Ханна Леншер
Громкая тишина
Глава 1. Мэриан Ллойд
Спортивный комплекс «Олимпик Парк» выглядел точь-в-точь как филиал ада на открытом воздухе. Тридцать пять градусов в тени, которой здесь попросту не существовало. А в расплавленном асфальте я боялась оставить каблуки любимых босоножек.
Поправив очки, я привычным движением включила фронтальную камеру.
— Приветики, мои хорошие! — Бессознательно я заговорила высоким голосом. — Я уже в Лейкпорте, где через десять дней начинается летняя Универсиада! Да-да, ваша Эм, которая считает подъем по лестнице на второй этаж кардиотренировкой, а из спорта во мне только шоколадка «Риттер Спорт», почти на целый месяц становится спортивным обозревателем. По документам я аккредитованная пресса, а по жизни — прошла отбор в программе для студентов-журналистов! Буду рассказывать вам самые горячие новости из мира ракеток и клюшек. Ставьте огонечки, если ждете от меня что-то интересное!
Нажав кнопку, я завершила запись сторис, проверила макияж и тяжело вздохнула.
— Ну, Мэриан Ллойд, — пробормотала я себе под нос, запихивая телефон в задний карман льняных брюк. — Ты хотела писать о высоком? Ну здесь определенно будут высокие парни и прыжки в высоту!
Вообще, мне не на что жаловаться: программа обучения была очень классная и всего несколько студентов со всей страны получили возможность работать и учиться наравне с профессионалами. Конечно, существовал еще целый пресс-центр, но мне выдали допуск ко всем мероприятиям и отсыпали чуть больше возможностей. Но придется совмещать сдачу статей и съемки для блога.
Мой куратор, мистер Хиггинс, был профессионалом старой школы. Он искренне верил, что журналистика должна быть жесткой, без сантиментов. Перо как кинжал. Мой же блог, между прочим, на полмиллиона подписчиков, он считал ерундой и пустой тратой времени.
«Ллойд, настоящий журналист не кривляется на камеру и, тем более, не рекламирует шмотки», — прорычал он вчера, подписывая мне документы.
Хотя, вообще-то, я рассказывала о важных событиях в мире искусства, культуры и моды.
«Иди к спортсменам! Там драматичное преодоление себя. Принеси мне историю, от которой читатели разрыдаются!»
Ладно, Хиггинс. Будет тебе драма!
Пройдя из зоны корпусов олимпийской деревни, где уже разместили прибывших атлетов, я попала к спортивным объектам. И сразу поняла, что мои шпильки здесь лишние. Надевать надо было кроссовки. Но не возвращаться же из-за этой мелочи в номер! Я настырно пошла вперед, поклявшись с завтрашнего дня собирать только спортивные образы.
Вокруг царило оживление, будущие чемпионы уже начали свои тренировки. Я знала, что некоторые приехали за месяц, чтобы привыкнуть к полю и подготовиться.
Сверяться с картой было лень, поэтому я шла на звук. Справа орали так, будто кого-то убивали. Наверное, футбол или регби. Слева раздавалось эхо свистков, значит, там бассейн. Сразу нет — от влажности мои волосы завьются, и я не люблю запах хлорки. Хотя потом я все равно зайду поболеть за Этана, да и интервью надо будет у него взять. В отличие от Хиггинса он больше обрадуется сторис в блоге, чем публикации в газете.
А вот прямо по курсу за аллеей высоких кипарисов царила подозрительная тишина.
Если указатель не врал, то там проводили стрельбу из лука.
О, это мне подходит. Лук — это стильно. Это Китнисс Эвердин, Леголас и Робин Гуд. Благородно, красиво и, главное, тихо. Можно записать интервью, не перекрикивая толпу фанатов, и не быть обрызганной сомнительной водой.
Сектор для стрельбы напоминал поле для гольфа, только вместо лунок вдали виднелись разноцветные мишени. На одной линии стояло человек десять. Они замерли, как восковые статуи в музее мадам Тюссо, только эти фигуры были куда более подтянутыми. И мне открывался прекрасный вид сзади.
Я достала телефон. Контент сам себя не снимет.
