А дом, кстати, был хорош: без показного шика, без ярмарочного «дорого-богато». Он представлял собою одноэтажное здание с большими окнами, внутри – современная отделка, стильная мебель, гармония в деталях, без навязчивого желания произвести впечатление. Была продумана каждая мелочь, при этом не создавалось ощущения искусственности, холода, того, что находишься в выставочном зале или салоне интерьеров, где любое кресло или светильник поставлены не для удобства, а для демонстрации изысканного вкуса и полета дизайнерской мысли.
Дверь мне открыла пожилая женщина по имени Анастасия, представившаяся помощницей по хозяйству. Она провела меня в гостиную, предложила присесть, пообещала, что Маргарита Максимовна сейчас подойдет.
Вскоре она и в самом деле пришла – и, по правде сказать, я забыл о предостережениях Сони. Думаю, в присутствии этой женщины людям вообще сложно было делать что-либо, кроме как внимать ей, полностью сконцентрировавшись на ее манерах, голосе, улыбке, словах.
В определенном смысле Соня права: Маргарита была истинной ведьмой.
Глава шестая
Кроме меня и хозяйки дома на ужине присутствовали еще двое мужчин: коммерческий директор «Дивьи» Игорь Кузнецов и заведующий производством Владимир Борисов.
Я решил было, что она позвала этих двоих, для того чтобы не оставаться со мной наедине, ради соблюдения неких приличий, чтобы не давать пищу ненужным разговорам, но ошибся.
– Раз в две недели мы собираемся поужинать, – пояснила Маргарита. – В неформальной обстановке часто рождаются интересные идеи, есть возможность спокойно обсудить то, о чем не хватает времени поговорить на работе. Обычно к нам присоединяется наш финансовый гений и главный бухгалтер Лариса Сергеевна, но она приболела и сейчас в Екатеринбурге, на обследовании.
Маргарита чуть нахмурилась, и ее коллеги немедленно нахмурили брови и потупились, демонстрируя, что тоже переживают. Или правда переживали.
Еда была хороша, вино – тоже, но сам ужин неимоверно скучный – обсуждали вопросы, до которых мне не было дела, хотя, вероятно, хозяйка считала, что это поможет мне в написании книги. Да и сам факт ужинов раз в две недели в обществе коллег тоже должен был стать штрихом к портрету. Я вежливо улыбался, старался поддерживать беседу и терпеливо дожидался окончания мероприятия.
Маргарита была одета в трикотажное платье жемчужного цвета, на шее висел кулон с большим прозрачным камнем, волосы уложены высоко и забраны затейливым гребнем. Я пытался взглянуть на нее Сониными глазами – увидеть хрестоматийную злую мачеху, но у меня не получалось. Передо мной была фантастически привлекательная, уверенная в себе женщина – и только. Как будто этого мало!
Кстати, гости ели с аппетитом, не выказывая боязни – как делали это постоянно, полагаю. Им ничего не угрожало, мне тоже. Соня все-таки преувеличивает или заблуждается.
Примерно через два часа мужчины поднялись и стали прощаться. Я подумал, что пришла пора и мне откланяться, однако Маргарита попросила меня задержаться, как она выразилась, для небольшого интервью.
Не уточнив, впрочем, кто кого будет интервьюировать.
– Хотите кофе с коньяком? – спросила она, едва за Игорем и Борисом закрылась дверь. – Анастасия ушла, ее рабочий день окончен, однако кофе я сварить способна и сама.
– Могу я попросить просто коньяк? Без кофе?
Она улыбнулась.
– Разумеется.
Спустя пару минут мы сидели в гостиной, устроившись в креслах друг напротив друга с пузатыми бокалами в руках. Себе Маргарита кофе тоже варить не стала.
– Мне интересно, как становятся писателями? Вы мечтали об этом с детства?
