Моргана Маро
Порхает мотылек в презренных небесах
Том 2
© Моргана Маро, текст, 2026
© ООО «РОСМЭН», 2026
Часть 2
Глава 23
Обещай, что останешься со мной
Паланкин, объятый золотыми лучами Цышань и огненными всполохами, мчался по небу. Ветер трепал алую ткань, но не задувал внутрь, так что сидевшие на мягких подушках Мин Хань и Ян Юмэй чувствовали себя комфортно.
– Кажется, я знатно напугала божков, – разглядывая свои алые ногти, заметила демоница. – Они ожидали увидеть старуху, представляю их разочарование.
Она рассмеялась, лукаво взглянув на небожителя и откинув с груди белую прядь волос. Придвинувшись к нему, демоница прошептала на ухо:
– А-Хань, уже жалеешь, что взял меня в жены?
– Разве я могу жалеть о том, что моей женой стала та, кого боятся все три Мира? Теперь мне нечего бояться, – спокойно ответил Мин Хань, хотя кончик его уха предательски покраснел.
– И то верно, – улыбнулась Хуанъянь, сощурив глаза при виде приближающегося древа Цышань, небо над которым уже начало приобретать цвета заката. – Глава Ян предупредил меня, что оставаться подолгу на древе мне нельзя. Светлая и темная ци борются во мне постоянно, и если светлой станет слишком много, то демоническое ядро треснет.
– И что ты решила?
– Как насчет того, чтобы я на пару дней покидала своего мужа? – промурлыкала Ян Юмэй, коготком приподняв подбородок небожителя. – А то, боюсь, боги слишком привыкнут ко мне и перестанут бояться, тогда какой смысл их пугать?
Мин Хань невольно усмехнулся.
Согласно его договору с Ян Лю, сильные демоны больше не доставляли неудобств небожителям, а те, в свою очередь, не спускались в Нижний Мир. Пока Мин Хань связан узами брака с Хуанъянь, этот договор действует, но как долго продлится их брак? Недаром ведь говорили, что у демоницы в красном за всю жизнь было неисчислимое количество любовников. Удержать ее долго возле себя Мин Хань навряд ли сможет. Мог ли он вообще надеяться на любовь с ее стороны?
Паланкин опустился на одну из ветвей Цышань, и небожитель первым его покинул, придержав ткань и протянув руку Хуанъянь. Он не знал, можно ли ему вообще касаться Ян Юмэй. Не рассердится ли та и не выпотрошит ли ему внутренности раньше, чем они доберутся до его дома?
– А-Хань, что с твоим лицом? – вдруг рассмеялась демоница. – Боишься, что эта недостойная съест тебя? Не переживай, мясо небожителей не такое вкусное, как о нем говорят демоны.
Она взяла его за руку и спрыгнула на ветку, с прищуром оглядевшись. Часть листьев уже начала наливаться белым светом, заменяя собой фонари.
– Как думаешь, сколько мне понадобится времени, чтобы боги покинули Цышань?
– Надеюсь, ты не собираешься их изводить? – приподнял бровь Мин Хань, ведя Хуанъянь вперед.
– Кто знает, кто знает… но как-то меня не прельщает мысль гулять среди веток, любоваться цветами и слушать музыку. Неужели все богини такие скучные?
Мин Хань хотел было возразить, но понял, что не может. Все же небожительницы преимущественно происходили из знатных домов, где их обучали женским мудростям, потому поведение Хуанъянь казалось для них чем-то неприемлемым. Разве могла девушка одеваться в столь открытые наряды, вмешиваться в дела мужчин и даже заводить сотню любовников? Как ни посмотри, а Ян Юмэй явно не годилась в благородные дочери.
Дойдя до дома, Мин Хань отворил дверь, пропуская Хуанъянь внутрь. Демоница, даже не взглянув на внутреннее убранство, сразу прошла к столу, села за него и достала из рукава платья кувшин и две пиалы. Заметив, как неуверенно замер небожитель, она улыбнулась ему:
– А-Хань, я не собираюсь тебя спаивать. Впрочем, если хочешь сразу перейти к первой ночи, то могу раздеться.