— Так, ребята, мы в святая святых, — зашептала я, стараясь не шуметь гравием. — Смотрите, какая атмосфера. Тишина такая, что слышно, как шуршат листья, растет трава и летит стрела.
Взгляд скользнул по ряду спин и остановился. О. Мой. Бог.
На последней позиции стоял экземпляр, явно заслуживающий отдельного поста в блоге. Широкие плечи, обтянутые темно-синей футболкой поло, мощные руки, на которых вздувались вены, когда он поднимал свой футуристический черный лук. На спине белела надпись: «Р. Бэр».
— Бэр… Медведь, — хмыкнула я, приближая зум. — Ну, привет, Мишка! Надеюсь, ты не спишь в берлоге. И не сосешь лапу.
Парень был великолепен в своей сосредоточенности. Брюнет в кепке козырьком назад. Никаких эмоций. Настоящая машина для уничтожения мишеней. Остальные лучники переминались с ноги на ногу, крутили шеями, что-то бормотали и отходили в сторону. Этот же стоял как вкопанный.
Может, это чутье журналиста, но я поняла, что мне нужен именно он. Ледяной принц с луком. Заголовок для статьи уже готов.
Я подошла ближе к ограничительной линии. Табличка «Тишина!» смотрела на меня с укором, но я же профессионал и имею право. Наверное. И я буду тихой, как мышка.
Бэр медленно поднял лук. Его левая рука вытянулась в струну, правая плавно потянула тетиву к лицу. Завораживающее зрелище. Я заметила, как напряглись мышцы на его предплечье. Господи, да этим луком можно, наверное, сбить спутники на орбите.
Он замер. Тетива коснулась его носа и губ. Выглядело так, будто Бэр перестал дышать.
«Идеальный момент подойти, пока он один», — подумала я. Ему явно скучно стоять так долго. Нужно разрядить обстановку.
Я подкралась почти вплотную к ограждению, оказавшись метрах в трех от него.
— Эй, — деликатно позвала я шепотом. — Мистер Медведь? А правда, что если промахнуться, то стрела долетит до парковки? А попадание снаряда в машину — это страховой случай?
Ответа не последовало. Он меня игнорирует? Серьезно?!
— Эй! — Я шагнула вперед и, чтобы привлечь его внимание, энергично взмахнула левой рукой.
Это стало большой ошибкой. Моя коллекция браслетов с шармами выдала свой лучший перезвон.
Дзынь!
В тишине стрельбища этот звук прозвучал как падение кастрюль по железной лестнице. С таким же успехом я могла сыграть соло на электрогитаре. Локоть парня чуть-чуть дернулся, его палец соскользнул с тетивы на долю секунды раньше, чем нужно.
Твинг!
Стрела сорвалась и с противным жужжащим звуком вонзилась в самый край мишени, почти в траву. Красный флажок в руках мужика в черном взметнулся вверх.
Над полем повисла неприятная тишина.
Бэр очень медленно наклонил лук. Его плечи поднялись и опустились, будто загоняя внутрь настоящего медведя. Он повернулся, а я сглотнула. Глаза у него были зеленые. Но не цвета весенней травки, а скорее как бутылочное стекло, разбитое об стену бара или чью-то голову. Разгневанный зверь уставился прямо на меня.
— Ой, — сказала я, и мой голос прозвучал предательски пискляво. — Мимо? Ну, с кем не бывает. Ветер, наверное?
Он снял кепку, провел рукой по темным взъерошенным волосам и сделал шаг ко мне. Я инстинктивно попятилась, наткнувшись на ограждение.
— Кто ты такая? — пугающе спокойно спросил он. Его голос звучал низко и ровно, как гул трансформатора, и создавал ощущение такой же опасности.
— М-Мэри, — представилась я и, пытаясь вернуть свою фирменную уверенность, широко улыбнулась. Это всегда работало с обычными людьми. — Мэриан Ллойд. Журналистка и блогер. Канал «Ван Гог бы лайкнул», может быть, слышал или читал?
Он посмотрел на бейдж на груди с надписью пресса, потом на браслеты, затем снова в мои глаза. В его взгляде читалось такое глубокое презрение, что мне захотелось спрятаться или убежать подальше от него. Даже в бассейн.
