Страница 2 из 6
Этот голос показался им невозможным, таким же необычным, как и тот "Бермудский треугольник", куда они ненароком провалились. Или аналог кроличьей норы для Алисы.
Ведь они точно знали, что этого места не было возле кафе "Корона". В конце концов, они не первый раз там гуляли, и облазили город со всех сторон, прошлись практически по всем улочкам, выбирая идеальные маршруты для прогулок.
Внезапно резкий порыв ветра нарушил идеальную неподвижность воздуха. Птицы полетели дальше, стараясь как можно скорее покинуть заколдованную область. Затанцевал на выщербленных плитах полиэтиленовый пакетик, исполняя странные па.
Ника засмотрелась на неубиваемый пакет, которому и магическая защита оказалась нипочём, чтобы только попытаться успокоиться, снова научиться дышать, моргать и проявлять другие признаки того, что она всё ещё живое и мыслящее существо.
Девушка вновь начала беспокоиться об Алле, считая это признаком того, что она точно пришла в себя. Та стояла, уставившись в одну точку, тяжело дыша, приложив ладонь к сердцу. Грудь её вздымалась и опускалась, выдавая волнение.
Голос был сильным и волевым, одновременно пронизывающим насквозь. И они подались ему навстречу, словно две бабочки, перед которыми замаячили фары несущегося навстречу автомобиля.
Голос директора они узнали сразу, хотя ранее слышали только в снах… Которые были реальностью, хоть и странно искажённой, задрапированной видениями и галлюцинациями. Так, что истину из-под них сложно было выудить и правильно её интерпретировать, как знаки странных личностей в Твин Пиксе.
– Так-то вы исполняете служебные инструкции, уважаемые подчинённые… – шутит директор не любил. И не потому, что чувством юмора не обладал, а потому что его приколы могли разрушить чью-то жизнь или опустить настроение ниже плинтуса на целый день.
Так как он мог видеть души, то знал и все слабые места тех, кто работал под его началом. Поэтому все знали, что в рабочее время он беспощадно строг, способен беспрестанно цитировать правила поведения на рабочем месте и технику безопасности, а также неизменно серьёзен. До самого окончания рабочего дня, за редкими исключениями. Когда настроение у него было настолько прекрасным, что фрак его серьёзности буквально лопался по швам, не в силах сдержать будущий огонь невыносимо ярких эмоций.
И тогда он устраивал грандиозные вечеринки!
На которых Нике и Алле оставалось только что облизываться и подглядывать, так как ни пить, ни есть во сне они не могли.
Ника с Аллой сжались, так как отлично знали, что когда директор начинает свою речь столь жестоким тоном, ничего хорошего ждать не стоит. Разве что увольнения… Но отнюдь не повышения или получения отпуска в особенно красивом и безопасном мирке.
Ника вслушивалась в чужие шаги, в такт которых билось её испуганное сердце. Руки и ноги онемели после недавних событий, а мысли путались в голове, словно нити паутины на ветру. Она никак не могла поверить в то, что другие миры – реальны, и что они с Аллой на самом деле ведьмы.
И что это не очередная фантазия, галлюцинация под воздействием Интернета и недосыпания, и не сонный бред, когда снотворное ещё не действует, а мозги уже отключаются.
Внезапно она ощутила, как сердце едва не остановилось и не попыталось, в лучшие традициях жестоких американских мультфильмов, выбраться в пятки.
"Сейчас меня будут увольнять", – на мотив песенки из любимого мультика "Остров сокровищ" заверещал в голове внутренний голос. Только в оригинале было: "За мной пришли. Спасибо за внимание. Сейчас, должно быть, будут убивать!".
И эти строки под звуки излишне пафосного похоронного марша зазвучали ещё громче в голове.
"И это не честно! Даже опомниться свежеинициированной ведьме не дадут!".
Ника невольно сжала кулаки, готовая драться за внезапно оказавшуюся реальной волшебную работу руками и ногами. Хотя прекрасно понимала, что переубедить директора, если он что и втемяшил себе в голову, почти невозможно.
Но всегда оставалась крошечная надежда. Ведь почти – это не абсолютно.
– Я не позволял вам приходить сюда, так сказать, во плоти. Вот вы и разрушили защитный барьер. И восстанавливать его придётся половине наших элитных сотрудников, включая и меня. Могли бы подождать, в конце концов, пока я не дам вам официальный допуск! – практически прорычал он.
Ника мысленно пыталась отыскать выход из лабиринта, в который их насильно запихнули. Найти выход из ситуации так сразу не получалось. Она знала, что плохо работает под давлением, что когда на неё кричат или пугают, то у неё последние мозги отшибает.
Ей внезапно вспомнились те волшебные сны, которые успокаивали душу и настраивали на позитив. Позволяли двигаться дальше, а не пребывать в постоянной депрессии, ожидая редкого появления Аллы в городе как явление ангела народу.
В этих видениях она не была одинокой, у неё были и другие друзья кроме Аллы. Она была кому-то нужна, в конце-то концов!
И ещё ей вспомнилась та небывалая удача, которая позволяла ей находить деньги на улице, получать переводы, половина из которых, как она теперь ясно осознала, была отнюдь не от подруги.
Теперь-то она понимала, что это была отработанная зарплата, пусть и в виде астрального тела. И что до получения двухсот долларов были и другие деньги.
Ей внезапно подумалось, что теперь полоса везения закончится, и белая полоса сменится вечным мраком. И она будет грустной, словно ослик Иа из сказок про приключения Винни Пуха.
А ещё ей ярко представилось, как Алла уезжает жить за границу – навсегда. Найдёт себе какого-нибудь парня, с которым у неё будут серьёзные отношения, осядет в другой стране и будет звонить и писать ей всё реже и реже. Пока они вообще позабудут, что когда-то были знакомы.