Она оттянула воротник верхнего платья, и Мин Хань поспешил сесть за стол, уловив ее слегка разочарованный взгляд.
– Ты хочешь что-то обсудить?
– А как иначе? Или ты думал, что одного договора с главой Ян будет достаточно и меня можно не брать в расчет?
Внутренности небожителя сжались, и он молча следил, как демоница разливает по пиалам вино. Несколько мотыльков на ее заколках качнули крылышками и полетели по комнате, словно проверяя, не подслушивает ли их кто-то еще.
– Как благородный небожитель Мин мог заметить, я отличаюсь от богинь и земных девушек, – начала Ян Юмэй, весьма серьезно смотря на Мин Ханя. – Для возвышения я практикую парное совершенствование.
– Я думал, ты поглощаешь жизненные силы людей.
– Это для поддержания молодости, иначе я бы давно обратилась в старуху, – вздохнула та. – Я хочу тебя предупредить, А-Хань, что, взяв меня в жены, ты берешь и ответственность за меня. Мы с тобой подходим друг другу, и парное совершенствование возвысит нас обоих, но если ты не готов разделить с такой, как я, одну кровать, то мне проще уйти.
Мин Хань молчал, и так долго, что Ян Юмэй щелкнула пальцами у него перед носом, чтобы вызволить его из задумчивости. Несколько раз моргнув, небожитель наконец произнес:
– Я понимаю, но…
Он неуверенно замолчал, чувствуя, как начинают гореть уши.
– Боюсь, что я окажусь слишком неопытен для тебя, Ян Юмэй.
– Неопытен? – переспросила демоница; некоторое время она удивленно смотрела на Мин Ханя, прежде чем с сомнением спросить: – А-Хань, ты вроде не следуешь по пути воздержания, так неужели невинен?
– Не думал, что тебя это настолько сильно удивит.
– Единственный человек, который способен меня удивить, – это ты, – пробормотала Ян Юмэй, залпом осушив пиалу с вином и налив еще. – Богов я еще не лишала невинности… Так, значит, ты согласен на мое условие?
Мин Хань кивнул, заметив, как странно загорелись глаза у демоницы.
– Тогда у меня тоже будет условие, – заговорил он первым.
– И какое же, А-Хань? – подперев пальчиками подбородок, с улыбкой спросила Хуанъянь. – Любить только тебя одного? Или не создавать проблем на Небесах? Что ж, так и быть, спрячу когти и сделаю вид, что стала ручной.
– Нет, – покачал головой Мин Хань. – Что бы ни произошло на Небесах связанного с тобой – я должен об этом знать.
– Чтобы что?
Ее глаза сверкнули желтым, напоминая в полутьме кошачьи. Хоть Ян Юмэй и улыбалась, ее взгляд оставался необычайно серьезным. За игрой в хищницу прятался стратег, которого нелегко обмануть.
– Чтобы ты не оставалась одна.
Слова Мин Ханя вызвали у Хуанъянь смех, и она покачала головой:
– Ох, А-Хань, я всегда одна, такова уж участь демонов. Единственная, кто выжил из поселения Юнь, единственная желтоглазая, единственная дочь главы Ян, единственная демоница на Небесах.
– Но сейчас же ты не одна, – заметил Мин Хань, пересев к ней и взяв ее прохладную ладонь в свою руку. Даже не верилось, что в этих тонких хрупких пальцах скрывается такая мощь. – Как и я не один.
Некоторое время Хуанъянь молча смотрела на него, прежде чем улыбнуться, склонив голову набок.
– А-Хань, ты пытаешься меня подбодрить или соблазнить? Если первое, то пойдет, если второе, то твоих знаний слишком мало, что обольстить меня.
– Я и не думал, что в моих силах заставить Хуанъянь отдать сердце кому-то вроде меня.
– Впрочем, ты можешь попытаться, – игриво ответила Ян Юмэй, закинув ему на плечи свои руки. – Так что, доблестный небожитель Мин, позволишь этой жалкой демонице пленить тебя на эту ночь?
Ее теплое дыхание и аромат цветов окружил Мин Ханя, заставив его тяжело сглотнуть и невольно кивнуть. В тот же миг его губы накрыли другие, горячие и мягкие, столь соблазнительные, что он сам подался вперед, сжимая на талии Ян Юмэй пальцы.
