Страница 3 из 4
– Дем, и все? – удивился Абдула. – Что за дурацкое имя? У человека имя длинное должно быть. А это так, кличка собаки.
– Тогда Демьян, – заново представился я, – а фамилию я еще не заслужил.
– О! У вас нужно добиться второго имени? – в глазах Абдулы проскользнуло уважение. – Это правильно…
***
Жизнь на корабле мусорщиков оказалась не сахар. Меня не стали держать запертым в отсеке, позволили свободно бродить по кораблю, но при этом припахали к работе – приставили к Йосику, и я помогал ему с починкой всякого хлама, либо добытого мусорщиками, либо установленного на корабле.
Работы нам хватало – хлам регулярно ломался, а добытый был в плачевном состоянии.
Йосик был в этой ватажке кем-то вроде техника. Хотя относились к нему как к «подай-принеси, иди на фиг – не мешай». Короче, юнга, несмотря на возраст. Никаких баз знаний у него установлено не было. Я даже подозревал, что у него нет нейросети. Однако он кое-чего кумекал в электронике и, видно, за это его и держали.
Федорыч оказался тем еще козлом. Что-то вроде механика, он занимался исключительно двигательными системами, как корабля мусорщиков, так и трофейными. С ним я контактировал меньше всего, так как он оказался необщительный. А еще, как мне показалось, он почему-то меня невзлюбил. Может, потому, что Абдула приказал меня не трогать, может потому, что Федорыч понял, что я пусть и немного, но разбираюсь в движках, и «возревновал», опасаясь за свое место. Ну да и хрен с ним!
Самый позитивный из всего экипажа – это Пшишек. Он мало болтал с остальными членами команды, но со мной любил перекинуться парой шуток. Пшишек в команде исполнял роль судового врача, а еще заведовал перерабатывающей установкой.
Что касается Абдулы, то он был капитаном этой ватаги и владельцем корабля (да простят меня боги, что эту кучу ржавчины и мусора я посмел назвать кораблем).
От него я держался подальше – хитрый, жадный и бесчестный. Я опасался, что все наши договоренности пойдут прахом, стоит Абдуле только придумать какой-то иной способ от меня выгодно избавиться…
А кстати, по кораблю то я мог шастать без проблем, а вот к отсеку, где находился мой истребитель, мусорщики меня не допускали.
То ли опасались, что я попытаюсь удрать, то ли боялись, что с его помощью смогу вызвать помощь. Как бы там ни было, а все мои попытки добраться до корабля потерпели крах, так что пришлось заниматься тем, что мне говорили.
Как заметил Абдула: «Хочешь жрать – значит, должен поработать». И приходилось… Правда, в качестве награды мне доставалась безвкусная бурда, которую остальные называли громким словом «протеиновая каша». Как по мне – месиво из питательной пасты вперемешку с какими-то полуфабрикатами.
Ну да как-нибудь потерплю. Как заявил Абдула – лететь нам предстояло всего полторы недели. А затем прибудем в систему, где много офисов корпораций, и я смогу наняться к одной из них…
***
Абдула не обманул. Ну, почти. Добираться нам пришлось почти две недели, так как корабль мусорщиков то и дело ломался. То одно сгорит, то другое надо менять…
Тем не менее, мы добрались.
Мусорщики не стали подлетать близко, снимать ангар для своего корабля или платить за посадочную площадку. Бросили звездолет на подлете, вызвали внутрисистемный шаттл и на нем добрались до станции.
Станция была огромной. Даже больше, чем «дом клана».
А уж сколько там было людей…
Никогда не видел таких толп куда-то спешащих людей.
Как оказалось, станция, на которую мы прибыли, была крупным торговым и пассажирским портом. А сама система находилась на перепутье сразу нескольких космических трасс (путей, по которым следуют торговые и грузовые корабли).
– Ну, вперед! – Абдула указал мне на небольшую конторку под вывеской «Базы знаний Саемуши» (сертификация).
МЫ вошли внутрь, и к нам тут же подскочил сотрудник конторы.
– Доброго времени суток. Чем могу помочь?
– Сертификацию надо, – ответил Абдула.
– Какой тип? Профессия?
– Пилот грузовых кораблей, – ответил я.
– Уровень? – уточнил сотрудник.
– Максимально возможный.