И от этой мысли сердце заледенело ещё сильнее.
Ей казалось, что голос директора пронизывает мозг, словно острие меча.
– Я даю вам возможность оправдаться, проявить фантазию, постараться восстановить себя в должности и доказать, что вы достойны того, чтобы работать у меня не как очередная фантомная тень, а как самая настоящая сильная ведьма. И вы сами решайте, будете ли вы выступать только на своей стороне или постараетесь оправдать друг дружку. Время пошло. Да, я даю вам ровно две минуты.
Ника пыталась собраться с мыслями, с трудом осознавая реальность. В голове кружилось слишком много мыслей, эмоции разрывали душу, а сильные чувства буквально парализовали сознание.
Она будто воочию увидела огромные настенные часы, которые отчитывали секунды. Неумолимо. Словно в каком-нибудь конкурсе, где нужно успеть завершить задачу за указанный срок, иначе окажешься на улице.
– Время пошло! – резко произнёс он, отвлекая её от лишних мыслей, мгновенно приводя в чувство, словно выливая на голову целое ведро нашатыря.
Ника буквально затанцевала на месте, всё пытаясь вспомнить, что ей только что пришло в голову. Ведь была же, была, какая-то светлая мысль! Которая позволила бы им обеим выпутаться из этого лабиринта с помощью нити Ариадны. Успешно минуя Минотавра.
"Если я не справлюсь, в моей жизни начнётся сплошное невезение… На меня посыпятся неудачи. Если только…" – Ника мысленно скрестила пальцы на удачу.
– Господин директор, я действительно могу всё пояснить! – выкрикнула она, приложив ладони ко рту, изображая рупор.
– Неужели? – буквально выплюнул он с непередаваемо ироничной, даже издевательской интонацией.
– Мы обе пришли к вам не просто так, а нас Дом притянул! – быстро заговорила Ника, буквально захлёбываясь словами, стараясь растянуть выделенные им минуты. – Мы же не планировали сюда попадать, да мы даже не знали, что видим не обычные, а волшебные сны, полные скрытого смысла! И защиту мы сломали случайно… То есть, если мы это сделали, то мы обе – инициированные ведьмы! И, значит, вы можете взять нас на работу в физических телах, так как теперь нам в Доме ничего не угрожает. Да и мы ничего такого страшного натворить не сможем, так как прекрасно осознаём последствия. Ведь осознаём же? – Ника подошла к Алле и изо всех сил пнула её по ноге.
– Ай! – только и ответила та, но, по крайней мере, перестала стоять столбом, пугая подругу неподвижностью и серым цветом лица, вытаращенными глазами и полуоткрытым ртом.
Директор ничего не ответил. Но ощущение, что на их шеях уже сомкнулись чьи-то крепкие пальцы, сжимая всё сильнее и сильнее, прошло. И девушки, нервно и радостно переглянувшись, направились к самостоятельно открывшимся дверям.
ГЛАВА 4
Иногда с людьми происходят события, которые полностью меняют их, отчего человек может изменить в себе абсолютно всё, включая убеждения и веру.
Ника внезапно подумала, что волшебство для неё всегда было чем-то эфемерным. Точнее, как и многие женщины, она немного гадала, иногда смотрела какие-то передачи о парапсихологии и разной мистике. Но на самом деле не слишком много об этом всём думала.
Когда старая дверь подъезда нежилого дома сама собой скрипнула и отворилась, словно заманивая их в неизведанное… Хотя почему словно? Ника ощутила, что весь запал, с которым она встретила директора, который даже не соизволил показаться, то ли использовав иллюзию, то ли натянув какую-нибудь шапку-невидимку, куда-то девается, испаряется.
На миг сердце будто сжала ледяная рука, так что она подумала, что вот прямо сейчас помрёт, на этих вот грязных ступеньках, так и не увидев вживую, а не в снах, те чудеса, о которых так долго грезила.
– Может, не стоит туда идти? – раздался в абсолютной тишине голос Аллы.
Ника едва не подпрыгнула и не пробила головой потолок, схватившись за сердце.
– Да вы что, сговорились, мать вашу?! – завопила она, размахивая руками, словно ветряная мельница крыльями. – Хватит меня уже пугать! Я и так скоро, задницей чувствую, перепугаюсь до полусмерти.
– Там же может быть всё, что угодно, – задумчиво пробормотала ошалевшая Алла, впавшая в ступор. – А сейчас мы можем притвориться, что случайно забрели в недостроенное здание, словно какие-то блоггеры, бегающие по заброшкам с камерами, где ничего страшного быть не может. Ну, кроме пресловутого кирпича, который ни с того ни с сего, как говорят специалисты, – она потыкала пальцем вниз, имея в виду земное ядро и вообще, ад, – на голову никому не сваливается. А раз мы с тобой ведьмы, то сами на эти самые кирпичи в промышленных масштабах, как раз и напрашиваемся.
– Алла, кто из нас трусохвостик? Я или ты в конце-то концов?! – возмутилась Ника, ощущая, что её трясёт на нервной почве. И ещё немного – и она начнёт биться в истерическом припадке. – Ты бывала во многих странах, не боялась спать с первыми попавшимися мужчинами, каждый из которых потенциально мог оказаться извращенцем и маньяком. А теперь не решаешься сделать несколько шагов на пути к лучшему будущем?! Ты как хочешь, а я отсюда не уйду! – она вздёрнула подбородок. – Свой шанс я упускать не намерена! И я убеждена, что мы с тобой идём парой, как шоколадка "Твикс". Оптом, так сказать. Так что, либо ты входишь, либо нас обеих увольняют. Или ещё что похуже. Удачу заберут, причём, не только у меня.
