– Что ты такое говоришь? – ужаснулся Ши Цин, вскочив на ноги. – Да она бы никогда такого не сделала! Чтобы глава Небес убивала – разве это может быть правдой?
– Вот только убивает она чужими руками, а не своими. Ну что, опровергнешь мои слова, бог правды?
Он попытался, но не смог, от бессилия бросив веер на стол.
– Но разве это Хранилище Юнь не открывается при помощи ключа?
– Да, но Юнь знают иные способы в него попасть, – кивнул Мин Хань.
– Раньше она убивала Юнь, перекладывая вину на меня, а теперь не получается, – фыркнула Ян Юмэй.
– Мы можем доказать, что она в этом замешана? – спросил Мин Хань.
– Как? Если она не убивает Юнь своими руками, то даже Ши Цин не может ничего сделать. Нет доказательств, что Ма Лян стоит за этим, только наши предположения. Все, что остается, – это быть внимательнее.
Ма Лян слишком осторожна в своих действиях, даже Ян Юмэй не знала, как к ней лучше подступиться. Этой богине далеко за тысячу лет: она жила еще задолго до рождения того же Ян Лю или Юнь Ина.
– Будем ждать, – решила Хуанъянь. – Рано или поздно она сделает свой ход, нам же остается быть готовыми к нему.
– Чувствую, недолго продлится договоренность между Нижним и Верхним Мирами, – с тоской заметил Ши Цин. – А жаль, мне нравилось, что никто никого не убивает.
Ян Юмэй оказалась права. Спустя пару дней Цзюньфэнь вызвала Мин Ханя в главный дворец под предлогом обсуждения насущных вопросов. Она, словно специально, дождалась, когда Ши Цин спустится к верующим в Средний Мир, а Хуанъянь отправится помогать Ян Лю усмирить один из демонических кланов.
Мин Хань нашел Ма Лян в чайной комнате с видом на плывущие облака, укутывающие ветки и листья Цышань. Верховная небожительница разливала по пиалам чай. Кивком головы приветствовав Мин Ханя, она произнесла:
– Присаживайся, мне бы хотелось с тобой поговорить.
Все внутри Мин Ханя сжалось, но он послушно опустился напротив. Цзюньфэнь поставила перед ним чай, от которого пахло грушей и карамелью. Помедлив, он сделал глоток, почувствовав сладость на языке. Похоже, в этот чай добавили ягоды Цышань.
– Владыка столь внезапно вызвала меня. Могу узнать, что послужило причиной?
– Слышала, у тебя храмов стало больше, чем у Мин Ли. Прими мои поздравления.
– Они ни к чему, я не делаю ничего такого, что может привлечь последователей, – покачал головой Мин Хань. – Не думал, что у бога цветов и живописи может быть больше храмов, чем у бога войны.
Ма Лян улыбнулась, подлила ему чай и предложила закуски.
– С тех пор, как два Мира заключили между собой соглашение, стало значительно спокойнее. Ты проделал хорошую работу, небожитель Мин. Небеса в долгу перед тобой, как и каждый небожитель на Цышань. Скажи мне, удается ли держать демоницу под контролем?
– Да, она слушается меня, – осторожно кивнул Мин Хань. – У нее были мысли причинить вред небожителям, но я их пресек. Вы и сами видели, что, кроме мелких шалостей, она не доставляет проблем.
– Верно, и это может меня успокаивать. Однако есть то, что меня волнует.
Мин Хань вопросительно взглянул на Цзюньфэнь. Ему с трудом удалось унять сердце, чтобы его удары не заглушали слова верховной богини.
Цзюньфэнь неторопливо поднялась, обошла стол и встала за спиной небожителя. Она не смотрела на него, повернув голову к окну и разглядывая плывущие среди веток облака.
– Юнь – удивительные существа. Они способны жить вечно, а их мудрость не знает границ. Однако, создавая изумительные вещи, они совершенно не заботятся о том, что будет с ними самими. Они привыкли жить в безопасности, привыкли, что все обходят их стороной, и совершенно не задумываются, что когда-нибудь их не станет.
Ма Лян вздохнула, и в ее глазах появилась печаль.
– Знаешь, раньше у меня была старшая сестра, я любила ее всем сердцем, но, увы, не смогла защитить.
– Ее убили? – догадался Мин Хань.