– Хорошо. Тогда проведем оценку. С вас шестьсот кредитов. В случае, если сертификация невозможна, то средства не возвращаются.
– Стоп! Как 600? – возмутился Абдула. – Было ведь 500!
– 100 за оценку имеющихся баз знаний и проверку соответствия для сертификации.
– Ну твою же…так и знал, что не все так гладко будет… – заворчал Абдула, но все же оплату внес.
– Благодарю, – проверив, что кредиты поступили, кивнул сотрудник конторы и указал мне на кресло, стоящее рядом с кучей всевозможных девайсов. – Прошу. Присаживайтесь!
Я послушно уселся, дождался, пока хлопочущий надо мной трудяга прицепит все датчики, подключит нейрошунты.
– Ну-с…начнем, – заявил работяга, усаживаясь за рабочий терминал напротив меня.
Может, он и начал, но для меня ровным счетом ничего не происходило…
Я так сидел минут пять, и уже было собрался спросить, все ли в порядке, как вдруг работник вскочил со своего места и бросился отключать от меня оборудование.
– Ну? Чего там? – спросил Абдула, все это время терпеливо сидевший на лавке для посетителей.
– Все в порядке, сертификация пройдена и…
– Какие у него сертификаты?
– Пилот грузового судна. От малого до тягача.
– И тягач тоже сертифицирован? – переспросил Абдула.
– Да, – кивнул сотрудник конторы.
– Отлично, – Абдула растянул лицо в улыбке.
Ну, еще бы. Если бы я получил только сертификат пилота грузовоза, например, грузовоза среднего класса – это одно. А вот на тягаче расценки совершенно иные… Похоже, сегодня Абдула срубит на мене некислые деньжищи…
***
Мы были уже в седьмом или восьмом по счету офису очередной корпорации. Предыдущие покинули, так как там либо аванс не хотели платить, либо готовы были заплатить совершенно мизерный по меркам Абдулы.
Всего-то полторы тысячи. Абдулу это, естественно, не устраивало.
– Сертификация подтверждена, – объявил робот-секретарь, – вы подходите под критерии отбора.
– О! Отлично! Аванс платите? – тут же встрял Абдула.
– На какой срок вы планируете заключить контракт?
Абдула толкнул меня локтем.
– Четыре года, – уныло ответил я.
– Аванс возможен. Какую сумму желаете получить? – поинтересовался секретарь.
– Максимальную, – выдал Абдула, а глаза его загорелись жадностью.
– Максимально возможная сумма составляет три тысячи кредитов, – выдал робот.
Я же еле сдержался, чтобы не выматериться.
– А больше нельзя? – спросил Абдула. – Нам предлагали четыре…
Брехня чистой воды. Но, похоже, сработало.
Робот несколько секунд помолчал, а потом выдал:
– 3500 кредитов это все, что мы можем предложить.
– Устраивает, – радостно выпалил Абдула и кивнул мне: – Давай, подписывай контракт.
Ну вот я и попал в кабалу…
Когда я подписал контракт, получил дальнейшие предписания (в частности номер ангара, в котором меня ждал мой корабль и предварительные инструкции, что делать), мы с Абдулой вышли из офиса.
– Ну, давай деньги, – приказал Абдула.
– Скафандр где? – спросил я.
– Да будет скаф, будет…
– Вот как будет – тогда и деньги, – отрезал я.
Абдула злобно зыркнул на меня, но спорить не стал.
Мы проторчали под офисом около получаса, пока наконец не появился Йосик, принесший с собой небольшой контейнер.
Внутри был мой скаф.
– Давай бабло, – приказал Абдула.
Я перевел ему 2300 кредов.
– А чего так мало? Еще сотню давай.
– Чего это сотню? – возмутился я. – 33 еще…
– 33.3 вообще-то, – уточнил Абдула.
– Я на вас пахал две недели за баланду. Обойдешься! – буркнул я.
Абдула нахмурился было, но затем лицо его разгладилось.
– Ладно, хрен с тобой… Ну что, Дем, теперь прощаемся. Удачи тебе.
– И вам, – ответил я, – корабль мой не продавайте – я его обязательно выкуплю.
– Ладно, – кивнул Абдула, – цена – триста штук.
– Сколько?! – возмутился я. – Почему так дорого?
– Не нравится – иди поторгуйся! – усмехнулся Абдула.
