– Пять медалей, – поправил Пакстон, посмотрев на меня так, словно я зверски убила его щенка.
– А еще он всезнайка. Любит вызов и риск, не принимает отказов…
– Кроме как от тебя, – пробормотал он.
– …и ему нравится выпихивать людей из зоны комфорта.
– А еще я свободно говорю по-испански, по-немецки и по-гречески, но это так, ерунда, – добавил Пакстон, пожав плечами.
Наглый, самоуверенный, высокомерный… уф! Я даже не знала, как его обозвать.
Доктор Мэй откашлялась, явно сдерживая смех.
– Уайлдер?
Он улыбнулся мне одним уголком рта, и я напомнила себе, что нельзя растекаться лужицей по полу на глазах одногруппников. Боже, если он так улыбнется еще раз, перед ним в мгновение ока вырастет куча сброшенных женских трусиков! Хорошо, что я в брюках. Дополнительный защитный слой.
Хотя твои брюки тоже окажутся в этой куче, если ему так захочется. Похоже, я крепко влипла.
– Лия учится на третьем курсе в Колледже Дартмут на факультете международных отношений и собирается поступать в аспирантуру. Сейчас она занимает второе место в рейтинге успеваемости на своем курсе, а это значит, что ее примут в любую аспирантуру, в какую она захочет. Она единственный ребенок в семье, выросла в Калифорнии, всего в двадцати километрах от моего дома, на самом деле…
– Как? – спросила я шепотом.
Он наклонился и прошептал мне на ухо:
– Если бы тот, кто напуган до смерти и кто держит в руках твое будущее, согласился прокатиться с тобой на зиплайне, ты бы тоже его загуглила.
Наверное, мне должно было польстить, что он нашел время мною поинтересоваться, но в горле встал ком, мешавший дышать, и всю меня словно парализовало. Он меня гуглил. Что еще он узнал? Как глубоко он копал? Видел ли он фотографии? Теперь он будет меня жалеть? Да пусть он лучше вообще меня не замечает, чем смотрит на меня с жалостью!
– Лия добилась всего сама, она гордая, амбициозная, целеустремленная, что мне всегда нравится в людях. – Пакстон посмотрел мне прямо в глаза. – И она невероятно смелая, что я ценю больше всего на свете.
Я нервно сглотнула, захваченная вихрем эмоций настолько противоречивых, что я не знала, как ему ответить. И кажется, я разучилась дышать. Да. Я действительно крепко влипла.
Дистанция. Да. Не отступать от своего плана. Держаться подальше от Пакса и других Мятежников, когда у нас нет совместных занятий и я не подтягиваю его по учебе. Найти другой круг друзей или даже симпатичного парня, который мог бы мне понравиться. Да, именно так я и сделаю.
После мировой литературы у нас был двухчасовой перерыв, и я вернулась к себе в каюту. Пакстон проводил меня до двери и пообещал зайти за мной перед физикой.
Войдя в свою каюту люкс, я застала там Хьюго, который развешивал в ванной чистые полотенца.
– Тебе вовсе не обязательно это делать, – сказала я.
– Ты помогаешь Уайлдеру по учебе, я забочусь о твоем удобстве. У нас у каждого своя работа, которую мы должны выполнять, чтобы оставаться в программе, – ответил он с широкой улыбкой. – К тому же с тобой мне повезло. Моему другу Люку досталась Зоя.
– О боже!
– Вот видишь? Я готов развешивать твои полотенца хоть сто раз на дню.
Я рассмеялась.
– Хорошо, но при условии, что ты покажешь, как включать эту адскую кофемашину.
– Я сварю тебе кофе, – предложил он.
– Спасибо, но мне надо научиться самой. Чашка кофе с утра – это мой ритуал.
Ритуал, который обозначает, что наступил новый день, хочу я того или нет, и раз уж мне все равно пришлось встать, то надо хотя бы заправиться кофеином.
Хьюго щелкнул пальцами, подошел к кофемашине и быстро показал, как получить свою утреннюю дозу бодрости.
– Отлично. Теперь я чувствую себя как дома. Спасибо.
– Кстати, о доме: почему ты до сих пор не разобрала чемодан?
Я отпила кофе, наслаждаясь его крепким, насыщенным вкусом.
– Потому что я сомневалась, что останусь в этой каюте, если по правде.
– А теперь? – спросил он.
– С учетом странных условий моей стипендии, думаю, у меня просто нет выбора.
Хьюго вздохнул с видимым облегчением.
– Уф. Хорошо. Я боялся, что ты переедешь и сюда поселят Зою.
Я улыбнулась:
– Не бойся, ты в безопасности.
– В таком случае я помогу тебе разобрать чемодан.
– Нет, я сама…
В дверь позвонили.
– Э-э-э… серьезно? Тут есть дверной звонок?
Это наверняка Пакстон, хотя до семинара оставалась еще куча времени.
– Красиво жить не запретишь, – улыбнулся Хьюго.
– Я открою, – сказала я и подошла к двери.
Но это был не Пакстон, а Пенни с двумя огромными сумками в руках.
– Слава богу, – пробормотала она, проскользнув мимо меня. – Какая спальня свободна?
– Первая справа, – ответил Хьюго.
– Что… – Я вошла в спальню Рейчел следом за Пенни, которая уже бросила на кровать свои сумки.
– О, отлично! Тут тоже есть личный балкон. А у тебя есть?
– Да, – ответила я.
