— Но почему? — голос срывается, хотя я пытаюсь держать его ровно. — Убийца ведь до сих пор не найден! Десять лет прошло, папа. А человек, который это сделал, ходит где-то. Дышит. Живет. А мамы нет...
— Хватит, я сказал!
Ладонь припечатывает стол. Гулко. Страшно. Я вздрагиваю, но не отвожу взгляда. Мы смотрим друг на друга не моргая. Две бетонные плиты. Генерал и строптивая дочь. Он знает, что я не отступлю. Я знаю, что он не скажет правду. Кому-то придется уступить.
Сегодня это снова я. Вскакиваю, хватаю сумку.
— Спасибо за завтрак!
— Евгения! — грозный рык пронзает насквозь, но я уже закрываю дверь.
Сажусь в служебную машину отца. Водитель, дядя Вова, сочувственно мне кивает в знак приветствия и плавно трогается с места. Обхватываю себя руками, молчу и смотрю в окно. Мысли скачут с темы на тему. От дела матери, в котором я за столько лет практически не продвинулась, до вчерашнего странного хулигана, и Кирилла, который пока молчит, а если скажет, что я заказчик, что я искала информацию? Соучастие… и прощай следственный. А я просто хочу знать правду!
Машина тормозит у Академии МВД. Кидаю «спасибо» и почти бегу к входу. Форма сидит как влитая, шаг четкий, спина прямая. Курсант Шталь на месте и готова к зачету.
Друзья встречают в коридоре.
— Женька, ты чего бледная? — Машка заглядывает в лицо.
— Недосып. — Отмахиваюсь. — К зачету готовы?
— Да ну его, — Данил зевает. — Шпоры накатал, авось пронесет.
— Авось в армии не катит, — наставляю тоном отца, и они дружно ржут. — Пошли уже, опоздаем.
Зачет сдаю уверенно, впрочем, как и всегда. Препод мурыжил долго, цеплялся к мелочам, но я справилась. Сокурсники хлопают по плечу, когда выхожу из аудитории. Улыбаюсь, но мысли далеко.
Что делать с Кириллом?
Телефон молчит. Новостей нет. Только вчерашнее сообщение на неизвестном номере:
«Доброй ночи, Евгения Шталь. Завтра увидимся»
Бред. Просто совпадение.
Занятия заканчиваются. Выдыхаю, собираю вещи, выхожу на крыльцо. Солнце пытается пробиться сквозь тучи, на плацу лужи, пахнет осенью и мокрым асфальтом. Настроение соответствующе паршивое.
Иду к выходу, замечая отдаленно знакомую фигуру. Он стоит на моем пути. Ухмыляется. Сегодня на байке, в черной кожаной куртке, волосы чуть растрепаны. И глаза... Одинаковые. Карие. Жду, когда изменятся, но нет. Обычные, теплые, с хитринкой. Мне же не привиделось?
— Ну, привет, Евгения Шталь. — Голос низкий, с хрипотцой. — Мы вчера не договорили.
Стоп. Это был он!
— Ты. — Подхожу вплотную, тычу пальцем ему в грудь. Твердую, кстати. — Это ты мне вчера звонил. И сообщение тоже твое!
Наглец даже не моргает. Смотрит сверху вниз и улыбается. Нагло. Открыто. Довольно.
— А ты догадливая. — Убирает руки в карманы. — Я, кстати, Марсель.
— Не помню, чтобы я спрашивала.
— Но тебе же интересно. — Это не вопрос. Он знает, гад такой, и довольно скалится.
Фыркаю, разворачиваюсь и иду к выходу с территории Академии.
— Подвезти? — кричит Марсель в спину.
— Вот еще! — отвечаю не глядя. — Никуда я с тобой не поеду.
Он догоняет в три шага, идет рядом. Длинноногий, легко держит мой быстрый шаг.
— Это еще почему?
— Я с криминальными элементами дел не имею.