Я не люблю подобных вопросов. Что бы ни ответил, прозвучит напыщенно и вместе с тем нелепо – по крайней мере, мне так кажется. В таких случаях я прикрываюсь фразой о том, что мне всегда нравилось рассказывать истории. Это ложь. Кому нравилось, так это Максу, но как раз он писателем и не стал.
Выдав заготовленную чушь, я посмотрел на Маргариту поверх бокала. Поверила она или нет, не понять. Скорее всего, ей просто все равно.
– А я, представьте, мечтала стать женой и матерью. И вышла замуж, вот только выяснилось, что детей у меня быть не может. Поэтому я была счастлива, что у моего мужа есть дети от первого брака.
Она пристально посмотрела на меня.
– Вам уже известна эта печальная история, верно? И наверняка у вас много вопросов. Можете задать их мне.
– Да, слышал кое-что. У вас были две падчерицы?
Маргарита усмехнулась.
– Соня уже доложила вам, что я ведьма? Прямо-таки сказочный сюжет.
Значит, она знает, что мы встречались. Впрочем, ничего удивительного, город маленький, Маргарита – центральная персона, всюду глаза и уши.
– Она и впрямь не очень-то тепло к вам относится, – дипломатично ответил я.
Маргарита засмеялась.
– Ничего себе выраженьице!
– Почему вы не позвали ее сегодня на ужин? – спросил я.
– Позвала. – Маргарита сделала глоток. – Я стараюсь наладить с ней отношения, но… Когда они были маленькими, мы очень любили друг друга. Разумеется, я официально удочерила Соню и Симу. Мой муж, их отец, умер, когда им было десять. У девочек осталась лишь я… Мы втроем во всем огромном мире. – Голос Маргариты дрогнул, глаза наполнились слезами. – Они были такие милые и такие разные, несмотря на полное внешнее сходство.
А вот это интересно.
– Они были близнецами?
Маргарита кивнула.
– Как горошины в стручке, как две капли воды. А по характеру – невозможно представить себе двух более непохожих людей. Сима, Серафима, была девочка-праздник. Общительная, смелая, напористая. – Маргарита улыбнулась своим воспоминаниям. – Всегда добивалась, чего хотела. Вы просто не могли ей отказать, даже если она выводила вас из себя. Столько обаяния, внутренней силы, яркости.
– Мне кажется, Сима была вашей любимицей, – проговорил я.
Как знать, не в этом ли причина неприязни Сони?
– Нет, вы не правы, – покачала головой Маргарита. – Мне всегда хотелось защитить Соню, укрыть от всех ветров. Она прекрасная девочка, вы поймете. Робкая, ранимая, тонкая. Сима – как пламя костра, а Соня – как свеча. Она обожала сестру, по пятам за ней ходила. И Сима без нее не могла. Говорят, что у близнецов особая связь, – не врут. Когда Симы не стало, я была убита горем, раздавлена. Но я смогла справиться, продолжила жить, а Соня…
Маргарита поставила бокал на столик, помассировала виски.
– Она не смогла пережить смерть сестры. Это ее сломало. Я думаю, вместе с Симой навеки ушла часть ее души. Свеча погасла. Кроме того… Мне трудно говорить об этом, но Сонина психика всегда была хрупкой, нестабильной. Ночные кошмары, сомнамбулизм, депрессивные эпизоды. Она наблюдалась у психолога, а позже – у психиатра. После попытки суицида.
– Соня пыталась покончить с собой?
– После смерти сестры. Таблеток наглоталась.
Я слушал с некоторым недоумением. Не совсем понятно, зачем Маргарита говорит об этом мне, малознакомому человеку. Хочет излить душу? Или представить Соню не вполне вменяемой?
– Как умерла Сима? – спросил я. – Это был несчастный случай?
Маргарита отрицательно покачала головой.