– Ладно, полезли в пасть дома, что уж теперь, раз мы уже зашли, – Алла криво усмехнулась, точнее, оскалилась. – Шантажистка! – припечатала она, грозно уставившись на подругу.
– Ты же сама этого хочешь, только боишься, что все твои желания исполнятся. Не надо бояться, нас ждёт абсолютно добрый волшебник и крутая тусовка, – издевательски заметила Ника, изумляясь краем сознания собственной активности и безбашенности. – Забавно, знаешь, такое впечатление, что нас с тобой поменяли местами.
Алла на это только закатила глаза, став больше похожей на себя прежнюю, и бесстрашно шагнула вперёд, в темноту. Ника поспешила за ней, стараясь не показывать, что ей на самом деле очень страшно.
– Нам оказана великая честь, – приговаривала она, толкая более крупную подругу в спину, сама себе напоминая муравья, тянущего домой крупную добычу. Она ухватила подругу за руку, чтобы, если что, силой затащить в светлое будущее. Или, в их случае, в пока что тёмное и неприглядное. – Да и мне не помешает немного магии и хорошая зарплата. И тебе больше не придётся меня содержать, круто, правда?
Алла лишь покачала головой, вслух заметив, что она даже не будет пытаться спорить с сумасшедшей, так как многими фильмами и сериалами на криминальную тематику давно было доказано, что это попросту бесполезно. Как и метать бисер перед свиньями.
За этот комментарий Ника чувствительно ударила её в бок, насколько позволяли тонкие пальчики.
– Да ладно, я не буду с тобой спорить, а то ты начнёшь вопить, а потом рычать, схватишь какой-нибудь кирпич и станешь гоняться за мной по всему зданию. А тут вроде как имитация стройки, а мы обе без касок. А вдруг тут кирпичи настоящие?
– Ох, прекрати, Аллочка, а то мне и так жутко, а ты ещё и нагнетаешь! – воскликнула Ника, нервно оглядываясь по сторонам, сама себе напоминая истеричку, которую заперли в тёмной комнате в Форте Буаяр, как раз там, куда закидывали змей в огромном количестве.
В любой момент она готова была дико завизжать и кинуться бежать куда глаза глядят.
Теперь уже Алла, закатив глаза, ухватила подругу под локоток и потащила вглубь подъезда, который показался бы полной копией такого у недостроенной высотки, если бы не отсутствие неприятных запахов, мусора и пьяных бомжей.
Однако впереди царила тьма, и лишь призывно светилась алым кнопка вызова лифта. Двери лифта, тоже сами собой, распахнулись: освещённая ярким светом "пасть" ехидно манила.
Пришлось входить.
Нику прежде всего поразило полное отсутствие оскорбительных надписей, выцарапанных на стенах, абсолютно целое, даже не загаженное зеркало, и самый настоящий мягкий ковёр бежевого цвета на полу.
Лифт ехал долго… Слишком долго, словно собирался отправить их на луну без скафандра. А потом двери открылись.
Девушки вышли в чистенький коридор с полом, покрытым белым ковром, с огромными вазонами по углам, откуда высовывались необычайно высокие пальмы, которые если и не захватили мир, то большую часть пространства уже оккупировали.
Впереди они увидели дверь из чёрного дерева с изящной серебристой ручкой. Дверь была приоткрыта.
В коридоре находилось окно. Ника выглянула в него – и увидела тот самый парк, напоминающий лес, где они только что прогуливались. Ей очень не хотелось отрываться от окна – островка реальности! Но она пошла вперёд, проявляя чудеса храбрости. Или полный идиотизм трусости, когда мозги отключаются, и человек совершает нечто странное даже для него.
Алла пробежала первой, развив космическую скорость. Ника только ощутила дуновение воздуха, который едва не превратился в ураган и не припечатал её к окну. На миг ей даже захотелось выбить стекло и сбежать на улицу, но она мужественно сдержалась.
Тем более, что подруга уже активно махала ей, высовываясь из дверного проёма. И жестами подзывала её.
Ника, сглотнув, понадеялась, что это действительно её лучшая подруга, а не какой-то морок, заманивающий в страшное место.
– А вот и мы! – радостно воскликнула Алла, когда она подошла к подруге.
Нике стало интересно, кому это она говорит – вдруг директору? – так что она быстро зашагала вперёд, в очередное помещение.
Это был самый обычный кабинет… Если не считать до неприличия громадного размера. И того, что казалось, будто убирать после ремонта закончили буквально пару минут назад. Так что было даже удивительно, что они не столкнулись с работниками клининговой компании в лифте.
Пахло средствами для уборки, какими-то химическими веществами, всё вокруг буквально блестело, нигде не было ни пылинки, ни малюсенького таракана.
Ника покрутила головой, ахая и любуясь деревянными панелями, отделкой из древесины драгоценных пород. По крайней мере, как на её вкус, всё выглядело роскошным. А деревянная отделка имелась даже на потолке.
Ей подумалось, что в больших помещениях она привыкла сразу взглядом находить массивную люстру с множеством висюлек, но здесь наверху она заметила искусно выполненную подсветку.
Окна были высокими, но закрытыми жалюзи. Письменный стол из более тёмной древесины, чем панели, был неряшливо заставлен открытым ноутбуком, какими-то папками, жутковатыми фигурками, изображающими то ли африканских шаманов, то ли мстительных инопланетных богов, разросшимся кактусом в громадном глиняном горшке, маятником "Шары Ньютона" и множеством других мелких вещичек.
Ника смело ступила на мягкий ковёр бежевого цвета, подумав о том, что кабинет выглядит круто, но совершенно не волшебно. Как и секретарша, сидящая за ноутбуком.