– Да ему красная цена – двести, а то и меньше, – заявил я. – Это ведь корабль спейсеров. На него не найти расходников, боеприпасов, запчастей…
– А мне плевать, – заржал Абдула. – Летает? Летает. Стреляет? Стреляет. А что там с ним дальше будет – не моя проблема. А за двести я его прямо сейчас могу сбросить. Так что триста, и точка. И даю год тебе. Не насобираешь – продам.
– Давай хоть полтора?
Абдула задумался.
– Дам два. В первый год – тридцатка сверху. Второй – шестьдесят. Устроит?
Я чуть было не задохнулся от возмущения.
– Будешь торговаться – впарю его прямо сегодня на этой станции, – заявил Абдула.
– Ладно… – буркнул я.
Вот же сволочь, все-таки…
– Вот и договорились. Ну все, бывай тогда…
Я стоял в шлюзе, ведущем в ангар корпорации, и с нетерпением ждал, когда меня пустят внутрь.
Искренне надеюсь, что мне достался более-менее «живой» корабль. Хотя я, конечно, понимал – скорее всего передо мной сейчас появится старое корыто, латанное-перелатанное.
В школе клана мы изучали аспекты жизни «планетарников», как называли всех, кто не являлся спейсером и знали, что из себя представляют «контрактники» корпораций, одним из которых теперь стал и я.
Наемный работник, получающий жалкие копейки, являющийся по сути рабом корпорации и не являющийся владельцем корабля, вряд ли будет тратить на свою рабочую лошадку время и силы. Летит – и ладно. А учитывая, что в «контрактники» идут, если уж говорить откровенно, неудачники в большинстве своем, ленивые или же просто глупые люди, ожидать от них того, что они будут заботиться о корабле, на котором летают, не стоило.
В конце концов, это ведь у нас, у спейсеров, за исключением некоторых кланов мусорщиков корабль является эдакой священной коровой. Твоя жизнь – твой корабль, от того, в каком он состоянии, по большей части зависит, удастся тебе то или иное предприятие, долетишь ли, куда хотел, выживешь ли. У нас даже отношение к кораблю не как к куску железа, а как…к домашнему животному, что ли. Чему-то живому и преданному, в то же время своенравному и с характером. Мы воспринимаем корабль как существо, которое нуждается в твоей ласке и заботе и относиться к тебе будет так же, как ты к нему.
У «планетарников» такого нет…
А если еще вспомнить, что корабль принадлежит корпорации…. У-у-у…
Для этих кроме денег вообще ничего не существует. Как там у них это все зовется? Материальные ценности и…и-му-щес-тво! Во! Состояние корабля они оценивают вообще иначе, переводя все в деньги. Даже если звездолет просто отличный, но нужно потратиться на его восстановление – корпорация не даст ни копейки. Зачем, если проще отправить его в утиль или пустить с молотка. «Ресурс выработан», «Экономически нецелесообразно» и прочие заумные выражения, которые можно назвать намного проще – не хотят чинить. А потому корабли корпораций чаще всего представляют собой гору мусора.
Но надежда не покидала меня до последнего.
Двери шлюза распахнулись, и я вошел в ангар.
Открыв двери лифта, я, как и предупреждал меня мой «менеджер», обнаружил два контейнера. В одном были роба и скафандр «контрактника», а во втором идентификаторы, чип-карты и судовой журнал корабля, который достался мне.
Переодевшись, раскидав мелочевку по карманам, сунув скаф под мышку, я нажал кнопку, и лифт, дернувшись, медленно пополз вверх.
Когда я наконец-то вышел из него на площадку, то смог увидеть свой новый корабль.
М-да…
Мое разочарование было… Оно было, и этим все сказано. Впрочем, при более детальном взгляде я пришел к выводу, что хотя бы внешне корабль выглядит не так уж и плохо. Да, кое-где краска облупилась или облезла, кое-где даже ржавчина имеется. Многочисленные вмятины говорят о том, что этот корабль не раз встречался с астероидами, а может даже его пилоты оказались не такими уж умелыми, и все следы на корпусе от ударов о страховочные шипы, стены станций, леса в доках.
Но модель неплохая, как ни крути.
«Буран-3» был хоть и старым, но надежным буксиром. Его мощностей хватало даже для того, чтобы таскать современные баржи и контейнеры, которые намного больше тех, что были во времена появления этого кораблика.
