Читать «Слепая любовь или Бывшие друзья» — Евсения Медведева онлайн
Страница 4 из 7
— Почему? Поверю… Мне тоже плевать. НО! Вдруг они правы? Ну, есть же вероятность?
— Ну, давай поругаемся, а через пару недель на мизинчиках помиримся?
Я улыбнулась и устало уронила голову на сильное плечо… Слышала и биение его сердца, и вбирала тепло кожи даже сквозь мокрую футболку, вдыхала запах. И Князев тоже сломался.
Послышался щелчок ремня безопасности, шорох одежды, и горячие ладони опустились на мою спину и плечи. Он окольцевал… Крепко, властно и надежно. Так, как умел только он. Тёма ткнулся носом в мои влажные волосы, втянул воздух, задержал на мгновение и выдохнул, согревая макушку.
Мои слова сильно противоречат действиям. И, наверное, сейчас нужно оттолкнуть не его, а саму себя. Но это не поможет. С Князевым можно только договариваться.
Но Тёма напрягся ещё до того, как я открыла рот. Он усилил объятия, я почувствовала, как его пальцы смяли худи… Он словно защищал от моих же бредовых мыслей.
Сделав усилие, я упёрлась ладонями в его грудь и мягко оттолкнула, восстанавливая дистанцию и способность дышать.
— Две недели, — выдохнула я. — Тём… Давай забудем друг о друге на две недели?
— Я не понял, он тебя по голове треснул, что ли? — Князев схватил меня за хвост и оттянул назад, заглядывая в глаза. — Кукуха уехала? Мы с тобой, когда подрались в шестом классе, и то не разговаривали девять часов… А потом я достал шоколадное яйцо и задобрил тебя, буку. Две недели? Кстати, почему мы подрались, не помнишь?
— Ты сказал, что в куклы играют только дуры, — прыснула я смехом.
— А ты сломала мой лего-домик! — Тема вскинул бровь и усмехнулся. — А я его с отцом месяц строил!
— Ты знаешь, что я права. Знаешь, — я улыбнулась и ласково прошлась пальцами по его руке от локтя до ладони. — Мы с детства спали в одной кровати у нас на даче. Плескались в речке голышом. А когда у меня была ветрянка, ты чесал мне болячки. Пока мама не видела. А через неделю это уже делала я. Нас вместе отдали в спортивный интернат… И даже там мы не отлеплялись друг от друга. Это клиника, Князев.
— Боже, какой бред, — Артем ударил головой в кожаный подголовник и вскинул глаза к панорамному потолку. — Но проблема в том, что я слишком хорошо тебя знаю. И если эта мысль уже пришла депешей в твой мозг, то хрен её оттуда вытащишь. Давай, озвучивай… Что ты там придумала?
— Нейтралитет… Никаких звонков, встреч и ночевок друг у друга, — я с силой выталкивала слова, а они рвали наживую… И боль та была почти физической, ощутимой, настоящей.
— Какой бред, — протянул Князев и снова закурил.
— Мы, Тём, сиамские близнецы.
— А если… — начал было он, но я тут же перебила.
— Я должна справляться сама. И я справлюсь…
— А если не справлюсь я? — Князев хмыкнул и посмотрел в глаза.
— Всего четырнадцать дней. А если кто-то не справится, то получим диагноз – у нас с тобой огромные проблемы, Князев! И уже будет глупо прятаться за красивым словом «дружба». Неудобно будет под одним зонтиком.
Артём не моргал… Смотрел на меня прямо, а в глазах такой буран лютовал! И злость, и обида, и упрямство… и желание отдать приказ, потому что может, потому что имеет право… и потому что я подчинюсь.
Он боится потерять контроль. Надо мной? Выходит, что так…
А чего боюсь я?
Остаться наедине с этим миром?
Мы молчали. Но Тема первым отвернулся, уставившись на лобовое стекло, по которому текли дождевые ручейки.
И вдруг… В тишине что-то гулко грохнуло, а серое небо рассекло длинной рваной молнией.
— Две недели? — протянул он и снова затянулся сигаретой.
— Две…
Тема резко ударил рукой по панели, и салон оглушило щелчком разблокировки дверных замков.
