Роуз испустил жалобный всхлип, а уже спустя секунду блаженно обмяк под деревом и наконец-то открыл глаза. Его взгляд прояснился. И почему я не сделала это сразу?
– Зачем? – тихо спросил он. – Я же просил сберечь…
– Даже ценой твоей жизни? – мрачно осведомилась я, забросив куда-то за плечо опустевшую колбу. – Ты бы только видел себя! Едва ласты не склеил. А зачем лекарства мертвецу?
Крис посмотрел так, будто наконец-то понял, что я права. Затем он снова прикрыл глаза, позволив себе расслабиться. Шприц заглушил боль в его теле и помог крови остановиться. Пока лекарство действовало, надо было закончить работу и зашить отверстие от пули. С этим все прошло куда легче: Роуз почти не дергался, а если и шипел, то быстро брал себя в руки.
– Никогда бы не подумала, что буду шить человека. Я раньше и носок-то зашить не могла! Да и крови боялась, – бормотала я.
Когда руки наконец перестали дрожать, я затянула последний узелок на рваной коже и выдохнула.
– Спасибо, – произнес Крис, и я покрылась такими мурашками, что стало щекотно. – Это, наверное, было трудно…
Наверное?
Я ухмыльнулась и, промолчав, поднялась с онемевших колен. Выложив из рюкзака одеяло и отыскав флягу с водой, я подтерла кровоподтеки на животе Криса и дала ему попить. Затем отошла, чтобы прополоскать руки и смыть кровь уже с себя. Мне едва не поплохело от этого зрелища: земля подо мной окрасилась в пурпур. Я была вымазана в крови Криса с головы до ног. Как хорошо, что я не замечала этого раньше.
– Джем.
Я выпрямилась и вытерла мокрые руки о джинсы. Крис, голый по пояс, по-прежнему сидел под деревом, прямо на заледеневшей траве. И ему, наверное, было очень холодно и от мороза, и от кровопотери. Вот дура!
Я сняла свою куртку и укрыла его. Меня все равно согревало облегчение.
– Тебе плохо? – спросила я встревоженно, уже готовая к тому, чтобы снова начинать борьбу за его жизнь.
Крис потряс головой.
– Ты сказала, что влюбляешься в меня… Ты просто пыталась меня отвлечь?
Я запнулась. Наверное, если бы не холодный ветер и стресс, я бы сгорела от стыда. Но, совладав с собой (как делала уже не раз за сегодня), только придвинулась ближе. Отодвинув в сторону куртку, я склонилась к животу Криса, чтобы проверить рану.
– Чертовы волосы… – вздохнула я, но тут же осеклась. На этот раз я говорила о собственных волосах, тех, что постоянно выскальзывали из-за уха, тоже слипшиеся в его крови. Они падали мне на лицо, мешая видеть.
– Я подержу, – вызвался Крис неожиданно, а в следующий миг я почувствовала его бессильные, ледяные пальцы на своем виске, когда он, осторожно забрав локон, прижал ладонь к моей скуле.
Дыхание предательски сперло.
– Кажется, все нормально, – подытожила я, отстраняясь. Рука Криса перестала удерживать мои волосы, но осталась лежать на щеке. Тогда я осторожно мотнула головой, стряхивая с себя его пальцы, чтобы прекратить этот до неприличия странный, но приятный момент.
Крис опустил руку и ухмыльнулся.
– Да, я действительно в норме. Только… Только… – Он вдруг потерял нить разговора и сощурился, с явным усилием воли держа глаза открытыми. – Кажется, Франки добавил в шприц успокоительное. Так хочется спать…
– Тогда спи, – шепнула я, в глубине души надеясь на это. Может, если он поспит, то забудет, что я наговорила ему в суматохе?
Крис беспокойно заерзал, поудобнее укутался в мою куртку и прижался затылком к дереву, соскользнув ниже к земле.
– Да, посплю, – согласился он. – Но… Сначала скажи… Ты просто пыталась меня отвлечь?
Сердце пропустило несколько ударов. Я ответила, стараясь не позволить голосу надорваться:
– Да, пыталась.
– И при этом… Соврала… Да? Ты ведь на самом деле не влюбляешься в меня?
Я не смогла разобрать, на что Крис надеется больше: на «да» или же на «нет». В ушах шумело. Отвернувшись от Криса, я несколько сотен раз прокляла себя за то, что не умею лгать. Я привыкла всегда говорить правду, но этот раз должен был стать исключением… Если бы только в этом был смысл. Зачем скрываться, когда каждый час может стать последним? И пуля с окровавленным пинцетом, лежащая у моих ног, служила тому доказательством.
Я зажмурилась и выдохнула:
– Да, я соврала. Я не влюбляюсь в тебя, Крис, потому что уже влюбилась.
Тишина. Она показалась мне оглушительной после всего, что мы пережили. Крис не ответил. Молчала и я. Я не смотрела на него, и это томление длилось больше минуты, пока мое терпение не лопнуло.
– Крис?