Непокорная. Коварная. Опасная. Но такая манящая, что, как бы Мин Хань себя ни останавливал, он не мог прекратить целовать и сжимать Хуанъянь. Она напоминала ему ненасытное пламя, готовое как согреть, так и спалить; он же – одинокий мотылек, который ищет света. Они слишком разные, чтобы быть вместе, но уже во второй раз оказались связаны и не в силах положить этому конец.
В темноте комнаты слышалось сбившееся дыхание, влажные поцелуи и шелест ткани. Только раз испробовав Ян Юмэй, Мин Хань не мог больше остановиться: он покрывал поцелуями лицо, шею и грудь демоницы, слышал ее соблазнительный смех над головой. Она зачаровала его? На ее губах был яд, который он вкусил? Как бы то ни было, не это сейчас волновало небожителя. Он заполучил в свои руки сокровище Нижнего Мира, которое не собирался отпускать.
Ночь тянулась бесконечно долго, и лишь когда листья Цышань начали окрашиваться золотом, Мин Хань понял, что никогда не уставал так сильно, как за эту ночь.
Рядом раздался тихий смех, и небожитель взглянул на лежавшую рядом Ян Юмэй. Подперев рукой подбородок, она накручивала на палец длинную светлую прядь волос. Ее тело, лишенное шрамов, скрывала лишь легкая алая ткань, а на плечах и спине сидело несколько белых мотыльков, что лениво махали крылышками.
– Будь ты человеком, навряд ли пережил бы эту ночь, – заметила Хуанъянь.
– Вот уж не думал, что ты настолько жадна до плотских утех.
– А что, я должна быть скромной? – хитро улыбнулась та, проведя кончиком пальца по груди Мин Ханя. – Оставь это богиням, я же слишком жадная, чтобы делиться с кем-то.
Приподнявшись на локтях, Ян Юмэй нависла над Мин Ханем, некоторое время молча рассматривая его, прежде чем наклониться и поцеловать. Нежно, мягко, почти невесомо.
– Могу ли я рассчитывать, что теперь моя жена принадлежит только мне?
– Так, значит, ты тоже любишь жадничать, – заметила демоница, улегшись на его груди. – Что ж, ты показал себя весьма неплохо, думаю, на ближайшие пару сотен лет тебя хватит. Но А-Ханю придется кое-что пообещать.
– И что же?
Их взгляды встретились, и небожитель впервые увидел в глазах Ян Юмэй неуверенность. Кажется, она над чем-то серьезно размышляла уже некоторое время.
– Пообещай, что, что бы ни случилось, ты всегда будешь на моей стороне.
– Хорошо, – не думая, согласился Мин Хань. – Как и ты на моей.
Она протянула ему мизинец, и небожитель сжал его своим, вновь ощутив до невозможности знакомое чувство. Что же он пообещал в прошлый раз Хуанъянь и почему совершенно забыл об этом?
Глава 24
Мертвые Юнь
– А-Хань! – Ши Цин вошел в дом небожителя и тут же испуганно замер при виде демоницы.
Та, расчесывая волосы, с ленцой взглянула на покрывшегося холодным потом небожителя. Ши Цин был слабым богом, он не смог бы даже приблизиться к Ян Юмэй без ее дозволения, так что и опасности не представлял.
– А-Хань? – сглотнув, уже не так уверенно позвал небожитель, не сводя испуганного взгляда с демоницы.
– Ты звал?
От неожиданности Ши Цин вздрогнул и обернулся, с облегчением увидев подошедшего со спины Мин Ханя.
– Ох, ты совсем не бережешь мое старое сердце, – пожаловался бог правды, настороженно косясь на Ян Юмэй. – И как не страшно жить бок о бок с этой демоницей?..
– У тебя слишком длинный язык, Ши Цин, – произнесла Хуанъянь, улыбнувшись ему так, что тот вздрогнул. – Только попроси, и я его укорочу.
