– Сыпани, – сказал Игорь.
Колька запустил руку в старый вещмешок, зашелестел целлофаном, взял пригоршню комбикорма и бросил в воду, стараясь попасть повыше своего поплавка, чтобы течение снесло подкормку прямо на крючок.
– Ой, хорошо! – выдохнул Игорь и подтянул свой поплавок чуть-чуть выше. – Интересная штука, рыбалка, сидишь здесь, тепло, хорошо, куришь. А рыбы где-то там, в воде, плавают у дна.
– А, может, ее там и нет.
– Как это нет?
– Нет, да и все! Ушла в другое место.
Колька чуть-чуть наклонился, опустил руку в воду, и его толстые губы задрожали.
– Брр-р! Холодная, как лед! Представляешь, – сказал Игорь, свалиться с плота в такую воду! Долго в ней не протянешь.
– Поплыл к берегу, да и всех делов.
– Мы однажды зимой с дядей провалились под лед, так я пока до дому добежал, весь ледяной коркой покрылся.
– Как эскимо, что ли?
– Нет, как фруктовое, – заулыбался Колька. – А вода и действительно холодная. И как это рыба терпит такую холодрыгу? Мы в фуфайках, шапках, свитерах, и то прохладно, а ей хоть бы что.
– Да, рыба тебе не человек, – глубокомысленно принялся рассуждать Игорь, подергивая удилище, не давая поплавку уплыть дальше по течению. – Что-то, Коля, клева здесь никакого. Может, к траве сплывем, к берегу? Может, она вся там, где солнышко?
– Нет, давай еще посидим, выкурим по сигарете, а потом посмотрим. Не будет клевать – поплывем к берегу.
– А, ты уже поймал одну хорошую рыбину, вот и не хочешь с места двигаться. И вообще, ты ленивый.
– Это я ленивый? Если хочешь, давай, поднимай якорь.
Игорь принялся поднимать веревку, плот закачался. А Колька собрав свою удочку, передал ее Игорю и взял весло.
– Держи, я буду грести.
– Только не на течение. Ну его на хрен, поплавки сносит, будет поклевка, так не увидишь.
– Жаль, прикормили место, – сказал Колька и взглянул на темную воду. – Вот и туман рассвивается, солнце светит, сейчас станет тепло.
– Ладно, греби.
Плотик короткими толчками, сносимый течением, пошел, покачиваясь из стороны в сторону, одновременно к берегу и к мосту, конструкции которого начали проявляться, как бывает на фотобумаге.
– Ближе, ближе, – руководил движениями гребца Игорь, – туда, к камышам, там должны ходить окуни.
– Может, будут, а может и нет. Мы с дядей возле травы никогда не ловим.
– Да ты меня уже достал со своим дядей. Что он у тебя аквалангист или колдун?
– Не знаю, не знаю, – тяжело дыша, сказал Колька, засопел и принялся веслом разворачивать плот, хотя понять, где у него нос, а где корма, было довольно сложно. – Он просто рыбак клевый, а то, что он пьяница, так это его дело.
– Ладно, ладно, – согласился Игорь, – хороший рыбак, так хороший. Бросай якорь, бросай скорее, а то снесет. Видишь, местечко ничего?
– Именно, что ничего.
– Поменьше рассуждай, с поднятой удочкой, вообще, ничего не словишь.
Якорь упал, трос натянулся и плотик замер на месте, сносимый течением то вправо, то влево.
– Давай, бросай второй якорь, а то будет носить нас, будем здесь качаться, как дерьмо в проруби.
– Каждый болтается, как умеет.
– Ты только болтаться и умеешь.
– Вот, тоже, скажешь… – Игорь передал удочки Кольке, а сам принялся возиться со вторым якорем, который представлял собой большой булыжник в авоське.
– Ну, бросай же, самое подходящее местечко!
Камень тяжело, глухо булькнув, ушел под воду. Вскоре трос натянулся.
– Ну, сколько глубина?
– Метра три с половиной будет.
– Глубоковато, ничего здесь не будет. К траве станем бросать поближе.
– Давай попробуем. Только червей надо поменять.
Ребята взялись цеплять свежих червей, поплевали на них, и переглянувшись, забросили удочки.
– Давай, на спор, – сказал Колька и облизал толстые губы, – я первым поймаю.
– Да пошел ты со своим спором! – Игорь был явно недоволен.
Ведь это Колька подбил его поехать на рыбалку. Их велосипеды были спрятаны в кустах на берегу.
– Ну же, ну! – пробормотал Игорь, глядя на красную черточку своего поплавка, который медленно плыл, влекомый течением.