– Нет. Сима заболела. Поначалу мы ничего не могли понять: у нее вдруг появилась слабость, она похудела, стала падать в обмороки, давление было низким. Симу обследовали и в итоге поставили диагноз: болезнь Аддисона. Это редкое заболевание, при котором организм не вырабатывает достаточно гормонов надпочечников. Врачи говорили, что может быть семейная предрасположенность к аутоиммунной болезни Аддисона, и мы боялись, что заболевание проявится и у Сони. К счастью, Соня была здорова. Но Сима…
– Ее лечили? Эту болезнь можно было как-то лечить? – спросил я.
– Разумеется. Ей назначили пожизненную заместительную гормональную терапию, и Симе стало заметно лучше. Я утешала себя: с этим диагнозом можно жить, главное – нормально лечиться. Однако врачи объяснили, что при Аддисоне может развиться опаснейшее осложнение – надпочечниковый криз: резкая слабость, внезапное падение давления, рвота, обезвоживание. Когда он случился в первый раз, Симу спасли. Но второго криза, который был гораздо тяжелее, бедная девочка не пережила. Врачи старались, но не смогли ничего сделать. Серафиме было восемнадцать и… – Маргарита порывисто вздохнула. – Скоро девочки должны были окончить школу. У Серафимы было столько планов! Она собиралась поступать в университет, мечтала стать журналисткой. Я хотела, чтобы Сима стала лицом нашей новой линии косметики, уже были запланированы съемки. Ничего не сбылось, все рухнуло. Симы не стало, Соня слетела с катушек и вдобавок винит меня в смерти сестры. Я не могу разубедить ее, а ведь это лишено всякой логики! Зачем мне было это делать? Мало того, что Сима была моей дочерью, я любила ее, так еще у нас были совместные проекты. Но Соне ничего не докажешь. Я перестала пытаться. Она отказывается говорить со мной, несет чушь про полнолуние, твердит, что я хочу ее отравить, поэтому не ест дома, а при полной луне даже и не пьет.
Обхватив себя руками, словно ей было холодно, Маргарита встала с кресла, прошлась по комнате.
Я тоже встал, отставив почти нетронутый бокал в сторону.
– Почему Соня не уедет? Она давно совершеннолетняя, может жить, где захочет.
– Ей двадцать два, – подтвердила Маргарита. – После смерти сестры она так и не смогла покинуть Чернопадь. Живет в этом доме.
Кружа по комнате, Маргарита остановилась рядом со мной.
– Она ненавидит меня, винит во всех смертных грехах, наверное, это не дает ей уехать. – Маргарита приблизилась почти вплотную. – Вот как бывает: порой ненависть способна связывать людей крепче любви. Это печально.
Я видел совсем рядом ее красивое лицо, глаза, в которых с радостью утонул бы любой мужчина. Голова закружилась – и вовсе не из-за выпитого за ужином. Я понимал, что не стоит делать этого, но слаб человек.
Когда мы поцеловались, у меня возникло чувство, что я лечу со скалы. Уши заложило, я ослеп и оглох, кровь взрывалась в венах и полыхала жидким огнем. Маргарита обняла меня, прижалась; казалось, ее тело впитывает меня, вбирает, растворяя в себе, и сопротивляться этому было невозможно.
Входная дверь захлопнулась с грохотом, и мы отскочили друг от друга.
Соня прошла по коридору и вошла в гостиную.
– О, вы здесь, – произнесла она, и у меня возникло чувство, что Соня отлично понимает, что произошло между мной и ее мачехой.
Должно быть, мы выглядели как нашкодившие дошколята, трудно было не понять. Соня какое-то время смотрела на меня пылающим взором, а потом рассмеялась злым смехом и вышла.
Очарование момента рассеялось. Маргарита поправила прическу, хотя в этом не было необходимости, я еще не успел растрепать ее волосы (видит бог, мне этого хотелось).
– Сейчас ты скажешь, это было недопустимо, – проговорил я, перейдя на «ты», потому что выкать в подобной ситуации смешно.
– Не скажу, – возразила она. – Я хотела этого. Хотела тебя.
