Страница 4 из 7
Уже в дверях я зачем-то обернулся, словив ее отчаянный взгляд. В нем появилась та самая дурная решимость.
Пожалуйста, не усугубляй.
– Дорогие Алина и Кирилл, пусть в вашем доме никогда не затухает пожар любви и страсти! – произнесла Александра в микрофон, сжимая руку Левицкого. – Мы с Павлом приготовили для вас танец! – широко улыбаясь, Сашенька посмотрела мне прямо в глаза.
Танец?
Какой, черт возьми, танец?!
– А вот это уже интересно… – пропела мне на ухо Милана.
Обнаженный по пояс Левицкий притянул Александру к себе, закинул ее ногу себе на бедро и в ритме танго протащил девчонку по паркету.
Я наблюдал за ними, чувствуя, как по виску скатывается капелька пота. Твою ж…
– И давно ты на сухом пайке? – негромко поинтересовалась у меня эскортница.
– Чуть больше месяца, – до меня не сразу дошло, что, засмотревшись на «танец страсти», я озвучил это вслух.
– У-у-у… Какой верный мужчина.
Я пропустил очередную реплику Миланы мимо ушей. У меня едва искры из глаз не сыпались.
Я. Очень. Хотел. Переломать. Павлика. А еще жалел, что так резко все оборвал. Вдруг отчетливо понял, что не успел… не успел ей насытиться. Не хватило мне.
Хотелось еще. И… еще.
Танец Саши и Левицкого произвел настоящий фурор. Все вокруг рукоплескали зажигательному «творческому подарку».
Внезапно я поймал улыбку друга, которая мне не понравилась. Эта улыбка говорила о неподдельной заинтересованности. А взгляд Пашки… Мой товарищ смотрел на Сашу так, будто готов был сожрать ее живьем. Одно то, что он позволил себе облапать Александру во время танца, увы, вынуждало меня щелкнуть Левицкого по носу. Агрессивным методом. Но чуть позже.
Сахарова поспешно скрылась за дверью, ведущей в служебный коридор.
Девчонка хотела вывести меня на эмоции? Ей это удалось. Мои нервы натянулись до предела.
Прощальное танго.
Красиво и больно.
Я уже не отдавал себе отчета в том, что делаю. Подобно голодному хищнику брел на запах крови.
– Александра. Уделишь мне пару минут?
Артем закрыл за собой дверь и, звякнув щеколдой, двинулся прямо на меня. Я расправила плечи, исподлобья наблюдая за ним с дивана.
Застыв в паре шагов, Артем смотрел так, будто одним взглядом утягивает в вязкую беспросветную топь. Глаза в глаза. Больно. Хоть вой.
Вдруг я отчетливо поняла – он пришел меня добить. Доломать то, что чудом уцелело после первого раза. Но за что? Откуда такая нечеловеческая жестокость?
– Ваше Темнейшество, – от волнения я облизала губу. – Чем я обязана такой чести?
– Ты плохо выглядишь, Саша. Кожа да кости, – Артем поморщился, будто одно мое присутствие его раздражало.
– Пришел сообщить мне об этом лично? Почему не через секретаря? А где же Анатолий? – несмотря на душевную боль, я изо всех сил старалась говорить спокойно.
Проигнорировав мои вопросы, Апостолов внезапно расщедрился на скупые аплодисменты.
– Хорошо станцевали. Вы неплохо смотритесь вместе.
– Серьезно? Тебе понравилось?
Криво улыбаясь, Артем кивнул.
– Только имей в виду: Левицкий не трахает баб чаще одного раза, – добавил с пренебрежением.
Я не смогла сдержать нервной улыбки.
– Благодарю за эти бесценные сведения. Даже не знаю, как бы я без них жила.
Поднявшись, я сделала шаг вперед, в надежде обогнуть его и покинуть подсобку, однако Апостолов внезапно преградил мне путь. Как ожидаемо – Артем заперся здесь со мной, чтобы вдоволь помучить.
– Значит, мы с Пашей хорошо смотримся? – я провела ладонью по волосам, удерживая взгляд этого ревнивого мудака.