Правда, она мысленно отдёрнула себя и подумала, что в реальности никогда не видела волшебных секретарш. Хихикнув, она внезапно представила увиденную девушку в чёрном нижнем белье, с широкополой чёрной шляпой на голове, как у магов в фильмах про Гарри Поттера, и с самопишущим пером в одной руке, и с огромной золотой чашей с кровью зверски замученных девственниц – в другой.
Над дверьми висела жуткая маска из чёрного дерева, явно африканского происхождения, а на стене висел самый обычный календарь, где можно было устанавливать дату. Он тоже был самым обычным, с какой-то полуголой блондинкой, отдыхающей на островах с таким весёлым выражением беззаботного лица, что её хотелось удавить.
Ника отдёрнула себя, подумав, что пришла не на экскурсию, а на работу. Ну, если её примут, конечно. Так что происходящее очень напомнило ей очередное собеседование, после которого ей обычно не перезванивали. Разве что озабоченные боссы, желающие пригласить её в кафе или сразу в кабинет, но не в качестве секретарши или хотя бы уборщицы, а в качестве потаскушки.
Таких она всегда посылала лесом, полем и в космическую чёрную дыру советовала заглянуть.
Ника ощутила, что нервничает, как это всегда бывало с ней на собеседовании. В голове даже возникла идиотская мысль, что всё это какая-то ловушка, как в фильмах ужасов, которую подготовили пришельцы,основываясь на скудных данных о планете Земля и населяющих её обитателях.
За длинным столом, стоявшим почти сразу возле двери, восседала черноволосая красавица, которую они обе демонстративно игнорировали некоторое время, рассматривая сам кабинет. Да и та не спешила вступать в беседу.
Перед ней дымилась аромолампа в виде глиняной, довольно жуткой головы, напоминавшая сушёную башку какого-нибудь милашки-туземца, которую отрезал и засушил на память какой-нибудь его близкий родственник.
– Привет, Никуся и Аллуся, – незнакомка неожиданно тепло улыбнулась, – если вы забыли, то меня зовут Афина. Имя, как и фигура, шикарные, – она поправила высокую грудь истинно голливудским жестом. – Кстати, а директор разрешил вам сюда явиться во плоти и днём?
– Ну, не совсем, – Алла покачала головой, решив перестать изображать безмолвную деталь интерьера.
– А, тогда понятно, – коротко стриженная брюнетка с большими чёрными глазами и действительно шикарной фигурой в чёрном деловом костюме широко улыбнулась и помахала ногой в чёрной же туфле-лодочке. – А я-то думаю, с чего директор пару минут назад ворвался ко мне и начал бегать по кабинету, словно тигр, сбежавший из клетки. А потом сбежал, наверное, набегался. И допрыгался. Сказал, что меня ожидает большой сюрприз и незваные гости.
Девушка ещё раз пристально оглядела их, качнув длинными серёжками-висюльками с брильянтами.
– Так что приятно познакомиться… Снова. Полагаю, вы меня совсем не помните. Я бы вас тоже век не видела, но начальник не обрадуется, если я вас прямо с порога заколдую, – мило улыбнулась она, так что было непонятно, шутит она или всерьёз их недолюбливает. – Кстати, наш шеф вас дожидается в своём кабинете. Так что ко мне вы могли и не заходить, – лучезарно улыбнулась она. – Но раз уж зашли… Не хотите чайку, прямиком из Англии? Настоящий чёрный чай с бергамотом, не какая-то там дешёвая подделка.
– С сахаром или ядом будешь подавать? – мило улыбнулась Алла и столкнулась с ней взглядами.
Ника отступила на шаг, внезапно вспомнив, что её лучшая подруга та ещё стерва. И в кровавом сражении двух дам с мерзкими характерами она участвовать не собиралась. По крайней мере, не прямо сейчас.
– А мне больше китайский чай нравится, – неожиданно для самой себя заговорила Ника, желая прервать эту молчаливую борьбу двух сильных характеров. Выглядело это как метание молний из глаз в мультиках между двумя врагами.
– Как-нибудь мы к тебе с удовольствием зайдём, – усмехнулась Алла, тоже не желая тратить на неё время.
– Ты её ещё на дуэль пригласи! – сердито воскликнула Ника и ткнула её кулачком в бок, кинув укоризненный взгляд.
– Приходите, буду рада вас видеть, – и вновь Афина произнесла эта с теплотой в голосе, так что Алла обескураженно уставилась на неё. А затем, увидев, что секретарша демонстративно принялась клацать длинными пальчиками с французским маникюром по клавишам, пожала плечами и направилась к выходу. – Кабинет шефа дальше по коридору, – всё-таки соизволила пояснить девушка, на миг отрываясь от экрана и даже махнула рукой в нужную сторону.
Когда они вышли в коридор, а затем прошли дальше, то убедились, что вокруг самый настоящий лабиринт. Множество дверей с обеих сторон, словно в гостинице, были совершенно одинаковыми.
Так что Ника просто потянулась к первой попавшейся.
– Тут как в игре "Найти выход", – пояснила она свои действия Алле, тоже чесавшей в затылке. – Ты помнишь, куда нам идти? У меня некоторые воспоминания вернулись, но карта здешнего места в голове ещё не подгрузилась. А у тебя как с этим делом?
– Я в основном помню только ЕГО, – девушка с горечью усмехнулась. – Но за какой именно дверью его искать, я не знаю. Он любит задавать задачки, да? Как в каком-нибудь телевизионном шоу, где людей выгоняют одного за другим, если они не справились с очередной задачей. И только один человек может рассчитывать на главный приз. Финалист.
Нике очень не понравилась эта фраза насчёт конкуренции.