Ши Цин громко сглотнул, мертвой хваткой вцепившись в Мин Ханя и почти с мольбой смотря на него. Тот лишь вздохнул, вошел в дом и поставил в вазу несколько срезанных цветов. На них тут же приземлились серебряные мотыльки и замерли, словно украшения, на нежных лепестках.
– Ты пришел по делу или просто языком потрепать? – поинтересовалась Ян Юмэй.
– По делу, – проворчал Ши Цин, стараясь даже не смотреть на нее. – Небеса только и говорят о том, что здесь демон ходит. Уже многие просили Цзюньфэнь отменить ее решение, но та прогнала их, даже не дослушав! Боюсь, А-Хань, как бы небожители тебя самолично отсюда не прогнали.
– Ну что за трусы? – фыркнула Хуанъянь.
– Мы не трусы, – обиженно ответил Ши Цин, вздрогнув, когда та поднялась и подошла к нему.
– Ну, тогда прогони меня, – улыбнулась Ян Юмэй.
В ужасе отшатнувшись, Ши Цин поспешил спрятаться за Мин Ханя. Демоница рассмеялась, заставив бога правды покраснеть до корней волос.
– Ну что за трусливый петух? Лишь кукарекать и способен.
– Ты злобная демоница! Исчадие Нижнего Мира и…
– Хватит, – осадил его Мин Хань. – Что привело тебя сюда, Ши Цин?
Бросив в сторону Хуанъянь обиженный взгляд, бог правды все же произнес:
– Всего лишь хотел попросить старого друга быть осторожней. Много кто мечтал убить Хуанъянь, и теперь, когда она здесь, наверняка найдутся смельчаки. Я не хочу, чтобы ты попал под их руку, А-Хань. И вообще, скоро ведь ловля небесных рыб пройдет! Раз в столетие такое случается, так что ты обязан это увидеть.
Ян Юмэй припоминала, что у небожителей было подобное развлечение, однако никогда не понимала эту забаву. Ловить небесных духов, что рождаются лишь раз в столетие и живут только одну ночь, было даже для нее дикостью. Многие из этих созданий так и не встречали утро, а вот небожители всегда хвалились, сколько духов отловили в этот раз. Но раз Ян Юмэй оказалась на Небесах, то может вдоволь поиграть с небожителями и припомнить им их злодеяния.
Ши Цин не стал задерживаться и покинул их, с опаской поглядывая на Хуанъянь. Как жаль, что здесь Мин Хань, иначе она бы испугала бога правды настолько, что тот забыл бы сюда дорогу.
– Есть ли в Верхнем Мире боги, которые не боятся тебя? – поинтересовался Мин Хань.
– Многие меня и не боятся, а ненавидят, – пожала плечами Ян Юмэй. – Боятся меня слабые боги, а ненавидят сильные, которые не могут поймать и ранить. А ведь они еще надеются вызвать на бой главу Ян, хотя не могут даже меня одолеть. Что и следовало ожидать от людей – вознесшись, они не смогли победить человеческую натуру.
– Но ведь и ты имеешь человеческий облик.
– Да, но не человеческую душу, не забывай об этом, А-Хань, – улыбнулась Хуанъянь, но в этот раз ее улыбка получилась грустной. – Многие вещи я постигла лишь спустя столетия, тогда как люди знают о них с детства. Верность, преданность, любовь… все это долгое время оставалось для меня загадкой, а что-то остается ею до сих пор. К примеру, я не знаю, как можно сойти с ума из-за предательства или желать умереть из-за кого-то. Все это мне непостижимо, А-Хань, пока непостижимо.
– Хоть я и человек, но могу тебя понять, – негромко ответил Мин Хань, поджав губы.
Отчего-то он вдруг показался Ян Юмэй ужасно грустным и одиноким. Словно не было в этом мире никого, кто мог бы понять бога цветов и живописи, и он ни с кем не мог поделиться своей болью.
– Может, мой муж желает развеяться? – вдруг поинтересовалась она, бесшумно подойдя к Мин Ханю. Проведя пальцами по его плечу, Ян Юмэй приподнялась на носочки и прошептала ему на ухо: – Не хочешь составить мне компанию и полетать на Дао?