Апостолов едко рассмеялся. Его кадык судорожно дернулся, а в глазах загорелась уже знакомая ненормальная похоть.
– Может, ты нас еще благословишь? – усмехнулась я.
– Может, и благословлю. – Опомниться не успела, как руки Артема легли на мою талию, и я оказалась прижата к его широкой груди. – Я ведь желаю своему другу счастья. – Его крепкие пальцы впились мне в бока, комкая тонкую ткань платья.
– Желаешь счастья… – я слегка подалась вперед, наши бедра соприкоснулись, и я почувствовала капитальное напряжение у него между ног. – Но не от чистого сердца, верно?
– С чего ты взяла, Сашенька? Я все тебе сказал и не собираюсь менять своего решения. Я тебя не обижал. Если бы не твоя гордыня, ты бы сейчас как сыр в масле каталась. Не понимаю, чего ты хотела добиться этим танцем? – Артем перевел на меня свой фирменный, полный снисхождения взгляд.
– Еще скажи, что не скучал?
Хмыкнув, Апостолов с преувеличенным удивлением вскинул темную бровь.
– Александра, не выдумывай того, чего нет. – И пусть его лицо не выражало особых эмоций, язык тела говорил сам за себя. Отталкивая меня на словах, руки Артема, слегка подрагивая, оплетали мое тело, словно стальные канаты. Мне не вырваться, пока он сам не отпустит. Но вот незадача – Темный не спешил выпускать меня из рук.
– Не скучал? – тихо повторила я. – Тогда почему во время нашего танго вы, Артем Александрович, чуть не окосели? М?
Ответом мне послужил сдавленный хриплый смех и горячее алкогольно-никотиновое дыхание.
– Саш, я подумал… – проговорил, еле сдерживая наглую ухмылку. – Давай еще разок? Для здоровья.
Я не ослышалась?
– Какое, к черту, здоровье, Апостолов? Я хочу, чтобы ты сдох! – Я уперла ладони в его каменную грудь, пытаясь разорвать объятия-цепи.
– Да ладно? Повежливее, Александра. Следи за своим язычком.
– А то что? – прошипела я. – Что ты мне сделаешь?
Артем поймал мою ладонь и неожиданно прижал ее к своим губам. Поцеловал. Нежно так. И я опешила.
– После этой…
Не-на-ви-жу!
Его волчий взгляд пробирал до нутра. Артем тяжело дышал в мою руку, царапал тыльную сторону ладошки своей колючей жесткой щетиной. С силой сжимал пальчики.
– Больно! Отпусти-и…
– Поехали ко мне? В виде исключения. Всего одна ночь, – он толкнулся в меня своим бешеным стояком.
– А шлюху твою куда денем?
– Устроим ей выходной, – произнес он, даже глазом не моргнув.
Какой же урод!
– М-м… Как интересно. А утром что?
Апостолов пожал плечами.
– Чего ты хочешь?
– Ну, одной удачей, Артем Александрович, вам уже не отделаться.
– Все, что я предлагал, остается в силе. Можем придумать тебе какой-нибудь бизнес. Я готов рассмотреть варианты.
– Да я выиграла эту жизнь! – глядя ему в глаза, бросила ту же фразу, что сказал мне Артем, когда я пришла к нему просить о помощи.
Смерть отца. Угрозы Дыма. Казалось, это случилось так давно. В другой жизни.
Артем сосредоточенно смотрел мне в глаза.
– Так чего ты хочешь, Саша? – Он с такой силой стиснул челюсти, что я услышала скрип зубов.
– Чего я хочу? – запрокинув голову, истерично рассмеялась я. – Женись на мне! Тогда можешь хоть… залюбить! – выпалила в сердцах.
Хотелось вывести Артема на эмоции. Я ведь носила под сердцем его ребенка… Рано или поздно мне придется сказать ему об этом.
Апостолов скривился.
– Я пытался быть джентльменом, Александра, – еле слышно процедил он, и я отметила, как ожесточились черты его мужественного лица, а хватка на моей талии усилилась. – Так выпустим пар? М?