Во взгляде ее читался вызов, и это умерило мой пыл, честно говоря. У нее был в тот момент вид не женщины, которая готова отдаться мужчине, а Жанны д’Арк, восходящей на костер.
Я не мог разгадать ее, не мог понять, чего она на самом деле желает, кто я для нее, что она за человек – хищница и манипулятор или жертва навета?
– Пожалуй, мне пора.
Маргарита нежно прикоснулась ко мне.
– Я пугаю тебя? – прошептала она. – Должно быть, да. Я много лет была одна, ни с кем не встречалась. После смерти мужа у меня не было ни друга, ни любовника. Знаешь, работа, дочери, бесконечная гонка за успехом, то одна проблема, то другая – и все их приходится решать самой, надеяться не на кого. Я не ходила на свидания и совсем разучилась вести себя с мужчиной, который мне нравится. Даже не спросила, есть ли у тебя кто-то.
– Ты невероятная. И ты не пугаешь меня, а сводишь с ума – так точнее.
Она улыбнулась.
– И нет, у меня никого нет.
– Попробуем еще раз? – предложила она. – Не сейчас, позже?
Конечно же, я был согласен. Мы договорились созвониться и встретиться. Оба были свободны, но понимали, что афишировать зарождающиеся отношения не стоит. Я не мог взять и прийти сюда – это сразу стало бы достоянием общественности. И пойти вместе куда-то в Чернопади, оставшись незамеченными, тоже было невозможно.
И все же я был уверен, что решение найдется.
«Как отреагирует Соня?» – спросил я себя, чувствуя смущение.
Соня была мне никем, мы едва знакомы, но у меня складывалось ощущение, что я предаю ее, подвожу.
После целого года отшельничества, одиночества в моей жизни возникли сразу две женщины, и я разрывался между ними. А если принять во внимание, что они падчерица и мачеха, вдобавок одна ненавидит другую…
Эти жернова могли перемолоть меня в муку, и, очевидно, умнее всего было бы сделать то, зачем приехал, выполнить свою работу и убраться восвояси, не ввязываясь ни во что, но я сознавал, что уже слишком поздно. Я находился в центре бурного потока – и меня влекло куда-то помимо моей воли.
Глава седьмая
Когда я был на подходе к гостинице, мне пришло в голову взглянуть на окна своего номера. Я так и не ответил себе на вопрос, стояла ли прошлой ночью напротив моего окна незнакомка, но мне стало интересно, что именно увидел бы человек, стоящий на том месте.
Уже обходя здание, я подумал, что мысль глупая, ведь окна темные, я вряд ли что-то разгляжу. Хотел повернуть обратно, но увидел, что в моем номере горит свет.
Воры? Администрация? Нет, администрация не имеет права заходить в номера гостей без разрешения, а воры, наверное, не стали бы включать светильники, воспользовались фонариками.
Что делать? Бежать за охранниками? Вызвать полицию?
Вместо этого я продолжил путь, оказавшись практически на том месте, где вчера (возможно) стояла женщина – это была самая удобная точка, с которой видно было происходящее в спальне.
«Не может быть», – подумал я.
Стандартная, избитая фраза, которую произносят на все лады герои фильмов в жанре хоррор и романов ужасов.
Но что поделать, если этого и впрямь не могло быть!
Шторы не были задернуты. Возле окна стоял человек. Мужчина.
Мне понадобилось пару секунд, чтобы понять: это я сам!
В позе чувствовалось напряжение, словно он (я!) боялся повернуть голову в сторону окна, чувствуя, что из темноты кто-то смотрит.
Мне стало страшно: сейчас та версия меня повернется – и увидит себя. Мысль о том, что мы вот-вот встретимся взглядами, была ужасна, невыносима.
Я схожу с ума – как еще объяснить происходящее? Господи, когда это началось, почему? Где я настоящий – там, в номере, или тут, во дворе, возле темного леса, гудевшего в двух шагах?