Небожитель взглянул на нее, словно серьезно обдумывал предложение. Не выдержав, Хуанъянь закатила глаза, схватила его за руку и повела к двери.
– Ты слишком долго думаешь, А-Хань!
– А ты не любишь думать, прежде чем что-то сделать, – буркнул в ответ он, на что Ян Юмэй лишь весело рассмеялась.
Дойдя до края ветви Цышань, Хуанъянь с искрами в золотых глазах взглянула на Мин Ханя, протянув ему руку. Помедлив, тот взял ее и шагнул следом в пустоту. Их одежды вмиг затрепетали от ветра, который завывал в ушах и подхватил пару своими невидимыми руками, но удержать так и не смог.
Сбоку мелькнуло золото, и их мягко подхватил расправивший крылья синьфэн[1]. Ян Юмэй поспешила усесться поудобнее, сжав ногами теплый металл.
– И куда мы летим? – устроившись позади нее, спросил Мин Хань.
– Не знаю, – честно призналась Хуанъянь. – Но это ведь интереснее. Весь Средний Мир нам доступен, так почему бы не поразвлечься?
– Ты разве не помнишь условия сделки между Верхним и Нижним Мирами? – напомнил небожитель.
– А кто сказал, что я буду кого-то убивать? – удивилась та. – Вдобавок в сделке не было ничего про запугивание.
Мин Хань до того тяжело вздохнул, что Ян Юмэй рассмеялась. Отклонившись назад, она упала на грудь небожителя и хитро произнесла:
– Если муженек развеселит меня, то, так и быть, я не стану устраивать хаос в Среднем Мире. Но тебе придется постараться. Самый простой вариант – просто не давать мне выбраться из кровати.
Пускай внешне Мин Хань остался невозмутимым, кончики его ушей предательски покраснели, а взгляд метнулся в сторону. Ян Юмэй это так позабавило, что она не сдержала смеха, видя, как лицо ее мужа становится красным. Ох, он и правда был слишком скромным! Развращать его оказалось тем еще удовольствием.
– Что там? – вдруг нахмурился Мин Хань, смотря в сторону.
Проследив за его взглядом, Хуанъянь увидела зеленые горы, от которых в воздух поднимался практически черный дым. Услышав мысленный приказ, Дао направился в ту сторону, разгоняя дым своими мощными крыльями. Приглядевшись, Ян Юмэй поняла, что это небольшое поселение, забравшееся высоко в горы. Крыши домов горели, языки пламени лизали стены. Стоило Хуанъянь увидеть бездыханные тела на земле, как ее сердце странно екнуло, и она мысленно велела Дао сесть на землю.
– Юмэй… – нерешительно позвал Мин Хань.
Спрыгнув на горячую, покрытую пеплом землю, Хуанъянь подошла к грязному от крови и сажи человеку с белоснежными волосами. Здесь, в горах, подальше от людей, спряталось небольшое поселение Юнь.
Оглядевшись, Ян Юмэй увидела еще несколько тел, она подошла ближе и перевернула их. Дети, женщины, мужчины… все они были мертвы, их тела покрывали жуткие раны, словно нанесенные ужасным зверем.
– Как ты? – осторожно спросил Мин Хань, вглядываясь в лицо Хуанъянь.
– О чем ты? – не поняла она.
– Они ведь… Юнь.
– И что? – вскинула бровь Хуанъянь, присев напротив детского тельца и осматривая раны. Горло было разорвано, а голубое платье покрывала грязь и кровь. – Я давно перестала относить себя к Юнь. Они сами отказались от меня, так что я ничего не чувствую, глядя на них. Вот только их смерть весьма странна, тебе так не кажется?
– В этих горах водятся гепарды, но не думаю, что Юнь не смогли бы защититься от них, – согласился Мин Хань. – Стоит осмотреться.
Поселение оказалось небольшим – всего двадцать домов с собственными садами, небольшим водопадом и высеченными в камне лестницами. Если не считать огня, что доедал некоторые крыши, и трупы, это место можно было бы назвать привлекательным. Хотя, по мнению Ян Юмэй, оно было ужасно скучным; все, чем занимались Юнь, – это создание механизмов, которыми, кроме них самих, никто не пользовался, и медитация, которая даже партнера не включала! Хуанъянь не могла не чувствовать к ним жалость – такая жизнь для нее представлялась одними мучениями!
