– Говорят, несчастный случай. Ногу Динара засосало в слив, и он захлебнулся. Работала система очистки бассейна. Поэтому ночью купаться в нем запрещено. А он полез, зачем-то… Доктор же, – отец с недоумением качает головой.
– Что теперь будет, папа?
– Поедешь домой. Как только полиция уберется отсюда, уедем вместе.
– Они задают вопросы.
– Не отвечай ничего. Имеешь право. У тебя траур! Остаться без мужа в брачную ночь… это же надо как не повезло моей маленькой Саят! Держись рядом с Дилярой. Она знает, что делать.
Она всегда всё знает. А я, по мнению родни, нуждаюсь в постоянной опеке. Я даже в магазин одна выйти не могу, без сопровождения. Вся жизнь под конвоем. И вот теперь я возвращаюсь в дом отца, в котором буду жить до конца своих дней.
Незавидная у меня судьба. Своих детей никогда не будет, значит, буду заниматься чужими. Сначала племянниками, потом их детьми, так и состарюсь. И единственным приключением, единственной тайной моей станет запретная ночь с мужем сестры.
Полиция оставалась в отеле до самого вечера. Они опрашивали гостей, но меня больше не трогали. Я сидела в углу, вжавшись в кресло, и смотрела, как серые тени скользят по стенам.
Чем ближе время приближалось к десяти, тем сильнее я нервничала. Я не хотела идти к Камилю. Я ужасно боялась. Но он прав, нам нужен разговор. Видимо, после его стремительного побега взыграла совесть, и он хочет обсудить, как нам дальше себя вести.
Надев всё черное, я выхожу в ночь. Крадучись, спускаюсь в уличный зал для анимации. Сегодня здесь тихо. Ни музыки, ни смеха, только цикады стрекочут в темноте.
Толкаю дверь и замираю на пороге.
Сильная рука затаскивает меня внутрь, и я ахаю. Но, учуяв запах одеколона Камиля, успокаиваюсь.
– Поговорим?
Мы стоим в темноте, почти вплотную друг к другу, и я слышу, как колотится его сердце. Шумное горячее дыхание вырывается из его груди, смешиваясь с моим. Воздух в зале наэлектризован, и я чувствую жар его тела сквозь тонкую ткань платья.
– Диляра знает? – спрашиваю я.
– Нет. Конечно же, нет.
– А камеры?
– Записи я уже затер. Никто не увидит, как я выходил из номера.
– Может, включим свет? Мне не по себе, – обнимаю себя за плечи и случайно задеваю локтем его грудь.
Мне не по себе от его близости, которая сбивает с толку. Мы словно любовники встретились во тьме. Но это, конечно же, не так. Я хотела света, чтобы вернуться в реальность. Не фантазировать о волнующем приключении, а видеть лицо запретного мужа сестры. Чётко, ясно, без иллюзий.
Отец не в курсе, что я читала романы, которые он назвал бы срамными. Много романов. А что еще осталось девочке, которую все считали больной и отстраняли от домашней работы? Мечтать. О любви, о страсти, о властном, красивом и сильном мужчине, который мне никогда не достанется. Настоящим героям предназначены трепетные и нежные героини, которые не впадают внезапно в ступор.
– Нет, не включим. Нас могут увидеть. А тебе это ни к чему.
Мне? Он беспокоится за меня, а не за себя?
– Скажи, Саят, как так вышло, что Динар покинул тебя в брачную ночь?
– Он ушел за напитками.
Мне хочется спросить, как так вышло, что Камиль перепутал номера в собственном же отеле, но не могу. Я слишком стесняюсь его. Слова застревают в горле, как рыбьи кости.
– Думаю, у него была встреча с кем-то, – говорит он задумчиво.
– С кем?
– Это мне предстоит узнать. Сая, послушай… ты должна сказать матери, теткам или сестре, что Динар успел сделать тебя женщиной. Если будут последствия… Ты понимаешь, о чем я? – его пальцы ложатся мне на плечо, и у меня снова сбивается дыхание.
Как же я боюсь, что у меня вспыхнут чувства к Камилю! Я бы никогда в жизни не посмотрела на мужа сестры, если бы не эта ночь. Никогда бы!
– Но я сказала Диляре, что… Она подшучивала надо мной, что Динар утопился из-за того, что я не девственница, и я…
– Ты сказала, что все еще невинна, – заканчивает он за меня. – Проклятье! А если ты залетишь?
Мысль об этом вызывает дрожь во всем теле. Зачем я только соврала сестре? Я растерялась и впервые в жизни смогла произнести ложь. Точнее полуправду. Ведь с Динаром у меня действительно не было близости. И теперь не разубедить ее обратно!