— Журналистка, — повторил он, будто пробуя слово на вкус и выплевывая его. — А я думал, что Эсмеральда с тамбурином пожаловала на выступление.
— Прошу прощения? — возмутилась я. — Вообще-то, это серебро! И я здесь работаю.
— Работаешь? — Он шагнул ближе, нависая надо мной. — Тебе повезло, что это только тренировка, а то ты стоила бы мне десяти очков в квалификации. Ты хоть понимаешь, что могла натворить, блогерка?
— Да ладно тебе, — нервно хихикнула я, поправляя браслет. — Ну, стрельнешь еще раз. У тебя там полный колчан этих палок.
Вокруг нас начали собираться люди. Другие лучники снимали наушники, их седой тренер, похожий на шарпея, уже спешил к нам.
Ричард Бэр наклонился к самому моему лицу. Я даже разглядела темные крапинки в его зеленых глазах.
— Это не палки, — прошипел он. — А это не Диснейленд. Здесь люди пашут годами ради одного выстрела. А потом приходит разукрашенная принцесска с погремушками и думает, что мир вращается вокруг нее.
— Эй! — вспыхнула я. — Я не принцесска! И хотела написать про тебя хороший материал! Популяризировать твой скучный спорт!
— Сделай одолжение, — отвернулся он, подхватывая свой лук. — Популяризируй керлинг или шашки. А от меня и от моего скучного спорта держись подальше.
— Да как ты смеешь!
— Если увижу тебя ближе, чем на сто метров во время финала, то специально мишень перепутаю.
Бросив еще один уничтожающий взгляд на меня, он зашагал прочь. Его спина была красноречивее любого среднего пальца. Я осталась стоять с открытым ртом и чувствуя, как лицо заливает предательский румянец. Меня только что, на глазах у дюжины незнакомцев, назвал принцесской какой-то наглый спортсмен!
Вокруг уже начали шептаться, а парень в оранжевой футболке волонтера громко хихикнул в кулак. Девушка с длинной косой сочувственно покачала головой, но в ее глазах тоже плясали смешинки. Какое позорище.
— Ричард Бэр — гений, но ему сложно с людьми, — попытался меня успокоить парень в форме сборной, на груди было написано: «Д. Холт». — Мы вместе стреляли два года назад на Национальном. Не дави на него, лучше напиши о его таланте, а не о слухах, которые распускает этот идиот Кевин Ван. Рич заслуживает золота.
— Слухи? — заинтересованно спросила я и попыталась угадать его имя по первой букве. — Простите... Девид?
— Дерек. Дерек Холт. Я не буду пересказывать гадости, даже если попросит такая красивая девушка. Ричард настоящий чемпион.
— Ну, — громко фыркнула я, пытаясь сохранить остатки достоинства и поправляя солнцезащитные очки. — Надеюсь, меткость у него по жизни лучше, чем манеры.
Гордо взмахнув волосами, я развернулась и почти врезалась в мужчину, похожего на старого моржа.
— Мисс Ллойд? — прохрипел он прокуренным голосом. На его груди болтался бейдж: «Главный тренер Г. Уилсон».
— Да, это я, — натянула я профессиональную улыбку. — Простите за небольшое недоразумение. Я просто хотела добавить вашим подопечным немного медийности. Знаете, в наше время без этого никуда.
Уилсон прищурился, оглядев меня с головы до пят и задержавшись на звенящем запястье.
— Медийности, говорите? — переспросил он. — Мисс, вы только что сбили настрой нашему первому номеру. Ричард Бэр — главная надежда на золото. Парень работает как швейцарские часы, а вы туда песка сыпанули.
— Да бросьте! — фыркнула я. — Если один звоночек может его сломать, то как он будет выступать на Универсиаде? Там же ревут трибуны!
— В стрельбе из лука трибуны молчат, — отрезал Уилсон. — Это вам не примитивный футбол. Здесь слышно, как муха летит. И, поверьте, ваш оркестр сейчас прозвучал намного громче мухи. Но…
Неожиданно он замолчал, потер подбородок и снова посмотрел на меня, но уже с каким-то странным интересом. В его взгляде мелькнул хитрый огонек.