— Ну, иди, Алёша, — коварно улыбнулся он. — Твоё время пошло… Тик-так.
Я рывком открыла дверь и вылетела под стену дождя. Но не чувствовала ничего…
Слышала хлопок, рык двигателя и шорох колес, когда Артем сорвался с места, размываясь в серой пелене дождя.
Вдох… Но он не достиг цели.
Тишина в эфире. День первый…
Но уже невыносимо больно!
Глава 8
День тишины первый. Ломка.
Проснулась от звона будильника.
Распахнула глаза и машинально потянулась к телефону.
В утренней темноте вспыхнул экран телевизора, выставленный по таймеру, зазвучала мелодия музыкального канала.
Всё вроде как всегда…
Да нет, не все.
Пальцы застопорились над экраном смартфона, а я дышала, как собачонка, поймав себя на бессознательном движении!
Я уже готова была написать: «Доброе утро, ленивая задница! Не забудь, что сегодня у тебя массаж!».
Но было ещё кое-что необычное в этом утре… К моменту пробуждения меня обычно ждала стопка уведомлений. Парочка мемов, какой-нибудь ролик или ссылка на городскую афишу.
Но сегодня меня ожидали сводка погоды, напоминание о тренировке и сообщение от владелицы ресторана, в котором меня поблагодарили за внеурочные часы на обслуживании вчерашнего стихийного банкета.
Внутри все умерло… и похолодело. Я отбросила телефон и натянула одеяло до подбородка, наивно пытаясь согреться. Но ничего не вышло…
И в теле вдруг образовалась какая-то фантомная блуждающая боль. Это как навязчивая мысль, которую ты забыл… Что-то нужно сделать, но ты не помнишь! Слоняешься по квартире, ищешь напоминание, напрягаешь мозг, но ничего не выходит!
И лишь в мозгах стучит: «Сделай! Сделай! Сделай!».
— Это будут увлекательные две недели!
Но я соскребла себя с кровати и отправилась выполнять нечто обычное и незапрещенное: душ, завтрак, сборы.
И вот я уже на улице и шагаю в сторону университета.
Вон все мысли! Вон все страхи! Нужно сконцентрироваться на важном!
На том, от чего зависят моя жизнь, моё будущее… А в частности – нужно найти способ восстановиться на учебе. Пока завтракала, наткнулась в студенческом чате на новость, что сегодня с больничного выходит наш декан.
В попытке не думать об Артёме, я перед сном разбирала свою новую реальность.
И картинка была совсем нерадужной…
Если Марина продаст квартиру, и у меня появятся деньги, то что мне делать?
Покупать комнату на отшибе? Или квартиру в ближайшем пригороде? Но этих денег может не хватить. И что дальше? Ипотека? Но кто мне ее даст без нормальной работы? А кто мне даст нормальную работу без образования?
И уже в полудреме я решила с самого утра идти в деканат и умолять о помощи.
Чем раньше я это сделаю, тем лучше!
Университет встретил меня привычной суетой… Пахло кофе из автомата, миксом парфюма ещё свежих и бодрых студентов и легкостью молодости.
Вот только я себя что-то не очень-то и чувствовала легкой и молодой. Тяжёлой и старой – да. Это точно про меня.
Шла по ступеням и нервно скользила пальцами по перебинтованному запястью. Я лишь дома обнаружила, что мой разодранный браслет остался у Артема.
И теперь нет ни браслета, ни Артёма… Класс, Кушнир! В один вечер потерять сразу две ценности.
Подойдя к стенду расписания, я пробежалась по предметам, высчитывая, в какой аудитории сейчас мой куратор, а когда нашла, то припустилась по лестнице вверх.
— Алёна? — удивился Геннадий Петрович, заметив меня в дверях аудитории. — Проходи… Проходи скорее!
— Добрый день, — я смущенно вошла и прикрыла дверь, чтобы сбавить уровень шума. — Геннадий Петрович, мне очень нужна ваша помощь.
И раз уж я пришла за помощью, то глупо строить из себя рембо всесильного. И я вывалила на него все, что случилось за последние полтора года, а закончила откровением про сестру и возможность остаться без крыши над головой.