Я поборола трусость и медленно повернулась, а спустя секунду поняла, что все это не имело смысла: глаза Криса окончательно закрылись, и, неподвижно застыв, он даже перестал дрожать от холода. Мгновение испуга быстро сменилось радостью: приложив пальцы к его губам, я обнаружила мягкое, спокойное дыхание и поняла, что Крис просто уснул.
Как, черт возьми, вовремя.
Заботливо подоткнув Крису одеяло сверху куртки, я пересела под дерево напротив, положив на колени его револьвер. В ближайшее время спать не получится. Теперь за ним нужен глаз да глаз. Впрочем, это к лучшему. Я уверена, что во сне мне бы явилось альтернативное будущее – будущее, в котором Крис не потерял сознание и услышал меня.
Но такого сна не будет. И никакого будущего тоже.
13. Гори
Упоительный щебет тети, вынимающей яблочную запеканку из нутра духовки. Линяющий и мяукающий комок шерсти, который Джесс притащила с очередной ярмарки. Низкий тембр электрогитары из комнаты брата. Каждое утро дом переполнялся этими звуками, но сейчас вокруг было нестерпимо тихо. Лес.
Я открыла глаза и перевернулась на спину. Первичный запах древесной смолы уступил место аромату горчичного какао и тепла. Это было куда лучше, чем просыпаться от леденящих кровь выстрелов, но…
Когда я успела заснуть?!
Я резко поднялась, и голова закружилась. В глазах потемнело, и, осев, я забралась обратно под одеяло, которое должно было быть на Крисе, но лежало на мне. Притаившись, я заметила костер, от которого и веяло тем самым вымышленным домашним уютом. Рядом стояла металлическая чашечка с бурлящим шоколадом.
– Угощайся. Это завтрак. Достаточно роскошный в здешних условиях, надо заметить.
Я подняла взгляд выше, сонно взирая на взъерошенного Криса, размешивающего угли в костре длинной палкой. Его изнеможенное лицо освещала слабая, но ласковая улыбка. Потемневшие от сажи волосы топорщились в разные стороны, а спина была согнута, очевидно, от боли в зашитом боку. И тем не менее он двигался вполне бодро. Достав из сумки банку с сухой овсянкой, Крис отдал ее мне, а затем уселся рядом в одной куртке, натянутой прямо на голое тело. Куртка была его: похоже, моя пришлась ему не по размеру. Перед ним на костре уже вскипал ковшик с водой из наших запасов, где плавали размягченные пласты дубовой коры.
– Залей овсянку какао, – кивнул Крис на кашу, вскрывая банку точно такой же. – Получается очень вкусно.
– Зачем ты встал? – удивленно спросила я, смяв одеяло у ног, когда из-за разгоревшегося костра стало слишком жарко. – Ты должен отдыхать. Сколько времени прошло?
– Сейчас полдень. Я предоставил тебе заслуженный отдых.
– Это было мое дежурство, – зевнула я, беря в руки чашку.
Крис ухмыльнулся, набивая рот сладкой овсянкой.
– Так себе дежурство. Когда я очнулся, ты уже сопела. Револьвер, кстати, служил тебе подушкой. Еще бы чуть-чуть и…бам!
Я смущенно хмыкнула и принялась завтракать. Остудив темно-коричневый кипяток и смочив им свою рану, Крис крепко зажмурился.
– Это чай из коры дуба, – поведал он. – Дезинфицирует и заживляет. В отличие от тебя, я кружок бойскаутов обожал.
Забинтовывая себе бок, Крис умудрялся одновременно есть овсянку, как ни в чем не бывало. Наверное, я выглядела крайне впечатленной этим, потому что он улыбнулся и сказал:
– Мне уже гораздо лучше.
– Тебя подстрелили, Крис… Прошло всего несколько часов.
– На мне все заживает как на собаке. – Он осторожно приподнял угол куртки, обнажая моему взгляду криво зашитую рану, запекшуюся по краям. Сверху нее под бинтами лежал пласт ткани, смоченной в отваре дуба. – Я вытер твою куртку и сложил вон там. Надень, а то сегодня похолодало.
Я опустила глаза обратно на чашку, стараясь хотя бы за едой не вспоминать подробности вчерашнего дня: ни операцию, ни стрельбу, ни тем более мое признание в любви.
– И что, все было тихо? – спросила я, допивая какао. – Барби с Грейсом не объявились? А охотник?
– Как видишь. – Крис пожал плечами и поднялся. Стоило ему выпрямиться, как к синякам под глазами прибавился оскал. Под моим суровым взглядом Крис едва устоял от того, чтобы не застонать, прижав ладонь к боку. – Все… Все в порядке. Просто заканчивается действие обезболивающего.
– Значит, нужно найти еще, – вздохнула я, вставая следом. – Я могу поискать, а тебе нужно как следует выспаться. Я серьезно, Крис. Мы останемся здесь, пока тебе не станет лучше.
– К закату будем у МЗВ, если повезет.