Он смеется. Громко, открыто, запрокидывая голову. Так заразительно, что у меня внутри что-то дергается. Неприятно. Или приятно? Черт его разбери.
Хмурюсь своей реакции и ускоряю шаг, но Марсель обгоняет, разворачивается и преграждает путь.
— Подожди. — Уже серьезнее. — Я совсем не криминальный элемент.
— Угу. Я так сразу и поняла. Вчера.
— Да, правда. — Взгляд прямой, честный. Слишком честный. — Тот парень просто должен мне. Мы пытались договориться, ты помешала. — Усмехается уголком губ. — Эффектно, кстати.
Лесть? Комплимент? Складываю руки на груди.
— Допустим. А телефон мой ты как узнал? В справочном бюро?
— Я волшебник. — Разводит руками. — Что угодно могу узнать.
Закатываю глаза. Ну, конечно. Волшебник. На байке, с дружками-бандитами, вчера чуть не избил парня. Прямо сказочный персонаж. Но, это может быть полезно…
— Прям вообще все? — уточняю на всякий случай.
— Абсолютно. — Уверенно кивает, а мне хочется закатить глаза. От скромности этот «волшебник» не умрет точно.
Но в голове щелкает. Прищуриваюсь, смотрю подозрительно.
— Тебя мой отец подослал? Признавайся.
Марсель снова смеется. Склоняет голову набок, разглядывает меня так, будто я редкий экспонат.
— Воу-воу, полегче. Меня любовь привела. — Пауза. Смотрит в глаза слишком открыто и честно, но я не верю ни единому слову. — Давай сходим куда-нибудь? В кино, в кафе. Или просто в парке погуляем.
— Свидание? Вот так сразу? — бровь ползет вверх.
— А что тянуть? — Пожимает плечами. Улыбка дерзкая, наглая, но в глазах пляшут чертики. — Мне все понятно. Тебе разве нет?
Внутри предательски вибрирует. То ли от его улыбки, то ли от близости. Но сейчас меня волнует совсем другое. И, раз уж я и так почти под следствием, может стоит рискнуть еще разок? Терять все равно нечего. Если Кира расколют, мне все равно конец. Отец с большим удовольствием утопит мою не начавшуюся карьеру.
— А давай. — Усмехаюсь в ответ, принимая важное решение. — Достанешь нужную мне информацию, и я схожу с тобой на свидание. А нет, ну значит не судьба.
Волшебник замирает. Секунду смотрит удивленно. Потом улыбка становится шире, в глазах загорается азарт.
— Легко, — отзывается Марсель.
— Запоминай. Шталь Луиза Генриховна, убита в Москве, двенадцать лет назад, дело в архивах МВД. — Оглядываюсь на однокурсников, которые уже косятся на нас. — Найдешь меня, когда достанешь информацию. Ты же волшебник.
Разворачиваюсь и ухожу. Спина прямая, шаг четкий. Чувствую его взгляд между лопаток. Улыбаюсь, хотя не должна. Посмотрим, Волшебник. Посмотрим.
Глава 5. Марсель
Волшебник, мля…
Зарываюсь пальцами в волосы и слегка их взъерошиваю, глядя, как она удаляется. Это не девчонка, а задачка со звездочкой. У меня от азарта аж чешется все. Передергиваю плечами и бегом возвращаюсь к байку.
Седлаю железного коня, вынимаю мобильник из кармана и вижу несколько пропущенных от отца. Смахиваю. Перезвоню ему чуть позже. Сначала мне надо набрать Марка.
— М-м-м, — спустя несколько гудком в трубке раздается его сонное мычание.
— Ты охренел спать в такое время? — праведно возмущаюсь я.
— Я работал ночью, — хрипит он, а затем зевает.
— Есть срочное дело, — не унимаюсь я.
— Оно до вечера не подождет? — судя по замедленной речи, Марк пытается снова отрубиться.
— Какую из букв в слове «срочное» ты не расслышал? — язвлю, сжимая одну ладонь на руле мотоцикла.
— Как же ты иногда бесишь. Что надо-то?
