оказывается, он был не просто трактирщиком, а видным деятелем торговой гильдии гномов.
Бругор бросил на меня злобный торжествующий взгляд, однако я и глазом не моргнула. Спокойно поставила перед ним кружку с черным кофе, будто обслуживала пустое место.
Но гном интересовал меня по другой причине: пока Кальдегар монотонно зачитывал финансовый отчет за квартал, Бругор вообще не слушал председателя. Он обменивался короткими, очень красноречивыми взглядами с противоположным концом стола.
Я проследила за направлением его глаз. Графиня Моргана.
Вампирша сидела в тени, поигрывая ножкой хрустального кубка. Когда Бругор в очередной раз посмотрел на неё, она едва заметно кивнула и поправила кружевной манжет.
Странный альянс. Что может быть общего у грубого гнома-коммерсанта и аристократичной кровопийцы? Я сделала мысленную пометку в воображаемом блокноте.
Последняя деталь бросилась мне в глаза уже перед самым перерывом. Один из помощников главы демонического клана, худой субъект с желтоватой кожей, сделал вид, что уронил салфетку. Наклонившись под стол, он быстрым, заученным движением скользнул рукой за отворот сапога. Я стояла под идеальным углом и успела заметить короткую вспышку фиолетового кристалла памяти.
Проносить записывающие артефакты под антимагический купол строго запрещалось. Демон шпионил.
— Объявляется перерыв на полчаса, — гулко произнес Кальдегар, ударив деревянным молотком по специальной подставке.
Делегаты с облегчением выдохнули и потянулись к выходу, спеша покинуть давящую атмосферу купола. Я быстро выкатила тележку в коридор, передала ее подбежавшему Лиану и стала ждать.
Инквизитор вышел последним. Он потер переносицу, собираясь направиться в сторону балкона, чтобы подышать свежим воздухом.
Я шагнула ему наперерез. Схватила за жесткий рукав мундира и без лишних церемоний дернула в сторону ближайшей ниши, скрытой тяжелым бархатным гобеленом.
***
[Кальдегар Игнис]
Наглость этой женщины выходила за все мыслимые пределы.
Меня, главу Управления, боевого дракона и главного инспектора, просто взяли за рукав и затащили в темную нишу, словно нашкодившего кадета. Я даже возмутиться не успел, настолько буднично и профессионально Элис это проделала.
В полумраке ниши места было катастрофически мало, нас разделяла жалкая пара дюймов. Я отчетливо чувствовал запах карамели и кофейных зерен.
— Вы забываетесь, Райт, — процедил я, глядя на нее сверху вниз.
— Оставьте субординацию для протокола, инспектор, — отмахнулась она, совершенно не впечатлившись моим тоном, при этом её зеленые глаза лихорадочно блестели. — У нас мало времени. Вы просили глаза и уши. Вот я и принесла вам сведения!
Я сложил руки на груди, прислонившись спиной к холодной каменной стене.
— И что же? В зале стоит глушилка высшего уровня, а мои артефакты правды питают экран.
— Ваши артефакты, возможно, что-то и питают, и даже обеспечивают правду, вот только моя логика и опыт работают без магической подпитки.
Она встала на цыпочки, чтобы говорить тише, прямо мне в ухо.
— Первое. Лорд Лориан в шаге от нервного срыва. Он пытается скрыть дрожь пальцев, у него дыхание учащённое. Эльф напуган до одури, он ждет удара, но этот удар никак не связан с квотами на лес.
Я нахмурился. Лориан действительно вел себя странно: слишком уступчиво для типичного эльфийского сноба.
— Второе, — быстро продолжила Элис, загибая пальцы. — Гном Бругор Камнелом. Вероятно, тот самый негодяй, что подделал мои налоги. Оказывается, он здесь в качестве советника Золгара и весь час обменивался невербальными сигналами с графиней Морганой. Очевидно, что они работают в связке, Кальдегар. Гномы и вампиры никогда не заключают прямых союзов, если речь не идет о чем-то очень крупном и грязном, не так ли?
Я замер, быстро прокручивая в голове рассадку делегатов: Бругор и Моргана, земля и кровь, финансы и древние тайны. Если эти двое объединились за моей спиной...
— И на десерт, — ее шепот стал почти обжигающим, — помощник лорда Мортеуса. Худой демон с желтой кожей. Он, чтоб вы знали, пронес записывающий фиолетовый кристалл. Спрятал за отворотом левого сапога. Антимагический купол не дает активировать артефакт, но если демон выйдет за пределы Главного Зала и включит его, он сольет всю информацию о квотах куда-нибудь на черный рынок, ну или куда там обычно это у вас сливают?
Элис замолчала, выжидательно глядя на меня.
Я смотрел на эту рыжую, невысокую, стройную женщину и чувствовал, как внутри поднимается странная волна восхищения.
Десятки обученных агентов Инквизиции, сотни заклинаний, дорогущие охранные артефакты — всё это оказалось не нужно, когда в комнату зашла женщина с подносом кофе и острым умом дельца из другого мира. Она прочитала высшую элиту Торнвуда как открытую книгу по их жестам и дергающимся взглядам.