– Я за его руку и сердце сражаться не собираюсь. Тем более, с таким жутким чёрным драконом, как ты, – отозвалась она, безуспешно дёргая за ручку закрытой двери. – Так что можешь сожрать его сама, я и кусочка не попрошу.
Искали нужную дверь они довольно долго, так что успели рассвирепеть, устать и выбиться из последних сил.
Наконец одна из дверей поддалась их напору. Они уже не стеснялись, и в очередную дверь постучали ногами. И ввалились к начальству, как черти к монаху. Точнее, ведьмы к своему шефу. По крайней мере, это они так думали: что все испытания уже закончились, и они могут спокойно поговорить с директором. Потому что на скандалы и истерики у них уже не было сил.
– Вот мы и пришли, – радостно улыбнулась Ника, размахивая руками.
Только они очутились в каком-то коридоре, как две капли воды похожем на предыдущий. И по нему целеустремлённо шагала хрупкая белокурая красавица, очень напоминающая эльфийку. Причём, даже не напрягаясь, а улыбаясь уголками губ, со спокойным, как во время медитации, выражением прелестного личика, тащила громадную статую, изображающую полуобнажённую богиню мощного телосложения с громадным мечом и не менее огромным щитом.
Ника приняла статую за изображение богини, вроде греческой Геры или Афины.
Пожав плечами, две неприкаянные сотрудницы побежали за незнакомкой, считая, что уж живой человек куда-то их точно приведёт. Всё лучше, чем блуждать в одиночестве, как заблудившиеся в пещере или в пустыне.
Когда девушка ногой открыла очередную дверь, вошла внутрь, и, тяжело отдуваясь, поставила статую на пол, Ника с Аллой едва не заорали от бешенства, увидев, что вновь очутились в кабинете секретарши!
– Вот, надеюсь, эта гадость тут что-нибудь украсит или, по крайней мере, подчеркнёт твою неземную красоту, Афиночка, – язвительно добавила красавица. – Не знаю, кого эта статуя изображает, но вполне похожа на греческую богиню Афину. Хотя ты ни в одном глазу не мудрая, а также не умеешь достойно сражаться, мне кажется, этой статуе тут самое место. Надеюсь, эта дрянь не оживает по ночам, – округлила синие глаза девушка с личиком сердечком, а затем принялась растирать руки, приговаривая, что они теперь болят. И что снова придётся и пить зелье, и мазаться ещё какой-то гадостью.
– И почему всякий мусор тащат именно в мой кабинет? – возмутилась Афина, с грозным видом вставая с места и упирая руки в бока. – У нас, между прочим, Отдел Магических Отходов имеется! Вот туда бы и притащила! Или тебе просто лень, да?
– Так это же вроде как не магический артефакт, просто статуя. Которая, быть может, оживает по ночам и убивает людей. Но это не точно, – рассмеялась блондинка с будто сияющими волосами.
– Ладно, попрошу кого-нибудь утащить этот ужас, – закатила глаза Афина. – В этом кабинете есть место только для одной Афины – и это я!
– А я ведь к тебе ещё и по делу шла, – задумчиво побарабанила пальчиками по статуе девушка. – О, вспомнила! – наконец-то радостно выкрикнула она, заставив остальных вздрогнуть. Блондинка резко развернулась к Нике с Аллой, заставив их отпрянуть. – В общем, шеф сказал, чтобы вы поторопились, а то он не знает, что с вами сделает. Вас уже ожидает новое дело. Наверное, в наказание, – девушка ощерилась. – Не то, чтобы мне вас не жалко – в виде призраков вы были очень милыми, хотя и совершенно неадекватными. Но уж лучше вы, чем я!
Девушка захихикала, прикрывая рот ладонью, став похожей на совсем юную девушку, очень ловко кого-то подставившую.
– И хорошо, что это дело не повесили на меня, фух, какое облегчение! – радостно заулыбалась Афина. – Ну, девушки, вы меня просто-таки выручили, так что с меня по-любому чашечка чая!
– Одна на двоих, что ли? – мрачно произнесла Ника, едва держась на ногах. – Что, мышьяк нынче дорог?
– Лучше бы ваши шутки были редкими, как алмазы в кулак величиной, – закатила глаза Афина. – Нет, это уже ни в какие ворота даже боком не лезет! – обратилась она к блондинке, демонстративно отвернувшись от подруг. – Мало того, что я тут как секретарша сутками пашу, так меня ещё и как ведьму используют! И нет, чтобы во всяких интересных ритуалах со связыванием и изнасилованием – директор интересный мужчина, так что это было бы прикольно – а как ведьмочку на побегушках! Шеф говорит: "Мало кадров". А я ему отвечают на это: "Расходным материалом на все волшебные фирмы не напасёшься. А наивные дурачки с магическими способностями остались лишь в детских сказках. Кто-то вроде Мерлина. Кстати, о Мерлине…"
– Девушки, я всё-таки попрошу кого-то из вас привести нас к нужной двери, – волевым тоном, на грани истерики, едва не метая глазами молнии, с нажимом произнесла Алла. – Чтобы мы не опоздали на наше первое задание!
ГЛАВА 5
Компанию им решила составить блондинка, которой то ли было нечем заняться, то ли шеф приказал ей взять новеньких за руки и притащить в нужное место, как маленьких детей в детский садик.
Ника про себя ужасалась размерам здания, его запутанностью, постепенно ошалевая всё больше и больше. Такой лабиринт она никогда не видела, хотя раньше ей и не доводилось оказываться где-нибудь в пещере, да и в настоящий лабиринт её тоже никто как-то не приглашал.
Раздумывая над этим, девушка старалась иронией подавить зарождающуюся панику. Она очень ярко представила, что её снова куда-то пошлют, а она станет блуждать среди похожих коридоров и многочисленных дверей, пока не превратится в неприкаянного призрака.