— Ерунда, — усмехаюсь я. — Вскрыть базу МВД и найти информацию по делу некой Луизы Генриховны Шталь.
— Ты сам то понял, что сейчас сказал? — смеется друг. — Вскрыть базу МВД. Ладно, — тут же соглашается. А я знал, потому что он тоже любит сложные задачи. — Только отвали.
— Срочно, — напоминаю ему.
— Иди в задницу, — посылает меня Марк и сбрасывает вызов.
— Козел, — давлюсь смешком и стартую с места, только через пару светофоров вспомнив, что так и не перезвонил отцу.
До вечера мотаюсь по разным делам. Когда оказываюсь в квартире, получаю строгий, вопросительный взгляд. Кошусь на себя в зеркало. Хоть линзы сегодня не забыл, за это не огребу.
— Еще раз так сделаешь, я тебя отвезу на полигон вместе с твоими дружками, и буду гонять вас там до кровавых соплей, может тогда ты научишься пользоваться телефоном правильно, — абсолютно спокойно говорит Дамир. — В последнее время ты стал делать слишком много ошибок. Дело в женщине?
Поперхнувшись, удивленно смотрю на отца. Уголки его губ едва заметно подрагивают, а в глазах появляется насмешка.
— С чего ты взял?
— Потому что только женщина способна лишить мужчину рассудка. Мне стоит беспокоиться?
— Не стоит, потому что ты не прав, — лгу с непроницаемым лицом, расслабленно продолжая заниматься своими делами. — Я катался и думал о ситуации с Кареном и деньгами.
— Сегодня ты готовишь ужин. Заодно обсудим.
Дамир уходит к себе, а я мою руки и направляюсь на кухню. Шарю по шкафчикам в поисках того, что можно быстро превратить в еду. Макароны, лук, фарш — отличный набор для макарон по-флотски. Масло только закончилось, и они немного пригорают, но так даже вкуснее. Будут с дымком.
— Приятного, — ставлю тарелку перед отцом, когда он приходит ко мне на кухню. Кивает, пробует и вздыхает слишком красноречиво.
Я умею готовить, просто мысли все вертятся вокруг этой белокурой занозы.
Дамир рассказывает, что мне нужно сделать, чтобы закрыть вопрос с поставщиком, который меня кинул, и как правильно извиниться перед Кареном. В этот раз я слушаю его внимательно, фиксируя в памяти важные детали и дорабатывая их под себя.
В наказание за игнор его звонков, посуда после ужина тоже оказывается на мне. Домыв, тут же набираю Марка и с ходу спрашиваю:
— Нашел?
— Ты дурак что ли? — интересуется друг. — Тут работы на неделю или две.
— Сколько? — округляю глаза.
— Ты знаешь, какой там уровень защиты?
— Нет. Для этого у меня есть ты.
— Вот и давай каждый будет делать то, что умеет, окей? — раздражается он. — Я сделаю то, что тебе нужно, если ты не будешь меня дергать.
Две недели — это слишком долго. Я рассчитывал заполучить девочку раньше. Придется пока продумать другие варианты, и все же заняться работой, а пока спать.
***
Утром еду в универ. После лекций нас собирает куратор и рассказывает, что на следующей неделе будут проверки от декана на разных курсах. Зачеты и контрольные по некоторым предметам, которые пройдут потом через его руки. Народ стонет, вздыхает, а мне не страшно, у меня нет проблем с учебой. Мне кажется, как только я родился, Дамир вместо погремушки всучил мне книги и сначала я научился читать и усваивать материал, а потом говорить.
Как только заканчиваем, еду за Мартином. Он устраивается сзади на мой байк и вместе мы мчим к бару Карена.
Владелец сети сидит за самым дальним столиком в пустом зале. Перед ним чайник, чашка и пепельница. Заметив нас, кивает и подзывает к себе.
— Здравствуй, Карен, — спокойно и с уважением приветствую его.
— Ну, здравствуй, Марсель. Зачем приехал?