– Пытался быть джентльменом, но, как обычно, пошел путем морального урода? – горько усмехнулась, стараясь не обращать внимания на такой знакомый дурманящий аромат, исходящий от его тела.
Артем раздевал меня глазами, а его тяжелая ладонь, спустившись по моему бедру, поглаживала ягодицу.
– Представь, что мы еще там… Одним разом больше…
Я с презрением посмотрела в его темные глаза, стараясь игнорировать нарастающее напряжение внизу живота. Мое тело, к сожалению, проигрывало моему духу.
– Мне нужно, Саша… – прохрипел Апостолов с нажимом. – Здесь. А потом поедем ко мне. Мы просто потрахаемся. – Я не уловила, в какой момент Артем прижал меня к двери. Я уже почти не соображала. Перехватив мои руки и зафиксировав их над головой, Артем вжался в мои бедра каменным пахом, настойчиво потираясь.
– Я не буду здесь, – пробормотала я, надеясь заболтать его и отвлечь. – Не в подсобке в разгар праздника моей подруги.
– Сашенька, да я бы рад не здесь… – прошептал доверительно, на ушко, полностью накрывая меня своим твердым телом. – Но я знаю, как пахнет твое возбуждение. Ты мокрая. И это… – обнюхивая меня, Артем проглотил нецензурное слово. – Я тебя отблагодарю…
Отблагодарит он. Кто бы сомневался!
– Если хочешь здесь, тогда сядь на диван, – прошептала безучастно я. Пора было кончать с этим «аттракционом невиданной щедрости».
Внезапно Апостолов немного отстранился и выпустил мои руки из захвата. Не отводя от меня черных глаз, он поправил брюки в районе паха и сделал небольшой шаг назад.
Собрав все свои силенки, я залепила Апостолову звонкую пощечину, надеясь воззвать к остаткам его совести, если таковая вообще имелась.
– Проверь зрение! Со шлюхой своей меня попутал… – водя пальцами по двери за спиной, я пыталась нащупать дурацкий замок.
Этот взгляд. Рассвирепевший. Дикий.
– Сахарная Саша… – Артем сжимал и разжимал челюсти, закипая от ярости. – Я же тебя сожру.
Мрачно посмеиваясь, он прижал ладонь к тому месту, где совсем недавно побывала моя рука, будто не веря, что я осмелилась на это.
Ударить его Темнейшество.
Щелчок – и мне удалось вслепую открыть щеколду. Аллилуйя! Повернувшись, я потянула дверную ручку. У меня почти получилось вырваться… Почти…
Но крепкие мужские руки оказались проворнее и обхватили меня под грудью. Я задрожала под весом его тела, едва устояв на слабых ногах. Его руки были такими горячими, словно расплавленный воск. В висках лихорадочно стучало: мне с ним не справиться.
Артем вжал меня в себя с такой силой, словно хотел растворить в себе, запустить под кожу и пустить по крови.
– Чего ты ломаешься? Я же все чувствую, Саша.
– Отпусти, Артем. – Я попыталась развернуться, однако Апостолов навалился на меня всей своей тяжестью, припечатывая грудью к двери. – Прекрати.
– Устроила шоу. – Рука Артема скользнула к моему бедру. – Этого же добивалась? Так вот он я… – Он тяжело дышал мне в затылок.
– А как быть с растерзанной самооценкой? Растоптанной гордостью? Смертельной обидой, наконец? В душу же плюнул и растер!
– Не усложняй, Саш! – Его колено протиснулось между моих бедер. Собрав мое платье по бокам, Апостолов резко потянул его вверх. – Мы совпали в сексе, понимаешь? – Его сбитое дыхание вызывало дрожь в моем теле. – Только и всего.
Мужские руки сжали мои ягодицы, а затем одна скользнула к поясу-резинке на колготках.
– Лучше со мной, чем с кем попало.
Сколько же унижений у него для меня припасено?
– Урод… – Я позорно всхлипнула. – Ты не имеешь права так поступать со мной! Не имеешь!