– Юмэй, – позвал Мин Хань.
Он кивком головы указал на один из домов. Дверь была распахнута, а в косяк воткнут кинжал. Подойдя к нему, Ян Юмэй выдернула из-под лезвия ткань, которая была прибита вместе с куском белого меха.
– Лисий.
– Кто-то из лис решил напасть на поселение Юнь? – с заметным сомнением спросил Мин Хань. – И кто же может быть сильнее Бай Юя среди лис?
– Никто, но он никогда бы не напал на Юнь. Ты ведь небожитель, значит, чувствителен к темной ци. Лисы плохо ее скрывают. Можешь почувствовать, был ли тут кто-то из них?
Мин Хань достал кисть и нарисовал прямо в воздухе сияющие символы, которые неторопливо поплыли по воздуху, бледнея и истончаясь. Но вот раздался звон, и один из символов засиял ярко-алым над пятном крови, словно нарочно оставленным на белой стене одного из домов.
– Это лисья кровь.
Подойдя, Ян Юмэй коснулась уже подсохшей крови. Тревога охватила сердце, и она прикусила губу.
– Когда я была ребенком, боги напали на мое поселение под предлогом того, что Юнь нарушили давнее соглашение, – негромко произнесла Хуанъянь. – Их вела за собой Цзюньфэнь. Я единственная, кто тогда выжил. Меня нашел Ян Лю – от него я узнала, что Небеса истребляют Юнь.
– Истребляют Юнь? – удивленно переспросил Мин Хань. – Но для чего им это? Юнь никогда не шли ни на кого войной, они и с Небесами-то не особо хотят общаться.
– Вот именно. Юнь известно очень много, в их руках Хранилище, открыть которое мечтают как люди, так и демоны с богами. Даже не все Юнь знают, что находится там, можно лишь представить, ответы на какие вопросы можно найти. Тот, кто завладеет Хранилищем Юнь, станет править всеми тремя Мирами.
Что-то странное мелькнуло на лице Мин Ханя, но Ян Юмэй не заметила это.
– Я сомневаюсь, что здесь причастны лисы, – призналась Хуанъянь и провела ладонью над кровью, стирая пятно. – Кто-то намеренно пытается скрыть следы. Не удивлюсь, если это дело рук Цзюньфэнь.
– Но для чего ей это?
– Кто знает, она сама придумывает правила игры и обвиняет других в том, что те им не следуют, – пожала плечами Хуанъянь. – Думаю, лисья кровь и шерсть неспроста здесь, кто-то сделал сцену для своего представления.
Она громко свистнула, веля Дао опуститься в низину горы, а сама взяла Мин Ханя за руку. Обернувшись двумя мотыльками, они скрылись в листве. Прошло несколько кэ[2], прежде чем на одной из улиц поселения вспыхнул свет, являвший нескольких небожителей. Ян Юмэй не знала их имен, но доспехов хватило, чтобы понять – они боги войны, возможно, мелкие, раз не встречались ей.
Рассредоточившись, они обошли поселение, и от Ян Юмэй не скрылось недоумение на их лицах, когда они не обнаружили ни крови, ни ткани с лисьим мехом. Значит, эта старуха действительно подстроила смерть всех обитавших здесь Юнь, намереваясь обвинить в этом лисов.
Дождавшись, когда боги, так и не найдя зацепки, уйдут, Хуанъянь и Мин Хань вновь стали собой. Сидя на ветке сосны, Мин Хань спросил:
– Ты не расскажешь об этом Ян Лю?
– Он и так знает, что Цзюньфэнь уничтожает Юнь, мои слова ничего не изменят. Если бы последние наконец дали отпор, возможно, глава Небес отстала бы от них, но, пока этого не происходит, они так и будут умирать.
Возможно, раньше Ян Юмэй и волновало это, но не сейчас. Она ничего не должна роду Юнь, как и он ей. Если Ян Лю не отдаст приказ, она так и будет стоять в стороне, пока не останется единственной из этого проклятого рода.