— Я хочу извиниться за тот инцидент. Я тебя подставил и повел себя неправильно.
— Сядь, — он жестом указывает мне на свободный стул. Мартин уже по привычке встает у меня за спиной. — Если бы твой отец не был столь уважаемым человеком, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
— Я понимаю.
— Репутация, мальчик, — подчеркивает он, — зарабатывается годами, а потерять ее можно за один день. То, что произошло, могло ударить по моей репутации, если бы я слепо доверился тебе и не стал проверять заказ. Ты понимаешь свою ошибку?
— Да. У меня пока нет ни своей репутации, ни заслуженного уважения, и я доверился посреднику, подставив себя, отца и тебя. Извини.
— Хорошо. Умение признавать ошибки — шаг к уважению, но этого недостаточно, — обозначает Карен. — Вернешь деньги, привезешь мне новую партию алкоголя по себестоимости, и так уж и быть, мы будем в расчете.
— Но там одна транспортировка только выйдет… — начинает Мартин. — И людям надо заплатить.
— Это не мои проблемы, парни, — Карен его останавливает и четко дает понять, что ему плевать. — За все в этой жизни приходится платить. И не затягивайте с поставкой.
Выходим на улицу. Светлую шевелюру Мартина взъерошивает порывом ветра. Он бесится и пинает стену кроссовкой. Зло смотрит на меня, а я понимаю, что Карен прав и мы должны радоваться, что вышли из этой ситуации без переломанных конечностей.
— Мы так никогда ничего не заработаем, — сопит он.
— Заработаем. Я тебе обещаю, — сжимаю плечо друга.
— Как же?
— Мне нужно подумать. Поехали к Марку.
Садимся на байк и едем к нашему хакеру. По дороге покупаем три стакана кофе и сосиски в тесте. Жрать охота адски, я с утра как из дома ушел, кроме воды во рту ничего не было.
Марк открывает нам дверь, стаскивает наушники с головы и вместо рукопожатия забирает кофе и еду.
— Как успехи? — разваливаюсь на диване рядом с его компьютерным столом.
— Никак пока. Я сказал тебе, что это минимум неделя.
— Не бесись. Мы тебе вкусняшки принесли, — улыбаюсь ему.
Сидим у него до поздней ночи, я залипаю в скучный фильм, думая совсем не о сюжете. Отрываю взгляд от телека, смотрю на друга. Он чувствует и поворачивается ко мне.
— Пока ты снова не задал свой вопрос, за который я тебе врежу, у меня для тебя новая игрушка, — говорит Марк.
— Не терпится увидеть, — лениво потягиваюсь.
— На, вот, — Он садится рядом со мной вместе с одним из своих ноутбуков. Ловко бегает пальцами по клавиатуре и передо мной открывается несколько окон и панель управления. — Это тебе. Городские камеры, расположенные по маршруту от Академии МВД до дома твоей подружки. Можешь следить за ней в прямом эфире. Из дома она выходит в семь — семь тридцать. Там еще бонус, но найдешь ты его сам.
— М-м-м, кайф! — довольно тяну я. — Спасибо, бро. Но с базой не затягивай.
— Я тебя убью сейчас, — рычит Марк. — Вали домой. Не мешай мне.
Сваливаю, довольный тем, что у меня есть возможность увидеть Еву. В голову закрадывается пошлая мысль: жаль, что у нее дома нет камеры. В спальне. Это было бы гораздо интереснее.
Следующим утром просыпаюсь раньше будильника. Отправляюсь на пробежку в компании Дамира, а после нетерпеливо запускаю программу Марка на ноутбуке и жду появления своей занозы.
— Привет, — довольно урчу, как только красивая фигурка в ментовской форме появляется на экране. Уверенной походкой она направляется к такси, и я с сожалением теряю ее из вида до самой Академии.