— Невесело, Кушнир. Невесело… — протянул куратор и закусил дужку очков.
— Да, веселого в моей жизни мало.
А от последнего я и вовсе отказалась добровольно.
Идиотка!
Но с другой стороны… Это всего четырнадцать дней! Какие-то жалкие две недели. Да и первый день уже скоро закончится. Я подняла руку и посмотрела на часы. Десять утра… Ну, почти скоро.
— Но я думаю, что смогу тебе помочь, — вдруг произнес Геннадий Петрович, которого мы за глаза называли Крокодилом Геной.
У мужчины были крупные черты лица, большой рот… И когда он улыбался, то становился похожим на добряка из мультика.
— Тут директива свысока пришла о популяризации спорта среди студентов. А ты у нас кто? И тренер, и руководитель танцевального коллектива, — задумчиво протянул он. — На базе университета создали три команды: футбол, баскетбол и…
— Шахматы? — рассмеялась я. — А что? Гениально… Группа поддержки на шахматных турнирах. И почему никто не додумался?
— Как же я по тебе скучал, Кушнир, — Геннадий Петрович рассмеялся, а когда в аудиторию начали вползать сонные студенты, то он толкнул меня к выходу.
Я засуетилась, не понимая, как расценивать это движение. Но Геннадий Петрович быстро дал задание студентам, а после вышел следом за мной.
— И волейбол, — закончил он мысль, с которой я его сбила. — Хоккей уже есть, и твоя группа поддержки у всех на устах. Все видят ваши танцы и качество работы. И вчера на совещании промелькнула идея о создании своего коллектива. Вот ты этим и займешься!
— А мы куда идём?
— К ректору…
— Стоп, — я затормозила прямо в коридоре, благо тут было пусто. — Я уже обращалась за помощью. Но мне сказали, что о бюджете я могу забыть… А восстановиться только в следующем году.
— Идём, Алена, — Геннадий Петрович подхватил меня под локоть. — Я никогда не пользовался своим положением и правом голоса. Но думаю, ты заслужила немного поддержки. Хоть одна хорошая новость должна направить твою жизнь в нужное русло. Но… говорю сразу – ты должна будешь догнать программу. На сессии поблажек не жди!
— Геннадий Петрович, я вас не подведу! — я едва сдерживалась, чтобы не запрыгать от восторга. Кусала щеки, язык, лишь бы не спугнуть удачу, потому что одно дело – слово куратора, а другое дело – вердикт ректора.
— И не сомневаюсь, поэтому и помогаю…
И все закрутилось так стремительно, что я порой реагировала с большим запозданием. То смеялась невпопад, то замирала от водоворота новой информации. И более-менее очнулась лишь в зале библиотеки, ожидая нужный перечень учебников. Таращилась на свой студенческий билет, ковыряла ноготком старое фото и глупо улыбалась.
Ну вот! Мама всегда говорила, что у всего в жизни есть катализатор. Из ничего даже прыщ не вылезает! И моими катализаторами стали поцелуй, Богданов, Марина и Князев.
Я же ещё вчера не думала о том, что можно идти не к ректору, а взять ступень чуть ниже. А сегодня, гонимая отчаяньем и желанием выправить свою жизнь, стою и переписываю расписание лекций.
Чудеса?
Было бы чудеснее, если бы рука сама не тянулась к телефону. А ведь я даже фото студика сделала, но затормозила, когда уже прикрепила снимок к сообщению Артему.
— Нет! — шикнула и убрала телефон, всерьез обдумывая, чтобы удалить его номер.
С другой стороны… Я его наизусть помню.
Но если на меня нападет маньяк, а с моим везением это может произойти даже в библиотеке, и я начну звонить Князеву… А ведь точно начну ему звонить! То как-то будет неловко просить паузу, чтобы натыкать одиннадцать цифр.
Дальше день прошел без сюрпризов. Репетиция, тренировка с малявками, ресторан и пять часов беготни с тяжелым подносом.
— День закончен, и я выжила, — буркнула под нос, когда выходила из ресторана.