– Да, и отчасти я тому виной. Думала, раз она старше, то знает все лучше меня, доверяла ей без оглядки, но ошибалась.
– Разве ее душа не должна была переродиться?
– Возможно, этого я уже не знаю. Мне известно, что ее сгубил демон, унесший множество жизней. Я не хочу такой судьбы и для тебя, Мин Хань. Не хочу, чтобы какая-то демоница заставила тебя выбирать между собой и тремя Мирами, это нечестно. Но, возможно, тебе и не придется выбирать.
Ма Лян повернулась к нему, и на мгновение Мин Ханю показалось, что ее глаза окрасились голубым, но то была лишь иллюзия, исчезнувшая так быстро, что он не придал ей значения.
Сердце резко сжалось, и все внутри вспыхнуло огнем. От неожиданности Мин Хань ахнул и, тяжело дыша, уперся руками в пол. Холодный пот выступил на лице, крупными каплями срываясь с подбородка и кончика носа. Казалось, кто-то разрывает ему внутренности, в горле встала кровь. Она полилась сквозь стиснутые зубы, кляксами падая на пол и заставляя небожителя стонать от боли.
– Мне жаль, что я втянула тебя в это, Мин Хань, – присела напротив Ма Лян и почти по-матерински погладила его по голове. – Ты лишний в этой истории – не должен был даже возвышаться, но оказался рядом с Хуанъянь, и мне придется тебя использовать. Видишь ли, я подозреваю, что ее душа принадлежит тому демону, который погубил мою старшую сестру, и я не собираюсь отпускать ее просто так.
– Поэтому… вы одобрили наш союз?.. – прохрипел Мин Хань, с трудом выталкивая из себя слова. – Хотели… чтобы она… была рядом?
– Верно. Жаль, что ты не понимаешь всей опасности, которая исходит от нее. В Хуанъянь не осталось ничего от светлого духа – лишь тьма, которая пожирает все, что ее окружает. Я хочу, чтобы ты помог мне от нее избавиться, Мин Хань.
Он через силу усмехнулся, плюнув на ее протянутую ладонь:
– Нет, лучше убейте сейчас.
– Я подозревала, что так будет. Неужели ты не боишься смерти? Не боишься впасть в забвение? – поинтересовалась Ма Лян, взяв его за подбородок и заставив взглянуть на себя.
– Рано или поздно это и так бы произошло, разве нет?
Она усмехнулась, достала из рукава белоснежную пилюлю и протолкнула ее в рот Мин Ханя. Тот попытался выплюнуть, но Цзюньфэнь так сильно сжала его челюсти, что он не смог открыть рот. Ему оставалось только давиться, чувствуя, как пилюля сладостью рассасывается на языке и стекает в горло. Убедившись, что он ее проглотил, Ма Лян отпустила его и поднялась.
– Я думала, с тобой удастся договориться. Увы, ты не хочешь видеть истинную сущность этой демоницы. Видишь ли, пока я занимаю пост владыки, мои руки не должны быть в крови, такое условие мне поставило Цышань.
Мин Хань закашлял, пытаясь отплеваться, но пилюля уже проникла внутрь и холодом разливалась в желудке.
– Что ты мне скормила?
– Всего лишь пилюлю, которая подавит чары этой демоницы и обезопасит тебя.
– Зачем? – хрипло спросил он.
Взглянув на него, Ма Лян улыбнулась и протянула руку со сжатыми пальцами. Повинуясь неведомой силе, Мин Хань поднялся, тяжело дыша и исподлобья смотря на верховную богиню. Не спеша подойдя к нему, она поправила его воротник и растрепавшиеся волосы.
– Ты окажешь мне услугу, благодаря которой возвысишься в глазах людей. Ты станешь тем, кто убьет Хуанъянь.
– Нет, – прошептал Мин Хань, и его сердце болезненно сжалось. – Никогда.
– Это трудно, я знаю. Ее колокольчик слишком сильно околдовал тебя, и ты не первый, с кем она так играет. Но ты можешь стать последним, тем, кто закончит ее игру.
– Я не стану этого делать, – прохрипел Мин Хань.
– Станешь, – спокойно ответила Ма Лян, коснувшись пальцем его метки бога между бровями. Ту пронзила яркая нестерпимая боль, и небожитель закричал. – Слушай меня, Мин Хань. Твои чувства – обман, ты мой меч, который встанет на защиту своего хозяина. Хуанъянь играла с тобой, заставляя поверить себе. Повтори!
