Сергей Панченко "Жорж-иномирец"

– Хорошо, Антош, буду звать тебя только по имени. Это все бремя белого человека. В моем мире подсознательно мы считаем себя венцом эволюции, а всех остальных догоняющими. Может оно так и есть, но лучше скромно считать себя таким же, как все.

– Как интересно. – Удивилась кошка. – У нас случались войны между расами, имеющими разный окрас шерсти. Да и сейчас не все так однозначно.

– И кто же считает себя умнее и красивее остальных? Белые?

– Вообще-то, серые, как я.

– У меня тоже был серый британец, злой, как черт…, всё, понял, просто к слову пришлось.

– А у нас были войны между живородящими и яйцеродящими. – Признался змей.

– И кто победил? – Мне стало интересно узнать, результаты войны с таким дурацким поводом.

– Мы, живородящие.

– Хоть в чем-то мы с вами похожи.

– Как показала война, у кого скорость развития потомства выше, тот и сильнее.

– Ну, хватит про войны. Смотрите, лучше по сторонам. – Предупредила Ляу.

На горизонте, слева и справа виднелись аппараты на воздушных шарах, барражирующие над лесом. Мне страшно было представить, каким делом они занимались. Держаться от них стоило подальше.

Чем ближе к скалам, тем крупнее были камни. Иногда между ними мы находили мусор, который мог быть изготовлен только руками разумных существ. Остатки упаковок, баночки из металла, пластик.

– Культурный слой. – Назвал я по-умному эти остатки. – А на самом деле, рукотворные экскременты цивилизации.

– У нас тоже такие проблемы имеются. – Вздохнула кошка.

– И у нас. – Признался змей.

– У вас есть производство? – Удивился я, до сего момента уверенный, что цивилизация пресмыкающихся пошла иным, более экологическим путем.

– Конечно. А ты решил, раз на мне нет одежды, то и всего остального тоже нет.

– Вывод напрашивается сам собой, конечностями вас природа обделила.

– Нас обделила? Ты думаешь, что твои несуразные клешни удобнее моего гибкого тела?

– Да.

Змей схватил камень, размером с кулак, петлей из своего тела и перекатил его волнами от головы к хвосту и обратно. Подбросил, поймал, показал еще несколько фокусов и напоследок метнул его метров за тридцать.

– Как? – Спросил он с вызовом.

– Впечатляет. – Согласился я.

На самом деле меня немного уколола демонстрация его умения. Я так и не научился набивать ногой мяч больше трех раз, как ни старался. Тогда я решил в отместку, показать ему детский фокус с оторванным пальцем. Наверняка ему его еще не показывали. Сложил руки и показал фокус.

– Забавно, но я же понимаю, что это разные пальцы.

Удивить змея не получилось.

– Зато ты так не сможешь. – Ответил я, не зная как еще показать собственное превосходство.

– А ты не сможешь, как я.

– Хватит уже, доказывать, на ком из вас природа больше отдохнула. Вы не у себя дома, смотрите по сторонам. – Ляу позволила себе повысить голос.

На мгновение я представил ее разъяренной кошкой, и мне стало страшно. Чего у нее там осталось от настоящего хищника? Вдруг, они до сих пор не избавились от инстинктов? Антош, видимо, подумал о том же и притих.

В полном молчании, прерываемом иногда тихим бурчанием змея, недовольного тем, что камни стали слишком большими, добрались до вершины скалы. Ближе, стало понятно, что скалы являются основанием для большой равнины. Поднявшись выше, мы были поражены простирающимся до горизонта изумрудным зеленым лугом. На искрящуюся в солнечных лучах траву было тяжело смотреть.

Луга упирались в далекие горы с заснеженными вершинами. Если приглядеться, среди зеленого бархата можно было увидеть скопления черных точек, похожие на стада животных.

– А вот и дичь. Осталось самое легкое – изловить. – Я вопросительно посмотрел на Ляу, предполагая, что из нашей троицы, она самая хищная.

– Что? – Кошка не выдержала мой взгляд. – За всю свою жизнь я охотилась только за скидками в магазинах. Максимум, что вы можете меня попросить, это не мешать вам поймать ее.

– Я смотрю шоу «Последний герой» семимильными шагами близится к финалу. Никто не хотел выживать. Пойдемте хоть посмотрим, кого мы там не умеем ловить.