На часах уже одиннадцать часов вечера, но из приятных новостей — лишь вовремя закончившийся дождь.
Хороший день… И новостей позитивных сегодня куда больше.
Перескакивая через лужи, вышла на остановку, и тут… из тьмы вырвался серебристый внедорожник. Я отшатнулась, не сразу сообразив, что делать: орать, бежать или сделать вид, что ничего не случилось. Но окно зажужжало, являя хитрую мордочку Машки, а за ней сидел Илья Лютаев.
— Алеша, Лешенька, сынок! — пробасил Илья и перегнулся, открывая для меня заднюю пассажирскую дверь. — Запрыгивай давай, пока снова ливнем не смыло.
— Вы откуда? — я как-то по инерции запрыгнула в салон и тут заметила приближающийся последний автобус. И тело подалось назад, но Лютаев вовремя схватил мою руку и затащил в салон.
— Мы подвезем. И я настаиваю, Кушнир, — сухо и резко выдал Илья.
— Аленка, — Машка перекрутилась на кресле и обняла меня. — Ты как? Давай, рассказывай? Парни говорят, ты приготовила новую программу на игру?
— Ага… Теперь вот молюсь, чтобы никто ноги не переломал, потому что программа получилась сложной. Но зрелищной…
А дальше информация и новости лились из меня, как вода. Рассказала и про университет, и про то, что теперь нужно набрать студенческую группу поддержки и поставить им танец. Меня разрывало от новостей, которые я обычно выкладывала Князеву. Но сегодня пришлось грузить других людей.
За нашей с Машкой болтовней я и не заметила, как мы добрались до моего района.
— А вы чего тут так поздно? — я нахмурилась, следя за реакцией друзей.
— Мы в кино ходили, — спокойно ответила Маша, а после перевела взгляд на Илью.
— Допустим, — я стерла с лица подозрение, чтобы не обижать друзей. Ведь ближе них у меня точно никого больше нет.
— А перед этим мы были у Савина. Стоит опять под окнами, Малышку свою караулит. Дождь льёт, а он стоит, придурок упоротый, — пробурчал Илья, и желваки на его скулах забились в ритме ламбады.
В салоне повисла тишина. Кто бы мог подумать, что лихач, бабник и вечный весельчак Макс Савин станет героем современной версии про Ромео и Джульетту? С родительским запретом, кражей и осадой квартиры, в которой прячут его принцессу?
Да мы все были в шоке! И не знаем, от чего больше… То ли потому что наш Максик так крепко влюбился, то ли от ужаса, что в современном мире ещё действуют запреты.
— Если я спрошу, почему птенцы-неразлучники ходят гордые, свободные, но унылые и одинокие – ты мне ответишь? — тихо прошептала Машка, когда Илья отвлекся на зазвонивший телефон.
Новик перевернулась с переднего кресла не как обычно, к центральному туннелю между рядами, а к боковому окну, чтобы Илья не услышал.
— Илюш, я слышала, у вас будет бой послезавтра? — я не стала отвечать и переключилась на Лютаева.
— Ага. В клубе будет бой года, а перед ним на разогреве выбежим мы, — Илья кивнул, машинально крутя рулем и щелкая поворотниками.
В нашем городе была знаменитая троица бизнесменов. Все их знали… Игорь Князев, Евгений Савин и Никита Лютаев – троица неразлучников, которым принадлежали бары, рестораны, клубы, заводы и пароходы.
Все их уважали, боялись или остерегались.
Но для меня они с детства были дядьками. Добрыми, веселыми и безмерно любящими свою семью. Да-да… И семьи их были такими же неразлучными, и сыновья сдружились так, что никто не разлепит. Тема, Илья и Макс даже в хоккей вместе играли, несмотря на разницу в возрасте.
А ещё этим семьям принадлежал бойцовский клуб «Час до рассвета». Бои, шоу, танцы и полное погружение в темную субстанцию ночи с её пороками и инстинктами. Там парни и сбрасывали напряжение, потому что с детства торчали в клетке октагона.
— Савину нужно спустить пар… А то пыхтит, как самовар. Сегодня на тренировке чуть душу из меня не вытряс, придурок. Мулин даже его отстранил. Если дальше так пойдет, то и до игры не допустит.