– Она… не играла со мной! – прошипел Мин Хань, и боль наполнила все его тело.
– Повтори, что я сказала. – В голове небожителя раздался голос Цзюньфэнь, столь могущественный, что подавил его волю. – Повтори!
– Она… играла… со мной, – словно издалека услышал Мин Хань свой голос.
– Ты не любишь ее.
– Я… не люблю ее, – повторил он, и боль ослабла.
– Ты убьешь Хуанъянь.
– Я убью Хуанъянь.
Метку перестало жечь, и, довольно улыбнувшись, Цзюньфэнь отступила на пару шагов назад.
Мин Хань сидел на полу, и его дыхание постепенно выравнивалось. Мысли успокоились, и он не мог понять, почему был так встревожен пару секунд назад. Что заставило его волноваться?
– Ты устал, Мин Хань, – раздался заботливый голос Ма Лян. – Иди к себе и отдохни.
– Да, прошу прощения, что причинил вам неудобство, – пробормотал он.
Покинув дворец, небожитель неторопливо зашагал к себе, пытаясь разобраться с новым странным чувством. Он словно что-то забыл, но не знал, что именно. Это вещь? Или человек? Стоило напрячь память, как метка между бровями начинала болеть.
Дойдя до дома, Мин Хань неуверенно замер, словно ждал кого-то. Он перешагнул порог и занялся тем, что у него получалось лучше всего, – рисованием. Стоило взять кисть, как на душе стало спокойнее и тревога ушла. Он рисовал несколько дней, забывшись в красках и фантазии, пока его не отвлек голос над ухом:
– До чего же мой А-Хань талантлив.
Кисть дрогнула в руке, оставив кляксу, и Мин Хань резко обернулся. Рядом с ним, подперев ладонью подбородок, сидела Хуанъянь. Она не заметила его взгляда, полного взявшихся из ниоткуда ужаса и ненависти, и с интересом рассматривала картину.
Чувства наполнили Мин Ханя. Он смотрел на демоницу и не понимал, как мог хоть что-то испытывать к ней. Как мог дарить любовь и ласку, как мог шептать признания и распивать вместе вино. Перед ним сидело чудовище в человеческом облике, коварное и жаждущее крови. Сколько жизней она отняла? И сколько еще отнимет? Как долго Небеса должны бояться ее?
– А-Хань? – подняв на него глаза, спросила демоница. – Что с тобой? Ты побледнел.
Протянув ладонь, она коснулась его лба, отчего Мин Хань вздрогнул, почувствовав отвращение.
– Все в порядке, – покачал он головой, отвернувшись и взглянув на рисунок. – Просто… задумался.
– И о чем же? – с улыбкой поинтересовалась Хуанъянь, наматывая прядь его волос на палец.
Слова слетели раньше, чем Мин Хань успел их обдумать.
– Может, пригласим на чай главу Ян и тетушку Ло?
Услышав его слова, демоница замерла, а небожитель внутренне сжался. Он помнил, какими острыми могут быть ее когти и сколько вреда они могут причинить.
– Звучит неплохо, – наконец произнесла Хуанъянь и улыбнулась, отчего все внутри Мин Ханя сжалось. – Думаю, глава Ян будет не против.
– Тогда я все подготовлю. А ты… предупреди его.
Глава 33
День, когда все изменилось
– Будь осторожна.
Ян Юмэй вздрогнула, услышав в голове слабый голос. Это был последний раз, когда Цышань разговаривало с ней. Ян Юмэй еще некоторое время вслушивалась в тишину, но то больше с ней не говорило.
Позади раздался негромкий стук. Обернувшись, она взглянула на Мин Ханя, ставившего на стол несколько кувшинов.
– Это вино из ягод Цышань? – поинтересовалась демоница.
– Да. Ты говорила, что главе Ян оно нравится. Думаю, лучше его чем-нибудь разбавить, – не глядя на нее, ответил тот.
В последнее время Мин Хань вел себя странно, словно его что-то беспокоило, но он не мог в этом признаться. Сколько бы ни спрашивала об этом Ян Юмэй, небожитель лишь качал головой, прося не волноваться. Возможно, он слишком переживал из-за встречи с Ян Лю. Хуанъянь понимала его – ей самой понадобилось несколько лет, чтобы привыкнуть к характеру главы клана Черной Крови и его мертвым холодным глазам. Мин Ханю должно было быть еще тяжелее рядом с ним.