А ещё её поражала странная, непривычная архитектура: потолки казались неимоверно высокими, а двери вытянутыми, будто она смотрела передачу на стареньком телевизоре, который когда-то был у её прабабушки, пока та была жива. И где что-то случилось с настройками, так что и здания, и лица всегда были вытянутыми.
Когда они дошли до очередной двери, Нике внезапно почудилось, что они каким-то образом снова вернулись к проклятому кабинету крайне раздражающей секретарши.
Ника резко развернулась к их невольному гиду:
– Если ты считаешь, что это так весело: водить нас кругами, то я отвечу, что я, например, совсем не развеселилась, а только устала. Ещё немного, и просто лягу тут на пол, поперёк коридора, и буду мешать ходить остальным! Если тут, кроме нас, вообще кто-то есть!
– Да не вожу я вас кругами, успокойтесь! Нервные какие, – психанула и блондинка, окинув их уничтожающим взором, сравнимым по мощности с атомным взрывом.
– Это другое место, – подтвердила Алла, но весьма неуверенно. – Кажется, мы всё-таки пришли к кабинету нашего дорогого директора, – в её голосе послышались и боль, и ярость.
Ника на всякий случай отодвинулась от подруги, понимая, что все эти испытания сдёрнули шелуху вежливости, оставив кровожадную мегеру, готовую рвать других голыми руками и перегрызать глотки.
– Да, вы пришли, – закатив глаза, подтвердила блондинка, так и оставшись для них безымянной. – Так что я вас довела и могу уйти по своим делам. С чем я себе и поздравляю! – выпалив это, она ушла, высоко задрав подбородок и размахивая руками.
– Что-то нас тут ещё никто не любит, – язвительно заметила Алла, проводив её взглядом.
– Но пока что мы ещё живы, – оптимистично заметила Ника.
– Ника, Алла, где вы там ходите? Вы что, решили всё здание изучить? Так на это несколько лет нужно, как минимум! – раздался из-за приоткрытой чёрной двери без номера начальственный рык. Это был разъярённый мужской голос.
По крайней мере, Ника понадеялась, что там, за дверью, настоящий, живой человек, а не невесть что с тентаклями. Или, если уж какая-то нечисть или прочая дрянь, то хотя бы умеющая круто маскироваться, а не в стиле жутких спецэффектов в старых компьютерных играх.
– Тут вас целая королевская чета дожидается, а вы решили экскурсию устроить! – продолжил бушевать незнакомец за дверью.
– Знаешь, если бы мне, как заказчику, представили сотрудников таким образом, я бы точно не захотела с ними сотрудничать, – откровенно отозвалась Алла. И, слегка улыбнувшись, первой шагнула к двери.
– Может, они совсем в отчаянье, и у них выбора нет? – предположила Ника, разводя руками. Она поспешила за подругой. И ей на самом деле было любопытно, кто их поджидает в комнате. Точнее, её намного больше интересовал сам господин директор, а не их первые клиенты.
Дверь отворилась полностью, едва не ударив Аллу. Та едва успела отшатнуться и убрать лицо от столкновения с самостоятельной дверью.
Ника решила ничему не удивляться. Подумаешь, двери сами собой открываются или их невидимый дворецкий отворяет? Тьфу, пустяки! Уж после того, что они уже пережили, это так, семечки.
Наконец они вошли, целиком и полностью, душой и телом.
Ника сощурила глаза от яркого отсвета огня, горящего в огромном камине, и света, исходящего от высокого торшера с чёрным абажуром, стоявшего возле двери. С которым она едва не свела слишком близкое знакомство, пока пыталась понять, куда ей идти, и дёргалась в разные стороны, порываясь то ли куда-то бежать, то ли найти удобное место, чтобы спрятаться.
Ника кинула взгляд на камин, и на каминной полке отметила несколько фигурок супер героев, вроде бы из нового модного мультфильма про девушку и парня в облегающих провокационных костюмах, сражающихся в Париже с отцом главного героя, совершающего злодейства в не менее ярком костюме, больше подходящем для бразильского карнавала.
Вспомнив об этом мультике, Ника поморщилась, подумав, что ей уже надоели светлые герои сражающиеся со своими "потемневшими" отцами.
Помещение показалось ей почти что копией кабинета, в котором они уже побывали, только древесина отделки была чёрной, словно смоль, да и мебель была намного изящнее. Но при этом вызывала слегка угнетающее впечатление, словно покои в замке семейки Аддамс.
Разглядев картины, висящие по всему огромному кабинету, пропорции которого тоже казались Нике сюрреалистически искажёнными, она издала возглас изумления, потому что в картинах наблюдались библейские мотивы, только с поправкой на сеттинг культовой игры про вампиров "Vampire: The Masquerade ― Bloodlines". Ей сразу вспомнился один из любимых, но наиболее раздражающих квестов, где как раз и нужно было порезать картины с точно такой же тематикой.
На картинах, в нужной последовательности, был изображён жизненный путь Каина, ставшего, согласно сеттингу игры, первым и самым сильным вампиром, а также отцом остальных вампирских кланов.
Оторвавшись, наконец, от созерцания картин, и сообразив, что от усталости после всех последних событий и долгой дороги, впала в ступор и выключилась из реальности, Ника жадно уставилась на директора. А ещё ей было очень интересно увидеть его реакцию на Аллу. И наоборот.
Ника глянула один раз, затем, протерев глаза и глупо похлопав ресницами, уставилась, уже откровенно разглядывая, как это говорят: от и до. Но ничего не изменилось, разве что усмешка мужчины стала шире.