— Что… Его Таня так и не одумалась? — я сжалась, и тоска все же пробила меня насквозь.
Дура… Савин землю роет, ищет свою девушку, которая так внезапно пропала, а я…
Да что я? Всего четырнадцать дней. Я никуда не пропала. И Князев никуда не пропал. Мы рядом. И это просто пауза в терапевтических целях.
Да и не девушка я ему!
Но… с друзей спрос больше. Девушки могут психануть, чтобы привлечь внимание. Их истерики прощаются, а потом смываются страстным сексом. А вот настоящий друг не имеет на подобные вольности права.
Боже, Кушнир! Этими проповедями ты доведёшь себя до дурки!
Все живы и здоровы. А две недели паузы ещё никому ногу не отгрызли.
Я невольно вздрогнула, заметив, что мы уже стоим у моего подъезда.
— Нашлась Малышка, но под охраной родителей. Ладно, Алёшка, идём, раз уже тут, то провожу тебя, — Илья вышел из машины, но глушить двигатель не стал.
Мы с Машкой обнялись, договорившись завтра пообедать в Ледовом.
Илья, и правда, довел меня до квартиры и не ушел, пока я не закрылась на все замки. И лишь тогда по подъезду загрохотали его прыжки по ступеням. Князев тоже всегда ходил пешком, игнорируя лифт.
Ан нет… Мой прогресс уничтожен одной мыслью. Опять Князев… И даже тут!
Глава 9
День тишины третий… Взрывной!
Инстинкты… Инстинкты… Или просто привычки!
Вот что омрачает жизнь человека. Сигареты, кофе, алкоголь, бесполезный треп и любовь к сплетням. Мы привыкли ходить одним маршрутом, покупать одни и те же продукты, пить один и тот же чай.
Да, привычки тоже делятся на деструктивные, губительные и полезные, продлевающие жизнь. Но факт остается фактом. Человек с каждым годом обрастает ими, как панцирем.
А в моём случае я привыкла к тому, что не одна…
А я не хотела жить по привычке! Не хотела дружить по привычке… И мучить родного человека, лишая его права на личную жизнь лишь потому, что мне с ним хорошо и комфортно, я тоже больше не хотела.
К третьему дню нашей «тишины в эфире» эта мысль стала четкой и ясной. «Я» ушло на второй план, и думала я лишь об Артёме.
— Возможно, ты и права, Алёна…
Моя подруга Тома Разина выпрямилась и изучающе посмотрела на меня.
— Конечно, я права!
Томочка любезно согласилась помочь мне после тренировки подготовиться к домашней игре. И вот мы уже битый час ползали по трибунам, рисуя баллончиками разметку на ступенях, где должны стоять девочки.
— Ничего криминального не случилось же… Это как в детстве, двух шебутных отпрысков растаскивают по разным углам комнаты, и драки сразу прекращаются. А через час им до ужаса хочется сойтись и снова начать играть.
— Том, это другое, — я отмахнулась от подруги и, перескакивая через свежие линии, перешла на соседний ряд.
Сначала меня бесило, что все воспринимали моё решение как прихоть неразумного ребенка. А сейчас я была этому даже рада. Пока никто не копает глубже, мне не нужно и самой нырять в болото.
— Тогда расскажи! — Разина подскочила ко мне, схватила за руку и повернула к себе. — Кушнир! Расскажи… Я же вижу, что тебя что-то мучает!
— Ты когда Князева с девушкой видела? — зашептала я, смотря подруге в глаза.
— Давненько, — Тома задумалась и начала растирать кончик носа. — Слышала многое… И с Люськой на взлётку на прошлой неделе они гоняли. И с Дамировой как-то встречались… Но видеть – не видела. Ты на что намекаешь? Что девки врут?
— Нет, Том! Девки не врут! Но это потрахушки… А я тебя про отношения спрашиваю. В отношениях ты Князева когда в последний раз видела?
— Лет пять назад, — Тома осела в кресло и растерянно посмотрела на лёд, по которому каталась заливочная машина. — Алён, хватит говорить загадками! Скажи прямо?