– Ты готов? – поинтересовалась она, вдев в волосы последнюю серебряную шпильку.
– Да, – не задумываясь кивнул небожитель.
Ян Юмэй протянула ему руку, и Мин Хань помедлил, прежде чем взять ее. Обратившись стайкой белых мотыльков, они упорхнули с Цышань и направились вниз, к озеру с лотосами и беседкой. Под ее крышей висели медные колокольчики с длинными красными лентами, покачивающимися от легкого дуновения ветра. Тихий перезвон то и дело раздавался над озером, по которому плавали утки-мандаринки.
Ступив внутрь беседки, Ян Юмэй огляделась. Рядом росла старая мощная ива, чьи ветви касались воды. Несколько воробьев пряталось в листве: они чистили перышки и поглядывали на незнакомцев черными глазками.
Внутри беседки стоял уже накрытый стол и несколько стульев из черного дерева с узорами в виде летучих мышей. В воздухе пахло благовониями, поднимающимися под потолок и закручивающимися в спирали.
– И почему ты раньше не показывал мне это место? – с упреком поинтересовалась Ян Юмэй, взяв крупную виноградину и покрутив ее между пальцами.
– Я узнал о нем благодаря генералу Юнь, – ответил Мин Хань, разглядывая ленту на колокольчике. – Хорошо, что оно тебе нравится.
– Как мне может не понравиться то, что делает А-Хань?
Подойдя со спины, Ян Юмэй обняла его. Небожитель на мгновение напрягся, но повернулся и коснулся ладонью ее щеки. Хуанъянь прильнула к его руке и закрыла глаза, наслаждаясь знакомым теплом. В голове вновь мелькнула шальная мысль: она хотела украсть Мин Ханя, спрятать его от Небес и жить где-то вдали от взгляда Цзюньфэнь. Возможно, Ян Юмэй первая нарушит уговор, убив владыку Небес.
Позади раздались шаги. Мин Хань отнял руку и выпрямился, поклонившись пришедшим.
– Небожитель Мин приветствует главу Ян.
Ян Лю в черном одеянии напоминал вестника смерти: под его взглядом смолкли воробьи и затих ветер. Повеяло прохладой, как будто вместе с ним пришла зима. Он лишь кивнул, сев на предложенное место, а тетушка Ло тепло улыбнулась Ян Юмэй:
– Глава Ян отложил все дела, чтобы присоединиться к нам.
– Ло, – холодно произнес Ян Лю, предостерегающе взглянув на нее.
Женщина тихо рассмеялась, сев рядом.
– Я приготовил вино из ягод Цышань, слышал, оно вам нравится, – произнес Мин Хань, поставив на стол кувшин с вином.
Стоило его открыть, как воздух наполнился сладким ароматом.
Ян Лю плеснул вино в пиалу и поднес ее к лицу, вдыхая аромат.
– Оно весьма старое, выдержано несколько сотен лет, – заметил он.
– Глава Ян сможет его выпить?
– Да, кувшина мне будет достаточно.
Если тетушка Ло или Ян Юмэй выпьют такое вино, то их внутренности сразу же сгорят. Но Ян Лю был другим. Рожденный человеком, возвысившийся до бога и низвергнутый до демона. Порой Хуанъянь ему завидовала: он познал истинную любовь, его боготворили и боялись, он прошел через столько испытаний, что его сердце давно невосприимчиво к боли. Хотела бы Ян Юмэй похвастаться тем же.
– Отец, ты ведь знаешь, что кто-то продолжает убивать Юнь? – осторожно спросила Ян Юмэй, сделав глоток чая.
– Если они не собираются себя защищать, то это уже не наши проблемы. Я пытался им помочь, но они сами выбрали себе такую жизнь.
– Юнь порой весьма… твердолобы, – дополнила тетушка Ло. – Они не думают о смерти, не беспокоятся, что после них никого не останется.
– Однажды они пришли за самой первой Юнь, чтобы той не было здесь одиноко, а сейчас стремятся уйти следом за ней, – негромко произнес Ян Лю. – Для них эта жизнь ничего не значит, и цепляться за нее они не будут.