А еще он известен своей живучестью. Хотя за это приходится платить – корабль очень прожорлив.
Еще один неприятный аспект – в нем нет собственного генератора. Силовая установка питается от энергоядер. Зато все системы независимы друг от друга. Наверное, поэтому он и живучий.
Сам корабль своими очертаниями напоминает грузовой гравилет или даже аэробас – длинный, сигароподобный корпус, есть иллюминаторы (в силу их количества и квадратного исполнения напоминающие пассажирские окна в тех же аэробасах), сейчас закрытые специальными защитными люками. Вот же мода раньше была – ну на хрена было делать все эти иллюминаторы и обзорные галереи? А лобовые стекла? Ну ведь идиотизм!
Впрочем, это была дань традиции, ведь первые космические корабли, насколько я помнил, конструкцией напоминали аэрокорабли… Как их тогда называли? Самолеты, кажется…
Сейчас это уже кануло в Лету. Ну какие к черту иллюминаторы? Зачем, если все что происходит вокруг звездолета, тщательно отслеживается камерами на корпусе, датчиками и сканерами. А информация от них передается на центральный компьютер, выводится на экран перед пилотом. На кой черт пялиться в темную бездну корпуса, если есть обычный монитор? Опять же, учитывая расстояния в космосе, человеческий взгляд не способен разглядеть корабль, летящий рядом, в какой-нибудь сотне или, ладно, пускай даже десяти километрах.
Что касается окраски – черно-желтая расцветка делала звездолет походящим на насекомое. Старое и больное, учитывая, в каком состоянии находится краска.
Я прошелся по решетчатому полу до шлюзовой «Бурана», приложил идентификатор к сканеру и дождался, пока дверь передо мной с шипением откроется.
Ну, добро пожаловать…
Я переступил порог, оказался в шлюзе. Так как корабль находился в ангаре, в котором был воздух, я оставил внешнюю дверь шлюза открытой, хлопнул по сенсору, открывающему внутреннюю, и покачнулся назад.
О боже мой! Ну и вонь! Там что, что-то сдохло?
Я все же пересилил себя, вошел внутрь.
Это был общий отсек, объединявший в себе функции кухни и «гостевой», а еще склада для хранения продуктов, рабочей зоны и…здесь должен был быть расположен жилой угол, но его не было. Вместо него стоял стол или, скорее, верстак. С подставками для инструментов, местом для установки стационарного мультитула (дрели, пилы, паяльной установки и сварочного аппарата в одном корпусе). Вот только кроме стола ничего этого не было.
Похоже, тот, кто раньше летал на этом корабле, переоборудовал отсек под себя, и когда уходил, забрал все свои вещички.
Что касается вони – на столе, за которым, как понимаю, мне предстояло есть, лежали полусгнившие остатки еды. Покрытый разноцветной плесенью и мхом недоеденный гамбургер, тарелка с бог пойми чем синтетическим, что со временем превратилось в зловонную лужу, а еще всюду и на столе, и на полу виднелись засохшие лужи от газировки или сока. Естественно, тоже синтетических.
Все это тут пролежало бог весть сколько и теперь нещадно воняло.
Но что я мог поделать? Зажав нос, заскочил на мостик.
Ну, тут хотя бы все более-менее в порядке. Во всяком случае, не засрано так, как в прошлом отсеке.
Но одного взгляда на панель управления хватило, чтобы настроение мое окончательно испортилось – старый, еще и бюджетный вариант. Привык к голографическим интерактивным проекциям с метрикой, считывающей твои движения? Сенсорным экранам и панелям? Так вот, болт тебе! Тут ничего такого не было. Три монитора, на которых, наверное, еще черно-белые фильмы смотрели, тумблеры и переключатели, индикаторы в виде лампочек.
Боже мой, ну и древность…
И все же с этим как-то можно было работать.
Я развернулся, вновь зажал нос и продолжил инспекцию корабля.
В сторону хвоста, за общим, был еще один отсек. Так понимаю, изначально он был грузовым, для перевозки мелкогабаритных грузов. Но его переделали. Теперь это был жилой отсек.
И вот здесь я был более чем доволен – удобная койка, душ, сортир, довольно просторно. И есть еще масса свободного места. А еще под одной из стен стоят какие-то стеллажи. Что там хранилось или что полагалось хранить – я пока без понятия.