Видимо, я прозвучала неубедительно: Крис проигнорировал меня и принялся собирать в походную сумку разбросанные вещи. Как он восстановился так быстро? Правда, вне всяких сомнений, его здравие было преувеличено: под бинтами еще проступали свежие капли крови, а дыхание звучало как один сплошной хрип. Он держался молодцом, но ему все еще было плохо.
– До Анкориджа куда ближе, – решилась заметить я. – Мы ведь почти дошли. Может, стоит остановиться где-нибудь там? Заодно и новое место для зимы подыщем, ты же…
– Нет. Никакого Анкориджа. Мы идем в МЗВ.
– Роуз…
Крис застегнул сумку и перекинул через плечо, захватив с травы мою куртку. Без нее оказалось действительно холодно, я была занята кое-чем другим: буравила взглядом Криса, сжимая в кулак пальцы и дожидаясь, когда он обратит на меня внимание.
– Кристофер!
Он вздрогнул и все-таки повернулся. Его лицо показалось мне растерянным. Быть может, то была реакция на полное имя, которое, на мой взгляд, звучало куда красивее всяких дурацких прозвищ. Крис смерил меня снисходительным взглядом, обошел местность по кругу и двинулся дальше в лес.
– Идем. Это приказ.
– Нас тут только двое, – закатила глаза я и, быстро натянув на себя брошенную куртку, нагнала Криса и сдернула с его плеча сумку. Он воспротивился, потянув за ремешок, но оказался еще настолько слабым, что сдался уже через секунду. – Это даже не отряд. Тут не может быть командира.
– Я все еще старше тебя…
– По возрасту или по званию?
– И так, и так. И у меня револьвер.
– Сомнительный аргумент. Тебя сейчас и тростью вырубить можно.
– Ты женщина, а я…
– Сексист?
Крис скривился, но замолчал. Я ухмыльнулась и, невольно повеселев от словесной победы, помчалась вперед, стараясь не подавать вида, что сумка оказалась куда тяжелее, чем я себе представляла, отнимая ее. Плечо нещадно тянуло вниз, но, вспомнив, каково сейчас приходится Крису, тут же передумала прибедняться.
– Возможно, когда мы вернемся, меня назначат новым лидером.
Я переступила через болотистый ров и оглянулась на Криса, глядящего куда-то в небо.
– С чего бы это?
– Ну, – я закусила губу, подавляя смешок и раздумывая, как лучше его раздразнить. – Ты ранен, поэтому небоеспособен. Я же достойно проявила себя в условиях полевой больницы, так что… По-моему, я заслужила повышения. Или ты думал, что мне хватит одного какао в качестве моральной компенсации?
Крис усмехнулся, поняв, что я лишь подтруниваю над ним, и подыграл:
– Тогда добывать нам сегодня ужин тоже будешь ты.
– Без проблем. Я прекрасно охочусь на ребрышки в мясном отделе супермаркета.
Крис рассмеялся, и мне сделалось немного легче. Бархатный смех, пусть и наперебой с кашлем. На небритых щеках выступил почти здоровый румянец. В глазах, красных от усталости, появился знакомый блеск, и я залюбовалась им, улыбаясь. Перестав смеяться, Крис мягко улыбнулся в ответ. И это стало еще одним облегчением. Все будет хорошо.
– Кстати, не расскажешь, что твои вещи с винтовкой забыли в траве за мостовой?
Или не будет.
Я замедлила шаг. Сосредоточенно оглядывая пролегающую тропу, которая должна была вывести нас к шоссе, я максимально тянула с ответом, пока наиболее уместные слова наконец не подобрались:
– Не знаю, – мой гениальный ответ. – Не помню, точнее. Наверно, перебрала с настойкой из твоей фляги.
– Когда мы играли у костра, ты уже была без винтовки. Выходит, ты оставила свои вещи до того, как мы начали пить, разве нет?
Я прочистила горло и как можно спокойнее парировала, приняв шутливый тон:
– Значит, оставила рюкзак там, чтобы забрать позже, когда установим палатку. Если бы я знала, что начнется обстрел, я бы прижимала винтовку к груди как новорожденного младенца, клянусь!
Я прошла вперед, выходя к кювету перед пустой автострадой, когда вдруг поняла, что не слышу сзади шагов. Остановившись, я сбросила сумку, чтобы дать плечу немного передохнуть. Когда я обернулась и нашла Криса заметно отставшим, то вдруг вспомнила одну маленькую деталь: раньше Роуз служил в полиции. Как я могла этого не учесть?
– Ты хотела сбежать, да?
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
Крис облокотился о дерево. Ему было тяжело идти, но сейчас он стоял так, только чтобы продемонстрировать свое превосходство. Засунув руки в карманы куртки, он невесело ухмыльнулся. От его взгляда кожа под одеждой начала зудеть, точно покрытая щелочью.
– Ты ведь изначально не планировала оставаться, а тут тебе предложили занять место Тото, и все – ты напрочь забыла о семье в Джорджии…
– В Орегоне, – осторожно поправила я.