Мужчина, сидящий за шикарным письменным столом, в чёрном кожаном кресле, с первого взгляда показался ей похожим на Алека Болдуина в фильме "Тень". Присмотревшись, она поняла, что он словно бы собрал черты всех тех "хороших" ребят, которые нравились ей в фильмах, и в нескольких когда-то просмотренных аниме.
Идеально правильные черты лица, чувственные, твёрдо очерченные губы, большие синие глаза под сенью длинных ресниц, тёмно-каштановые короткие волосы.
Да и верхняя часть его тела, которую она увидела над столом, тоже очень даже впечатляла: широкие плечи, красивые руки с изящными и сильными пальцами, с кольцом-печаткой с большим чёрным камнем на безымянном пальце левой руки.
И всё это великолепие хоть сейчас на плакат, рекламировать что угодно, но что-то дорогое, для миллионеров: швейцарские часы из золота и платины или виллу на личном острове.
Мужчина был в явно дорогом, сшитом на заказ костюме тёмно-синего цвета, в белой рубашке, с голубым галстуком и серебряным зажимом на нём и с чёрным, изящно выполненным паучком, "сидящим" на зажиме. На какой-то миг Ника едва не взвизгнула, приняв его за настоящего.
Убедившись, что и запонки украшены чёрными паучки, она поджала губы, подумав, что мужчины бывают весьма странными.
Особенно, если они сами по себе не самые обычные.
Ника заглянула ему в глаза – и едва не отшатнулась. Этот взгляд невозможно было долго терпеть, он словно вскрывал её, будто устричный нож раковину устрицы. И потрошил, ощупывал её душу, все слои – и тёмные, и светлые. Все её галактики и чёрные дыры.
И от сканирующего взгляда не оторваться. Не двинуться, не сбежать, даже не вдохнуть лишний раз.
Сглотнув, Ника сделала ещё один осторожный шаг назад, но всё равно понимала, что не сбежит. Не то, чтобы она не сбегала раньше от неприятностей и проблем, от того, что казалось ей непосильной ношей, да и просто причиняло беспокойство ума.
Но в этот раз Ника твёрдо решила, что пойдёт до конца. Дала себе обещание, что не сбежит. Не оставит подругу одну. Да и сама она не хотела уходить от того, что сулило пусть и множество неизведанных опасностей, но и целые океаны наслаждения.
Она понимала, что её, как песчинку, закрутил ураган и повлёк куда-то с такой бешеной скоростью, что нельзя было даже перевести дух и поразмыслить.
Ей внезапно вспомнился рассказ про зелёную дверь в стене, которая вела в неизведанное, и которую главный герой вроде бы открыл только в самом конце жизни. Или никогда не решился отворить. Или это были два разных рассказа.
Она не очень хорошо помнила тот рассказ, несмотря на то, что как-то прочла в Интернете комментарий, что эта дверь вполне могла вести в логово монстра, который таким образом заманивал свою живую пищу, создавая красивые иллюзии.
И задумалась, уже сама изучая мужчину пристальным взглядом, настолько ли он красив на самом деле. Или вся его идеальная красота – просто иллюзия?
А ещё ей захотелось обсудить внешность господина Директора с Аллой… Чтобы узнать, видела ли она то же самое, или ей привиделись совсем другие черты? Те, что именно ей могли показаться красивыми?
– Очень забавно, – неожиданно произнёс мужчина приятным низким голосом и улыбнулся краешками губ. Всё это время он не отрывал взгляда от Ники. – Но не настолько уж я прекрасен, чтобы считать мою внешностью иллюзией высших вампиров и инкубов.
Алла бросила на подругу злобный взгляд и сжала кулаки с очень многообещающим видом.
– Итак, я рад, что вы уже здесь, – мужчина развалился на кресле в удобной и даже расслабленной позе, несколько иронично наблюдая за их метаниями и страхом. – Обойдёмся без пожиманий рук, поцелуев в щёчки и прочих знаков внимания. Мы и так друг с другом знакомы. И если вы этого пока не помните – то это ваши проблемы. Вообще, мне было интересно увидеть, во что вы превратитесь по дороге сюда. Магия Дома, – он обвёл жестом и взглядом пространство, демонстрируя, что имеет в виду не сам кабинет, пусть и огромный, а всё здание, – меняет каждого, кто осмелился переступить порог. Кому Я позволил пройти по этим дорогам и проехать на лифте. И вы, пока шли, полностью сформировались, прошли все этапы готовки, чтобы считаться полноценным блюдом. И, конечно, вкус у каждой из вас разный, – он иронично усмехнулся, глянув на Нику, так что она поняла намёк на её недавние размышления о чудовищах, которые таятся под иллюзией красавчиков. И, конечно, являются плотоядными монстрами. Иначе зачем им вся эта маскировка?!
– Ника, я тебя уже просканировал, пока вы шли сюда: скоро у тебя должна будет проявиться возможность колдовать, можешь не переживать, что у тебя ничего не получится, – неожиданно тепло улыбнулся мужчина. И Ника ощутила, как сердце забилось сильнее. Нет, не потому, что она внезапно влюбилась в него, а потому, что он в неё поверил!
Раньше ни один мужчина не верил в неё. Да она особо ни с кем не встречалась, предпочитая вести уединённую жизнь мизантропа.
Ника ощутила, что расслабляется, но, погрузившись в пучины собственного океана эмоций, почти не обращала внимания ни на подругу, ни на других, крайне любопытных личностей, которые тоже находились в кабинете и ожидали своей участи.
Однако, отдышавшись, немного взяв себя в руки, Ника всё же отметила, что директор демонстративно игнорирует Аллу. Словно даже не хочет лишний раз смотреть ей в глаза. И изучать её душу, как это он только что проделал с ней, тоже не собирается.