Его ладони на моих бедрах резко замерли. Положив подбородок мне на плечо, Апостолов судорожно втянул воздух.
– Саша… Сашенька…
– Ты сам меня прогнал, – шептала я, задыхаясь. – Обжимался с какой-то бабой на моих глазах. Трахал шлюх. Даже не догадываясь, что… – я осеклась, вновь выдохнув нечто похожее на протяжный вздох-всхлип. – А теперь хочешь секса? Да кто ты такой? Самому-то от себя не тошно? Потому что мне – да! – выпустила ногти ему в ладонь, желая оставить свои отметины, пустить кровь.
Подонок. Эгоист.
Как же я ненавидела отца своего ребенка.
– Достаточно, – перехватив мою руку, Апостолов крепко меня обнял. – Малолетка дурная, – лаская мою талию ладонями, Артем сцеловал мурашки с моей взмокшей шеи. – С этого дня держись от меня подальше, Саша. Если не хочешь… – И он резко потянул за подол моего платья.
Я услышала звук рвущейся ткани.
– Что ты…?!
Внезапно Апостолов отпустил меня и сделал несколько шагов в сторону. Обернувшись, я оторопело переводила взгляд с его перекошенного от ярости лица на свой испорченный подол. Кусок белоснежного атласа валялся на полу.
– Это платье… Мне его Алина подарила на день рождения. Оно в единственном экземпляре. Специально для меня. – Я нервно моргала, словно у меня тик, старалась взять себя в руки.
– Белый – цвет чистоты. Красивое платье. Было… – Губы Апостолова растянулись в дьявольской усмешке. – Жаль, теперь оно несколько потрепано…
Он скользнул по моему телу многозначительным взглядом, очевидно, проводя некоторую параллель.
Потрепано.
Больно? Нет. Разрушительно.
Не глядя на него, я подобрала испорченную деталь своего наряда и на ватных ногах покинула подсобку.
Когда дверь за Сашей закрылась, я вновь щелкнул замком. Бахнул по деревянной поверхности кулаками.
К моему ненормальному возбуждению примешивалась ярость, заточенными когтями, раздиравшая глотку. Говорят, чтобы отвлечься, надо сосчитать до десяти.
Один. Два. Твою ж… десять.
Какая-то хреновая математика вырисовывалась.
Развернувшись, я налетел на стол и смахнул с него вазу, поморщился от звона битого стекла, разнесшегося по подсобке.
Потребность в Сашеньке выходила за рамки моего понимания. В память врезалось ее красивое печальное лицо. Широко раскрытые глаза. Раскрасневшиеся щеки.
Сахарная Саша. Ни убавить. Ни прибавить.
Я внимательно осмотрел темную подсобку, будто видел ее впервые, потому что только сейчас меня начало понемногу «отпускать». На смену неконтролируемым животным инстинктам пришло раскаяние.
А ведь я даже здороваться с ней не планировал. Ха-ха. Здороваться не планировал, но чуть ли не на коленях выпрашивал секс. Дожили, Артем Александрович! Затмение какое-то.
Коридор затмений, мать вашу!
Увидев Сашу в объятиях своего лучшего друга, меня захлестнуло волной такой ядерной ревности, что просто унесло. Я пропал. Все мое существо сконцентрировалось на желании обладать Александрой. Незамедлительно. Здесь и сейчас. А потом в своей кровати. Неторопливо. Изнуряюще долго. Чтобы насытиться девчонкой впрок.
Я знал, как заставить ее всхлипывать и умолять. Хотелось глубоко. Первобытно. А потом отнести мою девочку в душ и самому отмывать от своей же грязи, попутно утягивая в новый эротический танец.
Откровенно говоря, осознание всего произошедшего поразило меня до глубины души.
Смутило. Захлестнуло тревожным ознобом. Мой четко распланированный мир стал расползаться и опасно трещать. Все рушилось. Все. Я терял контроль. Становился слепым рядом с ней, начинал вести себя неосмотрительно. Как дикое животное. Хуже.
Тяжело вздохнув, я упал на диван, расфокусированным взглядом рассматривая свои окровавленные ладони.