— Ему не нужны отношения, пока я рядом, — подытожила я. — Есть с кем поговорить, семья его меня знает с самого детства. Я полностью закрываю потребности вне физического поля. И это подло! Знакомясь с новой девушкой, он по умолчанию рассматривает её как сексуальный объект.
— А ты? — Тома от удивления открыла рот.
— Со мной все то же самое, — я отмахнулась и черканула последнюю метку. — Не любишь хоккей? Пофиг… Я с Князевым схожу. Ненавидишь спортзалы? Ну и ладно… Я с Князевым в воскресенье пропотею. Полку не умеешь повесить? Ничего страшного! Ведь у меня есть Князев! Это я молчу, что он с закрытыми глазами выбирает мне подарки на все праздники. Никогда не забывает про цветы к восьмому марта. И встречает после работы, чтобы я не ездила одна по темноте!
— Алёна-а-а-а-а… — протянула Тома и закрыла ладошкой рот.
— А про себя рассказать? — я вошла в раж, и слова вылетали из меня залпами всех орудий. — Могу смотреть турецкий сериал и не глядя массировать его надорванные мышцы! Я из сотни женщин определю ту, которая ему понравится. А иногда мы общаемся взглядами, потому что слова – лишняя физическая нагрузка! Ну? Я до сих пор кажусь тебе идиоткой?
— Вы влипли, — подытожила Тома.
— Ещё как!!! — взвизгнула я и со всей дури затопала по ступенькам, а после и вовсе начала носиться вверх-вниз, чтобы выпустить пар. — И все это мы делали неосознанно, по привычке! По утрам сообщения, вечером разговор, в обед встреча… И так по кругу!
— А сколько вы знакомы?
— Меня родители удочерили, когда мне было три года, а Тёме было семь. Вот с тех пор и не расстаёмся.
— И что? — Тома подскочила ко мне, обхватила за плечи, посмотрела в глаза, требуя ответить на вопрос честно. — Вы правда ни разу не целовались? Никогда не хотелось чего-то большего? Или, засыпая с ним на одной полке плацкарта, ты не чувствовала эрекции?
— Нет, Тома! Нет! — заскулила я и осела на ступеньку, роняя голову на руки. — В том-то и дело, что нет! Мы никогда не переходили эту черту. Могли бурно обсуждать секс с нашими партнёрами, пулялись шутками. Но у нас даже мысли не было представить друг друга в этой роли!
— Вы… вы привыкли дружить? — выдохнула Разина и крепко обняла меня.
— Привыкли. А на встрече выпускников всё пошло через задницу… Оказалось, что ВСЕ были уверены, что раз, да мы с Князевым оказывались в постели. Том, да ты бы видела их лица! Там такой шок читался, что мне даже неловко стало… Это как немое осуждение: «Ты что, не смотрела Титаник?». И так сразу глянуть этот фильмец хочется…
— Дела-а-а-а-а…
— Я не хочу портить ему жизнь, Том. Не хочу. Ты знаешь, какой он? Добрый, ответственный, сильный! Да он достоин самой лучшей девчонки!
— А может, он достоин тебя? — задумчиво протянула Тома и сразу выставила руки, дав знак, чтобы не перебивала и выслушала. — Алён, я не хочу разбирать, отчего твоя самооценка лежит в районе плинтуса. Давай по фактам? Тебя же прошиб его поцелуй… Ну, признайся!
Но вместо ответа я упрямо мотнула головой, не желая признаваться в этом вслух.
— Ваша совместимость очевидна в бытовой части жизни. И вы никогда не проверяли физическую сторону вопроса. Но, судя по твоей реакции, там тоже не все так плохо! Быть может, есть над чем подумать?
— Я не хочу думать под давлением общественности. Это даже выглядит по-идиотски! Это как если кто-то скажет, что у тебя нос большой… И ты, как дура, смотришь в каждое зеркало, пытаясь опровергнуть или принять этот факт. Я не так хочу…
— А как ты хочешь? — Тома обняла меня со спины и поцеловала в щеку. — Чтобы он на белом коне и с букетиком? Чтобы серенады? Чтобы добивался? Алён, ты права лишь в одном – вы слишком хорошо друг друга знаете, чтобы пускаться в саморекламу. Вот это точно выглядит глупо!