С замиранием сердца я направился в последний отсек. Там находилось «сердце» корабля – силовая установка, питающая двигатели, резервная система жизнеобеспечения (основная была в «общем» отсеке), а также пульты управления электромагнитным захватом, манипулятором, солнечными панелями и всем прочим, что можно назвать «вспомогательными системами».
Что характерно, этот отсек был в куда лучшем состоянии, чем те, в которых я уже побывал. Нет тебе никаких обломков и старых деталей на полу, не воняет сожженной проводкой и маслом. Даже более того, я бы сказал, что здесь было убрано.
А учитывая, что я видел в общем отсеке верстак, то можно сказать, что прошлый пилот был фанатом своего дела. Машины любил и уважал, заботился о них. Что касается срача с едой, что он оставил – это можно считать местью корпорации и подлостью для «преемника». Что ж, черт его знает, как человек с корабля ушел, насколько был обижен на корпорацию и зачем вообще решил так подгадить. Вряд ли я когда-то это узнаю, да и плевать.
Главное для меня сейчас, чтобы корабль был в приемлемом состоянии и не делал мне нервы в дороге.
Окончив осмотр, я развернулся и направился на мостик, где планировал запустить звездолет, провести предстартовую диагностику и завершить тесты всех систем корабля. И лучше бы поторопиться, ведь «мой менеджер» дал мне всего сутки на проверку и подготовку. Если не успею – из моей и так небольшой зарплаты начнут вычитать кредиты, а мне деньги нужны…
Оказавшись на мостике, закрыв дверь, туда идущую, чтобы хоть как-то отгородиться от вони, исходившей с кухни, я запустил главный компьютер корабля.
Как и ожидалось, загрузка длилась целую вечность – терминалы и блоки то и дело завывали вентиляторами, демонстрируя мне, что все они нуждаются в чистке.
Но это подождет.
Наконец главный экран моргнул, на нем появилась заставка – логотип фирмы производителя корабля в виде маленького снежного вихря, а потом началась загрузка софта для «Буран-3. Упрощенная модификация».
«Упрощенная» – как много в этом слове. Это значило, что софт тоже обрезан по самое не хочу. Хоть бы тестовые утилиты в нем были…
Наконец началась проверка и запуск систем.
Энергосистема…ок
Жизнеобеспечение…ок
Охладительная система…ок
Двигательная…нуждается в диагностике…
А далее посыпался целый ворох ошибок: «нет воды в резервном баке, нет воды в основном баке, уровень охлаждающей жидкости ниже допустимого уровня», «фильтры системы жизнеобеспечения нуждаются в замене», «заряд энергоядер слишком низкий» и все в таком духе.
Я проигнорировал все предупреждения, полез подключаться к сети, чтобы связаться с менеджером.
– Слушаю вас, – холеное наглое лицо появилось совершенно неожиданно – похоже, компьютер корабля был таким старым, что попросту не успел прогрузить заставку вызова, которая обычно возникает, когда пытаешься до кого-то дозвониться.
– Я провел первичный осмотр корабля, – заявил я, – состояние удовлетворительное.
– Рад слышать, – с каменным лицом ответил менеджер, от чего стало сразу понятно – даже если бы я вопил и возмущался, что мне подсунули ржавый гроб, это ничего бы не поменяло.
– Пока еще не проводил тесты систем, но уже есть проблемы…
– Какие?
– Нужны расходники. Воздушные фильтры, смазочные материалы, охлаждающая жидкость, энергоядра.
– Это понятно, – кивнул менеджер, – составьте и перешлите мне список. Вам все оперативно доставят.
– Я пока не знаю, что может еще понадобиться – тесты ведь не проводил.
– Значит, пришлем то, что уже нужно, а затем составите новый список. До конца суток взлететь сможете?
– Пока рано об этом говорить – посмотрим, что покажут тесты.
– Тогда занимайтесь. Жду список.
И менеджер отключился, не дав мне и слова вставить. Ну и хрен с тобой, золотая рыбка…
Первым делом я запустил диагностику энергосистемы. Нужно ведь знать, в каком состоянии она находится, и узнать, на сколько еще хватит энергоядер. Ну как произойдет чудо, и батарейки окажутся полными (что вряд ли случится). Но даже если так – я все равно в список расходников их вписал. Пусть корпорация раскошеливается. А куда деть старые батарейки я уж что-нибудь придумаю….