Почему-то вспомнился тот разговор с Сахаровым прошлой осенью. Он ведь был частым гостем в моем баре.
Роман Владимирович, к слову, был давним приятелем моего отца, мы же с ним общались только по необходимости. У них с батей были какие-то свои давние делишки, поэтому-то Сахаров после перестрелки и позволил мне «подлататься» у него в доме.
Судя по всему, отец Александры обладал отличным нюхом. Он сразу понял, что эра Венедиктова заканчивается – этого ублюдка уже прессовали со всех сторон, поэтому Сахаров и поддержал моего батю.
Но вернемся к разговору, с которого все и началось.
В ту ночь все разошлись после партии в покер, остались только мы с Сахаровым. Хорошо выпившие. Роман Владимирович явно находился на взводе: пил больше обычного, не закусывая.
– Какие-то проблемы? – негромко спросил я, беря свой стакан с виски.
– Дочь совсем от рук отбилась. Сказала, что будет заниматься в библиотеке, а сама весь вечер тусовалась в баре с подружками. Ничего. Я перекрыл ей кислород. Теперь только: учеба – дом – учеба, – Сахаров натужно рассмеялся. – Со мной не забалуешь.
– А сколько ей лет?
– Восемнадцать через два месяца исполнится. Дитя дитем, и все туда же. Мальчиков им, видите ли, подавай! Еще не хватало, чтобы на первом курсе принесла в подоле.
– Ну что вы так, Роман Владимирович, – при воспоминании об Александре уголки моих губ непроизвольно приподнялись.
– Забыл уже, какое шоу она устроила в твоем ресторане в прошлом году? – вновь потянувшись к бутылке, Сахаров вылил остатки виски в свой стакан.
Я рассмеялся в кулак. Такое трудно забыть. Нечасто скромницы-школьницы заказывают коктейли с водкой.
Саша своей дерзостью определенно произвела на меня впечатление. Непослушная.
– Александра все делает мне назло, – вздохнул Сахаров. – Пришлось снова посадить дочь под домашний арест. Пусть подумает о своем поведении.
– Это же не выход, – заключил я после продолжительной паузы. – Ей далеко не тринадцать, Подобные методы только сильнее отвернут дочь от вас.
– А что, по-твоему, выход, Артем?
– У меня нет детей, мне трудно судить, – пожал плечами я. – Однако я сделал из хлюпика Кирилла настоящего мужика. Так что кое-какое представление о воспитании подростков имею.
– И как бы ты поступил в моей ситуации? – не унимался Сахаров.
– Я бы дал девчонке больше свободы, но только после того, как она докажет, что действительно к ней готова.
– Это как? Поясни, – он с недоумением почесал переносицу.
– Начните с трудотерапии. Хочет ходить по ресторанам и барам? Тогда пусть сама зарабатывает на развлечения. Найдет подработку. Узнает, что деньги на карте появляются не по взмаху волшебной палочки.
Сахаров хохотнул, ударяя донышком пустой бутылки об стол.
– Чтобы моя Сашенька где-то работала? Ой, Артем, не смеши! Она ж белоручка! Только транжирить и умеет! Да и что это будет за подработка? В метро листовки раздавать? – он уже откровенно ржал.
И вот в этот момент лучше бы мне отрезать себе язык… Однако я тоже выпил достаточно, напрочь позабыв о ее неразделенной ко мне любви.
По-человечески хотелось помочь девчонке справиться с необоснованно жесткой диктатурой папаши, будучи в курсе некоторых его заскоков. Судя по тому, что я знал об ее отце, жизнь у Сахаровой была отнюдь не сахар.
– Например, официанткой в моем ресторане, – я удержал вмиг ставший серьезным взгляд Сахарова. – Нам как раз требуются стажеры.
Некоторое время собеседник молчал, внимательно разглядывая меня из-под темных насупленных бровей.
Я улыбнулся с притворным радушием.
– Еще бутылочку? Есть у меня один скотч с двадцатилетней выдержкой. Вы как?