– Но Цзюньфэнь от них не отстанет. Она уже обвинила меня в их убийстве, – тихо произнесла Ян Юмэй. – Не будь рядом бога правды, кто бы поверил моим словам?
– Небеса никогда не были безопасным местом: что сейчас, что тысячу лет назад. Договор всегда можно разорвать, Юмэй, но ты должна понимать, чем за это придется заплатить.
Ян Юмэй стиснула пальцы, отведя взгляд от главы Ян.
Она прекрасно понимала, что может вернуться в Нижний Мир и продолжить заниматься тем, что делала на протяжении столетий: убивать, наводить хаос, забавляться с бесчисленными любовниками. Вернуться к тому, что приносило радость. Но в том-то и дело, что приносило. Она никого не убила за столько лет только потому, что не хотела покидать Небеса. Хуанъянь готова была мириться с обществом этих глупых божков и со светлой ци, что день и ночь кусала ее кожу, только чтобы быть рядом с Мин Ханем. Если не он, то кто еще сможет так долго терпеть подле себя саму Хуанъянь?
Подул ветер, и тихо зазвенели колокольчики. Взглянув на них, Ян Юмэй присмотрелась к алым лентам, танцующим на ветру. Постепенно, словно морок спадал с ее глаз, она рассмотрела написанные кистью иероглифы: «Очистить» и «Ловушка».
– А-Хань, – прошептала демоница.
Оглянувшись, она уставилась на пустое кресло рядом с собой.
– Отец!
Но напротив не было ни Ян Лю, ни тетушки Ло. В беседке осталась одна Ян Юмэй. Алые искорки вспыхнули над головой и тут же погасли. Вызвать кровавых мотыльков, как и Дао, не получалось. Она оказалась в ловушке, из которой не могла найти выход.
На стол со стуком что-то упало. Присмотревшись, Ян Юмэй увидела камешек для игры в вэйци. Еще один упал на место, где сидел Мин Хань, а после камешки приземлились на места Ян Лю и тетушки Ло. Когда последний упал на место, где сидела Ян Юмэй, мир дрогнул, словно по нему пошла рябь, и стал непроглядно-черным.
Все чувства обострились. Хуанъянь стояла в тишине, вслушиваясь в мельчайшие звуки и пытаясь успокоить сердце.
Что происходит? Зачем кто-то устроил им ловушку?
Позади раздался шорох, и Хуанъянь резко обернулась, всматриваясь в темноту. Постепенно она различила мужской силуэт и облегченно выдохнула, узнав в нем Мин Ханя.
– А-Хань!
Сорвавшись с места, демоница подбежала и обняла его, уткнувшись лицом в плечо. От небожителя, как всегда, пахло благовониями и цветами… а еще чем-то новым. Принюхавшись, она отстранилась, заметив красные пятна на светлой одежде Мин Ханя. Сердце испуганно сжалось, и Ян Юмэй обхватила бледное лицо небожителя, с тревогой всматриваясь в него.
– А-Хань, что произошло? Ты ранен?
Он взглянул на нее, и бледные губы сложились в мягкую улыбку.
– Это не моя кровь.
– Не твоя… – облегченно повторила Ян Юмэй. – Я испугалась, что ты ранен. Я…
– Я в порядке, – прервал ее небожитель, накрыв теплой ладонью ее лицо. – Со мной все в порядке.
Наклонившись, Мин Хань поцеловал ее, оставив на губах вкус сладости и крови. Хуанъянь облегченно выдохнула и, потянувшись за ним, замерла. Нечто холодное вдруг впилось ей в левый бок, пройдя аккурат между ребрами. Помедлив, Ян Юмэй опустила глаза и увидела торчащую из тела шпильку, по которой стекала ее отравленная кровь.
– А-Хань… что это? – прошептала она.
Отступив назад, Ян Юмэй схватилась за шпильку и выдернула ее, ощутив болезненный укол. Она и не помнила, когда в последний раз кто-то мог так поранить ее – вогнать сталь в тело, а не оставить порез.
Сквозь бешеный стук сердца раздался перезвон, столь громкий, что оглушил ее. Ахнув, Хуанъянь упала на колени, схватившись за голову и взглянув на Мин Ханя. Постепенно темнота рассеивалась, являя всю ту же беседку, благовония на столе и небожителя, чья одежда покрылась пятнами крови. Он сверху вниз смотрел на нее, держа что-то в руке.