Я прикусываю губу до крови, почувствовав солёный привкус.
– Ладно, не дрожи. Будем решать проблемы по мере их поступления, – заключает Кам, вдруг прижимая меня к себе. И я захлебываюсь от накативших эмоций, и тут же ругаю себя за излишнюю эмоциональность. Я не должна стоять в темноте в объятиях мужа сестры!
– Дай мне уйти, Камиль. Нам нельзя видеться.
– Ничего такого, Сая… Я просто хочу тебя успокоить. Тебя всю трясет.
Из-за тебя.
Но вслух говорю:
– Мы должны забыть о том, что было. Возвращайся к жене и больше никогда ко мне не подходи...
Глава 5
– Это что, я тебя спрашиваю?! – Диляра потрясает перед моим носом спрятанной Камом находкой. – Это ведь свадебная простыня! И когда же ты научилась лгать, Саят?
Сестра рылась в моих вещах в поисках каких-то документов, но вместо этого наткнулась на то, что я хотела скрыть любой ценой.
– Я не лгала тебе.
Признаться в том, что у меня был секс с Динаром? Невозможно. И не просите! Внутри всё переворачивается от одной мысли. Ведь его тело сейчас лежит в холодном морге, и цинично лгать об этом – значит осквернить и его память, и себя.
– Да-а?! – Диляра вскидывает бровь, и в её голосе сквозит ядовитая насмешка. – А это тогда что?
– У меня начался цикл, – стараюсь отвечать спокойно, хотя внутри все ходуном ходит от страха разоблачения. Диля смотрит на меня так, будто уже подозревает в связи со своим мужем, и от этого взгляда у меня на коже мурашки появляются. – Я испугалась и спрятала простыню. Мне неловко, если кто-то увидит, даже если это будет простая горничная. Я хотела потом застирать пятно.
– Вечно у тебя какие-то проблемы! – Диляра брезгливо откидывает находку. – И почему я не удивлена? Могла бы и ко мне обратиться, я знаю, как отстрочить месячные. Правда, это небезопасно…
– Всё нормально. Зачем теперь? Мужа-то нет…
– И не будет! Ты не создана для того, чтобы быть с мужчиной. Твой удел, читать любовные романчики и вздыхать о таких классных мужиках, как мой муж.
– Перестань…
– А я уж думала, ты решила водить меня за нос. Но что-то ты скрываешь от меня, сестренка. Чуйка у меня, понимаешь?
– Я просто в шоке. И хочу домой, – добавляю жалобно. – Пожалуйста, не мучай меня своими подозрениями.
Диляра хмыкает, подходит к окну и распахивает занавеску. Некоторое время оглядывает двор, как королева свои владения. Затем, не поворачиваясь, говорит:
– Камиль разрешил гостям остаться в нашем отеле до конца недели. Он хочет сгладить неприятный осадок и развлечь гостей. Так что придётся терпеть.
– Меньше всего на свете мне хочется развлекаться, – стону я. – Как можно веселиться, когда…
– Не хочется, тогда сиди тут, – перебивает сестрица с раздражением. –Оплакивай своего доктора. И вообще, делай, что хочешь.
– Он был хороший человек, – вздыхаю я, посмотрев на бутоньерку – единственное, что от него осталось.
– Ты так в этом уверена, – хмыкает Диля в ответ.
– Ты хорошо знала моего мужа? – вскидываю на нее взгляд.
– На что ты намекаешь? – выдыхает возмущенно, и её щёки вспыхивают румянцем. – Думаешь, я с ним… Ты в своём уме, Саят?
– Ни на что я не намекаю. Просто ты искала документы, вот я и подумала…
– Ничего я не искала, ясно? – чеканит она, сверля меня взглядом. – Никому ни слова. Забудь.
Диляра покидает номер, а я даю себе слово, что не выйду отсюда, пока отец не придет за мной, чтобы ехать в аэропорт.
За окном – пальмы, солнце и бескрайнее море, которое плещется в ленивой синеве. Как бы я чувствовала себя сейчас, если бы Динар не погиб? Наслаждалась бы семейным счастьем, вдыхая солёный воздух рядом с ним? Или всё равно была бы одна, с тревогой в душе?
Мне показалось, что Диляра намекнула на что-то грязное. Что мой муж был не таким уж хорошим человеком, каким его рисовал отец. И всё-таки, что их связывало? Какую тайну пытается скрыть сестра?