– Давай вернемся на Небеса, – предложил Мин Хань.
– Ох, А-Хань, тебе стоит быть равнодушнее к чужим смертям.
– Может быть, через пару сотен лет я и стану равнодушнее.
– Тц, только не говори, что твоя жена – древняя старуха, – закатила глаза Ян Юмэй, спрыгнув с ветки.
– Когда я такое говорил? – удивился Мин Хань, приземлившись рядом. – Разве старость не значит мудрость? Некоторым бы она точно не помешала.
Поняв, о ком он говорит, Хуаньянь фыркнула, подавляя смех. И правда, одному пустоголовому богу войны не помешало бы набраться мудрости.
Глава 25
Вызов богини
Духи, испуганно ахнув, поспешили обратиться в цветы по краям дороги. Ян Юмэй прошла мимо них, не одарив и взглядом, с интересом рассматривая спрятавшиеся за золотыми листьями дома небожителей. Она и подумать не могла, что когда-нибудь сможет гулять по Цышань в открытую, не прячась среди листвы и веток.
Серебряные украшения тихо позвякивали от каждого шага, а алая ткань трепетала, хотя ветра не было. Любой, кто видел Хуанъянь, – будь то дух или небожитель – испуганно замирал и спешил спрятаться подальше. Боги войны еще пытались держаться, но, стоило Ян Юмэй взглянуть на них, бледнели и под различными предлогами уходили. Хуанъянь это так забавляло, что она с трудом сдерживала смех, наслаждаясь прогулкой. Когда она сказала, что хочет осмотреть Цышань, Мин Хань лишь попросил ее не приближаться к источнику светлой ци, которым являлся сок древа. Он был чистым, как вода, и залечивал серьезные раны. Если Ян Юмэй приблизится к нему, то сожжет себя изнутри.
– Даже для такой, как ты, это смело, – раздался позади холодный голос.
Обернувшись, Ян Юмэй улыбнулась так, что стоявшая в паре шагов от нее Лу Янь вздрогнула, сильнее сжав зонтик. Она держалась прямо, расправив плечи и смело смотря на демоницу. Но Ян Юмэй чувствовала ее страх, видела мелкие капельки пота, выступившие на висках богини.
– Ох, А-Янь, как давно мы с тобой не виделись, – промурлыкала Хуанъянь, подойдя к ней ближе. – Ты хочешь составить мне компанию? Неужели уже соскучилась?
– Ты! – вспыхнула богиня, тяжело дыша. – Не думай о себе слишком много! Ты тут временный гость!
– А-Янь, лучше хмурься поменьше, ты же не хочешь выглядеть старше меня? Потом еще будут думать, кто на самом деле старуха, – рассмеялась Ян Юмэй, увидев, как горят уши Лу Янь. – Могу узнать, что ты хотела от ничтожной меня? А то такое чувство, словно ты скучала без моего общения.
Будь такая возможность, богиня уз наверняка испепелила бы демоницу взглядом, но она могла лишь в бессильной злобе сжимать зонт.
– Тебе лишь бы везде смуту вносить.
– Такая уж я, – очаровательно улыбнулась ей Хуанъянь. – Неужели А-Янь хочет показать мне все самые живописные места Цышань? Или чтобы я составила ей компанию?
– Не придумывай лишнего, – сквозь зубы процедила Лу Янь, сощурив глаза. – Разве ты вообще чего-то стоишь? Кровожадное чудовище, не более!
– Ох, милая, меня называли словами и похуже. Постарайся придумать что-то поинтереснее, – с разочарованием вздохнула Ян Юмэй. – Если ты пришла ко мне, только чтобы поговорить, то давай потом, сейчас я хочу прогуляться в тишине.
Она уже сделала пару шагов, как Лу Янь, гордо вскинув голову, произнесла:
– Я слышала, что ты сама сшила свое платье, не так ли?
Остановившись, Хуанъянь обернулась к богине, приподняв бровь, и повелела продолжить. Что задумала эта маленькая лгунья?
– Как насчет небольшого состязания?
– Состязания? – повторила Ян Юмэй, и в ее глазах мелькнули недобрые искры. – И что же за состязание, А-Янь?