– А почему бы и нет, – он явно оживился. – Так и что там с подработкой в твоем ресторане? Можно поподробнее? – поинтересовался Сахаров после того, как на столе появилась бутылка скотча, ценник которого перевалил за сотню тысяч рублей.
Я обрисовал ему в общих чертах. Договорились, что Роман Владимирович все обдумает и наберет мне в случае положительного решения.
Но через пару недель Сахаров собственной персоной появился на пороге моего офиса, все-таки решив опробовать идею трудотерапии, тем более, Александра, на удивление, оказалась не против поработать официанткой в «Патриках».
Вскоре выяснилось, что упрямая бандитская дочка так и не выкинула меня из головы…
Перед глазами до сих пор стояли ее наполненные слезами глаза, когда я разодрал это чертово платье.
«Жаль, оно немного потрепано».
Идиот. Зато теперь наверняка. По-хорошему, стоило бы ей все рассказать, однако правда будет равнозначна концу. И так, и так – хреновый расклад.
Я поморщился от резкого стука в дверь, но не двинулся с места. Однако тот, кто находился за дверью, явно был очень упертым. Поднявшись, я все-таки открыл дверь.
Незваным гостем оказался Паша. Легок на помине.
– Ты Золушку мою не видел? – излишне взволнованно поинтересовался Левицкий.
– Кого? – Я уже ни черта не соображал. – Какую еще Золушку?
– Ну, девчонку мою! Мы с ней танго танцевали! Саша зовут.
Девчонку мою.
Эх, Паша-Паша, как же ты не вовремя.
– Понятия не имею, – процедил сквозь зубы.
Павлик мечтательно закатил глаза.
– Еще и сбежала! Вот жучка! Найду – в попу зацелую! – И он пошло облизнулся.
Да твою ж…
– Паш, мне отъехать надо. Ненадолго. Можешь ключики от «Гелика» дать?
– А твой «мерс» где?
– Его подперли со всех сторон, – я пожал плечами. – Не в службу, а в дружбу!
– Да, без проблем. Только сильно не гоняй.
– Обижаешь, – подмигнув, я поспешил к выходу.
Вечеринка подходила к своему логическому завершению, хотя по количеству гостей, дрыгающихся в центре зала, этого нельзя было сказать. Мы с Алиной ели торт, обмениваясь хитрыми улыбками, пока сын под присмотром няни спал в малом банкетном зале.
– Ты даже с начинкой угадал, – Алина зачерпнула фисташковый крем ложечкой. – Спасибо за этот вечер, Кирилл. Так ловко все провернул! – Ее улыбка стала шире.
– Лето выдалось довольно напряженным, – я подавил вздох. – Не говоря уже о постоянном недосыпе из-за Сашкиных выкрутасов. Подумал, неплохо бы переключиться. – Забрав из рук официантки кружку с чаем, я поставил ее на стол. – А еще у нас не было традиционной первой брачной ночи, – подмигнул слегка раскрасневшейся Алине я. – Не порядок!
– Теперь понятно, ради чего все затевалось, – хихикая, жена потрепала меня по щеке.
Я перехватил ее руку и зажмурился, как довольный кот, наслаждаясь прикосновением.
– Кирилл, надо закругляться, – проверив время на телефоне, Алина озадаченно закусила губу. – Может, заберем Сашку и уйдем по-английски? Все равно большинство гостей уже забыли, по какому поводу собрались. – Она покосилась в сторону ведущего, откровенно флиртующего с моей секретаршей.
– Хорошо, только переговорю с Темычем, надо утрясти пару вопросов перед отъездом.
Завтра в первой половине дня мы с семьей улетали в Дубай. Без обратного билета. Это был наш первый отдых в новом составе, поэтому решили посмотреть, как пойдет, и тогда уже определиться с датой возвращения.
Артем, к удивлению, поддержал мое намерение на несколько недель увезти семью из Москвы. Он не говорил открыто, однако я догадывался о серьезных проблемах с одним из конкурентов. Больше года Темыч воевал с Сергеем Полянским, титаном строительного бизнеса, из-за лакомого куска земли в центре города.