Горничная приносит в номер роскошную корзину фруктов, перевязанную атласной лентой. Ананасы, виноград, персики – всё блестит, будто с картинки.
– Это для вас, – говорит она с лёгким акцентом и ставит корзину на столик.
– Кто просил передать? – сердце начинает учащенно биться, и ладони мои становятся влажными.
– Я не знаю. Мне сказали принести и всё, – разводит руками турчанка. – Господин из администрации распорядился.
– Ладно. Спасибо.
Внутри белая открытка с текстом: «Это самое малое, что я могу для тебя сделать».
Камиль.
Это он прислал. Кто же еще?
Только вот зачем? А если бы Диляра сейчас стояла рядом? Ему так нравится ходить по лезвию ножа, дразнить судьбу? Что ж… Мне – нет. Я хочу поскорее забыть о том, что произошло. Вычеркнуть из памяти запретную, позорную ночь с харамом. Только он почему-то не желает этому способствовать, идя со мной на контакт.
Кам чувствует вину, ведь он обесчестил меня.
Но вину перед женой он почему-то не ощущает…
Я все-таки вышла из заточения и наблюдала за ними издалека в ресторане, спрятавшись за колонной. Они держатся рядом, но словно чужие. Какая кошка между ними проскочила? Диля будет полной дурой, если упустит такого мужа, как Ямадаев.
Загорелый, темноволосый, с карими глазами, в которых таится опасный огонь. У него спортивное, мускулистое тело, и одежда сидит на нём безупречно – белая рубашка обтягивает плечи, часы на запястье блестят в свете ламп.
Что, если он шел не к жене, а к другой женщине, и поэтому ошибся дверью? Неужели Камиль изменяет супруге?
Он пришел ко мне с влажными волосами. Если бы он принял душ в своих апартаментах, то не заблудился.
А что, если Кам был в бассейне с Динаром?
Страшная мысль прошибает моё тело током, заставляя сердце замереть на мгновение. Он убил его, а потом взял меня, как трофей. Но за что? За что Камиль мог убить Динара?
Ловлю взгляд Ямадаева – он смотрит на меня с лёгкой усмешкой, и я спешно отворачиваюсь, чувствуя, как щёки заливает жаром. Мне кажется, у меня на лице написано, что я считаю зятя убийцей. Но не могу перестать об этом думать, складывая паззлы в голове.
Камиль сам предложил справить свадьбу у него в отеле, чтобы было проще добраться до Динара. Это тщательно спланированное преступление, а не случайность. Диляра на стороне мужа и готова его прикрывать. Ищет какие-то документы. Компромат?
Голова идет кругом…
– Дочка. Как ты? – ко мне за столик подсаживается отец с огромной тарелкой, полной еды. Папа всегда любил вкусно и много поесть и, конечно, не смог отказать себе в удовольствие выпотрошить шведский стол. На овальной тарелке горой лежат креветки, мясо, сыры и овощи.
– Хорошо, отец, – отвечаю я, даже не пытаясь улыбнуться.
– Не могу видеть, как ты мучаешься. Завтра же возвращаешься домой. Хватит с тебя этой Турции.
– Я? Одна? – сердце пропускает удар. – А вы?
– Мы с мамой пока останемся, – он откусывает кусок мяса и жуёт с удовольствием. – Камиль любезно предоставил отель к нашим услугам. Когда еще отдохнем в Турции, если не сейчас, правда?
Такое ощущение, что всем, кроме меня, наплевать, что в отеле погиб человек. Но, с другой стороны, не оплакивать же папе едва знакомого мужчину, которого он нашел в мужья для своей дочери. Я и сама-то не плачу.
– Конечно, отец, – соглашаюсь покорно.
– Камиль полетит с тобой, – добавляет он буднично.
– Ч-что? – рот мгновенно пересыхает, и я тянусь к ледяному лимонаду. – Диляра тоже?
– Нет, он один по делам едет. Диляра останется в отеле, присмотреть за персоналом. Она у нас женщина с деловой хваткой. Я говорю: «Ты, Камиль, следи внимательно за женой, а то она приберет к рукам твой бизнес».
Обеспокоенная предстоящей поездкой, я никак не реагирую на шутку отца.
– То есть мы полетим вдвоём? – уточняю осторожно, чувствуя, как внутри закипает паника.
– Ну да. А что такого? – папа удивленно вскидывает брови. – Камиль – свой человек, из нашей семьи. Надёжный, знающий. Он присмотрит за тобой, пока будет на родине. Оставаться здесь дальше тебе не стоит – только себя изводить.
– Как скажете, отец, – выдавливаю из себя, хотя внутри всё кричит и протестует.