Чертов городишко! Я увязал в нем, как муха в варенье, приклеивался, постепенно вписывался в ритм, знакомился с обитателями, даже в любовные отношения умудрился встрять, и вот уже мне кажется, что весь мир – это та же Чернопадь, только больше размером, и не надо мне никуда, а надо…
К моему двойнику подошла женщина. Я смотрел на нее, видел, узнавал, но…
Но не мог сказать, кто она. Кошмарное ощущение, будто мне мало было всего остального. Бывает, смотришь фильм, знаешь актера, но не можешь вспомнить его имени, это раздражает и бесит. То, что я испытывал сейчас, было во сто крат сильнее.
Женщина была близко-близко, она обвила другого меня руками, приникла всем телом, поцеловала. Голову прострелила боль, перед глазами почернело. Воздух стал тяжелее: трудно сделать вдох, трудно поднять глаза. Я понял, что упаду сейчас, взмахнул руками, силясь найти опору.
– Эй, вы чего? Чем там занимаетесь?
Шаги. Кто-то подбежал ко мне, тронул за плечо.
– Вам плохо, что ли? – Он подхватил меня под локоть, полагая, что я могу упасть.
Присутствие человека – обычного, нормального – привело меня в чувство. Я с трудом разлепил веки. Дурнота стала проходить, я сумел сделать вдох. Посмотрел на подошедшего и узнал в нем служащего, который приходил ко мне в номер, когда я сказал, что обнаружил чужие вещи.
Ну все, теперь он окончательно уверится, что я полный псих.
– Все в порядке, – сказал я. – Был на ужине у Маргариты Максимовны, решил пройтись немного. Голова закружилась.
Я подумал, парень сейчас глянет на мое окно и увидит там меня. Какова будет его реакция? Повернулся и посмотрел. Окно было темным; свет в моем номере не горел, не было ни двойника, ни той женщины.
Горели фонари, забор был на месте, чернел за забором лес.
Парень кивнул и отпустил мою руку. В этот момент я понял, что от него слегка попахивает алкоголем.
– Пойдемте, провожу вас.
– Почти ночь, а вы на работе? Вы охранник?
– И охранник тоже, и техник. Несколько должностей, у нас многие так. В гостинице постояльцы то есть, то нет, содержать большой штат бессмысленно.
Мы подошли к крыльцу.
– Может, врача вызвать? На вас, простите, лица нет.
Я отказался, сказал, что пойду к себе и отдохну.
– Это лес, да? – проговорил он, когда я пошел к лестнице.
Я обернулся.
– В каком смысле?
– Услышали что-то оттуда? Поэтому пошли к лесу?
Мы смотрели друг на друга, и я ждал, что он улыбнется и скажет что-нибудь вроде «увидели за забором человека» или «там животное было?», но парень не улыбался, смотрел пристально, пытаясь прочесть что-то в моем взгляде.
– А что я мог услышать? Я вас не понимаю.
Парень пожал плечами.
– Все слышат разное. Лес в Чернопади особенный. Если дом возле него, по ночам в окна лучше не смотреть. И не мотаться рядом, конечно. Так и кажется, будто взглядом кто сверлит, занавески лучше на ночь задергивать. Мой дом в центре города, леса не видать, полегче. А здесь-то он, проклятый, совсем рядом!
– Как вас зовут?
– Андрей. У меня жена отсюда родом, познакомились, перебрался к ней. Пятый год вместе. И все пять лет хочу уехать, уговариваю ее. Она упирается, привыкла, говорит, родители, то да се. Меня хренов городишко вымораживает! Ненавижу его. Но зарплата хорошая, жилье у нас.
Выпивка, похоже, развязала ему язык. Был бы трезвым, вряд ли сказал бы это незнакомому человеку.
– У вас окна прямо на лес выходят. Я потому и спросил.
– Не знаю, что вам сказать, – проговорил я. – Никто меня из леса не звал.
Андрей слегка покачнулся.
– Нет так нет. Спокойной ночи.
Он пошел в служебное помещение возле лестницы, не забыв запереть дверь.