– Пойдемте. – Согласился змей. – Подальше от берега, от этих страшных вертушек.

Трава, по которой мы шли, была настолько густой, что стопы не чувствовали земли. Настоящие альпийские луга, на которых должны пастись пестрые коровы, дающие по пятьдесят литров молока за раз.

Свежий ветер с гор питал воздух прохладой. Шлось легко. Антош скользил по траве, слившись с ней в один цвет. Отмахав пару километров, мы совсем незаметно приблизились к стаду местных животных. Мне захотелось обернуться, чтобы понять, сколько мы уже прошли. То, что я увидел позади, напугало меня. Два воздушных судна нагоняли нас. И как мне показалось, они травили сеть, будто собирались забредать рыбу.

– Эй! – Горло свел спазм, поэтому получился односложный выкрик.

Ляу рванула вперед, а змей со страху прыгнул на меня и сбил с ног. Мы с ним закувыркались по траве. Кошка убежала вперед, но увидев, что мы замешкались, вернулась назад.

– Бегииии! – Крикнул я ей.

– Я не останусь здесь одна. Я с вами!

Воздушные суда сбросили сеть и поволокли ее по траве.

– Ложитесь! – Приказал я и сам лег в траву.

Сеть была широкой, метров триста. Бежать в сторону было уже поздно. Я схватил Ляу за ногу и змея за хвост, чтобы удержать их, если захватит сеть. Сеть приближалась, шумно приглаживая траву. Она больно проехалась по моему затылку и спине и чуть не утащила Антоша, с перепугу задравшего голову. Его голова зацепилась в ячейке, и если бы не мой рывок, змея утащило бы.

Стадо местных животных бросило есть траву и попыталось спастись бегством. Но ума бежать в стороны у них не хватало. Они так и бежали стадом, пока их не затянуло в сеть.

– Охотнички, блин. – Я встал и отряхнулся. – Чуть сами в сеть не попали.

– Я думаю, что те останки в лесу и есть эти несчастные животные. – Решила Ляу. – Только переработанные.

– Уф, хорошо, что мы догадались лечь. Кто бы там стал разбираться на скотобойне, разумные мы люди или мясо.

– Тут вообще безопасное место есть? – Спросил змей таким тоном, будто это мы устроили ему экскурсию.

– Будем постигать эту науку эмпирически. – Ответил я. – Впереди горы, и как мне кажется, там есть безопасное место. Как сказал один хороший человек, лучше гор, могут быть только горы, на которых ты еще не бывал.

– Поверим и проверим.

Кошка сделала шаг. В этот момент что-то щелкнуло над нашими головами и в нее воткнулось темное жало. Ляу успела бросить на меня удивленный взгляд, ее глаза закатились под лоб и она упала. Я поднял голову и увидел странное существо, похожее на космонавта или водолаза. Оно целилось в меня из трубки. Я ничего не успел. Мне в плечо воткнулось такое же жало. Я сразу почувствовал, как улетаю из своего тела.

– И мне тоже. – Услышал я издалека жалобный голос змея.

Глава 4

Бум, бум-бум, бум, бум-бум. Кто-то настойчиво стучал мне в черепок, в котором подсознание в этом момент рождало яркие замысловатые галлюцинации. Стук отвлекал меня, из-за чего галлюцинации становились серыми и тревожными. В бессмысленный артхаус воспаленного подсознания постепенно добавился еще один настойчивый звук, похожий на плач грудничка. Барахтаться в радуге фантасмагорического представления стало совсем некомфортно. Пришлось через силу открыть глаза.

И сразу захотелось закрыть. Галлюцинации выглядели правдоподобнее. Вся наша троица неудачников-скитальцев находилась на белом песочке, рядом с сухой корягой и муляжом какого-то животного. Ляу, если я правильно интерпретировал кошачьи эмоции, ревела. Антош валялся без чувств, разинув пасть с двумя широкими резцами в передней части верхней челюсти. Прежде, я не замечал, что они у него такие крупные. Раздвоенный язык вывалился и лежал на песке.