— Но вы правы, мисс Ллойд. Встряска нам не помешает. Стрельба из лука мало кому интересна, а «Голодные игры» уже не так популярны. Федерация урезает бюджеты, спонсоры уходят к баскетболистам. Нам нужно лицо и история.
Я насторожилась.
— И что вы предлагаете? Оплатить мне курсы молчания?
— Нет, — улыбнулся Уилсон, и его лицо стало походить на печеное яблоко. — Я предлагаю вам сделку. Дам вам эксклюзивный доступ к личным тренировкам и к быту команды. Получите свою медийность.
У меня загорелись глаза. Эксклюзив с фаворитом Универсиады! Хиггинс будет в восторге, а подписчики получат классный контент.
— С Бэром? — уточнила я.
— Именно с ним. Ричарду полезно закалять нервы, — хмыкнул тренер. — Он слишком закрытый. Считайте это частью психологической подготовки, будете его личным раздражителем. Если Бэр научится попадать в десятку под ваш звон и болтовню, то на финале никакая нервозность его не возьмет.
— То есть я буду тренажером стрессоустойчивости? — приподняла бровь я. Звучало двусмысленно и немного обидно, но чертовски перспективно.
— Вы будете своего рода музой, — подмигнул Уилсон. — Ну так что? Беретесь? Или боитесь нашего медведя?
Я посмотрела в сторону здания, где скрылся Бэр. Милый, ты не представляешь, с кем связался. Захочу и сделаю из тебя звезду, даже если ты будешь рычать на меня каждый день. И заодно докажу, что блогер — это профессия.
Решив все для себя, я протянула ладонь тренеру, браслеты торжествующе звякнули.
— По рукам! Готовьте валерьянку для вашего номера один.
Глава 2. Мэриан Ллойд
Остальную часть дня я провела за работой, побывала на пресс-конференции у пловцов. Скука смертная. После попила кофе с Этаном и сообщила Хиггинсу о договоре с лучниками.
А вечером, когда жара немного спала, сменившись душной влажностью, я решила устроить себе заслуженный отдых. И не только я одна. Олимпийская деревня превратилась в гигантский муравейник. Спортсмены, волонтеры и журналисты стекались к центральному фудкорту под открытым небом. Играла музыка и пахло жареным мясом.
Заказав себе огромный салат с креветками и сладкий лимонад, я нашла свободный столик подальше от колонок и достала смартфон. Нужно было смонтировать видео сегодняшнего инцидента. Я ведь не выключила запись, и камера моего телефона все сняла.
Клацнув по файлу, я быстро просмотрела эту несчастную минуту. Может, я и правда зря полезла под руку…
На стоп-кадре Бэр выглядел устрашающе.
«Кошмар лучника: Мэриан Ллойд против тишины», — напечатала я заголовок, хихикая. Нет, слишком провокационно, лучше «Как я сорвала тренировку будущему чемпиону. Честное признание». Вот так идеально.
Быстро написав текст, я опубликовала пост и с удовольствием наблюдала, как росло количество сердечек. Большая тень упала на мой стол, и раздался знакомый голос, абсолютно лишенный юмора.
— Если ты это выложишь, то я подам в суд за использование моего изображения без согласия.
Я медленно подняла голову. Ричард Бэр стоял передо мной, скрестив руки на груди. Он сменил форму на простые джинсы и серую футболку, но выглядел все так же внушительно. Кепки не было, и я разглядела крошечный шрам на виске.
— О, привет, Робин Гуд! — мило улыбаясь, я заблокировала телефон. — Поздно, да и я снимала еще и себя. А ты следишь за мной? Или пришел извиниться за хамство?
— Предупредить. — Отодвинув стул, он сел напротив. — Уилсон сказал, что дал тебе полный доступ в нашу зону.
— Ага, — довольно кивнула я, отпивая лимонад через трубочку. — Теперь мы коллеги. Или напарники? Как тебе больше нравится?
— Никак, — отрезал он. — Ты заноза, которую мне навязали.
Ричард говорил спокойно, но я чувствовала его раздражение.