Пока шел тест на работоспособность электросети корабля, я полез проверять файлы, имеющиеся в памяти компьютера.
О! А вот и схема корабля, которая, конечно же, разительно отличалась от того, что было на самом деле.
Но учитывая почтенный возраст звездолета, без модификаций и серьезных изменений в конструкции уже не обойтись…
Так как тест затягивался, я смотался на станцию, забрал из ячейки хранения свои вещички и вернулся на свой новый корабль, по пути прикупив себе еды и всевозможную чистящую химию – в моих планах было отдраить отсеки до блеска, ну и в первую очередь избавиться от неприятного запаха…
По прошествии шести часов я успел проверить энергосистему, систему жизнеобеспечения, заправил корабль водой, а от корпорации пришла первая партия расходников, в том числе и несколько канистр охлаждающей жидкости, которую я не спеша заливал в специальный бак.
Корабль пока что меня радовал. Пусть и старый, но вполне себе рабочий. Пока что ни одной ошибки во время диагностики не вылетело.
Сейчас на очереди был самый важный тест – диагностика ходовых и маневровых двигателей. И от его результата зависело, смогу ли я взлететь в ближайшие сутки.
Интуиция подсказывала, что смогу, но я все равно нервничал.
Я как раз заканчивал оттирать пол (все остальное «на кухне» уже блестело, как у кота яйца), когда с мостика раздалась пронзительная трель.
Я мигом бросил все тряпки-швабры, стянул с рук перчатки и бросился к главному компьютеру.
Тест был завершен.
Конечно, до идеала тут далеко – мощность движков на уровне 80% с небольшим от номинальной, есть рассинхроны, есть проблемы с компенсаторами нагрузки, но с этим всем можно жить. А если удастся выбить из «менеджера» все расходники, то корабль будет не так уж и плох…
Я запустил диагностику всевозможных вспомогательных систем, закончил с уборкой кухни и засел за составлением списка оставшихся расходников, решив не дожидаться конца тестов – запрошу все, что возможно. Ведь сто процентов что-то менеджер зажопит и не даст. Короче, принцип прост – проси больше, все равно получишь меньше.
Так и оказалось.
Не прошло и пяти минут с момента, как я сбросил список, как раздалась трель входящего вызова.
– Значит так, – сходу заявил надутый, как индюк, Джозеф Уильям Сакс Третий, – я ознакомился со списком и сразу говорю – вы слишком много хотите. Например, компенсаторы – они ведь еще не выработали свой ресурс?
Ах ты ж хитрая задница! Тут я понял, что все данные, которые я получаю в результате тестирования, сразу же улетают корпорации. И Джозеф не поленился, проверил все, сразу начал жадничать. Ну не козел ли? Компенсаторы ведь стоят не таких уж больших денег, наверняка он на собственный ланч тратит больше, чем стоит одно такое устройство.
– Не выработали, – нехотя ответил я, – но и запас не так велик, как хотелось бы…
– Давайте сразу договоримся, – прервал меня менеджер, – расходники меняются только тогда, когда их состояние оценивается системой ниже 20%. А лучше 15 или даже 10.
«А лучше и вовсе пусть в минус работают», – подумалось мне.
– Как скажете, – ответил я вслух.
– Далее. Насчет вашей этой химии…список слишком велик. Сократим его. Скажем, универсальное мылящее средство и обеззараживающее – этого будет вполне достаточно.
Ну, как я и думал. Не зря сам купил все необходимое – от корпоратов ведь хрен дождешься. А лететь в вонючем корабле у меня желания не было. Впрочем, хоть что-то дали – уже хорошо…
– И я так и не получил ваш отчет по состоянию корабля, – закончил свою речь Джозеф, – прошу прислать его незамедлительно.
– Вы ведь и так все видите, – не удержался и буркнул я.
– То, что я вижу, это одно, а мне нужен ваш вердикт. В письменной форме и заверенный согласно нормам документооборота.
«Сраный бумагомаратель».
– Хорошо, я понял.
– Отлично, – кивнул Джозеф, – а теперь коротко и по существу. Корабль готов к полету?
– В принципе да…
– «В принципе» меня не устраивает. Если готов, то когда. Мне нужно точное время, когда корабль будет на рабочей орбите.
– Если у меня будут все расходники, то через шесть часов буду готов.
– Шесть? Это слишком много. Вы не могли бы ускориться?