И наконец, когда Игорь хотел перезабросить удочку, поплавок несколько раз дернулся, замер на месте и быстро поплыл против течения.
– Тащи! – выдохнул Колька, с завистью глядя на поплавок приятеля.
Игорь аккуратно подсек. Кончик удилища задрожал, изогнулся.
– Ну, что там? Что?
– Хорошая идет, хорошая! – прошептал Игорь, медленно выуживая подлещика граммов на триста. – Ну, пошла работа.
У Кольки тоже поплавок замер, дернулся, затем вынырнул и лег.
– Тащи, тащи! – постукивая указательным пальцем по катушке, шептал Колька и уже высунул язык, готовый подсечь рыбу.
Но поплавок встал. Колька потянул, и леска легко вышла из воды.
– Черт подери, червяка только испортил!
– Наверное, подлещик, – заметил Игорь, цепляя червяка на свой крючок.
– Подлещик, подлещик…
– А то кто же? Видел, как поплавок положил?
Игорю повезло. Он вытащил еще одного подлещика, примерно, такого же, как и предыдущий. У Кольки не клевало, и он принялся ворчать:
– Давай ближе к траве, ни черта здесь не словишь!
– Куда уж ближе? Там цепляться будет.
– Да не будет цепляться. Все там нормально. Возле травы окуни, густера, давай туда.
– Подожди.
У Игоря опять дрогнул поплавок. Он подсек, и его удилище задрожало, изогнулось.
– Подсачек, подсачек! – с присвистом выкрикнул он. – Готовь подсачек, лещ! Здоровенный лещ! У, черт, не повернуть.
И действительно, удилище как изогнулось, так и не разгибалось.
– Аккуратно, Игореша, аккуратно, не дай уйти!
Леска с катушки начала разматываться и уходить в воду.
– Во дает, вот тащит! Наверное, лещ большущий.
– Да тащи, что ты. Сейчас всю леску раскрутит!
– Не раскрутит, – Игорь пальцем начал придерживать катушку, замедляя движение рыбы.
Наконец кончик удилища задрожал.
– Ну, давай, подматывай потихоньку, Игорек.
– Не учи ученого, съешь дерьма печеного! – зло выкрикнул Игорь, тяжело проворачивая катушку.
Его удилище дрожало, лоб покрылся потом, губы кривились. И выражение лица у него было такое, будто он вот-вот разревется.
– Ну, давай же, давай, что стала, чертова рыбина! Хорошая, хорошая, – тут же исправился рыболов, – я тебя сейчас… Давай, давай…
Медленно, сантиметр за сантиметром, он принялся сматывать леску на катушку. Только бы не оторвалась, только бы не оторвалась.
А Колька был уже наготове. Он опустил подсачек в воду, готовый подхватить рыбу.
Наконец лещ показался метрах в шести от плотика. Он тяжело, как серебряное блюдо, вывернулся и опять ушел под воду.
– У, здоровый! – не смог удержать восторг и восхищение Колька. – Как доска стиральная!
– Тише, тише, не кричи.
– Теперь уже не спугну.
Игорь медленно попытался подвести леща к плоту и это ему удалось. Колька тоже показывал всю свою сноровку и прыть. Он ловко подвел подсачек под огромную рыбину, на несколько секунд замершую и переставшую сопротивляться, подхватил ее. Рыбина тяжело провалилась в сетку и яростно началась биться, поднимая фонтаны брызг.
– Давай, давай, Колюня, сюда его, сюда! У, красавец, у, зверюга, крокодил настоящий!
Лещ оказался килограмма на полтора. И парни, бросив его в сетку, принялись хохотать.
– У, как мы его завалили, а! Ну и лещина! Дядя мне и говорил, что сегодня будет браться лещ.
– Да, он у тебя не дурак, – сказал Игорь.
Они на радостях покурили, тут же забросили удочки, насадив свежих червей. Но как бывает на рыбалке, за первой поклевкой вторая не последовала. И мальчишки со скучающим видом почти час просидели, глядя на поплавки.
И может, они сидели бы еще час, если бы Колька не взглянул на прибрежные камыши.
– Эй, смотри что там такое?
– Где?
– Да вон, в камышах, возле куста.
– А что там? – Игорь сощурил глаза, приложил ладонь козырьком. – Ни хрена не вижу, коряга какая-то.
– Да не коряга это.
– А что же тогда?
– Смотри, смотри, вроде, шевелится.
– Да брось ты! Что там может шевелиться под кустом?
– Эй, глянь, да это, кажись, человек!