Я был восхищён.
— Демона с кристаллом сейчас возьмут под арест мои люди, — медленно произнес я, переваривая информацию. — Бругора и Моргану поставят на внешнее наблюдение.
— А Лориан?
— А Лориан слишком крупная фигура, чтобы брать его только лишь за дрожащие руки. Нужен мотив и явные доказательства незаконной деятельности.
Я шагнул к ней вплотную, и ниша стала совсем тесной. Элис инстинктивно вжалась лопатками в гобелен, но взгляда не отвела.
— Вы меня приятно удивили, Элис Райт, — искренне сказал я. — Ни грамма магии. Но вы видите то, чего не замечают высшие маги Торнвуда. Откуда у вас эти навыки?
— Много лет вытаскивала компании из банкротства на Земле, — она криво усмехнулась, стараясь казаться невозмутимой, хотя я видел, как бьется жилка на её шее. — Когда ищешь, куда совет директоров спрятал миллионы, быстро учишься отличать честный взгляд от взгляда вора. Люди везде одинаковые, даже если у них немного магии, острые уши или клыки.
Я поднял руку, пальцы сами потянулись к ее лицу... Я остановил жест в миллиметре от ее щеки, просто чувствуя тепло, исходящее от кожи. Вместо прикосновения — заправил выбившуюся из причёски прядь волос за ухо Элис.
Вчера ночью на кухне это притяжение можно было списать на усталость и темноту... Сейчас, посреди рабочего дня, отрицать его было глупо.
— Продолжайте наблюдение, госпожа гастрономический управитель, — мой голос снова упал до хриплого баритона. — Вы — мой лучший актив в этом серпентарии.
— Не забывайте о тысяче талерах и нарисованном долге, шеф, — выдохнула она.
Ну да, конечно, прагматизм снова стал ее защитной броней.
Я усмехнулся, сделал шаг назад, разрывая возникшее между нами напряжение.
Пора было возвращаться в зал и вытаскивать демона с незаконным кристаллом. Кажется, переговоры перестали быть томными.
Переговоры прервались на короткий отдых перед официальным ужином, и замок погрузился в вязкую тишину.
Я стояла на кухне, методично собирая многоярусную конструкцию из пропитанного эспрессо бисквита и взбитого сливочного крема. Местный аналог тирамису.
Ангус уважительно сопел над ухом, наблюдая, как я выравниваю края десерта длинной лопаткой. Работа руками отлично помогала заземлиться и выбросить из головы вчерашний ночной разговор с Кальдегаром, горячие пальцы на моем запястье и всю эту нездоровую искрящую магию. Да и сегодняшнюю сцену в нише — тоже...
— Посыпем горьким шоколадом, — скомандовала я минотавру, передавая ему сито. — Эльфы любят, когда сладость компенсируется легкой драмой.
Драма не заставила себя ждать, но пришла она не из кондитерского отдела.
В приоткрытую дверь кухни пушечным ядром влетел Джас. Кот пронесся по каменному полу, не вписался в поворот, с лязгом врезался в стойку с медными тазами и запрыгнул на ближайший мешок с мукой.
Выглядел мой пушистый мафиози жутковато: шерсть на загривке стояла дыбом, хвост распушился до состояния ершика для унитаза, а зрачки расширились так, что зеленых радужек почти не было видно.
— Джас? — я отложила лопатку. — Кто-то из гоблинов наступил тебе на хвост?
— Хуже! — прошипел кот, нервно оглядываясь на дверь. — Ричард уводит своих парней в глубокие катакомбы! Замковые крысы бегут с верхних этажей, Элис! Бросают запасы, бросают гнезда... Я попытался поймать одного, спросить, в чем дело, а он только трясется и пищит!
Я нахмурилась, вытирая руки полотенцем. Крысы просто так с насиженных сытых мест не снимаются.
— Чего они испугались? Опять Лорд Мортеус чихнул огнем?
— Нет там никакого огня, — Джас сглотнул, переминаясь с лапы на лапу. — Ричард сказал, что в восточном крыле, где галерея перед эльфийской башней... там пахнет пустотой.
— Чем? — не понял Ангус, застыв с ситом в руке.
— Пустотой! — рявкнул кот. — Как будто воздух выкачали, а вместо него налили ледяной кислоты... У животных на такое инстинкт. Там творится какая-то запредельная дрянь, хозяйка!
Я открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но в этот момент тишину замка разорвал крик.
Это был пронзительный звенящий женский визг, от которого кровь мгновенно заледенела в жилах. Крик, полный животного ужаса. Он эхом прокатился по сводчатым потолкам, отразился от каменных стен и ударил по барабанным перепонкам.
Фарфоровое блюдце выскользнуло из моих рук и разлетелось вдребезги.
— Ангус, остаешься за главного! Охраняй еду! — бросила я, срываясь с места.
Я вылетела из кухни в коридор, путаясь в длинном подоле форменной юбки. Звук донесся сверху, со стороны парадных лестниц.