Поднявшись к себе, я долго стоял перед дверью, не мог войти. А когда сделал это, то увидел, что номер пуст – как и следовало ожидать. Правда, в воздухе витал тонкий аромат – духи, туалетная вода, словом, что-то парфюмерно-косметическое. Запах был смутно знаком, но, как и в случае с призрачной женщиной в окне, я никак не мог идентифицировать его, связать с кем-то.
Хотя, скорее всего, не было никакого запаха. Через полминуты я, если можно так сказать, принюхался и уже не мог с уверенностью сказать, будто чувствовал что-то.
Но случившееся не получалось проигнорировать, списать на случайность, усталость, обман зрения. Еще и слова Андрея…
Я принял душ, однако тревогу и страх так легко не смоешь. Лег в кровать, крутился-вертелся почти час, но понял, что заснуть не получится. Чем маяться дурью, читая социальные сети, решил набросать заготовки для будущей книги. Включил ноутбук, создал файл, разложил на столе материалы, полученные от Алисы, погрузился в работу. Было время, она спасала меня, отвлекала, дарила радость. Может быть, не все еще потеряно, и я смогу выйти на новый старт – поначалу с заказной книжкой, а там видно будет.
Передо мной мелькали названия, даты, этапы становления предприятия, превращение меховой фабрики в современное производство. На листке формата А4 – биография владелицы, укладывающаяся в несколько абзацев: местная жительница, родилась и выросла в Чернопади, отлично училась, уехала учиться в Екатеринбург и прожила там несколько лет, потом вернулась в родные края. С 2007 года ее жизнь была связана с фабрикой, куда она устроилась в марте, после возвращения в Чернопадь…
Я читал, записывал, делал пометки – в итоге неплохо поработал: десять страниц текста, включая вступление, план черновика и вопросы. Трудился несколько часов, около половины четвертого утра понял, что валюсь с ног и теперь уж точно засну.
Хотя спать оставалось всего ничего, я был доволен собой: набросал структуру книги, даже введение написал, подготовил список вопросов, которые надо задать Алисе, да и в целом погрузился в историю. Да, это не художественный текст, но все же, кажется, получится создать не сухой буклет, написанный канцелярским и напыщенным языком, а что-то человеческое, теплое.
Будильник выбил меня из сна, как пробку из бутылки. Я долго плескался в ванной, стараясь взбодриться, запрещая себе думать о вчерашнем вечере. Радовало, что удалось неплохо потрудиться, сделать нечто полезное.
Приведя себя в порядок, я позавтракал и намеревался пойти в офис «Дивьи», но Алиса прислала сообщение, что мы встречаемся на два часа позже. Извиняющийся тон и милый смайлик не могли смягчить меня: вот же тупица, не могла вчера предупредить, я поспал бы на час дольше.
Я снова поднялся к себе, думая, чем заняться, когда позвонила Соня.
– Доброе утро, – осторожно проговорил я.
В памяти всплыла женщина, целовавшая моего двойника прошлым вечером (если, конечно, принять, что это могло происходить). То была Соня? Или Маргарита? Или ни одна из них? Я не смог понять.
– Лицемерная дрянь, небось, нагородила горы лжи обо мне? – с вызовом спросила Соня, но за хамоватостью и грубостью я ясно слышал растерянность и волнение обиженного ребенка.
Против воли сердце защемило.
– Она не говорила о тебе плохо. Мне кажется, Маргарита переживает за…
– Ушам своим не верю! – прервала меня Соня. – Переживает? Эта кобра? Да она бы кожу с меня заживо содрала и не поморщилась! Нам нужно встретиться и поговорить, пока ты окончательно не разомлел от ее чар.
– Каких чар, Соня? – фальшиво возмутился я. – Маргарита – моя работодательница.
– Как будто с работодателем нельзя спать, – фыркнула она. – Ты вот-вот влюбишься в нее, если уже не! Она умеет быть обольстительной, удивлюсь, если вы еще не поцеловались.