– Человек? Да ты что, спятил, что ли? Какой человек в такую холодрыгу?
– Да нет, нет, глянь, вон и голова, я вижу.
– Где голова? – вглядываясь в заросли, спросил Колька.
– Да вон, прямо под кустом.
– Да никакая это не голова, шина, наверное, от автомобиля.
– Какая на хрен шина, человек это!
– Да ты что, спятил – человек! Откуда здесь человеку быть? Место такое глухое…
– Кто его знает. По-моему, человек. Подплывем, посмотрим?
– Да брось ты, давай ловить дальше.
И возможно, если бы рыба клевала, ребята так и остались бы сидеть на месте. А так как клева не было, то у Игоря появилось желание посмотреть, что же это там такое у зарослей камыша.
– А, давай глянем что там. К тому же мне на берег хочется.
– Я же тебе говорил, не жрать столько помидор, вот тебе и хочется на берег.
– Жрать, не жрать, теперь то какая разница? Хочется, да и все тут, желудку не прикажешь.
– Не желудку, а прямой кишке, – рассудительно заметил Колька и принялся поднимать якорь.
Парни отцепили плот, и короткими толчками Колька погнал его к камышам. Они проломились сквозь стебли, которые хрустели и ломались. То темное и непонятное, что они увидели вначале под кустом, исчезло в воде.
– Да точно, это, наверное, скат от машины.
– Не скат это! – толкая плот, сказал Колька. – А ты подтягивайся, хватайся за тростник.
И действительно, это был не скат. Под кустом, в тростнике, лежал человек в темно-синей, почти черной куртке.
– У, ля, человек! – бледнея, воскликнул Игорь и привстал.
– Сиди, а то сейчас перевернемся. Давай ближе, давай. Да вытащи ты весло, отталкивайся о дно, мне дай второе.
Парни подплыли прямо к телу. Мужчина лежал, чуть выставив лицо и грудь из воды.
– Да он, наверное, давным-давно мертв.
– Наверное, – сказал Колька. – То-то утром, когда я собирался и выходил из дому, кот дорогу перебежал.
– При чем тут кот!? Давай чуть ближе.
Парни подплыли еще чуть ближе и Игорь, так как был чуть смелее, тронул веслом тело мужчины, который лежал почти весь в воде, уцепившись правой рукой за куст лозы. Тело оставалось неподвижным.
– Толкни, толкни еще раз, – сказал Колька, покусывая от волнения толстые губы.
Игорь еще раз ткнул веслом.
– Покойник, – каким-то до странности спокойным голосом сказал он и посмотрел на небо.
Они заплыли в густые камыши и не были видны со стороны реки, разве что с высокого берега можно было рассмотреть плотик и двух парней на нем.
– Эй, давай вылезем.
– Глянь, глянь, у него часы классные, – на запястье правой руки поблескивал браслет.
– Ну-ка, ближе, – пробормотал Игорь.
Колька подтолкнул плотик, и он своей ржавой бочкой-поплавком налез на тело мужчины, притапливая, почти заталкивая его под воду.
– Да тише ты, осторожно!
Возле берега было неглубоко, и парни спрыгнули в воду. Сапоги у них были высокие, рыбацкие.
– Смотри, да он вроде бы живой!
– Ни хрена он не живой! Ты что, Колян, какой на хрен живой!
– Да нет же, живой! Пузыри из носа идут.
– Точно, идут пузыри. Давай его приподнимем.
Парни схватили мужчину и попробовали приподнять. Но тот уцепился пальцами правой руки за куст так крепко, что ни Колька, ни Игорь не смогли его оторвать. Глаза мужчины приоткрылись и тут же закрылись.
– Ля, живой! Вот те и на! Сколько же он здесь провалялся?
– Глянь, у него башка в кровь разбита.
И действительно, ото лба к затылку тянулась рана. Кожа была чуть-чуть содрана, но рана уже не кровоточила, скорее всего, вся кровь ушла. Минут пять парни пытались отцепить руку, наконец, они смогли разжать пальцы и выволочь мужчину на сухую кромку, на рыжую траву.
– Да нет, не дышит он.
– А ты пощупай пульс.
– Сам пощупай, – сказал Игорь. – А что мы будем с ним делать? – пробормотал Игорь и посмотрел на приятеля.
Тот пожал плечами:
– Слушай, а может, ноги надо делать?
– Как ноги?
– На хрен нам неприятности, разборки всякие. Еще подумают, что это мы его.
– Кто подумает? – спросил его Колька.
– Как это кто – тот, кто припрется.