Преимущества угловых апартаментов, как я понимаю. Не то чтобы мне был сильно нужен личный балкон. Мне вполне хватает большого балкона между моей собственной каютой и каютой Пакстона, спасибо.
– Я просто не выдержу еще одну ночь в нашей каюте с громкой музыкой, девчонками и этими гребаными камерами. Пакс сказал, что здесь съемки запрещены, верно?
– Да…
– Значит, поживу у тебя, пока не приедет твоя подруга. Клянусь: меня точно стошнит, если я еще раз услышу, как очередная девица выкрикивает имя Лендона. Это как слушать за стенкой порно, в котором снимался твой брат. Жуть и мрак!
Я на время утратила дар речи.
– Кроме того, хотя мы все те еще авантюристы и любители приключений, моим родителям очень не нравится, что я делю каюту с парнями. – Пенни вышла в коридор и огляделась по сторонам. – А что сказали твои родители, когда ты отправилась в круиз?
– Э-э-э… Они мне пожелали счастливого пути.
Она вошла в мою спальню, где Хьюго уже открыл мой чемодан и начал выкладывать из него вещи. Потом он вытащил из моей сумки большую коробку презервативов. О. Боже. Проклятье. Нет!
– Это не мое, – прошептала я, хорошо понимая, какой идиоткой себя выставляю.
Пенни рассмеялась, схватила коробку, перевернула и показала мне приклеенную к ней записку, написанную маминым почерком: «Безопасность прежде всего. Развлекайся. Расслабляйся и получай удовольствие. Тебя ждет целый мир, малышка Лия. Люблю тебя, мама».
– Вот что бывает, когда твои родители – бывшие хиппи.
Пенни обняла меня за плечи и швырнула презервативы в Хьюго, который густо покраснел. Кажется, он стал даже краснее, чем пара вишневых туфель, только что вытащенных из чемодана.
– Чувствую, мы подружимся.
Я выгнала Хьюго за дверь и продолжила распаковывать вещи под смешные истории сидевшей на моей кровати Пенни, и до меня постепенно дошло: я не сумела удержаться подальше от Мятежников…
Одна из них переехала прямо ко мне.
Глава 4
Пакстон
Бермудские острова
Я вытянул ноги, стараясь не задеть разложенные на полу детали флайборда. Вчера я тщательно пересмотрел все видеоматериалы, отснятые съемочной группой на зиплайне, но так и не понял, что пошло не так и куда делись подвесы. Очень хотелось списать произошедшее на случайность, но меня не отпускало тревожное чувство, что тут что-то неладно.
Пенни с Лендоном согласились, что это странно, но не особенно обеспокоились. В конце концов, мы выполняли и более опасные трюки и с нами случались неприятности куда посерьезнее. И все-таки я решил сам проверить флайборды, чтобы их никто больше не трогал.
На всякий случай.
– Ты чего тут расселся? Давай быстрее. Нам пора собираться и выходить, – сказала Лия, остановившись в дверях моей спальни.
Я чуть не выронил крепежный хомут, который вертел в руках.
– Впервые слышу, чтобы женщина говорила такие слова в этой комнате.
Она изумленно открыла рот, но быстро взяла себя в руки.
– Ты спишь в этой комнате всего пару дней. Подожди хотя бы недельку.
– Я в том смысле, что никто не торопил меня собираться и выходить. Обычно я слышу другие просьбы: еще, еще, жестче, глубже.
Она возмущенно раздула ноздри, и я не смог сдержать улыбку, которая сразу же подняла мне настроение. Проведя несколько дней с Лией, я понял: мне нравится, когда она злится. И нравится ей потакать. Даже когда она посылала меня куда подальше, я был готов туда отправиться, просто чтобы доставить ей удовольствие.
– Кстати, куда мы так торопимся? – спросил я, подняв с пола муфту для соединения шланга.
– Мы на Бермудских островах.
– И что?
– Сегодня у нас день учебных экскурсий. Обязательных учебных экскурсий. И автобус отходит уже через полчаса.
Тут какой-то зазор? Я провел пальцем по шву. Нет. Все нормально.
– Нам пора выходить, так что давай отрывай свою задницу от пола.
Я отложил муфту и поднял взгляд. Да уж, Лия сегодня выглядела потрясающе. Тонкие брюки в обтяжку – Пенни называет их легинсами – и огромная синяя футболка с широким вырезом. Футболка сползала с одного плеча, открывая черную бретельку бюстгальтера.
Может быть, у нее трусики в тон.
Интересно, она носит стринги? В таких штанах – наверняка.
– Пакстон, нам пора! – Она скрестила руки и принялась нетерпеливо притопывать.
– Ты иди. А мне надо готовиться к завтрашнему дню. Не сердись. Закажи себе массаж за мой счет. Пусть запишут на твою каюту. – Я потянулся за следующей деталью, но Лия меня опередила и вырвала доску у меня из рук.
– Это не для развлечения, Пакстон. Это для истории мировых религий.
Да вот еще! Я уже разобрался с тремя флайбордами, но семь осталось.
– Это что, обязательные экскурсии?
Лия опасно прищурилась:
– Да. Если бы ты меня слушал, то понял бы с первого раза. Но ты не слушаешь.
– Мне нужно кое-что сделать, – возразил я, пытаясь выдернуть у нее шланг.
– Да, например, сдать экзамен по истории мировых религий. Так что прекращай ныть, и пойдем. – Она держала шланг крепко.
Мы встретились взглядами, и я увидел в ее глазах непреклонную решимость.