Тяжело вздохнув, девушка решила, что ни в коем случае не будет влезать в непростые отношения между этими двумя. Да и в отличие от многих девушек, ей не было особенно интересно обсуждать как чужие постельные победы, так и поражения на личностном фронте. Будучи одинокой, она либо завидовала – в чём честно самой себе и признавалась, либо же просто скучала и тосковала, когда слышала долгие жалобы на вторую половинку.
Ещё в школе она закаялась давать кардинальные советы, типа: "Чего же ты с ним встречаешься, если он так тебе противен и настолько сильно тебя обижает?! Бросай его и найди получше!".
На что получала в ответ недоверчивый прищур, презрительную гримаску, крайнюю степень обиды и язвительные ответы вроде: "Да что ты можешь в этом понимать, целка уродливая! Да у тебя и такого нет, и, вообще, никого! Сначала своего заведи, а потом советы свои дебильные давай!".
Так после школы, когда на неё едва не ополчилась вся женская половина класса, а потом и универа, в котором она так и не доучилась до конца, Ника научилась держать язык за зубами, а рот на замке.
Так что теперь даже её лучшая подруга, Алла, не обижалась, когда Ника, после очередного откровения на любовно-постельную тематику, просто растерянно улыбалась, разводила руками и отвечала: "Ты же знаешь, я ничего в этом не понимаю, у меня и парня-то нет. Так что я не могу тебе ничего посоветовать. И мнения своего у меня тоже нет. По крайней мере, в этом случае".
Ника понимала, что перестраховывается, и, быть может, даже обижает подругу, словно плюёт на её чувства с высокой колокольни, но лишившись трёх подруг – одну за другой – из-за слишком смелых советов, она предпочитала делать вид, что ей эта тема совершенно не интересна. И что выслушать она, конечно, может, но ничего определённого по этому поводу не скажет. Никогда.
Сглотнув, девушка медленно кивнула и криво усмехнулась, продемонстрировав, что она готова на подвиги, хоть ей и страшно.
Мужчина встал с кресла и вышел из-за стола, заставив и Аллу, и Нику уставиться на него, сглатывая слюну, как голодный оборотень при виде обнажённой девушки.
Высокий, крепко сложенный и статный, он неизбежно приковывал внимание. Плюс к красивой внешности и прекрасной, накаченной фигуре – дорогая одежда и аксессуары. Комбо, после которого у любой девушки звёздочки перед глазами начнут летать и, фигурально выражаясь, кровь из носа польётся ручьями, как у впечатлительных героинь аниме.
– Новообращённым ведьмам – новое дело, – серьёзным тоном обратился он к ним обеим, заставив девушек заполошно пытаться сделать вид, что они его не рассматривали с ног до головы, чуть ли не облизывая взглядами. И если бы они были кем-то вроде призрака Лизуна из "Охотников за привидениями", то он бы уже ходил весь в зелёной эктоплазме.
Затем он обернулся к другой половинке кабинета, развернувшись в сторону камина, и произнёс тоном коммивояжёра, пытающегося продать два дешёвых ножа по цене одного дорогого:
– А эти милые, на первый взгляд ничем не выделяющиеся девушки, действительно талантливые ведьмы. Так что вам сегодня повезло!
Ника привстала на цыпочки, вытянула голову и прищурилась, пытаясь понять, к кому он там обращается.
И захлопала ресницами, широко распахнув глаза, когда, наконец, разглядела в полной мере вполне сюрреалистическую картину, которая вписывалась в любой сон, ещё не перешедший в кошмар, но уже на пути к Тёмной Стороне.
Он немного помолчал, усмехнулся, кашлянул в кулак и продолжил ораторствовать, приняв внушительную позу:
– И пусть вас не обманывает их нелепая одежда и вид милых, но недалёких леди, которые способны лишь обмениваться сплетнями за чашечкой традиционного английского чая с печеньками, ведущими во Тьму. На самом деле они мудры, как выжившие из ума гадалки и современные экстрасенсы, а в битве смелы, словно юные амазонки. В общем, у нас все маги отборные, как ядовитые грибы в зачарованном проклятом лесу.
Алла громким, негодующим хмыком продемонстрировала своё отношение к иронии. Ника улыбнулась, сообразив, что он не то, чтобы издевается, а лишь старается поднять им настроение.
Ну, или просто прикалывается.
Нике почему-то показалось, что, несмотря на солидный вид мужчины под тридцать, начальник в душе тот ещё мальчишка, у которого, несмотря на острый ум, в голове не просто ветер гуляет, а временами переходит в настоящий ураган.
– Пройдите, дорогие коллеги, немного дальше, а то так никого и не увидите. И вас не смогут как следует разглядеть, – он приглашающе махнул рукой, первым сделав несколько широких шагов вглубь помещения.
Ника отметила, что на небольшой изящной софе кое-как поместилось четверо. И первой ей бросилась в глаза девушка, которая выглядела одновременно бледно и стервозно. Вроде бы ничего особенного: бескровное костистое лицо, обрамлённое мышинно-серого оттенка волосами, бледные тонкие губы и рыбьи глаза блекло-серого цвета, а что-то вызывает стойкую неприязнь.
Ей почему-то подумалось, что эта девица с постным лицом и соблюдением всех принципов своей веры, с удовольствием бы понаблюдала за пытками и казнью, особенно молодых и красивых девушек и парней.
Платье было в пол, серым, прикрывая обувь. А руки, сжимающие чёрные чётки, девушка поместила на колени. По её позе было заметно, что она напряжена, мечтает побыстрее уйти, но долг или приказ держат её рядом с двумя мужчинами и одной женщиной.
Всем своим видом она показывала, что с удовольствием отправила бы всех мерзких магов на костёр, но ради уважения к высоким титулам тех, с кем она прибыла, так уж и быть, воздержится.