Мы находились внутри стеклянной сферы, как в аквариуме наоборот. Про себя я назвал ее аэрариумом. То, что за стеклянной границей была вода, я это видел четко. По ту сторону плавали рыбы, а одна, крупная, размером с тунца, настойчиво колотила в стекло каким-то тупым предметом. От моей иронии по поводу разумных рыб не осталось и следа. Природа забавляла себя, вкладывая разум в совершенно неподходящие для этого тела.

– Ляу, успокойся. – Я положил на ее мягкое плечико руку.

Кошка вздрогнула, повернулась ко мне и уткнулась мокрым носом в шею.

– Мне кажется, что мы попали в магазин, где продают живых млекопитающих. У нас так рыбы продаются.

– У нас тоже. Что, клиенты подходили?

– Не знаю, всякие плавают. А этот уже давно лупит в стенку, чтобы мы проснулись. Хочет показать товар лицом.

– Что ты сразу о грустном. Может он поговорить хочет?

– Ага, ты много с рыбами разговаривал?

– На рыбалке бывало.

– Они нас съедят. – Ляу снова упала на меня. – Я хочу, чтобы они меня убили, прежде, чем начнут вынимать внутренности.

– Давай, скажем, что мы ядовитые. Даю гарантию, что прежде они таких, как мы не видели.

– Скажи. Еще скажи, что ты их бог, может, поверят?

– Эх, был бы у меня телефон, можно было бы разыграть представление. – Стук в стекло меня достал. Я развернулся в сторону губастой рыбы и крикнул. – Ты, придурок чешуйчатый, по башке своей постучи!

Рыба замерла, прекратив стучать.

– Спасибо.

– Он что, понял? – Удивилась кошка.

– Если у него в башке есть хоть капля мозгов, то должен.

А-а-а, у-у-у, тьфу! Тьфу! – Змей зашевелился, сплевывая с языка прилипший песок. – Меня били по голове?

– Если ты видишь, то же, что и мы, то будь спокоен.

– Я вижу, вижу… – Змей попытался замереть, но его все равно водило вокруг оси, как пьяного, – рыб?

– Точно. Разумных рыб, как ты и предполагал.

– Надо было предположить разумных бабочек. – Змей безвольно уронил тело на песок.

Кажется, он снова провалился в энергосберегающий анабиоз. За то время, что я отвлекался на разговоры с товарищами по несчастью, к аэрариуму подплыли несколько рыб. Все они были похожи друг на друга как две капли воды. Может быть, размеры были немного разными, но на мой человеческий взгляд я замечал это, только если рыбы находились рядом друг с другом. Самым бросающимся в глаза отличием был широкий ирокез-плавник, начинающийся между глаз и доходящий до середины туловища.

– Кто вы?

Внезапный вопрос заставил меня подпрыгнуть на месте.

– Откуда вы? Цель вашего нахождения здесь?

Формулировать так вопрос могли только существа при «исполнении». Вряд ли бы продавцы живой еды сподобились до разговоров с ней. Это было уже хорошо. Значит, признаки нашего интеллекта не остались незамеченными. Нужно было срочно придумать правдоподобную историю, чтобы не только остаться в живых, но и получить гарантии неприкосновенности.

– Экспедиция с далеких звезд, по изучению вашей планеты и установлению контакта. – Соврал я первое, что пришло на ум.

Рыбы, прикрыв микрофон, принялись советоваться, пуская пузыри.

– Вы обладаете технологиями перемещения по бесконечному Океану? – Раздался вопрос.

– Да. Только там не океан, а вакуум, безвоздушное пространство. – Я решил мимоходом вложить в рыбьи мозги немного знаний об устройстве вселенной. Это должно было поднять наш авторитет.

– Вы точно со звезд? – Засомневались рыбы.

– Почему вы спрашиваете?

– Как могут гореть звезды в безвоздушном пространстве?

– А как они могут гореть в воде? Всем известно, что огонь проще залить водой. Космос, это пустота.

– А вы можете продемонстрировать нам его?

– Э-э, вы о чем?

– Вы могли бы поднять нас на борт вашего судна и показать космос?

– Знаете, тут какое дело? – Я понял, что рыбы берут меня за жабры. – Наш корабль попал в метеоритный поток и повредил двигатель. Надо его починить, прежде, чем спуститься на, хм, под воду.

– Наше правительство уполномочило нас поинтересоваться, сможете ли вы поделиться с нами технологиями, в обмен на любые ваши условия?