Изучаю расписание ее занятий, чтобы не пропустить возвращение домой. Ева со своей подружкой. Смеются. У нее очень красивая улыбка даже на камерах с таким хреновым качеством изображения. Девочки некоторое время идут пешком, но затем моя садится в такси, и я караулю ее «у подъезда», щелкая по вкладкам сбоку в поисках того самого бонуса от Марка.
Когда после очередного щелчка передо мной появляется черный экран, хмуро смотрю на него, и вдруг тьма вздрагивает. Я моргаю от неожиданности. На ее месте появляется картинка.
— Вау-вау-вау! — подаюсь вперед, поняв, что мое желание сбылось.
Перед моими глазами спальня. И камера эта с ноутбука, судя по расположению картинки. Ева ходит по комнате, снимает китель. Ее тонкие пальчики ловко расстегивают пуговицы на рубашке. Затаив дыхание, наслаждаюсь тем, как ткань слетает с узких плеч, оголяя девушку до пояса. Лифчик поддерживает красивую грудь, натренированный пресс хочется облизнуть по контуру до самых трусиков.
Она как раз расстегивает юбку и роняет ее на пол.
Тяжело сглатываю, понимая, что сидеть мне уже не очень комфортно, но я не шевелюсь, любуясь происходящим и облизываясь в предвкушении.
Ева подходит ближе к своему ноуту. Я не дышу, ощущая пульсацию в штанах.
Ее рука уходит за спину, пальцы касаются застежки на спине, но она замирает, ведет плечами, делает еще шаг и захлопывает крышку ноутбука, обламывая мне самое интересное.
— Эй! — выкрикиваю от такого облома. Закрываю глаза, чтобы насладиться своими ощущениями, но возбуждение оказывается сильнее, и скрипнув зубами я иду в душ.
Глава 6. Евгения
Прошла почти неделя. Неделя с тех пор, как я повстречала этого наглого типа с разноцветными глазами. Неделя с тех пор, как я поставила ему условие: информация в обмен на свидание.
И тишина. Он пропал. Ни звонка. Ни сообщения. Ничего. Может напрасно я ему дала такое серьезное задание? А если его тоже задержали? Стоп! Меня это вообще не должно волновать. Он сам вызвался помочь. Я всего лишь назвала условия. Не справится — его проблемы.
— Жень, ты меня слушаешь вообще? — Аглая щелкает пальцами перед моим лицом.
— А? Да, конечно.
— О чем я только что говорила?
— О... — зависаю, понимая, что реально не слышала ни слова. — О планах на выходные?
— Ага. Я сказала, что мы идем в клуб, а ты молчала и смотрела в одну точку. — Глаша прищуривается. — Ты чего?
— Ничего. Устала просто. Зачеты, учеба, сама понимаешь...
Конечно, вру и не краснею.
Я думаю о Марселе. О том, как он смотрел на меня тогда, у Академии. Как ухмылялся, предлагая подвезти. Как сказал, что он волшебник и может узнать что угодно.
Волшебник оказался вруном. Чего и следовало ожидать, а не верить на слово первому попавшемуся пройдохе!
— Ну так что? — Аглая трясет меня за плечо.
— Что?
— Клуб! Завтра! Идем?
— Глаш, я не знаю... Это не мои интересы, — морщусь я. Клубы — это ее стихия, не моя. Я больше по книгам и расследованиям.
— Женька, ты как бабка старая, — закатывает глаза подруга. — Тебе двадцать лет, у тебя выходные, а ты сидишь дома и конспекты читаешь. Надо отдыхать!
Я так и отдыхаю. Мне нравится, это такой кайф, когда находишь долгожданную разгадку.
— Я подумаю.
— Нет, ты пойдешь, — Аглая хватает меня за руку и тащит к стоянке такси. — Я тебя не отпускаю. И не спорь!
Вздыхаю, но в глубине души понимаю: может, оно и к лучшему. Отвлечься. Перестать думать об этом обаятельном гаденыше, что намертво засел в мозгу. Перестать ждать от него сообщения, которые не приходят.