– Да нет, надо сказать людям, что здесь человек. Может, вызвать милицию?
– А где ты возьмешь милицию?
Игорь пожал плечами:
– Тут же рядом дорога. Может, выберемся, позовем кого?
– Вот сам и иди зови.
– А ты? – спросил Игорь у Кольки.
– А я останусь здесь.
– Не хочу я никуда идти.
– Эй, погоди, может, часы у него снимем? Классные часы, видишь, наверное, золотые.
– Да, похоже, – мальчишки, забыв о страхе, принялись рассматривать часы с тремя циферблатами.
– Да, котлы у него классные. Наверное, бандит какой-нибудь, его свои же и замочили, – голосом знатока сказал Колька.
– Если никого не звать, так он здесь дойдет на берегу.
– Ладно, пойдем позовем вместе.
– А потом?
– А потом, не знаю.
Оставив на траве тело мужчины, ребята быстро принялись карабкаться вверх по узкой, едва различимой тропинке. Этой же тропинкой они несколько часов тому назад, держа на плечах велосипеды и тяжелые рюкзаки, спускались к реке. Теперь им приходилось подниматься вверх.
Они тяжело дышали, раскраснелись от тяжелого подъема, были возбуждены.
– Слушай, Колька, – сказал Игорь, – а может, ну его на хрен, а? Спрячем плот в камышах, соберем удочки и махнем отсюда?
– Да ну, ты что, мужик же может сдохнуть. Он же еще живой.
– Живой, не живой… Какая нам разница?
– Милиция затаскает, будет спрашивать кто мы такие, откуда взялись, почему не на занятиях.
– Да ну, брось ты, – махнул рукой Колька, облизал пересохшие губы, поглубже натянул лыжную шапочку и принялся карабкаться выше.
Минут через пять они уже взбирались по откосу на шоссейную дорогу.
– Вон какая-то машина от города идет, с моста, видно, съехала.
– Давай тормознем, – сказал Колька, поднимая руку.
На огромной скорости КамАЗ с фургоном пронесся мимо ребят. Зашуршала подхваченная ветром листва, разлетелась в разные стороны. Автомобиль даже не замедлил ход.
– Что б ты сдох! Что б у тебя колеса полопались, козел! – сказал Колька.
А Игорь стал прислушиваться, не едет ли еще какая-нибудь машина. День выдался выходной, суббота, машин на дороге почти не было.
– Ай, давай уйдем, Коля. Слушай, зачем нам проблемы на свою голову?
– Да ты что! А если бы это твой батя лежал?
– Ха, если бы батя. Тогда другое дело, а так мы даже не знаем кто это, может, бандит какой.
– Какая разница, Игорь, бандит или не бандит? Человек ведь помирает, давай спасем.
– Ну, ладно.
– Ты тут лежать мог.
– Это ты брось, а вот не увидеть его мы с тобой вполне бы могли.
И тут ребятам повезло. По шоссе мчалась машина «скорой помощи» с выключенной мигалкой. Но то, что это «скорая помощь», ребята узнали позже, когда автомобиль был уже невдалеке.
– Стой, стой! – замахал руками, стащив с головы шапку, Колька. Игорь тоже стоял на обочине и размахивал руками.
«Скорая помощь» замедлила движение, затем, проехав метров десять, остановилась. Приоткрылась дверь, и из окошка высунулся мужчина в белом халате.
– Чего надо, пацаны? Что случилось?
– Послушайте, там внизу мужик, утопленник.
– Какой еще утопленник? – вытаскивая из нагрудного кармана пачку сигарет и выбираясь из автомобиля, спросил врач. Если мертвец, то это не по моей части, я врач, а не патологоанатом.
– А хрен его знает, какой. Мы здесь рыбу удили, – принялся объяснять Игорь, махая при этом руками в разные стороны. – Вон там, внизу. Мы вначале на одном месте ловили, потом на другом. А он, – Игорь махнул на Кольку, – говорит мне, мол, что-то там под кустами, в тростнике. Я начал смотреть. А когда подплыли, видим мужик.
– Живой?
– Мужик, говорю.
– Какой мужик? – недовольно пробурчал, еще не веря в происходящее, врач.
Из машины выбрался и водитель.
– Ну, где он там?
– Внизу, внизу, надо спуститься к реке.
– Вот черт! Мы спешим? – спросил врач у водителя, явно не желая связываться с каким-то там утопленником.
– Да он еще живой! – быстро заговорил Колька. – Еще дышит. У него голова разбита.
– Вот незадача. Ладно, пошли посмотрим.