Звон колокольчиков оглушал, заставляя ежиться и кричать. Кости дрожали и хрустели, капилляры лопались, а вены набухали. Казалось, еще немного, и Хуанъянь разорвет изнутри! Она могла лишь хвататься за голову, чувствуя, как по щекам стекают кровавые слезы, а крик застревает в горле.
Но вот звон смолк, и стало так тихо, что Хуанъянь почудилось, будто ее оглушили. Задыхаясь, Ян Юмэй подняла взгляд на Мин Ханя и застыла, увидев непроглядно-черные глаза Ян Лю, лишенные жизни.
– Не думал, что ты столь жалкая, Хуанъянь.
Мин Хань разжал пальцы, и голова Ян Лю упала перед Ян Юмэй. Черные глаза уставились на дочь, а бледные губы чуть приоткрылись, словно собираясь что-то сказать.
– Это было легче, чем говорила Цзюньфэнь, – словно сквозь толщу воды раздался голос небожителя.
Ян Юмэй не слушала его. Она молча смотрела на Ян Лю, боясь пошевелиться, моргнуть, вдохнуть.
Это ведь не может быть правдой? Только не со мной. Только не сейчас…
Ян Лю, ее отец, что не знал пощады, чьи слова являлись законом для Нижнего Мира… он ведь не может умереть. Не так, как сейчас. Не здесь. Не перед Ян Юмэй!
Взгляд скользнул в сторону. Там, за столом, на полу, лежало тело без головы. А рядом с ним – сжимавшая его ладонь тетушка Ло со вспоротым горлом. Ее широко распахнутые глаза смотрели на Ян Юмэй, а по щеке стекала слеза.
Воздуха стало не хватать. Сердце колотилось так быстро и громко, что заглушало слова Мин Ханя и мысли Ян Юмэй.
– Они… мертвы, – прошептала Хуанъянь.
– Да.
– Они мертвы…
Протянув дрожащие ладони, Ян Юмэй обняла голову отца, и ее глаза обожгли слезы. Несколько сорвалось с ресниц, упав на его холодные щеки.
Мертвы. Они мертвы…
Сталь мелькнула над головой, а изо рта Ян Лю вырвался кровавый мотылек. Он успел коснуться пальцев Хуанъянь, и меч распорол пустоту, вонзившись в столбик беседки. Кровавый мотылек метнулся в сторону, и колокольчики задрожали, разбившись, стоило ему вылететь на свободу. Быстро махая крылышками, он спешил улететь как можно дальше, оставив позади небожителя, который молча смотрел ему вслед.
Преодолев сотни ли, мотылек приземлился в персиковой роще. Ян Юмэй ступила на землю и, сделав пару шагов, упала на колени. Прижав к себе все, что осталось от Ян Лю, она закричала так громко, что птицы испуганно поднялись в небо, а звери притихли. Ее крик, казалось, слышали все три Мира – настолько он был отчаянным и душераздирающим.
Слезы потекли из глаз, горло душили рыдания. Ян Юмэй кричала, пока не охрипла, повалившись на землю и прижав голову Ян Лю к груди. Ее сердце разрывалось на части, все внутри выло от ужаса и страха. Она могла только съежиться, зажмурившись до черных мушек перед глазами.
Это не могло быть с ней! Это сон, сон! Страшный, ужасный, нереалистичный сон, который наслало на нее Цышань! Мин Хань не мог никого убить, а Ян Лю и тетушка Ло… они не могли умереть. Не так, точно не так!
– Отец… – охрипшим голосом прорыдала Ян Юмэй. – Отец, что мне делать?.. Отец, пожалуйста… пожалуйста, скажи…
Он не ответил.
Последнее, что мог сделать Ян Лю для своей дочери, – спасти ее. Увести подальше от смерти, туда, где ее не подумают искать.
Ян Юмэй не знала, сколько так пролежала. Кажется, вечность, но все же она заставила себя встать. Подобрав голову Ян Лю и прижав ее к груди, она, пошатываясь, пошла вперед, запинаясь о корни и падая. Пошла за кровавым мотыльком, который вел ее вперед, через персиковые вечноцветущие деревья к небольшой поляне, покрытой розовыми лепестками. Приземлившись на землю, он сложил крылья. Помедлив, Ян Юмэй присела напротив. Некоторое время она смотрела в пустоту перед собой, прежде чем решиться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