Снова появляется странное ощущение, будто кто-то смотрит на меня. Физически чувствую взгляд где-то между лопаток. Резко оборачиваюсь и не замечаю ничего необычного. Люди, спешащие по своим делам, машины, снующие в обе стороны, обычная городская суета.
— Ты чего? — Аглая смотрит удивленно.
— Ничего. Показалось.
Глупости. Просто нервы.
Мы ловим такси и едем ко мне. Дома нас встречает запах еды и отец. Сидит в гостиной и что-то читает в телефоне.
— Пап, привет, — чмокаю его в щеку.
— Здравствуй, — Отец переводит взгляд на мою подругу. — Здравствуй, Аглая. Давно не заходила в гости.
Мы дружим много лет. После убийства матери, мы с отцом переехали в этот город. Я пошла в школу и там познакомилась с Аглаей. С тех пор мы с ней не разлей вода. Она знает обо мне все, а я о ней. Даже ближе, чем родные сестры.
— Здрасте, Юрий Альбертович, — улыбается подруга. — Учеба отнимает слишком много времени.
— Дело хорошее, — хмыкает он и чуть прищуривается, сканируя нас взглядом.
— Пап, у тебя все нормально? Ты какой-то загруженный.
Отец усмехается.
— Работа, Женя. У генерала выходных не бывает, — Он откладывает телефон экраном вниз. — Кстати, напоминаю: завтра ужин. Ильнур придет. Ты обещала.
Закатываю глаза. Ну только не эта пытка. Снова претендент на мою руку по версии отца.
— Помню, пап. Буду паинькой.
— Я серьезно.
— И я серьезно. — Чмокаю его в щеку еще раз. — Мы наверх, устала как собака.
— Ужинать будете?
— Потом, — кричу уже с лестницы.
— Аглая, я могу тебя отвезти домой, — бросает отец вдогонку. — Поздно уже, мало ли что.
— Ой, Юрий Альбертович, неудобно, — Аглая оборачивается, но в голосе ни капли смущения. — Хотя... если вам не сложно...
— Не сложно, — спокойно отвечает он.
Я уже не вслушиваюсь. Поднимаюсь по лестнице, чувствуя, как с каждой ступенькой напряжение отпускает.
В комнате первым делом скидываю форму. Китель летит на спинку стула, рубашка следом. Натягиваю любимые джинсы, свободную футболку. Аглая плюхается на кровать и внимательно за мной наблюдает.
— Ну что? — не выдерживаю.
— Тот отморозок не появлялся?
Замираю с футболкой в руках. Сердце почему-то пропускает удар.
— Какой отморозок?
— Ну тот самый. С парковки. Который тебя тогда... ну этот, с дружками.
— А-а-а, этот. — Отворачиваюсь, чтобы она не видела лицо. — Нет. Не появлялся.
— И слава богу. А то я уже думала...
— Что ты думала?
— Да так. — подруга болтает ногами. — Ты какая-то странная последние дни. Задумчивая. Может, влюбилась?
— В отморозка? — усмехаюсь. — Глаш, ты дура.
— Ладно-ладно. Давай про клуб. Во сколько за тобой заехать?
Сажусь за стол, машинально тянусь к мышке. Надо проверить почту. Вдруг Кир умудрился что-то передать? Ага, из СИЗО. Вдруг чудо и его отпустили?
Открываю крышку. Экран загорается. И я замираю.
На рабочем столе цветок. Нежный, белый, с тонкими лепестками. Он мягко пульсирует, переливается, словно живой. Я точно знаю: у меня стояла стандартная заставка. Я ничего не меняла.
Рядом со мной материализуется Аглая.
— Ого, — выдыхает она. —Новые обои?
— Я... да...
— Красиво.
Не отвечаю. Веду пальцем по тачпаду. Цветок реагирует, раскрывается ярче, и в центре появляется надпись:
«Скучаешь? Я рядом.»
— Ничего себе, — шепчет Аглая. — Жень, это кто?
Сердце колотится где-то в горле. Я смотрю на экран и не могу отвести взгляд.