— Глупость – наш с тобой разговор. А Князев уже все сказал, — я в ответ приобняла подругу, а после вывернулась и начала собирать вещи. — Он четко определил, что между отношениями и дружбой он выберет дружбу. Я, кстати, тоже…
— Тогда я вообще не понимаю, чего вы друг от друга хотите? Ну, начните дружить с сексом. Это тоже приятно, полезно и продуктивно…
Дальнейшую мысль Разина не продолжила, потому что на верхней площадке трибуны появилась Кристина Савина.
— Алена!!! — взвыла тётя Кристина. — Боже, как хорошо, что ты здесь! Я уже собиралась звонить.
— Я уже ухожу, Кристина Александровна. У меня сегодня единственный свободный вечер, — толкнула Томку, и мы побежали наверх.
— Как это свободный? — Савина задумалась, и её взгляд потемнел. — Ты что, не идешь на бой? А что происходит… Вы с Князевым поругались, что ли?
— Всё хорошо, Кристина Андреевна, — поспешила успокоить я Савину. — Вы что-то хотели?
— Да, — тетя Кристина лишь сделал вид, что поверила мне. — Сегодня в клубе бой года. И, как выяснилось, нам катастрофически не хватает официантов. Ты не могла бы меня выручить? Я за тобой закреплю ВИП-зону, да и по оплате не обижу.
— Да, конечно… Я буду.
— Спасибо, Аленушка!!!
У меня и в мыслях не было отказать. Эти три семьи давно уже стали частью моей жизни. И если им нужна была моя помощь – я всегда выручала.
Вот и сегодняшний вечер, который я планировала провести под одеялом и с учебниками, закончился в бойцовском клубе «Час до рассвета».
Я была тут частой гостей. А раз в месяц Артём, Савин и Лютаев тащили меня в октагон. Их сверхидеей было научить меня защищаться…
Но, вспомнив чувство беспомощности под натиском Богданова, я решила, что в следующий раз лучше учиться не защищаться, а сопротивляться.
— Кушнир! Сколько лет, сколько зим! — махнул менеджер зала, когда я вышла из раздевалки, уже экипированная в привычную мне форму.
Бой сегодня был долгожданным. Собрались все сливки города… Потому и тема оформления была провокационной. Официантки щеголяли в костюмах черлидерш, а октагон перед боем превратился в сцену для сложных акробатических номеров.
Клуб был мне знаком до малейшего закутка. Я лет с шестнадцати тут подрабатывала, когда мама приходила дежурить на бои как доктор. Я таскала подносы, стояла за барной стойкой, практиковалась на кухне, даже в звуковой будке сидела, играя с освещением и музыкой.
Вот и сейчас я довольно быстро все вспомнила.
Работа в ВИП-ложе была спокойной и прибыльной. А деньги мне сейчас были очень нужны. Вот я и старалась. Улыбалась, была внимательной… И так увлеклась, что не заметила знакомую фигуру в октагоне.
Часто перед боями развлечь публику выскакивали «наследнички», а именно Лютаев, Савин или Князев. Многие зрители вообще приходили посмотреть только на них, в основном это были девушки… Но, как говорит тетя Кристина, этот маркетинг тоже имеет место быть.
Вот и сейчас по рингу носилась знакомая фигура.
Савин…
От этого вида у меня сжалось сердце. Он завывал и так лупил руками и ногами, разбираясь со своими противниками, что даже мне поплохело. И дело не в кровожадности, а в том, что Максим словно пытался выплеснуть боль потери… Но ничего не получалось.
Он метался потерянным львом. И силы есть, и семья у них хорошая, и деньги водятся, а забрать свою принцессу не может! Нет справедливости в этом мире.
— Привет, — хриплое приветствие застало врасплох, и я чуть не выронила поднос.
— Привет, — кивнула и продолжила бег по ступеням в сторону бара. — Кирилл, сделай три кофе?
Я запрыгнула на барный стул, ощущая, как на затылке приподнимаются волоски от резкого выдоха моего преследователя.