То, каким голосом она произнесла ее имя, заставило Лу Янь вздрогнуть и поджать губы.
– Как насчет парчи? Ты вышьешь узор для Мин Ханя, а я – для Мин Ли. Можешь хоть из волос мертвецов это сделать. Победителя же определит Ши Цин.
Ян Юмэй знала, что порой Лу Янь развлекает себя вышивкой, а расшитый пояс, полученный от нее, среди небожителей и вовсе считался ценнейшим подарком.
– Хорошо, – согласилась Хуанъянь. – И каков же срок, А-Янь?
– Три дня.
– А как насчет двух?
Лу Янь сглотнула, быстро взяв себя в руки и кивнув.
– Тогда два. Победитель на год покидает Цышань.
– Ох, так вот что ты замыслила, А-Янь! – рассмеялась Ян Юмэй. – Что ж, хорошо, это будет даже интересно. Надеюсь, ты развлечешь меня, А-Янь!
Махнув ей на прощание, Хуанъянь рассыпалась стайкой белых мотыльков, испугавших жителей Поднебесной еще сильнее.
Добравшись до небольшого домика на краю Цышань, она влетела в окно и обернулась собой возле одиноко сидевшей за столом мужской фигуры. Тот даже не вздрогнул, когда она обняла его за плечи и прошептала на ухо:
– А-Хань, хочешь развлечься?
Небожитель вывел очередной узор на бумаге и аккуратно положил кисть на подставку.
– Что ты задумала? – покосился он на нее.
– Представляешь, одна богиня решила со мной поиграть. Разве я могла ей отказать? – надула губы Ян Юмэй, тут же улыбнувшись.
– Сдается мне, ты говоришь про Лу Янь.
– А о ком же еще?
Ян Юмэй нарочно тяжело вздохнула и, обойдя Мин Ханя, упала ему на колени. От неожиданности небожитель вздрогнул; демоница же покачивала ножками, смотря на него своими золотыми глазами, в которых плясали озорные искорки.
– И что за спор она затеяла?
– Решила узнать, кто из нас двоих лучше шьет, – хмыкнула Ян Юмэй, накручивая на палец прядь волос Мин Ханя.
– Я видел шитье Лу Янь, оно и правда достойно восхищения, – признался тот. – Однако не знал, что и ты умеешь шить.
– А разве сшивать лица – не то же, что и одежду шить?
Мин Хань закрыл глаза, Ян Юмэй рассмеялась.
Конечно, Хуанъянь умела шить, хотя в основном сшивала кожу для нового облика, но и это было весьма кропотливой работой. Порой нужно все сшить так, чтобы не осталось и намека на стежок! А таким не все мастерицы могут похвастаться, не говоря уже о богинях.
– Лу Янь может вышить узоры из нитей, созданных из света и ветра, – припомнил Мин Хань.
– А я – из крови и жил.
– И что же это за парча такая будет? – недоуменно спросил Мин Хань.
– Что, уже интересно? – хитро улыбнулась Ян Юмэй, приподнявшись так, что их носы почти столкнулись друг с другом. – Так что, составишь мне компанию, муженек?
– Если мы никого не убьем, то вполне.
– Ты – нет, а я – да.
Не успел Мин Хань ответить, как Хуанъянь прильнула к его губам, закинув руки на плечи небожителя и повалив его на пол. Он удивленно выдохнул, но, вместо того чтобы смутиться и отпрянуть, прижал ее к себе. Нежный и в то же время чувственный Мин Хань – Ян Юмэй никак не могла им насытиться. Все ее любовники и в сравнение с ним не шли.
* * *
– Куда мы идем?
– Увидишь.
Ян Юмэй вела Мин Ханя по лесной тропе, а белые мотыльки кружили вокруг них, прогоняя темноту. Сумерки накрыли Средний Мир, сквозь плотные кроны деревьев не пробивался даже лучик Цышань, отчего тьма так и норовила укусить за пятки.
Стоило Мин Ханю спросить, куда они направляются, как Ян Юмэй отвечала ему загадочной улыбкой и просила подождать еще немного. И Мин Хань, набравшись терпения, ждал, ведомый Хуанъянь.