Значит, толком она ничего не видела, подумалось мне, лишь заметила, что мы стояли близко друг к другу. Соня ревнует? Я, наверное, плохой человек, но было приятно.
– Можем увидеться сегодня, если хочешь, – предложил я. – Поговорим. Но ты все же зря злишься на свою мачеху. Она вырастила тебя и не причинит боли. Да и зачем ей?
После небольшой паузы Соня вздохнула.
– Все хуже, чем я думала. Ты не послушал меня, да?
– О чем ты?
– Сказала же, чтобы ты ничего не брал у нее из рук, никакой еды.
– Да я и не… – начал я и вспомнил, как Маргарита протягивает мне бокал с коньяком.
– Так я и думала, – вздохнула Соня. – Давай встретимся в том же кафе, в «Уралочке», хорошо? В семь.
Я согласился, и мы попрощались.
Не скажу, чтобы наш разговор меня успокоил – скорее уж, наоборот. Нет, я не думал, что Маргарита – ведьма, ведьм ведь не бывает. Но, если принять во внимание мои галлюцинации, когда я то ли вижу что-то, то ли нет…
Нужно перестать зацикливаться. Я решил просмотреть свои вчерашние записи, перебросить в телефон вопросы, которые следовало задать Алисе. Открыл файл и в первый момент ничего не понял – передо мной был текст. Но в следующее мгновение похолодел – да, пожалуй, вы снова невысокого мнения обо мне как о писателе: что за избитое описание ужаса. Но мне вправду показалось, будто меня швырнули в ледяную прорубь.
Вчерашнего текста не было – ничего не было: ни пунктов плана, ни страниц, набранных четырнадцатым кеглем «Arial» (я всегда использую этот шрифт и размер). Вернее, не было того, что писал я, а вместо этого сотни раз повторялись слова: «Не сбежишь, лес просто так не отпустит. Свое получишь, а какое оно, свое?»
Не было восклицательных знаков, лишь спокойная констатация факта, уверенность в неизбежности. И повисший в воздухе непонятный вопрос. Я тупо смотрел на раз за разом повторяющиеся фразы и чувствовал себя зверем, попавшим в капкан.
Как выбраться? Только если сумею отгрызть себе лапу.
Или, возможно, перегрызть чью-то глотку.
Глава восьмая
Алиса сегодня была еще более невыносимая и суматошная, чем обычно: на предприятие явились представители областной администрации и еще какие-то важные шишки, все стояли на ушах – и Алиса в том числе. На меня у нее было мало времени, девушку постоянно отвлекали звонками, куда-то вызывали, и в итоге мы решили прекратить эти мучения и договорились увидеться завтра, хоть это и была суббота.
– Завтра спокойно поработаем, – обрадовала меня Алиса, – у меня будет рабочий день. А в воскресенье отдохнете, по городу прогуляетесь.
Прогуляться по городу я решил и без ее советов, причем уже сегодня. Раз мне предстоит торчать в этом городишке еще как минимум неделю, лучше собрать хоть какую-то информацию.
У меня не было определенного плана, я лишь хотел выбраться за огороженную территорию, пройтись по улицам, присмотреться к людям. Благо погода позволяла: было хотя и пасмурно, но без дождя, даже солнце временами прорывалось из-за туч.
Было около трех часов дня, когда я вышел за ворота и двинулся по уже знакомой дороге. Чернопадь – крошечный город: пары часов хватит, чтобы обойти его, пересечь с востока на запад и с севера на юг, но я не спешил. До встречи с Соней полно времени.
Ничем особенным среди прочих унылых городов и поселков Чернопадь не выделялась: мне встретились три парикмахерских, детский сад, школа – интересно, насколько она укомплектована. Помнится, водитель в день моего приезда поведал, что школ две, но это здание казалось безлюдным, на крыльце и рядом не было учеников: уроки кончились, дети явно учились в одну смену.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
